Глава X. Что дальше?
2 марта 2025 г., 10:00
— Ну, я думаю, мы могли бы расторгнуть брак, — задумчиво предложил Бин.
— Да, могли бы, — ответила Селестия, когда они выходили из её гостиной. — Но тогда ты остался бы ни с чем, а я не хотела, чтобы это произошло. Ты вёл себя очень достойно и заслужил компенсацию за свои хлопоты.
Бину не нашлось, что на это ответить, и слегка покраснел.
— Оу! — хихикнула Селестия. — А я всё думала, можно ли заставить тебя покраснеть?
— Я действительно могу краснеть, — слабым голосом произнёс он. — Я просто не привык, чтобы пони хвалили меня. Я также не привык к такому вниманию.
— Я помогу тебе справиться с этим, — предложила Селестия. — Как только наш союз станет известен более широко, тебе это понадобится.
— Пока ты рядом, я думаю, что выдержу.
— Сестра! — крикнула Луна из коридора. — Ты закончила с нашим Бино?
— Наша дилемма решена, — крикнула Селестия в ответ, когда Луна быстро приблизилась к ним.
— Хорошо, мне нужен прямой ответ, а не эта загадочная чепуха. Вы двое развелись?
— Нет, мы...
— Отлично. Мне нужен твой муж.
— Нет уж! — Селестия мгновенно накрыла его крылом и крепко прижала к себе. — Он мой! Иди и найди своего.
Луна стукнула себя копытом по лбу и застонала.
— Я не про то! Через час прибывает посол из Кабальо, и мне нужны кулинарные навыки Бина. Несколько лёгких закусок помогут снять напряжение из-за твоих постоянных переносов.
— Ну да… — Селестия посмотрела на Бэйкеда. — Бин, не угостишь своего первого дипломата?
— Конечно, рад помочь, — сказал он, когда крыло Селестии отступило, а по его боку побежали мурашки. — Что вам угодно?
— Что-нибудь более изысканное, — ответила Луна. — Посол Ромпе Вьенто известен своими особыми вкусами.
— Как насчёт попурри из вендуры? — предложила Селестия.
— Не думаю, что смогу это выговорить. Что это вообще?
— Традиционное кабаллийское блюдо. Возможно, оно немного тяжеловато, но я думаю, что можно кое-что убрать, чтобы сделать его более легким.
— Если это удовлетворит посла, то я только за, — Луна указала в глубь коридора. — Пойдём?
— Идите. У меня более чем достаточно работы, чтобы наверстать упущенное, пока вас обоих не будет, — предложила Селестия.
— Я в этом не сомневаюсь, — усмехнулся Бин. — Может, я смогу помочь тебе с этим позже?
— С удовольствием, — Селестия одарила его лучезарной улыбкой. — Я приберегу скучные законы для тебя.
— О, отлично, — протянул Бин с улыбкой, затем повернулся к Луне. — Ваш кухонный персонал не рассердится, что я беру на себя их работу, не так ли?
— Вовсе нет. На сегодняшний день ни один шеф-повар не смог удовлетворить все требования этого «амбассадора», — ответила Луна, когда они пошли по коридору. — Ты — моя единственная надежда на данный момент.
— Между Эквестрией и Кабальо действительно всё так плохо?
— Нет, ничего страшного не случится, если ему не понравится то, что ты приготовишь, но это могло бы помочь настроению разговора.
— Ладно. Тогда за дело.
