Картина

Я стояла напротив кабинета Геральда, набираясь сил, чтобы все-таки постучаться. Ещё вчера меня разрывало от ярости по отношению к свободе дьяволиц, а сейчас я боролась изо всех сил, чтобы не сбежать подальше от массивной двери кабинета. Но понимала, что если сбегу сейчас, то никогда уже не наберусь смелости на этот шаг. Вопрос в другом — чего я боюсь? Неужели мне проще отдаться этому дьяволу, будто я шлюха, чем начать отстаивать свою честь, даже если это приведет к плачевным последствиям? Но ведь я только сегодня утром видела переживания Мими, которые она так упорно скрывала. Проснулась я от очередных возмущений Мими. Сначала мне хотелось сделать ей замечание, но, вовремя вспомнив наш вчерашний диалог, я передумала. Повернув голову в сторону, откуда звучал ее голос, я заметила дьяволицу, стоявшую напротив шкафа. — И что мне сегодня надеть? — У тебя проблемы? — сказала я сонным голосом, потирая глаза. Мими посмотрела в мою сторону. — Как хорошо, что ты проснулась. Я совершенно не знаю, что надеть на сегодняшнюю вечеринку. На меня будто вылили ведро воды. Ещё вчера она почти плакала, возмущалась. А сейчас так спокойно говорила на эту тему, будто ее это совершенно не касалось, и вчерашний наш диалог мне приснился. — Разве ты идешь туда? — Да. И ты тоже. Снова поток воды. Умеешь ты, Мими, снимать утреннюю сонливость. — И что мне там делать? Тебе напомнить, кто я? Мими вопросительно посмотрела на меня, я же в ответ указала ей на свои серые крылья Непризнанной. — Я и так помню, кто ты: теоретически, будущая дьяволица. Она что, издевается? Или я схожу с ума, путая сны с реальностью? — Ты правда думаешь, что я приму сторону демонов? Зачем? Чтобы стать очередной подстилкой для Люцифера, да еще и без собственного на то желания? Глаза Мими стали яростно гореть красным пламенем. Дьяволица громко захлопнула двери шкафа, не убирая с меня своего взора. — Заткнись, Непризнанная! — прошипела она. — И не смей больше никогда говорить ничего подобного, иначе пострадаем мы обе. — Она яростно двинулась в мою сторону. — Хочешь быть ангелом? Вперед! Ты все равно умрешь на испытании. Но пока что ты такая же его собственность, как и остальные. Так что молчи — будь благоразумна! И готовься к сегодняшней вечеринке в аду. В покои тебя, как Непризнанную, не пустят, но прийти ты обязана, тем самым показывая свое уважение. И если ты действительно такая свободолюбивая, то ты придешь, — она склонилась к моему уху. — Иначе тебе точно не видать ангельских крыльев за спиной. Сначала я была зла на Мими за такую быструю смену реакции. Ведь ещё вчера вечером она была несчастна, а уже сегодня заставляла меня молчать. Но сейчас я понимала, что она просто боялась. Люцифер — сын самого Сатаны. Если сегодня он выберет ее, то уже никто из демонов не станет рассчитывать с ней на что-то большее, кроме общения. Никто не хотел злить Люцифера. Рисковать всем своим существованием ради симпатичной девицы? Нет, игра не стоила свеч. Но неужели все еще могут существовать девушки, думающие, что они станут «особенной» для Люцифера? Иначе по какой еще причине они согласны были списать все свое будущее ради ночи с ним? Только глупые надежды о возможном приручении самого дьявола. — Как долго ты собралась там стоять? — услышала я голос из-за закрытых дверей. Понятно. Он все это время знал о моем присутствии, но терпеливо молчал. Я тактично постучала, прежде чем зайти. До этого я встречала Геральда только в учебном классе, коридорах школы или в саду, никогда не посещая его кабинета. На мгновение я забыла, зачем пришла, залюбовавшись красотой данной комнаты. Она была в темных