Картина

О, это всепоглощающее чувство, заставляющее забыть обо всем мире вокруг, когда твоим сознанием завладела одна единственная цель — не опоздать на занятие. Игнорируя нарастающую дрожь в коленях, — которая обязательно даст о себе знать, стоит мне перейти порог аудитории, в которой взгляд каждого будет направлен только на меня одну: правильная ученица, хорошая девочка, будущий ангел, участник Инициации и дочь серафима опаздывает на лекцию, — я бежала к конечной точке, не обращая внимания на все окружающее, стараясь тут же заглушить в своей голове различные ругательства, озвученные в мою сторону, стоило мне кого-то случайно задеть крыльями. И вовсе не возможность быть униженной за опоздание пугала меня, нет. Лекция у Мисселины — местного Божьего Одуванчика. Бояться определенно нечего. Меня напрягает, заставляя мою кровь в венах кипеть, сам факт того, что я опаздываю. Девочка, которая никогда не опаздывает. Девочка, пунктуальность которой высечена на коже невидимыми шрамами. Подойдя к заветной двери из красного дерева, я дала себе мгновение, чтобы отдышаться и, постучав, забежала пулей, стыдливо преклонив голову, в аудиторию, не забыв выпалить быстрое «извините за опоздание», чтобы под молчание Непризнанных пройти в сторону единственного свободного стула рядом с каким-то парнем, имя которого я благополучно не знала. — Теперь все в сборе, — начала Мисселина, потирая ладошки. — Но прежде чем начать урок, я бы хотела передать вам всем одну информацию. — Дайте угадаю, — перебил какой-то Непризнанный. — Это информация о том, что мамка-серафим не является аргументом, который позволяет опаздывать, а, Вики? Недовольная тоном неизвестного мне мальчишки, я, прищурив глаза, повернула голову в его сторону, тут же поймав высокомерный взгляд, направленный на меня, и готовая встать на собственную защиту. — А тебя что-то смущает? — ухмыльнувшись, поинтересовалась я. Никто не смел обвинять меня в том, что я позволяю себе вольности, спрятавшись за юбкой матери. — Меня смущает то, что из-за какой-то высокомерной девчонки, не умеющей приходить вовремя на лекции, все остальные должны ждать, когда Ее Высочество соизволит явиться. Только я собралась открыть рот, чтобы ответить задире, как в разговор вмешалась Мисселина. — Донни, Вики! — строго сказала она, указывая на нас тонким пальчиком. — Прекратите! Иначе приму соответствующие меры. На слова учителя Донни лишь фыркнул, я же закатила глаза, скривив губы на его глупое поведение. Я редко общаюсь с Непризнанными (за исключением Энди и Лоры), а подобные случаи в очередной раз мне напоминали о том, что не стоило изменять этой привычке. — Скоро для всех нас наступит священное время: канун Рождества, — сказала Мисселина, взмахнув руками, подобно дирижеру, пока мы внимательно слушали ее, заинтересованные информацией. — По традиции каждое Рождество проводится бал, который открывается танцем двух пар, состоящих из ангелов и демонов. В этом году директор школы, — серафим Кроули, — принял решение допустить к открытию праздника так же пару, состоящую из Непризнанных. Аудитория заметно ожила, когда учащиеся начали одаривать друг друга улыбками, смехом, хлопками рук, радуясь предстоящему празднику и заслуженному веселью. Но стоило всем нам услышать тяжёлый топот ног ангела Фенцио, заходящего в класс подобно серой туче, закрывающей яркое летнее солнце, как вся какофония звуков мигом пропала, пропуская вперёд влажные недовольные причмокивания губ Фенцио и тик антикварных настенных часов. — Как смеете? — громким баритоном возмутился ангел. — Вы уже не люди, чтобы позволять себе подобное низкое поведение, — ангел, не отнимая взора от нас, спросил: — Мисселина, уже выбрана пара? — Я как раз собиралась... Фенцио мигом перебил женщину, не забывая оскаливаться. Он точно ангел? — Отлично. Тогда почему бы не назначить Вики и Донни? Я слышал ваши препирательства ещё в коридоре. Надеюсь, танцуете вы так же хорошо. — Я уверен, что Вики прекрасно станцует и без партнера, а я, так уж и быть, с удовольствием понаблюдаю, — периферическим зрением заметила, что парень повернул свой взор в мою сторону. — Как насчёт сегодня вечером у меня? И только я собралась ответить на его непозволительные шуточки, как в разговор вмешался тот, кого я явно не ожидала услышать. — Донни, прекрати! — выпалил Энди. Раздражённая тем, что мне снова мешают достойно съязвить Донни, будто я лепесток лилии, который нельзя обижать, проигнорировала слова друга, нацепив на себя высокомерную улыбку, не смеющую показывать мою слабость, и решила принять участие в этом словесном батле. — Боюсь, что твоя правая рука будет ревновать. — Оу, — Непризнанный театрально приложил тыльную сторону ладони ко лбу, слабо закидывая голову. — Шутка не удалась, девочка, ведь я левша. — Повторюсь: тихо! — Фенцио закрыл мою очередную возможность ответить задире. — Донни, Вики — добро пожаловать на репетицию сегодня в зале после занятий. — Ангел Фенцио! А можно мне, раз Донни не хочет? — послышался голос Энди. Прищурила глаза, не понимая