* * *
— Значит, ты решил остаться с моей сестрой, — небрежно заметила Луна. — Именно так, — сказал Бин, медленно помешивая овощи на сковороде перед собой. — Почему? — Ну, а почему бы и нет? Кто бы не хотел жениться на твоей сестре? — Хороший ответ, — она бросила на него сердитый взгляд, но уголки её губ были приподняты. — Но мне нужен ответ получше, чем этот. — Ну, изволь. На самом деле, немного сложно объяснить. Я просто почувствовал, что между нами может быть что-то большее. Знаю, что я, пожалуй, самый обычный пони, какого только можно встретить на просторах нашей необъятной Эквестрии, и что ни у тебя, ни у твоей сестры нет причин замечать моё существование. — Но прошлой ночью, когда мы просто разговаривали... — Бин замолчал. Наступила пауза, пока он добавлял специи в сковороду, а затем снова начал помешивать. — Мне было приятно, я думаю. Я разговаривал с двумя принцессами, как со старыми друзьями, и мне было приятно. Просто поговорить с Селли приятно, понимаешь? Я знаю, что она должна оставаться профессионалом и быть дипломатичной как со своими пони, так и с гостями, но те мелочи, которые я замечаю, когда она не ведёт себя как принцесса… ну, они интересны. Они восхитительны. Возможно, это прозвучит очень глупо, потому что всё это в любом случае относится к ней, но даже наедине с собой она умная, остроумная и вдумчивая девушка, которая действительно заботится о других. Ну, то есть она пыталась облегчить мне жизнь, несмотря на всё, что случилось. Она пытается исправить свою ошибку в законе и действительно хочет сделать как лучше. Возможно, я просто веду себя странно, но, когда я разговариваю с Селли — не с принцессой Селестией, а просто с Селли — я чувствую, что принадлежу ей. Мне почти хочется сказать, что экзистенциальный кризис, о котором говорил мой отец, разрешился именно при нахождении рядом с ней. Я чувствую, что… ну, как будто я нашёл себя. — А как насчёт другой кобылы, с которой ты познакомилась? Это была Сего Лили, правильно? — А я не знаю, как тебе это объяснить, — усмехнулся он. — Она была привлекательной, и я не могу отрицать, что не был в неё влюблен. Наверное, я просто попался в ту ловушку, когда немного потерял бдительность и впустил её, когда не должен был этого делать. Если бы я мог вернуться и сделать это снова, я бы просто извинился за то, что врезался в неё, и пошел своей дорогой, чтобы не оказаться в центре внимания этой «вечеринки жалости». Думаю, мне нужно усвоить это как урок того, что нужно следить за своими действиями. — По крайней мере, ты извлёк из этого урок, — ответила Луна. — Если ты собираешься остаться с моей сестрой, ты обязан хранить ей верность. — У неё всё получится, не волнуйся. Я имею в виду, кто может сравниться с твоей сестрой? — Возможно, какой-нибудь пони на ходулях. Они оба усмехнулись, представив себе эту картину. — Это, пожалуй, единственный способ. Но я собираюсь отнестись к этому серьезно. Селестия этого заслуживает. — Ты тоже этого заслуживаешь, — сказала Луна. — Тебе тоже никогда не придётся беспокоиться о том, что Селли предаст тебя. — Я никогда не думал, что это станет проблемой. — Селли все еще кобыла, Бэйкед. Она почти ежедневно встречается с огромным количеством красивых жеребцов, от зависти к которым ты позеленеешь. Ей тоже придётся следить за собой, но она серьёзно относится к своим обязательствам. Если ты останешься верен ей, она останется верна тебе. — Так же, как ты осталась верна Стар Страку? — Так же, как я осталась верна ему, — сдержанная улыбка Луны заставила её засиять. — Я могу сказать тебе, что это всегда было нелегко. Каким бы романтичным ни было наше начало, наши отношения требовали постоянной работы. То же самое будет справедливо и для тебя. — Я не против немного поработать, — ответил Бин, снимая кастрюлю с другой конфорки и выливая её содержимое на свою стряпню на основной сковороде. — Особенно учитывая, что это за награда. — Уже готово? — Да. Я надеюсь, что ему понравится. Это тот рецепт, что мои родители привезли с собой из поездки в Кабальо. Они сказали, что узнали его во время своей поездки по сельской местности. — Я думаю, это ему понравится, — ответила она. — Он должен приехать с минуты на минуту. Скоро мы увидим, добился ли ты успеха.* * *