оттенках, бордовые канделябры светили слабо, все это место так и кричало о любви владельца к скромной готике. Но, несмотря на это, я не чувствовала здесь темноты. У меня не было ощущения, что я нахожусь в темнице какого-нибудь Лондона, где так не хватает витамина D. Стены имели серый цвет, будто я стояла в заброшенной католической церкви. Позади рабочего стола, за которым Геральд сейчас читал книгу, стояли антикварные коричневые шкафы со множеством рукописей. Есть ли эти книги в библиотеке, или он прячет что-то, чего нельзя знать Непризнанным вроде меня? — Я внимательно тебя слушаю, Виктория, — сказал Геральд, переместив свой взор с книги на меня. Все будет хорошо, Вики. — Я... — была не была, к черту! — Я хочу стать ангелом. В надежде на то, что мой голос звучал достаточно убедительно, я продолжала смотреть на преподавателя. — И зачем ты мне это говоришь? Давай же, Вики! Скажи это. Ты можешь. — Потому что я знаю, что не от меня зависит выбор стороны, — я старалась говорить уверенно, а лицо держать каменным. — Но дело в том, что я не хочу быть демоном. Не потому что имею какие-то предрассудки на этот счет, а просто... просто не хочу. И единственная возможность выбирать самой — это участие в... Как это называется? Соревнование, испытание, инициация? Название не главное. Главное то, что я хочу сама решать, кем мне быть, — все это я сказала на одном дыхании, пока Геральд внимательно меня слушал. Но он продолжил молчать и после окончания моей речи. Я смотрела на него, он на меня. Глаза в глаза. Мне хотелось отвести взгляд, но сделай я так, Геральд понял бы, что я слабачка, которая не способна вынести даже это. Так что терпи, Уокер. Или лучше быть подстилкой для Люцифера? — Я услышал тебя, Вики, — наконец заговорил он. — Думаю, что не мне рассказывать тебе об опасности выбранного тобой пути. И не мне говорить о том, что, согласившись, ты не сможешь уйти на попятную. Ты должна понимать, что абсолютно каждый твой выбор несет свои последствия, и быть готовой к ним. Но сейчас я задам вопрос, ответ на который тут же должен получить. Пути назад уже не будет. Ты сама приковала себя этими цепями, так что я задаю этот вопрос первый и последний раз: ты хочешь участвовать в Инициации Непризнанных? Не раздумывая, я ответила: — Да. — Я тебя услышал. В ближайшее время я передам твое решение в Совет. Если у тебя нет больше вопросов — ступай. — Геральд указал рукой в направлении двери. Я кивнула на его фразу и тут же вышла из кабинета. Вот и все, Уокер. Теперь у тебя два пути: быть ангелом или же умереть. Страшно ли мне? Да. Мне страшно. Но это мой выбор. И я должна с честью принять его, каким бы не оказался итог. Интересно, а как моя мама стала ангелом? Неужели она отдалась воле судьбы или же, как и я сейчас, захотела принять это решение самостоятельно? Как часто вообще Непризнанные выбирают этот путь? Неужели ты хочешь, чтобы выбор зависел не от тебя? Чтобы решения за тебя принимала какая-то чаша (которая неизвестно как работает), а не ты сам? Такого даже в Хогвартсе нет. Почему-то именно сейчас я захотела снова увидеть статую Равновесия, которую показал мне Дино, когда я только здесь появилась. Символ, о котором кричат нам все учителя: без света невозможна тьма, без тьмы невозможен свет. Одна половина статуи — это ангел: перьевые крылья, нимб над головой. Вторая половина — демон: крылья дракона и растущий из головы рог. Это целая философия не только мира небес и ада, но так же и земли. Из-за этого даже отношения между ангелами и демонами строго запрещены. Непризнанным же вообще ничего нельзя, кроме как сопровождения на какое-нибудь