Глава XIII. Встреча с прессой
11 марта 2025 г., 10:00
— Ты грязный жёлтый предатель, и я ненавижу тебя! Ты знал об этом? Я бы бросил тебя в огонь и смеялся, глядя, как ты горишь, если бы мне не пришлось срочно искать другого, такого же, как ты, который был бы вдвойне невыносим.
Бин с праведным гневом уставился на свой карандаш, а затем в отчаянии принялся грызть его кончик. Затем он вырвал страницу из блокнота, скомкал её и бросил через плечо. Все они предатели. Сначала бумага, теперь карандаш. Они были в сговоре против него. Бин ворчал, пытаясь собраться с мыслями. Незадолго до рассвета его разбудил собственный озноб, несмотря на то, что он был завёрнут в три одеяла, и даже сейчас ему всё ещё было холодно.
Холод и одиночество. Это усугубляло его проблемы и разочарование. Ему казалось, что он должен знать, почему он такой, но он никак не мог понять, в чём дело. Он предположил, что это как-то связано с тем, что случилось с его родителями, но, похоже, это не всё объясняло. Если у кровати была неправильная сторона, то он опредёленно забрался на неё.
Отчасти он беспокоился о том, что скажет на пресс-конференции. Он был уверен, что ему нужно будет что-то сказать, и он действительно не мог понять, почему он этого не сделает. Но что говорить-то? Должен ли он сказать, как он горд? Как нервничает? Должен ли он попытаться пошутить или просто изложить суть дела? Это настолько выводило его из себя, что у него начала болеть голова. Пол был завален его предыдущими попытками произнести речь, и теперь ему понадобился новый блокнот. Если он в ближайшее время не разберётся с этим, то осчастливит многих лесорубов.
Стук в дверь прервал его размышления. Который был час? До рассвета оставалось совсем немного времени, так что время для пресс-конференции ещё не подошло. Она должна быть в полдень, и он был бы удивлен, если бы сейчас было чуть позже восьми. Он медленно встал и застонал, когда его суставы запротестовали против движения, сбросил с себя одеяло и потащился к двери. Он мгновенно забыл обо всех своих горестях, когда обнаружил Селестию с другой стороны.
— Доброе утро, Бин! Ты хорошо себя чувствуешь? Я забеспокоилась, когда ты не спустился к завтраку, особенно учитывая, как закончился наш вечер. Как ты себя чувствуешь?
— Я в порядке, правда, — усмехнулся Бин её искренней заботе. — На самом деле, сейчас я чувствую себя намного лучше.
— Замечательно! Я рада это слышать, — Селестия одарила его улыбкой, от которой у него потеплело на душе.
— Не хочешь зайти? — спросил он, но потом застонал и легонько стукнул себя копытом по лбу. — Хотя это был глупый вопрос. Это твой замок, а ты принцесса. Не могу же я указывать тебе, куда тебе можно заходить, а куда нельзя ходить.
— Тем не менее, это твоя комната, и я должна уважать это. Я хотела бы войти, если позволишь.
— Всегда пожалуйста, заходи, — он улыбнулся и отступил в сторону, освобождая дорогу. Селестия оглядела беспорядок, который он устроил, когда она вошла, и прищёлкнула языком.
— Знаешь, тебе действительно стоит позволить горничным приходить и выполнять свою работу.
— Пожалуй, — он смущённо потёр затылок, слегка усмехнувшись. —Мне просто стало холодно утром, и я, проснувшись, пытался придумать, что сказать прессе сегодня.
— Можно взглянуть?
— Да. Однако я не думаю, что вы сможете их исправить.
— Ну, за столько лет я хоть и написала всего пару речей, так что, возможно, смогу написать пару предложений, — они оба рассмеялись, когда она подняла два смятых листка с помощью своей магии и расправила их. — Так, поглядим. «Друзья, дворяне, сельские жители! Внемлете же! Нет, нет…» И дальше всё перечёркнуто. Не очень вдохновляюще, на самом деле.
— Не очень, — согласился он с лёгкой улыбкой.
— «Таким образом, сегодняшний день — это момент надежды. И мы готовы…» И опять всё перечёркнуто. Это было не так уж плохо, почему же ты и этот вариант забраковал?
— Я не знаю. Мне показалось, что я приказываю какой-то иностранной державе снести многовековую стену или что-то в этом роде.