зачем ему это. Очередная попытка сблизиться со мной? Ведь танец — так интимно. И ведь никто больше не хотел участвовать в подобной активности. Ну а я что? Я надеялась на то, что это принесёт новый и интересный опыт. Да и мама, думаю, будет рада, узнав, что я приняла участие в открытии бала на Рождество. — Энди, ты что делаешь? — шепнула ему Лора. — Да, ангел Фенцио, жертва сама согласна быть подношением, — усмехнулся Донни. Закатила глаза. Парень, тебе надо открывать это Рождество со стендап шоу, ты в курсе? — Если Энди хочет, то мы не можем этому препятствовать, ангел Фенцио, — подала голос Мисселина. Не на такой исход рассчитывал Фенцио, судя по его сомкнутым губам и сведённым к переносице бровям, но и отрицать слова коллеги он не мог. — Что ж, ладно. Вики, Энди — сегодня я вас жду. С этими словами Фенцио яростно покинул кабинет, а Мисселина, посмотрев ему вслед, продолжила наше занятие. Хм, открывать Рождество танцем с Энди, может, и не самая плохая идея. Я даже не знала, как он танцует, ведь ничего не мешало ему быть профессионалом в этом деле или банально любить танцы, а я уже напридумывала себе всякого. Только я была уверена, что Лору навряд ли обрадовала информация о том, что теперь мы будем видеться чаще из-за репетиций. С другой стороны, у неё была возможность предложить свою кандидатуру вместо меня, как Энди предложил себя вместо Донни. Не моя проблема, что она не воспользовалась этой возможностью, так ведь? Так же остаётся загадкой, кто будет ещё открывать праздник. Мисселина сказала, что всегда это было две пары, состоящие из ангелов и демонов. Надо рассуждать логически. Работает ли там такой же рандом или нет? Или же... В голову, будто против моей воли, залетела мысль о том, что сторону ангелов будет представлять Дино, а сторону демонов — Люцифер. Но что насчет дам?.. Зажмурив глаза, несколько раз мотнула головой, отбрасывая ненужные мысли. Все это будет только через несколько часов, а пока что надо сосредоточить все своё внимание на знаниях, что давали учителя. Но вдруг кто-то тронул меня за крыло. Обернулась, чтобы ответить, но глазами встретила Энди. Как-то я пропустила тот момент, что он вместе с Лорой, которая также смотрела на меня, сидели прямо позади. — Чего тебе? — шепнула я. — У тебя последний урок — демонология с Геральдом? — спросил парень. Несмотря на то, что я уже определилась со стороной, я выбрала некоторые факультативы, связанные с демонами, чтобы иметь более обширные знания, ведь никогда не знаешь, какое преимущество это может тебе дать. — Да, а что? — Можно я тебя встречу около кабинета? Пойдём вместе на репетицию. Лора смотрела то на Энди, то на меня, видимо, недовольная исходом событий, но молчала. — Окей, — невозмутимо ответила я, пожав плечами и отвернувшись от парочки. Если бы сам факт ревности мог убивать, то меня бы не спасло никакое бессмертие.

***

С одной стороны урок с Геральдом идеально подходил для того, чтобы задержаться после, когда он будет один, дабы все-таки узнать, по какой причине я не давала никакой клятвы на крови. Но с другой стороны была какая-то неведомая сила, говорящая мне не спешить с этим диалогом. И я, словно заколдованная, следовала этой силе, повторяя себе: «Вот наступит завтра...». Завтра наступало, а ничего не менялось. И все, что мне оставалось, это выходить из кабинета последней, прикусив губу, заставая ожидающего меня Энди. — Пойдём? — спросила я, подходя к Непризнанному. — Да, Вики... — ответил парень, жестом предлагая взять его под руку, но я вежливо отказала. Словно какое-то седьмое чувство сказало мне утром надеть кофту с длинными рукавами под джинсы с балетками, вместо привычного платья с каблуками, благодаря чему сейчас можно обойтись без игр в переодевания. Сегодня моя одежда вполне должна подойти под репетицию. — Как думаешь, как здесь празднуют Рождество? — прервал Энди наше молчание. Я пожала плечами. — Сомневаюсь, что здесь мы будем играть в Тайного Санту, ставя под ёлку печенье с молоком. Поэтому предлагаю не гадать, а узнать по факту. Нужный нам зал находился на другой стороне школы, что заставило меня готовиться к новой порции вопросов от Непризнанного. — Скучаешь? — спросил Энди спустя минуту молчания. Я вопросительно посмотрела на него. — По Рождеству в кругу семьи, — продолжил парень. — Знаешь, мы с мамой весь день проводили на кухне, запекая индейку с яблоками, приготавливая тыквенный пирог с лепестками миндаля, а отец делал лучший гоголь-моголь на нашей улице. Я слышала печаль в голосе Энди, но это был не крик о помощи, а спокойная печаль, будто он давно смирился с тем, что никогда не увидит семью, никогда больше не выпьет отцовский гоголь-моголь. Это была ностальгия, меланхолия. Будто прошло множество лет с тех пор, но я же знала, что это далеко не так. — А ты? — спросил парень. Я прикусила губу, не имея желания раскрывать ему кусочки своей души. Мне приятно, что он доверил подобные чувства мне, но я к такому не была готова. Мои чувства — это мои чувства. Энди все понял, качнув головой. Дальше мы шли