мероприятие, ведь неизвестно, кем ты станешь. Думаешь, что вот мы вместе, любите друг друга, а в нужный час чаша решает, что одному уготовлена судьба демона, а другому судьба ангела. И вы уже не можете быть вместе. Почему? Потому что ра-вно-ве-сие. Но стоит всем этим самодовольным индюкам отвернуться, как демон лезет в трусики к ангелу. Или наоборот. И хорошо, когда твой партнер одного с тобой пола: никто не залетит. Но что, если любовь выходит из под контроля? Подойдя ближе к месту, где стояла статуя, я почувствовала знакомую энергию. Дино. В это же мгновение у меня появилось желание поделиться с ним моими новостями. Надеюсь, я не прерву его молитву? Но не успела я подойти совсем близко и поздороваться, как он сказал: — Рад, что тебе тоже нравится это место, — произнёс он, не открывая глаз и сидя на скамейке напротив статуи, положив руки на собственные колени. — Да, — согласилась я, присаживаясь рядом. — Это очень медитативное место, помогающее думать. — Ты сегодня молодец, — начал он. – Я видел, как ты работала по изучению и скрытию энергии с... Как зовут того паренька Непризнанного? Кажется, Энди, верно? Ты действительно делаешь успехи. Не знаю, кем ты будешь — ангелом или демоном, но я уверен, что с такой усидчивостью ты добьёшься многого, — под конец фразы он все-таки открыл глаза, чтобы посмотреть на меня с каким-то теплом и уважением. Думаю, пора ему сказать, что путь демона для меня закрыт. — Кстати, об этом, Дино... — его брови немного нахмурились, ожидая моих следующих слов. — Я не хочу быть демоном, что сегодня и обсуждала с Геральдом. Я буду принимать участие в Инициации Непризнанных. — Вики... — он не скрыл своего удивления. — Как же ты?.. — Дино замолчал, явно обдумывая мои слова, а я терпеливо ждала продолжения. — Ты же понимаешь, как это сложно? Единицы соглашаются на участие. Ещё меньше доходят до самой Инициации. — Я все знаю, Дино. Но я не имею привычки отступать. Тем более, у меня и возможности такой нет, так что... — я взяла Дино за руку. — Но мне приятно слышать, что ты волнуешься обо мне. И я буду рада получить от тебя поддержку, ведь это мне действительно нужно. — Я же буду рад оказать тебе эту поддержку. Помни: я всегда рядом. Одной рукой ангел обхватил мою щеку, большим пальцем провел по скуле, что заставило меня улыбнуться. Но тут же его ладонь отпрянула от моего лица, а сам он встал, чтобы посмотреть на статую. Но не на меня. Он считал, что вновь перешёл черту со мной. Всю свою жизнь он тренировал свою силу, выдержку. Он — солдат своего отца, который постоянно напоминал ему о том, чего он должен добиться, как поступать и как думать. Он построил баррикаду из собственных принципов вокруг своей души, своих эмоций. И сейчас — лишь на мгновение! — он ослабил эту защиту, за что теперь будет обвинять себя. Но я не хотела этого. Как же мне поступить, чтобы ты не корил себя, Дино? Я понимала, что сейчас он не будет это обсуждать, поэтому нашла единственно верное решение — сменила тему. — Ты слышал о Пятнице Тринадцатого? Он будто бы и не удивился тому, что я задала вопрос на эту тему. Его поза не изменилась, лицо все так же показывало абсолютное спокойствие, как и энергия, которую он с таким усердием всегда контролировал. Но его выдали на мгновение дрогнувшие белоснежные крылья. Прости, Дино, но я слишком быстро начала тебя понимать. — Ты про мероприятие, которое устраивает Люцифер в аду? В своей обители похоти, разврата и будущих несчастных судеб? Да, слышал, к сожалению. Люцифер многое на себя берет. Он пользуется властью, данной ему с рождения, — Дино повернул свою голову в мою сторону. — Но достоин ли