No Nose Knows / Даже нос не знает

      Селестия глубоко вздохнула, когда закончила снимать свои регалии. День превратился в довольно эмоциональное путешествие, и после всего, что произошло, она была готова к тому, что оно закончится. Обратный перелёт к поезду был прямым и коротким, но, несмотря на усталость, Бин поблагодарил Селестию за «перелёт», прежде чем войти в вагон.       Это была просто ещё одна желательная черта, которую нужно было добавить к списку «как добиться расположения жены» Бина, наряду с тем, как он пытался скрыть свою очевидную депрессию, чтобы не беспокоить её. К сожалению, Селестии с её огромным опытом было слишком легко распознать признаки войны между беспокойным сердцем и израненной душой, как бы он ни старался сохранять стоический вид.       Тем не менее, ей было трудно сдержать свое горе, когда она наблюдала, как ее муж сначала с глухим стуком опустился на подушку, а затем медленно рухнул, как мост, потерявший свои опоры. Даже тогда его зеленые глаза оставались открытыми, несколько мгновений они бегали взад-вперед, пока физическое и эмоциональное напряжение, с которым он боролся, не взяло своё, и они, наконец, не закрылись.       Её размышления были прерваны тронувшемся поездом, который начал своё долгое путешествие домой. И это путешествие обещало быть долгим, особенно для её Бина, который столько пережил за последнюю неделю, что трудно было поверить, как он ещё не сошёл с ума. Ни одного смертного нельзя заставлять нести её бремя, но он подставил свои плечи под это бремя и снял с её плеч гораздо больше, чем она когда-либо ожидала.       Затем он продолжил набирать обороты. Разобрался с Луной и Дискордом. Решил остаться с ней, несмотря на возможность избежать брака. Даже не считая его интрижки с другой молодой кобылой, которая едва не погубила её, прежде чем он осознал, что делает. И в довершение всего он столкнулся с непониманием со стороны родителей, что едва не сломало его.       Тем не менее, каким-то образом он прошёл через все это с довольно хорошим настроем и желанием поступать правильно. Он был великолепен в том, что спрашивал у неё указания, а потом действительно следовал им, стремясь сделать больше. Казалось, он радовался тому, что может помочь, и хотел внести свой вклад, неважно как и неважно где.       Её сердце снова разбилось, когда его мордочка сморщилась в агонии, и она чуть не издала тихий вздох сострадания, когда он начал дёргаться и скулить. Она не сомневалась, что он мучается из-за событий этого дня, а так не пойдет. Селестия осторожно подкралась на цыпочках к его неудобному месту отдыха, затем медленно опустилась рядом с ним, пока их бока не соприкоснулись. Затем она накрыла его крылом с нежностью, подобной первым лучам утреннего солнца, и широко улыбнулась, когда напряжённые мышцы, прижатые к её животу, начали расслабляться, и он начал погружаться в мирный сон.       Вот на что это было похоже для Лулу и Стара? Вот что они почувствовали, когда впервые встретились? Селестия мысленно вернулась назад и нежно улыбнулась, вспомнив, какой легкомысленной и живой была Луна во время своих отношений. К сожалению, теперь изображения были тусклыми, местами пожелтевшими и облупившимися, а звуки в лучшем случае были отрывистыми, а в худшем — непонятными. И всё же из всех оставшихся у неё воспоминаний о том времени лучше всего сохранились те, в которых были Стар и Лулу.       После нескольких минут приятных воспоминаний мысли Селестии вернулись к её собственной ситуации и к тому, как она дошла до такого состояния. Теперь, когда она по-настоящему задумалась, было немного удивительно, что она прожила более тысячи лет без пары. Конечно, за эти годы многое изменилось: общественные обычаи, тенденции и модели поведения менялись всегда. Но на самом деле, когда она задумалась об этом, было две вещи, которые удерживали её в одиночестве: прокрастинация и озабоченность своей страной. В первые годы было легко говорить, что брак и муж могут подождать. Но она сильно недооценила, сколько времени требуется на формирование и стабилизацию страны. Всегда находилось что-то, что нужно было сделать: какой-нибудь кризис, на разрешение которого уходило больше времени, чем ожидалось, какая-нибудь иностранная держава, которая вторгалась в пределы Эквестрии.       После того, как ей пришлось отвергнуть Айрон Хува, она просто продолжала откладывать момент каждый раз, когда появлялась возможность, потому что следующий кризис был более важным. Ссылка Луны также стала для Селестии настоящим ударом, и только после её возвращения она смогла выкроить свободную минутку то тут, то там. Всегда нужно принимать у себя очередного дипломата, всегда нужно заключать очередной договор, всегда нужно рассматривать очередную просьбу. Возможно, это судьба отказывала ей все эти годы. Те мистические струны, которые связывали всех пони друг с другом от прошлого до настоящего, странным и таинственным образом формировали и направляли события, и, возможно, она не нашла свою вторую половинку из-за того простого факта, что его появление на сцене жизни было запланировано на тысячу лет позже её собственного рождения.       