Глава VI. Вердикт
18 февраля 2025 г., 10:00
Её Королевскому Высочеству
Принцессе Селестии
Из Королевства Эквестрия
От имени Юридического центра Юриса Прудиса при Кантерлотском университете я хотел бы поблагодарить вас за ваше недавнее обращение на наш факультет. Этот так называемый «Закон Аликорна» является сокровищем в прямом и переносном смысле, и мы высоко ценим вашу готовность поделиться с нами таким историческим документом. Все пони были вне себя от радости, что у них появилась возможность ознакомиться с этим законом, и, если бы мы могли уделить вам несколько часов своего времени в ближайшем будущем, мы были бы очень признательны, если бы услышали историю и контекст, стоящий за этим.
Что касается вашего запроса, я лично ознакомился с вашим документом, как и все руководители кафедр, профессора и избранная группа студентов-старшекурсников, которые являются лучшими в своем классе. По нашим оценкам, в совокупности на изучение «положения о браке» было потрачено более 300 рабочих часов, и я лично считаю, что ни один другой юридический документ не подвергался столь глубокому и всестороннему изучению, как этот.
Все заинтересованные стороны придерживаются взвешенного мнения, что во всех отношениях это самый юридически обязывающий документ и, следовательно, самое юридически обязательное положение в истории Эквестрии. Мы не можем найти абсолютно никаких предостережений, скрытых смыслов, лазеек, расширений, смягчающих факторов, ошибок или противоречий, которые позволили бы отменить, изменить или аннулировать брачное соглашение каким-либо образом, в той или иной форме.
Если я или мой факультет можем ещё чем-то помочь вам, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться к нам в любое время.
С уважением,
Амикус Кюри,
Главный декан
Юридического центра Юриса Прудиса
Кантерлотского Университета
— Принцесса? — Ой! Доброе утро, мистер Бин! — поздоровалась Селестия. — Я не ожидала, что вы уже проснётесь. Боюсь, у меня ещё не было возможности приготовить блинчики, я только что закончила «поднимать солнце». — Всё в порядке, я действительно хотел поговорить с вами, если можно. — Конечно! Что вас беспокоит? — спросила Селестия с глубоким беспокойством. — Что бы это ни было, я уверена, что смогу помочь. — В этом я не сомневаюсь. Послушайте, я, э-э... Селестия ничего не говорила, пока Бэйкед собирался с мыслями. Через мгновение он добавил: — Я хочу извиниться перед вами. — За что? Вы не сделали ничего плохого. — Вообще-то, я думаю, что да. Селестия слегка наклонила голову и с любопытством посмотрела на него. — Я много думал о том, что вы сказали прошлой ночью. О том, что я обиделся. Вы были правы насчёт всего этого. Проблема в том, что мне не следовало быть таким эгоцентричным придурком по этому поводу. — Мистер Бин, у вас есть все... — Нет, подождите, — он резко оборвал её. — Просто дайте мне сначала всё сказать. Я не уделил вашим мыслям и чувствам того должного внимания, которого они заслуживают. Вы тоже переживали из-за того, что произошло. Очевидно, что вам плохо, и что ваш этот «закон» привёл нас обоих туда, где мы сейчас находимся. Я должен был знать об этом, и мне нужно помнить, что вам так же больно, как и мне, и вы, вероятно, так же, как и я, не знаете, как двигаться дальше. Я думаю, на самом деле, что я подходил к этому с неправильной точки зрения. Все это время я в значительной степени воспринимал вас как принцессу Селестию, Великую и Могущественную, — он понизил голос для пущей выразительности, и Селестия слегка хихикнула. — Я всё это время ждал, что вы в любой момент появитесь и скажете: «Мистер Бин, я нашла «лазейку». Всё будет хорошо!», и затем мы расстанемся, посмеявшись над всей этой ситуацией, и больше никогда к ней не вернёмся. До вчерашнего вечера я думал, что вы просто механически выполняете все действия, пока не дойдёте до конца. Но у вас есть сердце, такое же, как у меня, и это сердце глубоко заботится о других пони. Прошлой ночью я понял, что вы, вероятно, переживали из-за этого в десять раз больше, чем я, и чувствовали себя в десять раз хуже. С моей стороны нечестно устраивать вечеринку жалости, когда вы покорно выполняли свой долг и не плакали у меня