он этой власти? — Я не знаю, Дино. Но Шепфа захотел, чтобы у Сатаны родился именно Люцифер, а не кто-то иной. Как ты считаешь? Он ухмыльнулся то ли моим словам, то ли собственным мыслям и сказал: — Иногда я забываю, что Люцифер — сын Сатаны, самого дьявола. Я ангел, а ты человек. Мы смотрим иначе на мир, поступки. И, надеясь увидеть свет в Люцифере, попросту зря тратим время. Его там нет, никогда не было и не будет. Это не в его природе. Его слова о том, что в Люцифере нет чего-либо светлого, подобно ледяной волне охватили меня, проникнув в самый тайные уголки моего сознания. А ведь Дино был прав. Я — человек. Несмотря ни на что, это — моя природа. Природа Люцифера — абсолютное зло. Он не просто демон, он — сын Сатаны, дьявол, порождение зла. Я могла сколько угодно осуждать его, негодовать, злиться — но что это изменило бы? Это как ругаться на солнце за то, что оно светит. И даже с крыльями за спиной в душе я все ещё человек. — Но ведь Люцифер — это «светоносный», — будто пытаясь оправдать его, сказала я. — Неужели в нём нет ничего... — голос как будто пропал, не в силах назвать его святым. — Дино, пожалуйста, скажи, что ты не прав. Ангел посмотрел на меня взглядом, в котором читалось отчаяние на грани с усмешкой на мои слова. Ему будто было смешно от моей детской наивности, но в тоже время его огорчало, что мои надежды не будут оправданы. — Ты знаешь, а ведь я иду на эту вечеринку, — усмехнулась я. — Мими говорит, что у меня якобы нет выбора. — Всегда есть выбор, Вики. Абсолютно. Вопрос в другом — готова ли ты к последствиям своего выбора? Я поджала губы, в очередной раз понимая, как же сильно и во многом прав Дино. Я не готова была к последствиям этого выбора. Совсем не готова. И если бы проблема была только во мне — я бы пережила, но ведь есть ещё Мими. И как бы я не хотела, но мне оставалось покорно молчать. — Ты же понимаешь, что я не могу бросить Мими... — Потому что ты хороший друг. И Дино улыбнулся мне. Его улыбка — светлая, добрая, излучающая свет. Дающая надежды. Говорящая о том, что все невзгоды не будут длиться вечность. И я верила. Верила одной улыбке Дино.

***

По возвращению в свою комнату, я сразу почувствовала приятный цветочный аромат: Мими заварила свой фирменный чай. Забавно. Я никогда не была поклонником данного напитка, но в чае Мими было что-то особенное, чего не встретишь на земле. А в это время моя соседка сидела за дамским туалетным столиком, попивая свой чай из фарфоровой кружки. Ее длинные черные волосы были накручены на бигуди, из одежды на теле был только шелковый черный халатик. На самом же столике царил хаос: косметика, ватные диски, невидимки, расческа — все это было разбросано. Я шла к своей кровати, а Мими даже не смотрела на меня. Она была обижена из-за утреннего диалога. Я бы хотела что-то сказать, но не знала, как лучше начать диалог, пока не увидела незнакомое мне черное платье на своей кровати. — Что это? — спросила я у подруги, поглаживая ткань, обшитую пайетками. — Это мой тебе подарок, — Мими отвернулась от зеркала, в которое до этого так упорно смотрела, чтобы взглянуть на меня, явно давая понять, что ей тоже некомфортно из-за утреннего диалога. — Я вспылила утром и наговорила грубостей. Но на то были основания. Надеюсь, ты понимаешь какие, — я кивнула. — Чудно. Думаю, ты будешь отлично выглядеть сегодня в этом на вечеринке. — Спасибо, Мими. Я радовалась тому, что мы все-таки помирились. Ну, или первый шаг к этому был сделан. Не знаю. Мими — моя единственная подруга здесь, к тому же моя соседка. И я бы не хотела жить в конфликте с ней. Она с таким теплом встретила меня, когда я