— Принцесса, я не знаю, кто это приготовил, но я просто обязан засвидетельствовать вам своё почтение! — посол Ромпе Вьенто был в восторге. — Это самое невероятное блюдо, которое я когда-либо имел удовольствие отведать! — Я обязательно передам ваши комплименты, — ответила Луна, подмигнув Бину. — Шеф-повару будет очень приятно это услышать. — Что ж, теперь, когда я наелся до отвала, думаю, мы можем начать переговоры. Могу я набраться смелости и пригласить вас присоединиться к нам? — Я уже договорился о встрече с вами и министром Пенни Уайз, посол. — Фантастико! Мистер Бин присоединится к нам? — К сожалению, я полагаю, что он нужен в другом месте. — Он пользуется большим спросом, не так ли? — посол приподнял брови, глядя на Бина. — Но это нормально. Я уверен, что у нас будет возможность поговорить позже. — Я с нетерпением жду этого, посол, — ответил Бин. — Сюда, Вьенто, — Луна указала копытом в сторону одного из коридоров. Бин стоял неподвижно, пока они оба не вышли из коридора, а затем с облегчением выдохнул. Это заставило его немного понервничать, но, по крайней мере, его ужин был принят хорошо. Но что теперь? Должен ли он вернуться в Архивы и продолжить изучение, или ему следует попытаться встретиться с Селестией? — Простите, принц Бин? К этому определенно нужно было привыкнуть. Он вежливо улыбнулся и повернулся к секретарше Селестии. — Да? — Здравствуйте, Ваше Высочество. Меня зовут Вистерия Инквелл, и теперь я ваш личный секретарь. Приятно познакомиться. — Взаимно, — ответил он, быстро пожав ей копыто. — Но вы ведь всё ещё секретарь Селестии, верно? — Да, Ваше Высочество. Теперь я работаю на вас обоих. Вы будете часто меня видеть, так как принцесса считает, что в ближайшие несколько недель вы будете проводить с ней большую часть своего времени. — Да? Что ж, я могу с этим смириться, — Бин быстро кивнул. — Итак, что я должен сейчас делать? Вистерия поправила очки и заглянула в свой блокнот. — Что ж, принцесса должна быть при дворе до сегодняшнего вечера. Думаю, вы могли бы присоединиться к ней там. Она не сказала, что именно хочет, чтобы вы сделали прямо сейчас. — Я не знаю, стоит ли мне присоединиться к ней. Не буду ли я мешать? — О, вовсе нет, Ваше Высочество! В задней части двора есть отдельный вход для персонала. Я могу отвести вас туда, и вы сможете просто посидеть в сторонке, пока она не закончит. — Меня там никто не заметит? — Я была бы удивлена, если бы они это сделали, Ваше Высочество. Все пони, которые приходят ко двору, настолько благоговеют перед Селестией, что не удосуживаются оглянуться, а даже если бы и оглянулись, мы просто скажем, что вы просто наблюдатель. Вы отлично впишетесь в обстановку. — Оу… ну, тогда ладно. Я, наверное, просто пойду за вами? Вистерия улыбнулась и указала копытом вглубь коридора. — Сюда, Ваше Высочество.* * *
Бэйкеду Бину нравились дневные приёмы. Конечно, не он один принимал решения, и он знал, что это имеет огромное значение. Но Селестия была очевидным экспертом, и различные просители давали ему понять, чего, вероятно, от него будут ожидать в дальнейшем. Его первым наблюдением было то, как много пони приходили в Резиденцию Двух Сестёр просить денег. Казалось, что почти половине просителей нужны были деньги по разным причинам: новый дом, открытие бизнеса, трудные времена и так далее. Селестия была едина в своих решениях. Несмотря ни на что, официальная политика Короны заключалась в том, чтобы не распределять средства, каким бы достойным ни было дело. Бизнес-идеям нужно было обратиться