молча. Стоило нам прийти в зал, я удивилась, не увидев там Фенцио, ведь его слова явно дали понять, что он тут будет. Но с другой стороны мне сложно представить его, пытающегося научить нас — а особенно Энди, ведь мужчина ведёт — танцевать. И даже если девушка прекрасная танцовщица, главным героем являлся все-таки мужчина, от которого зависело гораздо большее, чем от дамы. Если мужчина отменно танцует, если умеет вести, то даже с самой деревянной девушкой танец становится поистине чудесным. Я это видела не единожды. — Вы пришли, — воскликнула Мисселина, хлопая в ладоши, тем самым заставляя заиграть красивую рождественскую мелодию, которую я тут же узнала: «Колядка Колокольчиков». Мы будем танцевать венский вальс? И я не ошиблась, ведь все следующие часы мы учились вальсировать, что удавалось с трудом из-за того, что Энди, видимо, решил полностью истоптать мои ноги. Одной рукой обхватив мою талию, а другой кисть, он пытался плавно вести меня по залу под чудные рождественские земные звуки музыки, но услышав очередное «Ай!», его лицо исказила гримаса, всем своим видом просящая у меня прощение. Что ж, к более сложным и элегантным движениям мы перейдём явно не сегодня. Одному Богу известно, сколько часов ушло на изучение элементарных азов и отучение Энди наступать на мои ступни. Иногда мы делали небольшие перерывы, запыхавшись, чтобы выпить воды и подышать прохладным воздухом у окна, но это длилось недолго, ведь качество танца все так же страдало, что явно расстраивало Мисселину, чего она старалась не показывать, дабы мы не лишались надежды и сил. Энди снова кружил меня в вальсе, заставляя мои волосы плавно следовать движениям моего тела, эффектно взмахивания. И неожиданно мы услышали кашель, заставивший нас прекратить сие деяние и тут же обернуться на неизвестно от кого исходящие звуки. Люцифер стоял, расслабленно опершись о косяк двери, привычно убрав руки в карманы брюк, и смотрел на Мисселину. — Мне нужно забрать Непризнанную. И снова это его вечное пренебрежение, мгновенно раздражающее меня. Однако это чувство проигрывало перед другим моим чувством — любопытством. — Да, сейчас... — запнулась Мисселина, понимая, что Люцифер, вероятно, хотел забрать меня для дальнейших тренировок. — Вики, Энди. На сегодня всё. Завтра обсудим дальнейшие репетиции, а сейчас отдыхайте. Конец фразы ангел, скорее всего, произнесла неосознанно и по наитию, но Люцифер все равно ухмыльнулся, давая мне понять, что из нас двоих отдыхать будет только Энди. Ох, я и без твоих тонких намеков это поняла, дьявол! Проведение времени с тобой уже не являлось отдыхом. И не могла поверить, что когда-то — когда я не знала, что это ты — я считала иначе. А еще больше я не могла поверить в то, что тот мужчина на вечеринке и ты — один и тот же демон. Попрощавшись, я покорно, убрав руки за спину, а кисти сложа в замок, следовала за дьяволом в полной тишине, прерываемой лишь отстукиванием каблуков мужчины о мраморный пол, пока он вел меня по длинному коридору второго этажа в сторону главной лестницы. Он молча шел чуть впереди. И я сохраняла молчание, перебирая в голове различные варианты того, куда на этот раз хотел меня привести Люцифер и с какой конкретно целью. Время близилось к закату, а я снова не успела на ужин, полностью отдавшись репетициям с Энди, из-за чего мой живот сейчас яростно урчал, проклиная всеми видами ругательств. Тише. Не показывай нашу слабость Люциферу. Когда тишина стала осязаемой, почти физической, я сдалась. — Что будет на этот раз, Люцифер?! — пыталась скрыть раздражение, но голос меня выдал. Ещё один предатель. В ответ тишина. — Будешь играть в молчанку? Ты несколько дней ко мне даже не подходил, а сейчас все-таки решился! Знаешь, Люцифер, я радуюсь твоему обществу так же, как ты моему, так что почему бы тебе банально не отказаться от моего кураторства? Спасёшь этим действием сразу две души! Хотя стоп, у тебя ее нет. Мы уже подошли к главной лестнице здания, как Люцифер, спускаясь по лестнице, бросил мне быстрое: — Будешь укрощать свою акрофобию. — Ох, ты решил-таки уделить толику своего внимания? — ответила я, спускаясь за ним. Его краткий ответ ещё сильнее меня раззадоривал. — Хватит делать вид, что меня не существует! Или я тебя интересовала только когда не знала, кто ты?! Не успела я ступить с последней ступени, как Люцифер мигом притянул меня к себе за талию, крепкой хваткой сжав ткань одежды. — Думай, с кем говоришь и о чём, Непризнанная, — будто рычал дьявол, а я чувствовала его обжигающее дыхание на своей коже. — Я не собираюсь терпеть твою строптивость, но и отказаться от твоего кураторства у меня возможности нет, как бы я ни грезил об этом. Так что мой тебе совет — не болтай лишнего. Тебе же лучше. С последней фразой он отпустил меня и уже более быстрой, более яростной походкой направился в неизвестное мне направление, заставляя меня чуть ли не бежать за ним. Когда в нем успела появиться эта мгновенная ярость? Минуту назад он был спокоен и неприступен словно статуя, а теперь все его существование