только появилась. Благодаря ней я познакомилась с Ади, Сэми. Благодаря ей я не чувствую себя несчастно из-за собственной смерти. Да, Мими. Спасибо тебе. — А в чем пойдешь ты? — поинтересовалась я после того, как надела её подарок, рассматривая своё отражение в зеркале. Мими — настоящая дьяволица, знающая толк в том, как нужно одеваться, чтобы выглядеть максимально сексуально. Я покрутилась перед зеркалом, разглядывая себя. Чёрное платье, длина которого с трудом скрывала мои ягодицы, облегало каждый дюйм моего тела, подчёркивая каждую выпуклость. Отсутствие рукава только с одной стороны добавляло пикантности, открывая обзор лишь на одну ключицу и на одно плечо. Я собрала длинные шоколадные локоны в высокий хвост, оставляя ниспадающие вниз передние кудри волос, открывая более глубокий обзор на белоснежные участки оголенной кожи. Мими же подошла к шкафу, дабы достать свой наряд на эту адскую вечеринку — в прямом смысле этого слова. — Моё платье немного похоже на твоё, — сказала она и тут же скинула с себя халатик, открывая обзор на тонкое белоснежное тело, прикрытое лишь кружевными трусиками. Я смущенно отвернулась. — Ох, не строй из себя девственницу, Вики! Или ты никогда женской груди не видела? — Не в этом дело, Мими, — вернула свой взор на неё, давая понять, что ни капли не смутилась. — На земле не принято вот так откровенно пялиться на чужую грудь. — А ты не пялься. Но и смущённые взгляды не прячь. Просто не обращай внимания. Надев платье, Мими покрутилась перед зеркалом, рассматривая своё отражение. Истинная дьяволица, образ которой подчёркивал короткое красное платье из пайеточной ткани, открывающее обзор на вздымающуюся грудь. Длинные чёрные локоны, которые Мими освободила из заточения бигудей, сейчас смягчали её острые скулы. Никакие часы перед зеркалом, в попытках уложить свои волосы в идеальную укладку, ей не были нужны, ведь она уже выглядела как модель с обложки журнала Vogue. И матовая помада рубинового цвета — завершающая деталь её дьявольского образа. — Ты готова? — спросила она у меня, на что я утвердительно кивнула. — Отлично.

***

На мгновение я остановилась в немом изумлении, стоило нам с Мими ступить на территорию Люцифера. Я могла сколько угодно плеваться ядом в его сторону, но отрицать наличие вкуса у дьявола определенно не смела. На фоне звучала инструментальная версия одной из песен Apocalyptica, однако самих музыкантов видно не было. Я прошла вперед за Мими по мраморному полу черного цвета с белыми вкраплениями, осматривая всё вокруг. Черные стены с висящими на них невероятными картинами, бархатные портьеры, ограждающие собой круглые столы вокруг стен. Потолок украшали массивные хрустальные люстры, которые освещали все вокруг. В самом центре стояла, словно подиум, круглая барная стойка из темного дерева, которую окружали множество барных стульев. Того, кого принято называть барменами, здесь не было. На их местах находились длинные стеклянные колбы, в которых танцевал огонь, словно в такт звучащей музыке. Мими тут же повела меня в сторону этой барной стойки. И пока мы шли, я обратила внимание на то, что здесь так же присутствовали представители мужского пола. Надо же. Я думала, что это место — личная обитель зла для Люцифера, и мужчина сюда мог попасть только в том случае, если был евнухом. Как только мы сели на пару свободных стульев, перед нами тут же появилось два коктейльных бокала, напоминающих мартинки, с необычно-лазурного цвета напитком внутри. Я взяла бокал в руку, желая рассмотреть это произведение искусства. С его обоих сторон красовались миниатюрные серебристые дракончики, а из самого