— Можно мне оставить это у себя? — спросила она и спрятала листок под крылышко, когда Бэйкед кивнул. — Бин, если ты не хочешь ничего говорить, то можешь не говорить. Я могу сказать всё сама. Но, исходя из личного опыта, тебе всегда следует стараться писать свои речи, а думать вот этим.
Затем она легонько постучала его по груди, прямо там, где находилось сердце.
— Правда? — спросил Бэйкед.
— Да. Вот где кроются твои истинные чувства по этому поводу, вот откуда тебя следует черпать информацию. Оно работает намного лучше, чем логика и голые факты.
— Хорошо, я попробую, — вздохнул Бин.
— Тебе также следует пойти поесть. Ни один пони не работает хорошо на пустой желудок.
— Пожалуй, так. Ты снова испекла блинчики?
— Не сегодня, — она хихикнула, когда они вместе выходили из комнаты. — Я предоставила персоналу разобраться с этим, учитывая суматошную обстановку.
— Оу… — он помолчал, а потом добавил: — Но ведь завтра сможешь, верно?
— Я приготовлю двойную порцию специально для тебя, — Селестия захихикала ещё громче и соприкоснулась с ним носом, и он почувствовал приятное тепло на своих щёках.
Оставшаяся часть короткой прогулки была посвящена обсуждению деталей прошедшего дня: после пресс-конференции планировался обед с несколькими министрами и главами департаментов, затем некоторое время после обеда, чтобы помочь Селестии с работой, а вечером — неофициальный ужин с другими министрами и руководителями департаментов. На самом деле, ужин был больше похож на дружескую встречу, и никто даже не думал о том, что Бэйкед вспомнит, кто все эти пони и в чём заключается их работа.
— На самом деле, беспокоиться не о чем, — заключила Селестия. — Думай об этом как об очень непринуждённом и неформальном посещении Гранд Галопинг Гала.
— Эмм… а что это такое? — поинтересовался Бэйкед.
— Это бал, который я устраиваю каждый год в честь основания Кантерлота. В этом году ты его уже пропустил, но, думаю, в следующем году я смогу включить тебя в свой список.
— Я, конечно, надеюсь, что буду твоим кавалером, — пошутил он, и они оба рассмеялись, останавливаясь перед дверями кухни.
— Есть ещё кое-что, что я должна тебе сказать. Я пригласила нескольких пони позавтракать с нами. Надеюсь, ты не возражаешь.
— Я не против. И кого же ты пригласила?
Селестия толкнула дверь, и Бин широко раскрыл глаза. Обеденный зал был полон... самых важных пони во всей Эквестрии. Бэйкед с трудом сглотнул. Все шесть Элементов Гармонии стояли вокруг стола, переговариваясь друг с другом и хихикая над чем-то забавным. Принцесса Луна стояла справа от него, непринужденно беседуя с принцессой Каденс, а принц Шайнинг Армор стоял у двери. Шайнинг был первым, кто заметил их, и широко улыбнулся, встретившись взглядом со своим новым коллегой.
— Бэйкед Бин, полагаю? — спросил он.
— Д-да, я, — Бин в ответ протянул слегка дрожащее копыто.
Шайнинг решительно уклонился от предложенного копыта и вместо этого заключил Бина в крепкие объятия.
— Ты даже не представляешь, как я рад с тобой познакомиться!
Сказать, что Бин был сбит с толку, было бы таким же преуменьшением, как сказать, что ты можешь обгореть, если будешь долго лежать под солнцем. Он просто неподвижно стоял там, пока Шайнинг не отпустил его, а потом задумался, что же такого он сделал в Эквестрии, что заставило правителя Кристальной Империи так расчувствоваться.
— Полагаю, я тоже рад с вами познакомиться.
— Это будет здорово! Скажи, ты следишь за бакболом?
Бин слегка отпрял назад.
— Бакболом?
— Да. Я пытаюсь создать команду в Кристальной Империи. Я показывал потенциальным участникам все тонкости этого вида спорта и даже хотел пригласить их на игру в Балтимэйре.
— Что, на игру «Бронкос»? Вы что, спятили?! — шокировано произнёс Бэйкед.
— Спятил? С чего бы вдруг? — удивился Шайнинг.
— Вы хоть знаете, когда они в последний раз были на игре дивизиона?
— Ну, десять, двенадцать, пятнадцать... — капитан замялся. — Нет... может быть, двадцать…
— Тридцать восемь лет назад, господа.