к местному банкиру за ссудой — она с радостью называла двух или трех пони, которых она лично рекомендовала — а частным пони нужно было поговорить с профессионалами в Отделе Финансов, чтобы определить, что лучше всего подойдёт для их конкретного случая. Бин предположил, что это связано с тем, что деньги, распределяемые Короной, были потрачены налогоплательщиками, и что необходим был определённый контроль, чтобы гарантировать, что деньги не будут потрачены впустую. Даже если Селестия одобрит выделение средств, их нужно будет где-то учесть, так что в итоге всё равно ничего не изменится. Следующим по частоте обращением к ней были просьбы внести какие-либо изменения в законодательство. К ним она относилась спокойно и внимательно, какими бы странными они ни были. Например, пара коз пожелала, чтобы был объявлен «Национальный день сыра Фета», и это заставило Бина немного похихикать, поскольку лично он не любил фету. Селестия дипломатично пообещала, что рассмотрит этот вопрос, и это сработало. Другой попросил провести официальное исследование, чтобы выяснить, наносит ли метод пополнения запасов воды, применяемый Клаудсдейлом, ущерб местным экосистемам. Он выглядел немного обескураженным, когда она сказала ему, что всесторонние исследования проводились каждый год в течение последних двухсот двенадцати лет, и никакого ущерба не было зафиксировано. Ну, за исключением нескольких сбитых с толку рыб, которых приходилось отсеивать из русел и возвращать в озёра каждый раз, когда запасы восполнялись. Он был очень удивлён тем, как хорошо она справлялась с этими запросами и насколько хорошо знала, какое законодательство уже действует, но он также понял, почему она забыла о своём «законе о носе». При постоянном потоке законов, постановлений и прочих мелочей, связанных с управлением страной, было бы легко забыть о старом пыльном законе, который по сути ничего и не делал. Остальных просителей он отнёс к категории «прочие». Некоторые просто хотели поболтать с ней, некоторые хотели получить фотографию и/или автограф, а одна пожилая пони спросила, может ли Селли выступить на её похоронах. Селестия обошла этот вопрос стороной, сказав, что на самом деле это зависело от её расписания в день похорон. Однако самым лучшим претендентом был последний пони. Это был обходительный юноша, примерно одного возраста с Бином, с зачёсанной назад гривой и сверкающими белыми зубами. Он спрыснул рот чем-то, что, как подозревал Бин, было освежителем дыхания. Как только его объявили, и уверенно вошел в зал со всезнающей улыбкой. — Добрый день, Фуриус Тандер, — ровным голосом поздоровалась Селестия. — С чем пожаловали? Тандер прочистил горло с привычной легкостью в движениях. — О, великая Селестия, чья сила объединяет наши земли, чья мудрость сияет над морями, я благодарю судьбу за то, что мне выпала такая честь находиться сегодня в вашем присутствии. Бин был почти уверен, что услышал, как Селестия закатила глаза. — Но я пришёл сюда сегодня как смиренный жеребец, который ищет только вечного счастья и неописуемой радости нашего любимого монарха. Я хочу предложить вам подарок, о Селестия, простой знак моей собственной вечной благодарности за вашу самоотверженную работу во имя нас. — И что же это за подарок? — спросила Селестия. Бин уловил нотку настороженности в её голосе и приподнялся на копытах, но он также был рад видеть, как охранники в зале напряглись и сосредоточили всё своё внимание на своём диархе. — Не более чем цветок, миледи. Редкий и прекрасный цветок, который подходит только вам. Бэйкед Бин ни в коей мере не был знатоком цветов, но цветок, который принёс пегас, оказался ничем иным, как обычной белой розой. Хотя Бин был в сильном замешательстве, мордочка Селестии оставалась ровной и спокойной. Она даже позволила себе слегка улыбнуться. — Какой прекрасный жест! Спасибо, мистер Фуриус. Пожалуйста, подойдите и