напитка исходил белый пар, будто в него заранее закинули пару кусочков сухого льда, которого, естественно, не было. — Что это? — поинтересовалась я у Мими. — Глифт, — ответила подруга, но мой вопросительный взгляд дал ей понять, что подобный ответ мне мало о чём поведал. — Это что-то вроде вашего алкоголя. Только глифт убьет человека, когда бессмертного всего-лишь опьяняет. Пей аккуратно, первое время он может обжигать горло. Я сделала глоток. Мими оказалась права. Я почти уверена, что даже в самых дальних уголках азиатских стран, еда не обжигала так, как этот напиток. Мне бы сейчас каплю молока. Я пересилила себя, чтобы сделать второй глоток. Намного лучше. Надеюсь, дальше так и будет. — Ади придет? — спросила я, заметив очередного мужчину-демона. — Нет, — качнула головой Мими. — Ангелов сюда не пускают, а какой Ади без Сэми? Внезапно к нам подошла неизвестная мне дьяволица, лицо которой, однако, показалось знакомым. Откровенность её наряда заставила меня смутиться: корсет из чёрного латекса, из которого так сильно выпирала грудь, обтягивающие штаны из такой же ткани. Прямые чёрные волосы были аккуратно убраны назад, подчеркивая острые скулы и овал лица. На тонких губах красовалась алая помада, а взгляд зеленых глаз, казалось, не предвещал ничего хорошего. — Что, Мими, нашла подружку под стать себе? — заплетавшийся язык говорил о том, что его хозяйка явно выпила лишнего. — Забыла тебя спросить, Ости, — ответила Мими с раздражением. — Иди лучше поищи Люцифера, пока он не скрылся из твоего взора с очередной дьяволицей. Ости скривила губы, выдавая своё негодование подобным заявлением. — Все эти редкие ночи — не более, чем подачки от Люцифера в сторону неудачниц. Ведь все давно знают, что Люцифер — мой, — последнюю фразу она произнесла с гордо поднятой головой. Я не сдержалась от ее нападок на мою подругу, так что, зная уже о ее отношении к Люциферу, спросила: — А Люцифер об этом знает? — наблюдая за разрастающейся злобой девушки, я усмехнулась. Дорогая, не советую так открыто показывать свою зависимость от этого мужчины. — Ты вообще молчи, — прошипела она, хватая меня за руку. — Ты здесь никто, ничто и звать тебя никак. Уяснила, Непризнанная?! — с этим словами Ости отпустила мою ладонь и отправилась в противоположную от нас сторону. — Может, тебе лучше быть дьяволицей? — впервые со вчерашнего вечера я услышала искренний смех Мими. — Нет, серьезно. Давно её на место не ставили. — Просто я умная, — я лукаво усмехнулась, отпивая голубую жидкость из бокала. — Раз ты такая умная, то мне не будет страшно покинуть тебя на какое время, — Мими начала вставать, не забывая прихватить бокал с глифтом. — Я скоро вернусь. Веселись, — подруга игриво подмигнула, прежде чем оставить меня в гордом одиночестве. Я не успела даже спросить, куда она собралась и зачем, как дьяволица упорхнула от меня, подобно бабочке. Замечательно. И что мне теперь делать? Я тут никого не знала. Со вздохом я откинулась на барную стойку, положив локти на стол, но все еще держа бокал глифта в руке. Черт возьми, Мими, за что? Мой взгляд бродил из стороны в сторону, осматривая территорию и гостей данного мероприятия. Если бы я не понимала, для чего вся эта тусовка, то была бы даже рада оказаться на подобном мероприятии, эстетика которого меня восхищала, а так... Вокруг сплошные демоны. Интересно, та самая дьяволица уже отправилась в покои Люцифера? И как вообще это происходит? О, Боже, Уокер, какая, к черту, разница?! Тебе подобной участи не видать. Сделав глубокий вздох, я переметнула свой взгляд в другую сторону зала и заметила такие же серые крылья, как у меня. Так