горело, и я чувствовала этот адский жар, летящий в мою сторону от его движений. Но я не демон, способный стерпеть пламя преисподней. Я, подобно соломе, сгорю, не оставив после себя даже пепла. Выход на прохладную вечернюю улицу немного остудил пыл демона, а заодно и мой пожар потух, не успев поджечь меня окончательно. Видимо, ещё не время. Солнце уже почти подходило к горизонту, территория школы постепенно пустела, ведь я лишь иногда могла заметить прогуливающихся бессмертных. Вслушивалась в пение цикад и вдыхала ароматы сирени, мимо которой мы проходили, желая успокоиться после слов Люцифера. Почему меня вообще это пугало? Это скорее... провокация? Но провокация чего? Что ты пытаешься внушить мне, Люцифер? Мы подошли к заброшенному зданию, над которым возвышалась высокая башня, предположительно, более ста футов в высоту. Тут же заметила, что мы умудрились дойти практически до края летающего острова, на котором располагалась школа. Что это за здание, и почему раньше я его не видела? — Это старое крыло школы, — сказал Люцифер, будто бы прочтя мои мысли. — Раньше здесь проходили собрания, встречи администраторов и прочие советы. А там, — он указал рукой на самый верх башни, — был кабинет серафима Кроули, ныне же этот кабинет никому, кроме птиц, не нужен. — Они не собираются восстанавливать здание? Люцифер лишь пожал плечами и, кинув быстрое «За мной», взлетел, летя по направлению к бывшему кабинету директора школы. Мы приблизились к округлённой мансарде, вздымавшейся над башней, и залетели в бывший кабинет серафима через пролом в кирпичной стене. Возможно, когда-то здесь действительно было красиво, но сейчас же лишь несколько поломанных настенных книжных полок и перевёрнутый письменный стол с вырезными ножками говорили о том, что однажды здесь было нечто большее. Неожиданно в проеме стены каркнула ворона, которую я прежде не замечала из-за тени, заставив меня поежиться. — Так всё же... — начала я. — Что мы тут делаем? Люцифер, прислонившись к кирпичному пролому, скрестил руки на груди и посмотрел вниз. Я также посмотрела вниз, но увидела лишь бескрайнюю пропасть: башня находилась на самом краю острова. — Будешь прыгать. — Что? — выпалила я, поворачивая свой удивленный взор на него. — Что слышала. Будешь прыгать, расправляя крылья далеко не сразу. Тебе надо приобрести привычку бороться со своими страхами. — И ты решил кинуть меня в пропасть, словно котёнка в воду? — Я тебя даже не трогаю и жду, когда ты сама решишься. Непозволительная роскошь для того, у кого за спиной крылья. Моя гордость в очередной раз оказалась задета тем фактом, что Люцифер прав. Снова. Нервно закусила нижнюю губу, смотря в пропасть. Это просто глупый детский страх, Вики. Как бы ты не ненавидела Люцифера, он заставляет проникнуться к нему глубоким уважением. Удивительно, как ему подобное удаётся. Так что не смей упасть перед ним лицом в грязь. Тебе мало прошлого опыта? Ведь ты, как бы тебя сейчас это ни удивляло, хочешь... ты хочешь, чтобы Люцифер тебя уважал. Так будь достойна этого уважения! Всё, что от тебя требуется — лишь шаг. И, зажмурив глаза, я его сделала. Первое, что я слышала — собственный вскрик, который тут же нашла силы обуздать, как будто во мне появился неизвестный мне ранее вид контроля над ситуацией. Невероятной силы поток ветра ударил мне в самое лицо, заставляя волосы лезть то в глаза, то в рот, то куда-то ввысь. Я снова зажмурила глаза, продолжая камнем падать вниз. Сколько я уже летела? А, неважно! Я тут же раскрыла крылья, разрезая ими воздух и заставляя удерживать мое тело в невесомости. Несколько сильных взмахов вниз-вверх — и вот я уже напротив сидящего на краю башни, спустив ноги вниз, Люцифера, который все это время наблюдал за ситуацией. — Ты быстро раскрыла крылья, — прокомментировал демон, заставив меня снова стрелять в него всеми видами невидимого огня ярости, ведь для меня это падение длилось вечность. А он, вместо того, чтобы сказать хоть слово доброе, осуждал! — Это мой первый раз, Люцифер! Не придирайся. — На Инициации ты так же будешь говорить? Раздраженно вздохнула, ведь дьявол в очередной раз оказался прав. Всем плевать будет на мои страхи, мой уровень подготовки и прочие жизненные мелочи. Я либо пройду, либо нет. И будет лучше, если я пройду, ведь... ведь я не хуже мамы. — Давай ещё, — приказал Люцифер. И я продолжила. Все тот же поток воздуха, все те же ощущения невесомости, все те же взмахи крыльев. Я честно старалась каждый раз хоть немного, но увеличивать время падения. Увлечённая желанием услышать от Люцифера хоть что-то похожее на похвалу, я совершенно забыла о своём страхе, отдаваясь порывам ветра. Не зря психологи говорят, что, если чего-то боишься, надо это обязательно делать. Первый раз страшно, второй, третий, а на четвертый раз ты понимаешь, каким был глупцом, когда позволял собственным фобиям контролировать своё сознание. Солнце уже успело зайти за горизонт, оставляя после себя лишь жалкие оранжевые лучи, когда я, внаглую уселась рядом с Люцифером, вместо того, чтобы