вручите свой подарок. Стражники у подножия помоста, похоже, не очень обрадовались этому, но пропустили его. Бин тоже был немного обеспокоен, но он полагал, что Селестия знает, что делает. Фуриус Тандер держался уверенно, словно жеребец, который только что выиграл крупный приз в лотерею и вот-вот его получит. Бин внимательно наблюдал, как жеребец быстро поднялся по лестнице и опустился на колени перед Селестией, держа розу в поднятом копыте. — Всё для моего любимого монарха. Селестия медленно протянула копыто, чтобы взять цветок. И прежде чем Бин успел среагировать, Тандер быстро поднялся со своего низкого места, запрокинул голову и дотронулся до носа Селестии своим носом. — Ой! Приношу свои извинения, — Селестия отступила на шаг, и Бин поймал озорное подмигивание жены. — Я не знала, что вы собираетесь встать. — О, нет, Ваше Высочество. Извините меня. Я… такой… неуклюжий… жеребец… — Тандер с огромным усилием выговаривал свои слова. — Да что вы? Тогда вам стоит сходить на занятия йогой, — Селестия взяла розу в копыта и понюхала её. — Или, может быть, немного тайчи будет лучше? Или всё-таки чай-ти? Я всё время их путаю. — Да, я разберусь с этим. — Я могу ошибаться, но это, кажется, самая обычная роза. Что же в ней такого особенного? — Ну… это… это первый цветок, который я подарил своей будущей невесте. — Оу! Что ж, это делает её слишком особенной, чтобы дарить её мне, — Селестия снова сунула розу Тандеру под нос. — Вы должны немедленно вернуть её. — Ваше Высочество? — произнёс один из стражников, прочистив горло. — Что? Ах, вы имеете в виду меня, мистер Фуриус? — Селестия в драматическом шоке прижала копыто к груди. — О боже. Вы только что задели меня за живое! — Да, я это сделал, — его обаятельная улыбка снова засияла в полную силу. — Боже мой, какая дилемма! Тысячу лет назад я написала закон, согласно которому первый жеребец, который коснется моего носа своим, должен стать моим мужем. — Да, это действительно так. — Конечно, но хорошо, что этот закон больше не действует, не так ли? — Да, это… подождите, что? Селестия торжественно кивнула. — Да, боюсь, что так. Ты не первый жеребец, который дотронулся до моего носа. Ты действовал в соответствии с ложным представлением. — Кто-то ещё уже завоевал ваше сердце? — недоверчиво прошептал Гром. Селестия нахмурилась, глядя на него. — Кстати об этом. В каком университете вы сейчас учитесь? Бэйкед изо всех сил старался не рассмеяться, глядя на окончательно растоптанного Фуриуса Тандера. — В Кантерлотском университете, Ваше Высочество, — ответил Тандер. — А вы сами читали мой закон или только слышали о нём? — Я услышал об этом от друзей в кампусе, которые его видели. — Понимаю. И вы думали о том, что на самом деле произошло бы, если бы вы были первым, да? — Эмм… ну, я… — замялся жеребец. — Потому что быть принцем — нелёгкая задача. Вы всегда должны быть спокойным и собранным, никогда не позволяя эмоциям взять верх над вашими суждениями и решениями. Вы должны уметь обращаться с пони как в худшую, так и в лучшую сторону. Несмотря на собственные мнения и идеи, вы должны быть открыты и чутки ко всем пони, какими бы непохожими они ни казались, или какими бы оскорбительными ни были их характеры. Вы также должны принимать решения, которые будут проверяться годами, и если вы допустите ошибку, то пострадаете не только вы сами, но и, возможно, повлияете на жизни миллионов пони. Казалось бы, есть небольшой и простой закон, но который может полностью изменить всю Эквестрию, не так ли? Бэйкед направился к трону, когда Селестия жестом подозвала его. Он знал, что всё это было сказано не для Тандера, а для него. Селестия предупреждала его, что он окажется в затруднительном положении из-за неё во многих отношениях, о которых он и не подозревал. Но в этом-то всё и дело. Он был бы с ней рядом. И будет рядом. И, учитывая это, он верил, что это возможно. Он