уж вышло, что из всех Непризнанных я общаюсь лишь с Энди и Лорой, когда как с остальными общение происходит только во время общих уроков. Я начала всматриваться в ту часть зала, где мелькнули серые крылья, и поняла, что девушка мне знакома. Кажется, ее зовут Моника? — Скучаете? — до меня не сразу дошло, что этот бархатный баритон предназначался мне. Я повернула голову на звук голоса. И первое, что увидела, — глубокие глаза цвета багровой крови в обрамлении чёрных, словно уголь, ресниц. Мужчина был демоном, о чем также свидетельствовали его сильные крылья, покрытые бордовыми перьями — мягкими, словно шёлк. Вот бы протянуть руку... Но я отдёрнула себя. — Разве похоже на то, чтобы я скучала? — ухмыльнулась я, тем самым вызвав у мужчины лёгкий смешок, расслабляющий его острые скулы и открывая мелкие ямочки на щеках. Он грациозно запустил кисть в волосы цвета воронова крыла, выдыхая кислород одними губами. — Девушка. Одна. С бокалом глифта. И не скучает? — игривые огоньки в его очах проникли в самую душу, теребя каждый потаённый уголок. — И не скучает, — вторила я ему, борясь с собственным неизвестно откуда появившимся влечением. — Однако, — мужчина встал, и только сейчас я заметила россыпь необычных тату на шее, уходящих под одежду. Он подал мне руку, и я заметила продолжение его татуировки, заканчивающейся только на запястье. — Не стоит пить в одиночестве. Словно завороженная, я приняла его ладонь. Горячая кисть мягко и властно держала мою, пока мужчина вел в ту часть зала, в которой наш танец не был бы потревожен другими бессмертными. Повернувшись ко мне, Неизвестный обхватил мою талию рукой, слегка прижимая к себе. По какой-то непонятной никому причине, я ощутила безопасность. Как будто весь мир не мог меня тронуть, пока я в его объятиях. Мы начали двигаться в такт музыке, а в моей голове из ниоткуда выросла мысль о том, что партнера лучше мне не сыскать во всех трёх мирах. — Так как же мне вас называть? — прервала я наше молчание, крепче обхватив его плечо правой рукой. Но вместо ответа демон позволил себе несусветную наглость, резко закружив меня вокруг собственной оси и так же резко припечатав меня спиной к своей груди. Аромат его тела — мускат и корица — опьянили мой разум лучше любого наркотика. А горячее тело мужчины обжигало даже сквозь слои одежд между нами. Блаженно прикрыла глаза, пока его губы легонько задевали моё ухо, а бархатный голос шептал: — Разве это имеет сейчас значение? Только я приоткрыла губы в желании ответить, как он так же резко вернул меня в обратное положение, вновь вскружив голову. Перед глазами всё будто плыло. Всё, кроме его лика. Но тело мгновенно покрылось ледяной корочкой, стоило ему от меня отстраниться. А разум начинал возвращать трезвость ума. Как я вообще позволила себе... — Спасибо за танец, Вики, — прервал он монолог моих мыслей окончательно отрезвляющими меня словами, прежде чем окончательно отстраниться и уйти. Он. Знает. Мое. Имя. Мало мне того, что я растворилась от его близости, словно во мне напрочь отсутствует гордость, так ещё это! Обескураженная, я продолжала стоять на месте, словно меня пригвоздили к этому полу. И лишь рука, так вовремя упавшая на моё плечо, помогла мне вернуться в реальность. — Вики, что с тобой? — голос Мими прилетел в мои перепонки, подобно стреле в яблочко. — Я ушла только на пятнадцать минут. Ты что натворить успела? Я успела умереть, чтобы вновь восстать. — Всё в порядке, Мими, — перевела взгляд на подругу. — Мы можем уже уйти? — Полночь уже пробила, так что да, — ответила подруга, беря меня под руку, пока я пыталась ощутить свои ноги. Кто же ты?..