прыгать в неизвестно какой по счету раз. — К чему ты меня готовишь? — спросила я, посмотрев на Люцифера. — Я не понимаю смысла, не вижу логики... Что меня ждёт? Немного подумав, он сказал: — Главная сила и проблема Инициации в том, что каждый раз тропа разная, отличающаяся, зависящая только от испытуемого, — ответил, продолжая испепелять горизонт своим взором. — Я не знаю, что тебя ждёт. — Тропа? — Шепфа считал несправедливым тот факт, что бессмертные не выбирают, на какой стороне им родиться, следовательно и у Непризнанных не должно быть такого выбора. Но всё же он решил дать некий шанс для самых храбрых и отчаянных, создав магическую тропу для Инициации, — кровавые зеницы демона поймали мой взгляд. — Я не знаю всех твоих слабостей, но я знаю, что тропа, создавая тебе препятствия, будет отталкиваться именно от этого. Мои слабости... Слабость. То, что есть у каждого. Некая ахиллесова пята. Какая слабость была у моей мамы? Почему она не хотела (или не могла?) спуститься ко мне, чтобы дать совет? Помочь хоть в чем-то? И почему... почему Люцифер? Геральд сказал, что это из-за того, что он демон, да ещё и лучший ученик школы, но в этом ли истинная причина? — Ты раньше тренировал Непризнанных? Чуть подумав, он ответил: — Нет. И тут же встал, стряхивая пыль с брюк и подавая мне руку, давая понять, что на сегодня мы закончили и с моими вопросами, и с тренировкой. В тишине мы вернулись в главный вестибюль школы, а я не решилась нарушить это взаимное молчание. Не потому что боялась вновь застать ярость Люцифера, а потому что... как будто начинала его понимать. Но тут же мысленно дала себе пощечину, вспоминая его тошнотворную традицию на Пятницу Тринадцатого. С ним определенно что-то не так, ибо нельзя так сильно вызывать сразу две эмоции — желание понять и желание закопать глубоко в землю. Но когда я находилась рядом с ним, вся моя злость исчезала, будто её никогда и не существовало, и лишь разум напоминал, предостерегал быть осторожной. Напоминал о том, что в тот самый раз, ты спросила его имя, а он лишь посмеялся в ответ, отыгрывая роль неизвестного покорителя женских сердец. Фойе школы встретило нас приятным обволакивающим теплом горящих свечей, заставляя тело расслабиться от удовольствия после пешей прогулки по прохладному вечернему саду. Я немного прикрыла глаза, чувствуя некоторое умиротворение и слабость: день был тяжёлым. — Пойдём, — словно эхом в моих ушах раздался голос Люцифера, заставляя меня посмотреть на него. Его лицо и взгляд были направлены на меня, но тело повернуто в женское крыло школы. — Решил меня проводить? — уточнила я, одновременно пытаясь проконтролировать собственную зевоту. Он снова ответил молчанием, как будто я должна была уметь читать его мысли и отвечать на собственные вопросы, обращённые к дьяволу! Но он лишь ухмыльнулся, видимо, увидев тень раздражения на моём лице, которую я пыталась скрыть. Пропустив меня чуть вперёд, он поднялся за мной следом по лестнице, тем самым вызвав во мне толику тепла, смешанного с уважением: дьявол не только знал правила хорошего тона — он их соблюдал. И я оказалась права, когда спрашивала про желание мужчины проводить меня до моих покоев, ведь он следовал за мной в сторону женского крыла, отставая от меня лишь на пол-ярда. — Как только узнаешь расписание репетиций — дай мне знать. — Зачем тебе эта информация? — Чтобы знать когда тебя забирать на тренировки. — Опять прыгать? — Опять прыгать. Мы дошли до массивной деревянной двери в мою комнату и, попрощавшись с Люцифером, я вошла внутрь, мечтая о тёплых капельках душевой воды, стекающих по моему телу и забирая с собой остаток этого дня. Но мокрые звуки воды, бьющиеся об кафель, дали понимание того, что мне ещё нужно дождаться той сладостной минуты, когда Мими освободит заветную комнату. Переодевшись в долгожданную ночнушку, я с наслаждением упала на мягкую кровать под пуховое одеяло и, прикрыв глаза, ожидала, когда моя подруга решит освободить душевую комнату, ведь душ — это единственное, что мне сейчас было необходимо. Никаких дум о Люцифере, Инициации, Рождестве... Только я и вода. Но, не успев дождаться дьяволицу, я незаметно для себя заснула. Все следующие мои дни были подобны дню сурка, ведь единственное, что я успевала — это учеба, репетиции и тренировки с Люцифером. Фенцио, как назло, зная всю мою занятость в эти недели, задал мне написать эссе на тему всех семи смертных грехов, когда как другие учителя наоборот шли на встречу. И это вовсе не означало, что они давали прохлаждаться, ведь учебу никто не отменял, но и подобного рода домашними заданиями меня не заваливали. И когда появлялись лишние пару часов перед репетицией, я тут же сбегала в адскую библиотеку для того, чтобы начать делать работу: не хотела, чтобы Фенцио имел ещё один повод для критики в мою сторону. Библиотека встретила меня запахом дерева, старых книг и парафина. Пламя свечей как будто было создано для поддержания уюта, нежели для реального освещения, но это совсем не мешало, ведь один из плюсов бессмертия — это то, что нам не грозило ухудшение своего зрения из-за чтения при плохом свете. Ступала между стеллажей высоких деревянных шкафов, понимая, что мне срочно необходим какой-нибудь демон, знающий библиотеку, ведь сама я бы вечность искала нужную мне книгу, названия которой не знала. «Подробное описание всех смертных грехов»? — Ты уже освободилась? От неожиданного появления знакомого мне голоса, я вздрогнула. Обернулась и нашла сидящего Люцифера на излюбленном месте с книгой в руках, взгляд которого был прикован на мне. Я и не заметила, что зашла в такую глубь библиотеки: Люцифер не любил читать у всех на виду. — Нет. У меня появились свободные пару часов, которые необходимо посвятить домашнему заданию от Фенцио. — Что за задание? — Эссе на тему семи смертных грехов. Осталось понять какая из множества книг мне нужна. — Секция 2D, первый шкаф, третья полка сверху, пятая книга слева. Мои глаза вспыхнули немым удивлением. — Откуда ты знаешь?! — Поживи сколько я — и не такое будешь знать. Поблагодарив Люцифера, я отдалилась от него в сторону нужного мне шкафа, одновременно думая о том, сколько же неизведанного таится в одной его голове. Меня совершенно не удивляла привязанность дьявола к книгам, но не настолько же, что мне достаточно было рассказать о нужной теме — как он тут же сообщил, где конкретно искать необходимую книгу. Но меня особенно удивило то, что, я нашла ее именно в том месте, координаты которого дал мне Люцифер. Не ошибся ни на книгу! «Семь смертных грехов — подробности». Массивная книга в потемневшем от времени переплёте, имеющая, кажется, бесконечное число страниц, станет моим лучшим другом на ближайшие дни, свободные от танцев, падений и уроков. Все следующие дни аналогично кричали мне только о том, что сейчас моя жизнь — не более, чем день сурка. Я старалась не показывать слабость, но Люцифер все равно видел мою усталость и, кажется, шел мне на встречу, немного расслабляя тренировки. А я и не возражала, хотя должна бы, я же не слабачка. Надеюсь. Спустя долгие часы бесконечных репетиций, Энди делал заметные успехи, что не могло меня не радовать, учитывая, что даже Люцифер это заметил. Первое время он не упускал ни единой возможности съязвить по поводу нашего танцевального уровня, на что я обычно лишь раздраженно фыркала, не имея какого-либо желания спорить, ведь, как бы мне этого не хотелось, но мужчина был прав. Сейчас же даже он подметил успехи Энди. Не мои. — Вики, — услышала я голос, доносящейся откуда-то издалека, из густого тумана. — Вики Уокер! — голос повторился, заставив меня отлепить друг от друга тяжёлые веки и понять происходящее: от усталости я уснула прямо на уроке под монотонный голос ангела Фенцио. Мигом вскочила и поняла, что никого больше в аудитории не было: я сидела в самом конце, отчего мой сон был замечен не сразу. Виновато опустила глаза, заламывала пальцы — ну а что мне ещё оставалось? — Что это сейчас было? — грозился разъярённый преподаватель. Поджала губы. Вы все равно не поймёте, что все мои дни сейчас посвящены урокам, репетициям и тренировкам, ах да, ещё эссе от вас. Спасибо за понимание, ангел. — Так и будешь молчать?! Кажется, мое молчание ещё больше нервировало его. — Простите меня, ангел Фенцио. Простите меня за то, что я не пропускаю ни одной лекции, прилично учусь. Простите меня за то, что я хочу стать хорошим ангелом, иметь возможность решать свою судьбу. Простите меня за то, что я буду открывать главный праздник небес, ада и земли. Простите меня за то, что я пишу это дурацкое эссе, которое один черт знает зачем вам нужно. Да, простите меня. — Иди, — заключил ангел, отступив от меня. Я тут же подорвалась в сторону репетиционного зала в надежде, что смогу не опоздать. Но моя паника тут же сошла на нет, когда помимо Энди и Мисселины перед моими глазами замаячили силуэты Люцифера, Нуриэль, Дино и Лилу. Пара ангелов и демонов. И пара Непризнанных. — Ты опоздала, — первым подал голос Люцифер, облокотившись о подоконник и скрестив руки на груди. И пусть я сама терпеть не могла опоздания, это не значило, что я должна была унижаться с извинениями перед этим индюком. — Меня задержал ангел Фенцио, — ответила я, проходя в сторону Энди. — Зачем? — услышала удивление в голосе Дино. Пожала плечами. Не говорить же, что я уснула на лекции, а ему пришлось меня будить. Ухмыльнулась, когда поняла, что была права: Дино с Лилу, Люцифер с Нуриэль, я с Энди — ангелы, демоны и Непризнанные. Все прежние репетиции были посвящены тому, чтобы научить танцу нас с Энди, и сейчас, наблюдая за профессионализмом ангелов и демонов (а особенно за тем, как вели мужчины этих пар), я неосознанно начала завидовать, понимая, что такой красоты танца нам добиваться ещё долго. Механически мой взгляд упал на Люцифера. Я наблюдала за ним и восхищалась тому, с какой грацией он кружил свою сестру в вальсе, будто она нежнейшее перо, которое тут же помнётся, стоит ему сделать хоть одно движение не так, как надо. Переместив свой взгляд обратно на Энди, прикрыла глаза, представляя, что