на плече. Так что простите, что я не подумал о твоих чувствах. Простите, что был таким бессердечным. Вы же сможете простить меня? — Я думаю, что смогу, — ответила она, теперь уже с несколько суровым видом. — Но при одном условии. — Говорите. Она наклонилась к его уху и прошептала: — Скажи мне, что значит «бессердечный». — Ну, это значит… погодите, что? Селестия рассмеялась и выпрямилась. — Видишь ли, если кто-то говорит мне, что он бессердечный, я хочу убедиться, что он знает, что такое бессердечность! — Это значит, что я был тупым и бесчувственным, и, вероятно, нежеланным. — Вы не нежеланный гость, мистер Бин. Мне приятно видеть вас в качестве гостя, особенно по сравнению с некоторыми дипломатами, с которыми я встречалась, — она тепло улыбнулась ему, когда они пошли по коридору. — Что касается бессердечности, то вы не были таким. Большинство пони видят во мне Великую и Могущественную Селестию, — она передразнила его низкий голос, — так что вы просто такой, какой есть. Нет ничего плохого в том, чтобы быть самим собой. — Да, но в этом-то все и дело. Вы упомянули, что мне нужно сопоставить то, что я знал, с тем, что я знаю сейчас. Я этого не делал, хотя должен был. — Я думаю, вы уже это сделали. Улыбка, которой Бин одарил Селестию, сама по себе могла бы зажечь звезду. — Надеюсь. Но это ещё не все: я предал вас вчера. Селестия покачала головой. — Ни в коем случае! Я всегда говорила вам только то, что нам нужно пожениться, и ничего больше. Для меня это означает, что всё, что было сделано до свадьбы, не должно иметь значения. Как я уже сказала, вы ни в чём не виноваты. Это была моя вина, а не ваша. Кроме того, то, что я продолжаю упоминать о нашей «ситуации», не помогает. Всё так, как вы сказали: вы ожидали, что на вас не будет распространяться действие этого закона, поэтому и жили такой жизнью. Если я всё-таки найду для нас обоих выход, я надеюсь, вы найдёте эту Лили и пригласите её на свидание. Я даже сама найду её, если понадобится. — А если вы не найдёте выход из «ситуации»? — спросил он, и его мордочка исказилось от беспокойства. — Что, если нам действительно нужно пожениться? Селестия взглянула на него краем глаза и ухмыльнулась. — Мы разберемся с этим, когда придёт время, а пока нам нужно поесть. По-моему, всегда лучше обсуждать серьёзные вопросы на сытый желудок. — Завтрак — это действительно вкусно, Он пошел рядом с ней по коридору. — Если вы хорошо попросите, я, может быть, ещё раз нарисую смешную рожицу на ваших блинчиках.* * *
— Бин! — Я ничего не делал! — Бин отшатнулся и присел на корточки. — А кто сказал, что ты что-то сделал? — заметила Луна. — И разве ты только что не сделал что-то, опровергающее твое предыдущее заявление? — Что? — Бин моргнул. — Да я шучу, мистер Бин. Расслабьтесь — Ох, — с облегчением ответил Бэйкед, плюхаясь в кресло в столовой. Луна на мгновение задержала на нём взгляд, но затем подцепила большой кусок кукурузных хлопьев, отправила их в рот и вернулась к сосредоточенному чтению надписи на упаковке с хлопьями. — Вы любите кукурузные хлопья? — через несколько минут он осмелился спросить очевидное в надежде на продолжение разговора. — Помогает справиться с запорами. — Так, с меня хватит, — Бин откинулся на спинку стула, испытывая немалое отвращение от такой мысли. — Вы меня всё больше поражаете. — Всё зависит от того, как ты воспринимаешь мои подколы, — Луна взглянула на него и озорно улыбнулась. — И от того, будешь ли ты отвечать на них, чтобы выиграть в эту игру. — Выиграть? В игру? — Если вы собираетесь остаться здесь, мистер Бин, — а есть большая вероятность, что вы пробудете здесь довольно долго — вам следует понять обо мне две вещи. Первая заключается в том, что до своего изгнания я была носителем Элемента Смеха. Её взгляд стал отстранённым, и Бин почувствовал, как по спине пробежал холодок, когда Луна перестала сдерживаться. — Вот это были деньки. Во-вторых, я проказница по своей натуре. Если ты научишься выдерживать мои удары, тебе станет намного легче. — Понятно, — тихо ответил Бин. Луна кивнула, подняла миску с помощью своей магии, осушила содержимое одним большим глотком, затем встала и тоже схватила коробку с помощью