мог бы стать принцем и завоевать любовь принцессы. Для этого потребовалось бы всё, что у него было, и, возможно, даже больше, но это было бы выполнимо. — Мистер Фуриус, я бы хотела, чтобы вы познакомились, — Селестия остановилась, посмотрела на Бина и улыбнулась, — с моим мужем, принцем Бэйкедом Бином. Бин, поздоровайся с Фуриусом Тандером. Бин был очень благодарен, что на этом важном объявлении присутствовали только Селестия, Вистерия и он сам, но всё равно испытал смущение. — П-приветствую, — запнулся Бин. — Полегче с ним, у него были тяжёлые дни, — быстро добавила Селестия. — Нелегко привыкнуть к тому, что ты принц. — Как тебе удалось это сделать первым?! — потребовал ответа Тандер, его морда покраснела от гнева. Магия Селестии вспыхнула, и молодой жеребец начал уплывать от Бина, пока его держали за загривок, как котенка, которого берёт в лапы мать. — Ну-ну, что за дела? Не будь злопамятным неудачником, — пожурила его Селестия. — Мой тебе совет — забудь обо всём, что здесь произошло, продолжай учебу и при этом ищи свою пони. Никогда не знаешь, когда судьба подкинет тебе сюрприз. Свободен! Тандер взвизгнул, когда магия Селестии ударила его по заднице, когда она опускала его на землю. Затем он, ворча и кипя от злости, направился к выходу из тронного зала в сопровождении пары охранников. Как только он скрылся из виду, Селестия кивнула Вистерии. — Я полагаю, что на данный момент мы должны прервать дневной приём. — Непременно, Ваше Высочество, — Вистерия закрыла двойные двери в тронный зал с помощью своей магии. — Итак, весь этот цирк разыграл мой аппетит. Бин, что будем готовить на вечер? — Как насчет вкусного салата с розмарином и тёртой морковью? — улыбнулся он. — Звучит аппетитно. Пойдём?* * *
— Итак, я полагаю, мы должны сделать официальное заявление сейчас, — сказал Бин. — Не обязательно, — ответила Луна. — Если тебя всё ещё не устраивает твоё положение, мы можем использовать одну из моих любимых тактик оттягивания момента. Селестия закатила глаза, но тоже рассмеялась. — Корона не может ни подтвердить, ни опровергнуть слух, который распространит этот Фуриус Тандер. Скрывать больше не будет смысла. — Именно так, — кивнула Луна. — Удивительно, насколько хорошо это работает. — Нет, мне это кажется неправильным, — ответил Бэйкед. — Я бы чувствовал, что обманываю пони. Поскольку я решил остаться, мы должны объявить об этом. — Вы глядите, кто заговорил, — величественно провозгласила Селестия со смешком в голосе. — Завтра всё будет закрыто, так что мы сделаем объявление и проведём пресс-конференцию в понедельник утром. — Полагаю, это означает, что завтра мы должны встретиться с моими родителями? — неохотно спросил Бин. — А ты уверен, что хочешь этого? — Луна уткнула копыто в щёку. — Вообще не хочу, — Бин замолчал, уставившись в пол. — Но я не думаю, что им понравится читать в утренней газете о том, как их сын женился на принцессе Селестии. Они действительно отправили меня в это маленькое путешествие, так что будет справедливо, если они узнают, чем оно закончилось. — Я бы не сказала, что оно закончилось, — ответила Луна. — Я думаю, что всё ещё только начинается. Это всего лишь ещё один шаг на этом пути. — Это правда, — ответил он, прежде чем проглотить ещё одну ложку салата. — Тфои фодители были ефё фывы, когфа фы фтретила Фтар Фтрака? — Не стоит говорить с набитым ртом, — упрекнула Луна. — Но они были живы, да. Им было нелегко принять его, но со временем они это сделали. — Он им не понравился? — спросил Бин. — Поначалу он был болтливым и темпераментным парнем. Хотя он относился ко мне по-доброму, он с удовольствием вступал в спор в любое время и с любым пони. Он также ненавидел уступать, поэтому часто возникали конфликты из-за его самолюбия. Отец не раз был готов превратить его в седельные сумки. — Наши родители очень медленно привыкали к нему, — добавила Селестия. — Магия