меня ведёт Люцифер. Я же с ним уже танцевала в далеком прошлом, будто в другой жизни. Но как же отчетливо я помнила длинные сильные пальцы на своих кистях, талии... Помню, как он припечатал меня к своей груди, обжигая дыханием ухо, когда шептал слова... Мгновенно открыла глаза. Что это сейчас было, Уокер?! Спустя часы, когда наш танец уже смотрелся вполне гармонично, — даже несмотря на двух кривоногих Непризнанных, — Мисселина решила, что на сегодня хватит. Уже морально готовилась к следующим часам с Люцифером, как дьявол сказал, что сегодня у него какие-то дела, отчего я могу быть свободна. Меня накрыла неожиданная досада оттого, что... Нет. Даже не смей. Просто попрощайся и иди отдыхать. Ты заслужила. Так и сделала. — Сегодня ты рано, — констатировала Мими, когда я зашла в комнату и с облегчённым вздохом упала на собственную постель. Но свободные часы не гарантировали наличие отдыха, а лишь более долгий сон, ведь эссе от Фенцио никто не отменял. К сожалению. До бала в честь Рождества оставалась неделя, которую мы все так же посвящали репетициям. Три пары и одна Мисселина. Люцифер же совсем забыл о наших тренировках. Снова. Я уже хотела с ним поговорить на эту тему, но никогда не успевала поймать. Что на общих лекциях (которых не так много из-за разного уровня ранга), что на репетициях — он исчезал тут же, как у меня появлялась возможность подойти. Демон как будто чувствовал и тут же сбегал! Из-за всех этих дел совершенно забыла тот факт, что у меня не было бального платья! Осознав это, в панике понеслась к Мими, надеясь на помощь подруги, которая никогда не оставалась равнодушной к моему внешнему виду. — И чтобы ты делала без меня? — без лишней скромности уточнила подруга, а я просияла от счастья, когда увидела платье, которое Мими достала из своего шкафа для меня.

***

Ангел. Истинный ангел. Как-то нарёк меня Дино этим ласкающим слух словосочетанием, но так ли оно было? Безусловно, девушка, стучащая сейчас каблучками по мраморному полу в такт шелестящего подола платья, не могла не напоминать ангела, которым она так хотела казаться для остальных. Её платье, так идеально подобранное Мими, только подчеркивало всю эту ангельскую суть. Это таилось в шёлковом корсете кремового цвета, подчёркивающий тонкую талию в двадцать два дюйма, не забывая игриво оголять верх вздымающейся груди цвета парного молока, которая не опошляла образ, а только добавляла пикантности. Бархатная юбка под цвет рождественской ели мягким слоем танцевала от одних движений хозяйки, не утяжеляя образ. А вельветовое болеро под цвет юбки добавляло загадки, которую хотелось разгадать. Шоколадные локоны, привыкшие к свободе, были элегантно убраны в причёску заботливыми руками Мими. Да, это определенно был ангел. И этот ангел — я. Изначально была договорённость о том, что Энди встретит меня около входа в мои покои в оговорённое нами время, но за несколько часов какой-то Непризнанный — видимо, его друг — передал извинения Энди за то, что не сможет встретить меня, отчего увидимся мы только пред самим празднеством. Ну, что ж. Ничего страшного. Я вошла в главный зал, украшенный различными свечами, гирляндами из еловых веток, красными ягодами омелы и прочим убранством, которое восхищало меня своей красотой и настоящей... сказочностью. На мгновение мне показалось, что я — героиня сказочных рождественских фильмов. А в конце зала около стены стояла самая настоящая рождественская ель. Самая большая рождественская ель, которую я только могла видеть! Интересно, это бессмертные взяли идею у людей или наоборот? Словно ребёнок, завороженный яркими красками, я, приоткрывая рот в восхищении, подошла к главному символу Рождества, украшенному под стиль зала. Не в силах сдержать порыв прикрыть глаза, вдохнула благоухание ели, протягивая руку вперёд, желая дотронуться до иголочек... Но тут руку перехватили, заставив меня распахнуть веки в негодовании. Какого черта?! — Иголки колючие, — прозвучал знакомый бархатный голос. Ах, вот какого... На целую вечность мгновения забыла обо всем, восхищенная тем, как идеально сидел на нём этот классический чёрный костюм, под которым — на удивление! — белая рубашка до последней пуговки скрывающая его оливковые участки кожи, открывая лишь самый кончик татуировки на шее, которая сейчас обрамлена шёлковой бабочкой под цвет костюма. Но мигом выдернула свою кисть (и себя заодно) из его хватки, я же гордая девочка. — Ты прервал интимный момент, — раздраженно фыркнула я, возвращая взор на ель. Думай о её красоте. Но Люцифер лишь усмехнулся. — Мне уйти? — Будь так любезен, — кивнула я, борясь с желанием утонуть в этих кровавых омутах. Любуйся елью, Вики. Но не успел дьявольский угодник ответить, как из-за ширмы, стуча острыми каблучками, вышла его сестра, подавая голос. — Люцифер, тебя вечность ждать? — возмутилась она, скрестив руки на груди, но тут же заметила меня рядом с родным братом. — Отлично выглядишь, Вики. Как ты? Эта девушка — сама любезность, знающая о хороших манерах. Жизнь научила меня держаться подальше