***

Иерархия ангелов. Все эти архангелы, престолы, силы, воинства, херувимы... Серафим — высший чин этой «карьерной лестницы», выше них только Шепфа — Создатель, Творец. И моя мама достигла этого чина. Единственный человек, который после смерти смог стать серафимом. Я также буду ангелом. Но смогу ли я добиться того, чего добилась ты? Смогу ли я быть достойной тебя, мама? Прошло столько времени после того, как я вступила в ряды бессмертных. Столько времени прошло с моей смерти. А ты до сих пор не попыталась хоть как-то со мной связаться. Видишь ли ты, какая жизнь у меня здесь? Знаешь ли, что я буду участвовать в Инициации? Я желаю тебя сейчас обнять, услышать слова поддержки, почувствовать твои губы на своем лбу... Но вместо этого я сидела на уроке ангела Мисселины, которая своим медленным и убаюкивающим голосом рассказывала об этой самой иерархии ангелов, заставляя некоторых Непризнанных зевать, пытаться не уснуть прямо во время лекции. Но стоило только Мисселине произнести, что урок на сегодня окончен, как самые скучающие ученики мигом проснулись. Я тоже хотела встать и уйти, но тут Мисселина дала понять, что хочет со мной поговорить. Зачем? Ладно. Молча подошла к ней. — Вики, я слышала, что ты будешь участвовать в Инициации, — начала она. — Ты очень храбрая девочка — дочь своей матери. Она тоже когда-то была участником, желая принять сторону ангелов. — А вот и ответ на мой вопрос, которым я задавалась последнее время. — Подойди сейчас к Геральду, он должен быть в библиотеке ада. Закончив, Мисселина подхватила свои манускрипты, чтобы отправиться восвояси. Я же пошла к Геральду. Библиотека ада. Место, которое я до этого посещала только в компании учителя и других учеников во время урока. Место, которое находилось на территории факультета ада этой школы. Чтобы попасть туда, надо сначала дойти до водоворота, который отправит тебя практически в любое место, стоит только о нем подумать. Не задумываясь, я прыгнула, расправив крылья и чувствуя прикосновения ветра по своему лицу. Факультет ада отличался от основной школы, которая находилась на небесах. Антураж, окружающие оттенки — всё свидетельствовало о том, что ты в аду. Скульптуры были мрачнее, сюжеты картин пугали, и даже статуя Равновесия — точно такая же, как в саду на небесах — как будто говорила «Добро пожаловать в ад». Пока я шла до библиотеки, почти не встречала демонов, чему была только рада. Все-таки не часто здесь можно встретить одиноко гуляющую Непризнанную, как будто это луговая поляна, а не факультет ада. Стоило мне дойти до нужного места, как массивная дверь мигом отворилась сама, впуская меня в свои хоромы знаний. Ничто не говорило о присутствии Геральда здесь, пока я не прислушалась к витающим в воздухе энергиям. Его аура древесного шоколада — как такое вообще возможно? — тут же дала мне себя почувствовать, невидимой тропой ведя вглубь библиотеки. Геральд сидел на кожаном диване с книжкой в руках. Я села рядом. — Я передал твои слова в Совет, — начал он, не отвлекаясь от книги. — Все уже знают, включая серафима Ребекку. Его слова вселили в меня надежду. — Мама... знает? Надежду на то, что там наверху мама гордилась мной. Надежду на то, что она все-таки решила снизойти до своей дочери. — Да, — сухо ответил преподаватель. — И никто не удивлен тому, что ты решила пойти по пути ангела. Яблоко от яблони. Но чтобы у тебя не появилось никаких предрассудков по поводу демонов и надежд на ангелов, было решено поставить тебе в кураторы именно демона. Не для вербовки, не беспокойся. А для понимания обеих сторон. — У меня будет куратор? — удивилась я новости. — Ни один Непризнанный не в силах подготовиться к такому мероприятию самостоятельно. Им нужен достойный помощник. Когда-то у твоей мамы это был адмирон Винчесто, в своё время лучший ученик школы со стороны демонов, сейчас он — правая рука Сатаны. У моей мамы куратором также был демон, который сейчас стоит подле Сатаны? Неужели всё настолько серьезно? — И кто же будет моим куратором? Я услышала, как в другой части библиотеки открывалась главная дверь, а затем — шаги. Чем громче они звучали — тем ближе был их хозяин к нам. — Пришёл! — воскликнул Геральд, наконец-то оторвав своё внимание от книги, чтобы встать с дивана. Я обернулась. И, казалось, перестала дышать от того, что увидела. От того, кого я увидела. И от того, что услышала дальше: — Здравствуй, Люцифер. Это был мужчина с которым я танцевала прошлой ночью.