дружбы действует на некоторых дольше, и матери с отцом было трудно принять земнопони как равного, не говоря уже о дополнительном препятствии — быть достойным своей дочери. Но со временем они это сделали. Мы все вместе работали над этим, и в конце концов он стал любимым зятем. — Думаешь, они когда-нибудь одобрили бы меня? — поинтересовался Бэйкед. — Хм, — Луна постучала копытом по подбородку. — Они бы точно не одобрили, что ты земнопони. Они также не одобрили бы твой статус и то, что ты случайно сослался на какой-то закон. — Но потом ты бы остался и взял на себя ответственность, — добавила Селестия. — Они были бы благодарны за это, даже если бы не признались в этом. — Получив взбучку от меня, они, вероятно, ещё больше оценили бы твое упорство, — Луна покачала головой и усмехнулась. — Терпеть мои поддразнивания тоже было бы мило. — Быть отличным поваром — это всегда хороший способ завоевать расположение пони, — предположила Селестия с широкой улыбкой. — Они были бы недовольны тем, как ты провёл день с этой Лили, но потом они были бы тронуты твоим раскаянием по поводу инцидента. Способность терпеть Дискорда также произвела бы на них впечатление. — И тогда ты бы остался, — заключила Луна. — У тебя был выход, но ты им не воспользовалась. Я думаю, в целом, они бы одобрили это. Они бы пожурили тебя за то, что она написала такой глупый закон. — Они так и сделали, когда я написала его, — рассмеялась Селестия. — Но даже они неохотно признали, что моё изощренное решение было лучше, чем Айрон Хув. — Все что угодно было лучше, чем Айрон Хув, сестра. Он был идиотом. — Я чувствую, вы обе о нём высокого мнения, — съязвил Бин. — Поройся в Архивах и изучи его историю, — насмешливо фыркнула Луна. — Ты быстро поймёшь, почему я его ненавидела. Я не проронила ни слезинки, когда он, наконец, скончался. — Он был довольно неприятным, но это было очень мило, — добавила Селестия. — Может быть, это немного стыдно, но я тоже не слишком огорчилась, когда он умер. У него было очень мало положительных качеств. — Да, — Бин медленно съел ещё ложку, обдумывая эту информацию. — Так что, если я его противоположность, то буду хорошим. — Это будет хорошим началом, — Селестия серьезно посмотрела на Бина. — Но это будет только начало. Все, что я сказала Фуриусу Тандеру, относится и к тебе, и даже больше. Тебе нужно быть на высоте в каждый момент, даже если все пони вокруг тебя таковыми не являются. И, что хуже всего, тебе придётся иметь дело с супругой, которая может быть очень неприятной, когда у неё неудачный день, которая напориста и предпочитает добиваться своего, а в определённые дни она потеет как собака, — Селестия быстро понюхала область под крыльями и сморщила нос. — Иногда она не очень-то симпатичная пони, и, что хуже всего, она храпит и заворачивается во все одеяла посреди ночи. — Даже так… ну что ж, — фыркнул Бин, — не думаю, что смогу вынести такую свинью. Я не уверен, что смогу наладить отношения с пони, у которой есть такой фатальный недостаток. — Ты же понимаешь, что можешь просто дать сдачи, — заметила Луна. — Просто ткни Селли в бок, и она мигом успокоится. А после она будет фыркать как маленький поросёнок. — Луна! — Селестия громко ахнула. — Ты только что выдала мой самый большой секрет! Как ты могла?! Луна показала сестре язык, а затем притянула Бина к себе одним крылом. — Если вы останетесь со мной, мистер Бин, я расскажу вам обо всех слабостях моей сестры. Вы выйдете победителем из любой войны за щекотку, на которую отважится моя сестра. Я не оставлю своего шурина беззащитным. — Я не уверен, что это хорошая идея, но научите меня, о великая лунная принцесса, — подыграл ей Бин. — Предательский союз! Эквестрия обречена! — крикнула Селестия с громким смехом.
Примечания:
Комментарий от сопереводчика:
Решил порадовать вас в свой день рождения новой главой. С праздником меня и с продой вас, хомячки)