Она снова взглянула на Бина. Если это так, то ожидание того стоило. Возможно, это было даже приятнее, потому что она ждала. Даже если бы всё это было одной большой случайностью, ей действительно повезло, что именно Бин выполнил условия её закона. Из миллионов жеребцов, живших в Эквестрии, она каким-то образом нашла того, кто был добрым, вдумчивым и... ну, настолько чистым душой и помыслами.       Сначала она подумала, что он просто по-детски наивен, но его действия показали, что он старался быть наблюдательным и заинтересованным в любом процессе. Возможно, он был наивен в очень малой степени, просто потому что жизнь королевской семьи была ему совершенно неизвестна, но он относился ко всему с удивлением и стремлением понять, и был склонен извлекать максимум пользы из любой ситуации, в которой оказывался. Тот факт, что он хотел завязать с ней отношения, доказывал это.       Но даже там он держался достойно. Он не пытался навязать что-либо в их отношениях; на самом деле, он, казалось, сдерживался, чтобы не перейти черту. По его поведению было очевидно, что он хотел, чтобы ей было комфортно от того, как обстоят дела между ними, и не заходил слишком далеко и не расстраивал её. Однако на самом деле ей, вероятно, было более комфортно от того, как обстоят дела, чем ему.       Она слегка улыбнулась про себя, когда приблизилась и начала покусывать зубами его гриву. Стар Страку всегда нравилось, когда Лулу проделывала это с ним, иногда до такой степени, что он замирал, его глаза закатывались, а язык вываливался наружу. В то время он утверждал, что всем земнопони нравится такая стрижка, и теперь она могла убедиться в этом сама.       Счастливый стон удовольствия, вырвавшийся у Бина через минуту или две, всё уладил. Она улыбнулась ещё шире и левитировала его блокнот из седельной сумки. Она быстро открыла страницу «Как ухаживать», а затем вытащила из сумки его карандаш.       Селестия уставилась на письменные принадлежности. Бин грыз свои карандаши. Она позволила себе слегка нахмуриться. Никто не был идеальным, и ей просто нужно было поработать над этим вместе с ним. Она проигнорировала следы от зубов и собралась записать свою мысль, но потом увидела, что он добавил ещё один пункт для ухаживания за ней: частые соприкосновения носами. Она хмыкнула в знак согласия, а затем просто написала «покусывание»/«уход» с его стороны.       Было так много других мелочей, о которых она могла бы написать, начиная с того, как ей нравилось видеть эту маленькую морщинку у него над носом, когда он гримасничал, и заканчивая выражением его глаз, когда он видел что-то новое, для описания чего требовались новые слова, но они подождут. Поэтому она вернула обглоданный карандаш и драгоценный список на место. Она была довольна тем, что позволила ему развивать отношения в своём темпе, особенно если это позволяло ему чувствовать себя непринуждённо рядом с ней. Больше всего на свете она действительно хотела этого. Она подозревала, что именно этого хотела бы от своего мужа любая жена.       Точно так же, как любой хороший муж хотел бы, чтобы его жене было легко и счастливо с ним. Затем она снова произнесла слово «жена». Жена. Ей нравилось быть женой, несмотря на то, как странно это получилось.       — Я твоя жена,— прошептала она Бину. — А ты мой муж.       И по спине у неё снова пробежал лёгкий радостный трепет. Ей было чрезвычайно приятно это сказать. Она должна была признать, что немного ревновала, когда Луна так легко нашла свою любовь, а ей пришлось отвергнуть Айрон Хува. Она предупреждала себя и тогда, и потом, что настоящая, значимая любовь не приходит в одно мгновение. Как и при строительстве Эквестрии, это требовало времени, усилий и терпения. Нужен был фундамент. Должно было быть понимание. Но в конце концов краеугольный камень должен был быть заложен, иначе всё, что было у пони, — это мечты. И как только был заложен краеугольный камень, нужно было строить здание.       Бин был влюблён в неё больше, чем думал, и рано или поздно он это поймет. Честно говоря, Селестия была уверена, что это произойдет раньше. Ему просто нужно было слегка подтолкнуть его то тут, то там. Селестия улыбнулась при этой мысли, а затем наклонила голову и шею так, чтобы её нос был как можно ближе к его носу. Она промурлыкала несколько тактов колыбельной своей сестры, а затем начала петь:

Тише, нам уже давно пора ложиться спать.

Тише, расстилай скорей свою кровать.

Тише! Нам пора всем давно ложиться спать!

Ну-ка тише, ложись в свою кровать!

Этот день растаял в дымке звёздной тени!

Сладко спи, укрывшись пледом сновидений!

Тише, поскорей расстилай кровать!

Глазки закрывай, пора ложиться спать!

      Волна восторга разлилась по её груди и всему телу, когда Бин улыбнулся и прижался к ней. В ответ Селестия прижалась к мужу всем телом, обняла его крылом за плечи, прижала к себе и очень нежно чмокнула в его восхитительный нос.       Радость от его присутствия была тем, что она наконец научилась любить впервые за всю свою долгую жизнь, и, по словам Бэйкеда, она была совершенно уверена, что это чувство было взаимным.