своей магии. — Вам нравится соевое молоко, мистер Бин? — Полагаю, что да. — Отлично. Лично я рекомендую это блюдо, я обнаружила, что оно помогает предотвратить вздутие живота и другие проблемы с желудочно-кишечным трактом. Очень полезно для долгих обедов и других подобных официальных мероприятий. — Спасибо, буду иметь это в виду. Луна улыбнулась, кивнула и ушла на кухню. Именно в этот момент Бэйкед услышал мычание, которое быстро превратилось в напев какой-то популярной мелодии. Он оглядел комнату, но не увидел никаких пони. Но затем он увидел когти. Зеленые когти и фиолетовые чешуйки. После осознания увиденного Бин завизжал от восторга. — О, привет! Ты, должно быть, Бэйкед Бин. Меня зовут Спайк, приятно познакомиться! Бин вскочил и потряс когтистую лапу Спайка быстрее Сверзвукового Радужного Удара. — Мой дорогой друг-дракон, очень приятно познакомиться! — Ого, ну ладно, — ответил Спайк с некоторой смущенной гордостью. — Ты живёшь здесь, во дворце? — спросил Бин таким тоном, словно ему отчаянно хотелось, чтобы Спайк ответил «да». — Раньше жил. Сейчас я живу с Твайлайт Спаркл в Понивилле. На мгновение Бин почувствовал себя подавленным, но затем снова оживился. — И ты здесь для того, чтобы помочь Твайлайт Спаркл изучать закон Селестии? — Ага! В конце концов, я её Помощник Номер Один! Затем Луна непринуждённо вернулась в обеденный зал. — Неподождёшьминуточку? — выдохнул Бин. Прежде чем Спайк успел ответить, жеребец метнулся через комнату и чуть не сбил Луну с ног. — Что ты хочешь? — запротестовала Луна. — Луна, я знаю, ты ненавидишь каждый волосок на моей жалкой шкуре и скорее сдашь меня ради прибыли на фабрику клея, чем заговоришь со мной, но мне нужна величайшая услуга в истории Эквестрии. Клянусь собственной могилой, что больше никогда ни о чем тебя не попрошу, и ты можешь мучить меня кошмарами следующие сто лет, если хочешь. — Эмм… — Мне нужно, чтобы ты телепортировала сюда мои блокнот и карандаш из комнаты. Затем он применил самое страшное и эффективное оружие в мировой истории: щенячьи глазки. Луна закатила глаза, и в мгновение ока карандаш и блокнот появились перед ним. — СПАСИБО! — он выхватил предметы из облака магии Луны. Затем он метнулся обратно к Спайку, у которого был совершенно ошарашенный вид, сел, раскрыл блокнот и сосредоточил всё своё внимание на юном драконе. — Пожалуйста, прости мне мой энтузиазм, Спайк. Я всю жизнь мечтал поговорить с живым представителем твоего вида. Могу ли я быть настолько дерзким, чтобы задать тебе несколько вопросов? — Каких вопросов? — осторожно спросил он. — Вопросы общего характера. Вот, например, этот: линяешь ли ты, или у тебя выпадают чешуйки? — Ну, иногда я становлюсь немного вспыльчивым. Я обнаружил, что мочалка помогает справиться с этим. Бин начал яростно писать. — Ты огнеупорный? — Абсолютно! — усмехнулся Спайк. — Мы, драконы, абсолютно огнеупорны! — Это его займёт на время, — Луна усмехнулась про себя.* * *
— ...ну, всё зависит от обстоятельств, — протянул Спайк. Он сидел на стуле боком, небрежно положив одну лапку на спинку, а другой, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, небрежно помахивал ею в воздухе. — Видишь ли, всё дело в содержании самих минералов. Изумруды отличаются особой гладкостью, но рубины… Ха! Рубины бьют тебя прямо в челюсть! Я сам предпочитаю красивые аметисты, хотя обычно не слишком привередлив в выборе драгоценных камней. Бин строчил в своём блокноте с такой скоростью, что возникло опасение, как бы он не поджёг его. — Как долго, по-твоему, они просидят друг с другом? — спросила Твайлайт у своей бывшей учительницы. — Возможно, нам придётся физически разнимать их, — слегка усмехнулась Селестия. — Я думаю, у Бейкеда Бина есть немало вопросов к этому дракончику. — ...