от таких. — Спасибо. Ты тоже. И я не лукавила. Нуриэль была прекрасна в своей дьявольской красоте, насколько это вообще возможно. Она будто женская версия брата — красивая, гордая, статная, заставляющая восхищаться одним её видом. Красное бархатное платье подчеркивало все возможные достоинства её идеального тела, не забывая ни о чём. Рыжая коса, свободно ниспадавшая на левое плечо, подчёркивала остроту скул. И в завершении образа — бархотка под цвет платья, на которой самыми дорогими бриллиантами сверкала необычная брошка — вечный атрибут образов Нуриэль. — Уже время, — обмолвился Люцифер, как будто забыв, что ещё минуту назад он никуда не спешил. Успела сделать шаг в сторону ширмы, из которой недавно вышла Нуриэль, обгоняя дьявола и проходя мимо его сестры. Внутри мой взгляд ловил всех участников торжества, кроме... — Вики, ты пришла, — промолвила Мисселина, отрываясь от разговора с Дино и Лилу. — Энди с тобой? А где Энди? — Я думала, он уже здесь, — недоумевала я, пока к нам заходили демоны. — Энди нет? — поинтересовалась Нуриэль, на что я лишь пожала плечами. Только Мисселина хотела что-то сказать, как к нам в спешке зашел Геральд, заставляя всех нас посмотреть на него. Взгляд учителя прошёлся по всем нам, но остановился на Мисселине. — На минутку, — отрезал он и тут же ушел, заставив ангела без всяких вопросов пойти за ним. — Что происходит? — наконец-то подала голос Лилу, заставив меня закатить глаза. Тебе-то какое дело? Твой партнёр на месте. Но лучше бы это был мой партнёр. — Ничего, — зло фыркнула я и, шурша тканью бархата юбки, быстрым шагом подошла к скамье, покрытой красным вельветом, чтобы упасть на неё. По дороге поймала осуждающий взгляд Дино и мысленно дала себе пощечину за резкость. — Извини. — Всё в порядке, — прощебетала девушка, улыбаясь и беря Дино под руку. А он и не сопротивлялся! Воцарилась тишина, прерываемая лишь шумом бессмертных за ширмой, собирающихся на бал. Всё это заставляло меня нервничать, ведь я всё ещё не знала, что с Энди. И что со мной. Что с танцем. Ещё и Лилу распускала руки. Чувствовала, как из-за нервов корсет начинал давить, утяжеляя мое дыхание. Поджимая губы, выпрямилась в спине, надеясь, что это поможет. Но мигом забыла о дискомфорте в спине, когда к нам вернулась Мисселина. — Ну что?! — мигом вскочила я, надеясь на то, что сейчас ангел обрадует меня новостями. Однако её вид говорил иначе. Её сочувствующие глаза посмотрели на меня, пока она потирала свои руки друг о друга, над чем-то задумавшись. — О, милая, — наконец начала она, а я подняла брови, ожидая продолжения. — Энди не сможет открывать бал... Возмущение, охватившее меня неистовой силой, готово было выбраться наружу, уничтожая все на своём пути. Энди меня подставил. Сильно. Окажись он сейчас передо мной — я бы придушила его голыми руками. Наверное. — Как это понимать? С кем будет танцевать Вики? — услышала недовольство в голосе Нуриэль. Но не успела Мисселина открыть рот, как Люцифер, всё это время стоявший около сестры, подорвался, заставляя всех нас бросить на него вопросительно-удивленный взгляд. — Ты куда? — спросила сестра у брата. Резко остановившись перед бархатной ширмой, Люцифер, повернув голову вполоборота, демонстрируя свой острый профиль, ответил: — Решать проблему, — и тут же покинул нас, пока мы продолжали всё так же испепелять взглядом точку, где секунду назад был Люцифер. Каким образом он собрался решать проблему? Он сейчас найдёт Энди и, перед этим знатно потрепав его, вернёт сюда, заставив выполнить обещанное? Или что? С другой стороны какое ему вообще было дело до моего участия в открытии этого бала? Есть я или нет — его это не касалось. Из года в год Непризнанные не участвовали в подобном виде деятельности, так что ничего бы не изменилось, если бы и в этом году была соблюдена старая традиция. Я смотрела на лица присутствующих и видела на них такое же удивление и непонимание, которое сейчас бушевало в моей голове. На всех, кроме Нуриэль. Её брови опущены к переносице, а взгляд зелёных глаз как будто всё понимал. И как я была бы рада сейчас залезть в голову этой дьяволицы или её брата, чтобы понять что за чертовщина сейчас творилась. Но вместо этого мне оставалось лишь догадываться, надеясь, что однажды я всё узнаю. Тут бархатная ширма снова приоткрылась, впуская к нам Люцифера, за которым следом зашел Дагон. Ты что задумал, дьявол? Засунув руки в карманы брюк и смотря на сестру, Люцифер произнес: — Мои поздравления, Нуриэль — сегодня ты танцуешь с Дагоном. Дагон медленно, улыбаясь словно лис, подошел к девушке, чтобы подать свой локоть и произнести: — Не говори, что не рада. Его слова — словно трение головки спички о намазку спичечного коробка. Но мне пришлось в очередной раз затушить этот огонь. — Заткнись, — ответила Нуриэль, игнорируя предложение ухватиться за его локоть. — Люцифер, что это значит? И Люцифер ответил, заставив мою душу уйти в пятки, а сердце неистово застучать, как будто в жажде выбраться наружу. — Это значит, что сегодня я танцую с Непризнанной.