Sick of You

Меня тошнит от твоего голоса, Тошнит от твоего лица, Тошнит от твоих решений, Тошнит от твоего имени.

Пятый поднял указательный палец и тут же телепортировался. Никто не успел толком осознать, что случилось, как голубая вспышка вновь озарила комнату и в этот же момент Лее на колени упала папка. «Удивительно, что не в лицо», — мысленно усмехнулась она и взяла её в руки, тут же меняясь в лице. — Та самая? — Пятый кивнул. — Так это ты её украл?! — на это он лишь помахал руками от себя, как бы говоря «Читай уже и не трать моё драгоценное время», но до Хартманн намёки, по всей видимости доходили туго. — Я тогда её даже не открывала… Бывший напарник не без раздражения закатил глаза. — Поверь мне, Хартманн, если бы тебе хватило мозгов её открыть, мы бы сейчас здесь не стояли. — Пятый, полегче, — одёрнула брата Эллисон и перевела взгляд на новую подругу, одними губами прошептав «прости». Пятый, слишком взбудораженный недавним открытием, нервно расшагивал из угла в угол, пока немка сосредоточено изучила содержимое злосчастной папки. — Но я не понимаю… — наконец, оторвавшись от содержимого, она перевела какой-то затравленный взгляд на парня. Сейчас она напоминала брошенного щенка… Или же просто человека, которому сказали, что вся его жизнь стала чередой несчастий из-за слепоты людей. Или всё же эгоизма? Пятый в один миг сократил расстояние между ними и положил руки ей на плечи, заставляя смотреть на себя. — Ты — наш ключ к спасению. — Ребят, ваша драма, это, безусловно, очень круто и трогательно, но не хотите и нас просветить? — напомнил о себе Клаус. А, ну да, они же тут не одни. И, кажется, вся семья ждёт объяснений. Смогли ли они получить такие желанные объяснения? О, ну конечно же нет. А проблемой всему стали эмоции. Пятый, не отрываясь, пялился на Лею, как на диковинное животное, которое только что нашёл и теперь ждёт за это своё вознаграждение. А Лея… Лея просто устала, так что потакать хотелкам Пятого явно не намеревалась. Да что там, она сейчас вообще не могла здраво мыслить из-за внезапно накатившего пароксизма отчаяния. Барьер, который до этого всё сдерживал, — о боже, как же это произошло? — дал трещину, к отчаянию, вскипая в венах, добавилась ярость. Не думая о последствиях, она одним резким движением скинула с себя руки Пятого и подорвалась с места. Пятый, который теперь был в замешательстве, отступил назад, Лея же сделала ещё один шаг вперёд. Она поджала губы, смотря себе куда-то под ноги и быстро смаргивая застилающую глаза влагу, но избавиться от неё так и не удалось. Взгляд тут же метнулся на Пятого. Пожалуй, имей она способности к пирокинезу, то от него бы остался лишь уголёк. Но Пятый сейчас волновался не из-за неё, нет. Момент для осознания, может, и не подходящий, но волновался он как раз-таки за неё. Именно сейчас, когда она всеми силами пыталась показать свою силу, весь накопившийся гнев, он увидел загнанного в угол зверька, который пытался выпустить когти и укусить любого, кто подберётся слишком близко. Пятый подобрался. И, кажется, укусил сам. — Как здорово получается, — губы дрогнули в ядовитой усмешке. — Так я теперь не обуза? Вся семья не менее удивлённо, чем Пятый, наблюдала за происходящим, разве что Клаус было кинулся к Лее, но рука Эллисон на плече остановила его. «Пусть сам разгребает», — шепнула ему на ухо сестра, на что он, бросив на новоиспечённую подругу полный сочувствия взгляд, поджал губы и покачал головой, но всё же отступил. — Да не в этом дело, ты можешь остановить апокалипсис… — не успел он договорить последнее слово, как его собеседник вновь шагнул ближе. — Ну конечно, как же иначе? — она развела руки в стороны. — Хотя нет, подожди… есть такая штука — нормальный разговор. Не пробовал? — и, даже не давая вставить слова, продолжила метать слова. Такой точности даже Диего мог позавидовать. Или у неё всё же есть пирокинез? Поэтому так жжёт? — Ах, ну да, кому я это говорю. Ты же у нас мистер эгоист. Даже сейчас, серьёзно, Пятый? Даже, блять, сейчас, когда я принесла тебе всё на блюдечке, ты отказываешься даже попытаться решить что-то иначе. Без разрушения всего. Попробуй, вдруг понравится. Она быстро развернулась и, пока никто не успел ничего понять, юркнула меж семейства к выходу. Все смотрели на Пятого, ожидая дальнейших действий. Пятый смотрел на валяющуюся на полу папку, как на своего главного врага. Клаус, не выдержав, бросился за Леей.