но единственные, кто мог бы копать быстрее, так это Алмазные псы, — послышался голос Спайка. — Но ты-то находишь их по запаху? — спросил Бин. — Да! Нет лучшего ищейки, чем ваш покорный слуга! Селестия и Твайлайт тихонько рассмеялись, когда Бин снова принялся яростно что-то царапать на бумаге. — Твайлайт? Мне нужно, чтобы ты была со мной предельно откровенна, — продолжила Селестия, не сводя взгляда с Бина. — Есть ли в этом законе какая-нибудь «лазейка»? Твайлайт на мгновение показалось, что она собирается обрадовать наставницу, но затем она вздохнула. — Нет. Насколько я смогла понять, сделать что-то нельзя. Вы каким-то образом сделали всё, чтобы его никто не обошёл. Я более чем счастлива обсудить это с вами; возможно, мы что-то увидим вместе. Но я действительно считаю, что вы будете вынуждены выйти за него замуж. Между двумя принцессами повисла долгая пауза. Они оба наблюдали, как Спайк рассказывает историю о том, как он героически «спас» Рарити от Алмазных псов, и оба рассмеялись, когда Бин раскритиковал его за это. — Ну, — наконец вздохнула Селестия, — в конце концов, у меня сегодня никаких дел. Давайте обсудим это вместе. Когда я сообщу эту новость своему... — Селестия на мгновение замолчала, прежде чем сделать глубокий вдох, — своему мужу, я хочу быть полностью уверена, что я абсолютно честна с ним.* * *
— Нет никаких «лазеек», значит… — медленно повторил Бэйкед. — Нет, — вздохнула Селестия. — Мне жаль. Бэйкед Бин уставился в свою чашку с чаем, жалея, что под ней не скрывается что-то более крепкое, чем просто заварка. Затем ему удалось с большим усилием поставить чашку на блюдце, одновременно разглядывая стопку бумаги на столе между ними. — Я полагаю, вы полностью уверены в этом? — Полностью. Мы с Твайлайт просмотрели там каждую букву. Мы пытались найти контекстуальные ошибки, противоречия, анархизмы. Мы целый час спорили, можем ли мы отменить это, основываясь на том, что такое «есть». Ничего не помогло. А вот эта стопка документов содержит официальные ответы от всех физических и юридических морд, которым я отправила свой же закон на рассмотрение. Все, кто его просмотрел, являются экспертами в области права: судьи, профессора, адвокаты, деканы юридических факультетов и так далее. Я не думаю, что какой-либо из законов когда-либо подвергался такой тщательной проверке. — И всё равно результата ноль… — ответил Бэйкед, в то время как его левая задняя нога начала неконтролируемо дрожать. — Большинство из них просто поражены тем, что мне удалось сделать, — предложила Селестия, что, казалось, было тщетной попыткой поднять настроение. — И у меня более трёх десятков просьб о встрече, чтобы обсудить подоплеку этого дела. — И я всё равно должен жениться на тебе, — повторил Бин, стараясь, чтобы это прозвучало не так, будто он говорит о похоронах. — Я понимаю, что тяжело принять всё сразу, — сказала Селестия. — Я постараюсь сделать всё как можно проще и нежнее для тебя, поверь мне. Бин медленно кивнул, но ему потребовалось некоторое время, чтобы перевести вопросы, вертевшиеся у него в голове, во что-то понятное. — Итак, что же теперь будет? — Чтобы быть уверенным, что мы не превысили лимит времени, мы проведём настоящую свадьбу завтра днем. Однако, поскольку нам нужно уладить множество деталей, я пока не собираюсь афишировать наш брак. Я попрошу тебя остаться здесь, во дворце, пока я не решу, что делать дальше. — Ну, думаю, я могу пока попрактиковаться в письме, — ответил Бин, но его взгляд был устремлён в никуда. — Бин? — мягко произнесла Селестия, и его взгляд мгновенно вернулся к ней. Великая принцесса Эквестрии тихо и печально вздохнула, прежде чем продолжить. — Прежде всего, знай: на свете нет ни одного пони, который бы так раскаивался в своих поступках, как я сейчас раскаиваюсь в своих. Я могу только надеяться, что не полностью разрушила твою жизнь. Я постараюсь загладить свою вину перед тобой, насколько смогу. — Ну, Ваше Высочество... — пробормотал он, запинаясь. — Говорят, что нужно видеть во всём только светлую сторону, верно? Всё не так уж и плохо. Дворец замечательный, и я уверен, что смогу многое изучить в главной библиотеке и Архивах. — Вы также можете использовать то, что у меня здесь есть, по своему усмотрению. — Но это ваши личные вещи. Я не могу к ним прикасаться. — Можете, — твёрдо сказала Селестия. — Хорошо, — ответил Бин. — То есть у меня есть и книги, и вкусная еда, и, держу пари, иногда я могу встречаться с высокопоставленными пони. — С некоторыми из них — да. — И я женюсь на вас, принцесса Селестия! — он широко раскинул копыта в её сторону. — Есть жеребцы, которые отгрызут себе ногу, только чтобы получить возможность пофлиртовать с вами. Это, должно быть, лучшая часть всего этого. — Его копыта опустились, и он медленно выдохнул. — Всё могло быть и хуже, я полагаю. Потребуется внести некоторые коррективы, но я… то есть мы справимся. На благо всей Эквестрии. Я имею в виду, я бы не хотел быть на месте Найтмэр Мун, Дискорда, Короля Сомбры или Кризалис… Создатель, да за что мне всё это?! — За что вам всё это? — удивлённо спросила Селестия. — В моей семье это старая поговорка, — смущённо улыбнулся Бин. — Я бы хотела как-нибудь с ними встретиться. — Не стоит, Ваше Высочество, — быстро возразил он. К счастью, Селестия решила не развивать эту тему. — Почему бы нам обоим не отдохнуть, а? Уже поздно, у нас у обоих был долгий день, а завтра нам нужно многое успеть. — Да! Да... — Бэйкед встал, но его задняя нога продолжала дрожать. — Может, мне... мне встретиться с тобой на рассвете? — Думаю, это будет прекрасно. Не хочешь ли ты переночевать в другой комнате? У нас есть комнаты получше, где не так продуваемо. — Нет, всё в порядке. Мне и в своей комнате нравится, несмотря на ветер и всё такое. Оттуда действительно прекрасный вид, и я могу наблюдать за вашим восходом над горами, и ничто не загораживает вид. На щеках Селестии вспыхнул румянец, и уголки её губ приподнялись. — Хочешь, я провожу тебя в твою комнату? Бин на мгновение задумался. — Нет, всё в порядке. Я думаю, мне нужно немного побыть одному, чтобы всё обдумать. Не обижайтесь. — Не обижаюсь. Пожалуйста, дай мне знать, если я смогу что-нибудь для тебя сделать. — Спокойной ночи, Селестия. — Спокойной ночи, Бин. Бэйкед Бин, будущий принц Эквестрии, встал и поспешно вышел из комнаты. Его голова была забита вопросами, тревогами, страхами и сомнениями. Каким он должен был быть принцем? Что бы они от него хотели? Встречаться с послами? Целовать жеребят? Издавать законы? Они будут отправлять его в поездки одного, или он всё время будет с Селестией? Сможет ли он продолжать писать свою историю? Будет ли он делить спальню с Селестией? Будет ли он спать с ней в одной постели? Перестанет ли Луна когда-нибудь придираться к нему? А как же принцесса Каденс и принц Шайнинг Армор? Возненавидят ли они его? Возненавидит ли его Твайлайт за то, что он женился на её наставнице? Но был и тот вопрос, который пугал его больше всего: неужели он будет обречен жить в отношениях без любви? Он был так поглощён всем этим, что, хоть его взгляд и был устремлён вперёд, он не обращал внимания на того, как идёт. Его шаги были медленными, размеренными и немного дребезжащими, так как задняя нога постоянно дрожала, и из-за этого его копыто подпрыгивало вместе с ногой. Он даже не направлялся в нужном направлении к своей комнате. Он просто шел. Он внезапно вернулся к реальности, когда завернул за угол и столкнулся нос к носу с другим пони. Оба отшатнулись от удара, и Бину потребовалось полминуты, чтобы сфокусировать взгляд. — Это снова вы, мистер Бин? — проворчала Луна, потирая кончик носа. — На самом деле, это дурной тон — сталкиваться с пони. Не могли бы вы, пожалуйста, приложить усилия и… быть повнимательнее… Её глаза расширились, зрачки сузились, и она чуть-чуть отодвинула копыто, чтобы посмотреть на кончик своего носа. — Что ты наделал… — прошептала она. — Я… просто… о нет! — он ахнул, отступил на шаг назад, приземлился на задницу и упёрся передними копытами себе в нос. — Нет! Принцесса Луна, пожалуйста... — Ты дотронулся до моего носа, — тихо сказала она, не сводя с него глаз. — Нет! — Своим носом! — она ахнула и прижала копыто к груди. — Нет! Пожалуйста, нет! Это получилось случайно! Нет! Я не имел в виду… Я не хочу… Я не могу… Она поднесла копыто к губам, её глаза стали нормальными, и она рассмеялась. — Я снова вас подколола, мистер Бин. Затем она протрусила мимо потрясенного Бина, который застыл в той же позе. — Но… ваш нос… — Закон гласит, что первый жеребец, который дотронется до моего носа, должен жениться на мне, — бросила она через плечо, небрежно удаляясь. — А я уже была замужем раньше. И Бэйкед Бин сумел выразить все свои мысли, эмоции и чувства в одном плавном движении. Он упал и потерял сознание.