***

Она нашлась довольно быстро — только-только свернула в какой-то переулок, как её едва ли не повалил с ног Клаус. Лея попыталась оттолкнуть его от себя, но тот лишь сцепил вокруг неё кольцо рук, позволяя использовать себя как плакательный жилет. Получалось весьма неплохо - какое-то время спустя она даже успокоилась. — Слушай, я не знаю, что такого особенного в той папке, но разве это повод так сильно переживать? Ещё и твои слова про моего братца… нет, признаюсь, он, конечно, не подарок… — он пожал плечами, в задумчивости поджав губы. — А, нет, это всё — он не подарок. Ну что ж, тебя можно понять. — Ободряюще похлопал по плечу и даже услышал тихий смешок. Лея, впрочем, тут же вернулась к своему недавнему состоянию: шмыгнув носом, она было чуть вновь не начала плакать, но, подавив в себе этот приступ, лишь бросила: — Ты не понимаешь… — снова тихий «шмыг». — Да, — тут же выпалил Харгривз, в выражении лица которого так и читалось «Ты говоришь очевидные вещи, подруга!» Что ж, очередной приступ подкатившей к горлу истерики был нещадно сорван. Почему-то это «Да» знатно опешило её. Она, заломив пальцы, сделала глубокий вдох. «Так, что вообще произошло?» — отступила на шаг, всё так же не переставая шмыгать носом (на этом моменте Клаус протянул ей невесть откуда взявшийся платок, которым она не преминула воспользоваться), качнулась с пятки на носок. «Так, ну, способности есть, круто же, да?» — нервно потеребила край кофты. — Да что крутого?! — не выдержала она, сжимая руки в кулаки настолько, что на ладонях остались красные следы-полумесяцы. — Сначала моими способностями хотела воспользоваться родная мать, потом Куратор, а сейчас — о, какая неожиданность! — Пятый. А меня кто-нибудь спросил, чего хочу я?! «Быть нужной — услужливо подсказало сознание, — ведь поэтому ты кидаешься на каждого, кто проявит хоть каплю внимания? Хотя, правильней сказать — одобрения…» Клаус вновь оборвал её попытку вернуться к самокопанию, положив руки ей на плечи. — Подожди, милая, давай по порядку. О каких способностях вообще идёт речь? — Я умею…

***

— Блокировать силы других? — Эллисон озадачено уставилась на брата. — Пятый, ты серьёзно так взъелся из-за этого? Ну подумаешь… — Не подумаешь! — оборвал речевой поток сестры парень, злобно сверкнув глазами. — Апокалипсис должен случиться из-за того, что… — он осёкся, окинув свою семью взглядом. — из-за того, что силы кое-кого выйдут из-под контроля. — нехотя выдавил он, впрочем, его голосу сразу же вернулась такая знакомая нотка язвительности. — И представьте, она была в состоянии это остановить. Взгляд Эллисон всё так же вопрошал «Ты серьёзно, братец?». На него смотрели так же, как и он на всех — как на идиота. — Так, ты не понимаешь? Хорошо, позволь объяснить, — Пятый не удержался от смешка, вызывающе глядя на номер Три, — она явно только пару минут назад узнала о своей силе. Как ты думаешь, умеет ли она ей пользоваться? — настал момент сестры с раздражением пялиться на явно поумерившего пыл парня. — Конечно же нет! У нас на это ушли годы! А во-вторых… ты серьёзно сначала называешь человека обузой, а потом ждёшь хорошего к себе отношения? Да кто так делает вообще? — Тогда была экстренная ситуация… — начал было он, но оказался перебит. — Да какая ситуация?! Тебе срочно понадобилось напомнить, какие все жалкие по сравнению с тобой?! — она откинула папку в сторону и покачала головой. — Знаешь, может, ты и пробыл в апокалипсисе так долго, но ты так и остался ребёнком… иначе я просто не знаю, как можно объяснить твои глупые решения. Он хотел кинуться к ней, ядовито прошипеть в лицо такое затёртое «Ты ничего не знаешь!», но замер. Оказался придавлен к полу под грузом собственных навалившихся мыслей. Он так долго пытался, искал способ решить свою главную проблему. Вот только ей был не апокалипсис, а его эгоизм. Он покачал головой, запуская пятерню в волосы. Уже второй раз за день он убеждается, насколько сильно был гениален в свой глупости.