Оба жеребца удивлённо уставились на Селестию, которая продолжала, как будто регулярно комментировала игру в бакбол.
— Бин прав, они не зря известны как «Неудачники Бронкос», — добавила Селестия. — Так вот, если вам действительно нужна хорошая модель команды для игры, вам стоит посмотреть в сторону «Громовержцы Лас Пегаса» или «Клаудсдейлских мантикор».
— Нет, нет, — сказал Бин. — Ты разве не в курсе? «Громовержцы» совсем недавно проиграли «Морнинг Глори». Я бы смотрел в сторону «Тайдл Вэйвз». У них есть и баланс, и скорость.
— Вы знаете о бакболе? — спросил Шайнинг Селестию, все еще явно пребывая в шоке.
— А почему я не должна? — усмехнулась она. — Не так давно я встречалась здесь с «Громовержцами» после их игры на чемпионате мира. Корона не может похвастаться своими предпочтениями, но, должна признать, я всегда втайне болела за «Солар Флэйрс».
— Ладно, вы трое можете поговорить об этом позже, — Каденс игриво толкнула мужа, чтобы он отошёл в сторону. — Принцесса Ми Аморе Каденза, к вашим услугам.
Затем она поклонилась ему, но Бин вспомнил о хороших манерах и ответил ещё более глубоким поклоном.
— Для меня большая честь познакомиться с вами, принцесса.
— О, не стоит. Простого обращения будет более чем достаточно. Могу я называть вас просто Бином?
— Разумеется, — улыбнулся Бэйкед. — Стоит ли мне беспокоиться о том, что Принцесса Любви здесь?
— Тебе стоит беспокоиться, если я останусь, — ответила она с усмешкой. — Пока что ты в безопасности.
— Твайлайт? Не хочешь представить своих друзей? — спросила Селестия.
— С удовольствием! — ответила Твайлайт. — Ну, меня ты уже знаешь. Спайк остался в Понивилле — сказал, что ему неинтересно торчать на пресс-конференции весь день.
— О, как же я его понимаю… — усмехнулся Бин.
Твайлайт хихикнула вместе с ним.
— Итак, это Рэйнбоу Дэш, Элемент Верности.
— Приятн познакомца, Бин, — сказала Рэйнбоу и быстро ткнула его копытом в плечо.
— Взаимно, — ответил Бэйкед.
— Это Эпплджек, Элемент Честности, — представила Твайлайт.
— Здарова! Очень приятно познакомиться, — поздоровалась Эпплджек.
— Пинки Пай, Элемент Смеха, — она указала на розовую пони.
Из гривы Пинки посыпались ленточки и конфетти, и Бин внезапно оказался в широких розовых объятиях.
— Это так здорово! — воскликнула Пинки. — У меня есть всевозможные кексы и пироги, которые ты можешь попробовать, когда приедешь в Понивилль, и мы сможем сравнить рецепты, испечь всевозможные вкусные угощения и поговорить о том, возможно ли испечь черричангу. У нас будет самая лучшая вечеринка в честь нового принца Эквестрии со времён той, что я устраивала для Шайнинг Армора!
— Да, тебе явно нужно помочь мне спланировать эту официальную свадебную вечеринку, — добавила Селестия.
Пинки Пай замерла. Её глаза расширились, рот превратился в маленькую букву «о», и из него медленно вырвался пронзительный визг, который становился все громче.
— Я успокою её, подождите минутку, — быстро сказала Каденс, хватая Пинки и отводя её в сторону.
— Это Флаттершай, Элемент… — начала Твайлайт, но была перебита.
— СВАДЕБНАЯ ВЕЧЕРИНКА СЕЛЕСТИИ?! — раздался визг розовой пони.
Твайлайт рассмеялась вместе с Флаттершай.
— Я думаю, что Пинки теперь не будет спать до следующей недели. Как я уже сказала, — она показала копытом на розовогривую пегаску, — это Флаттершай, Элемент Доброты.
— Очень приятно познакомиться с вами! — тихо, но с улыбкой сказала Флаттершай. — Дискорд рассказал мне всё о тебе на нашем последнем чаепитии. Ты ему действительно нравишься.
— Это хорошо… правда ведь? — уточнил Бэйкед.
— О, да, — подтвердила Флаттершай. — Он даже сказал, что хотел бы, чтобы ты пришёл и выпил с нами чаю. Ты произвёл на него сильное впечатление.
— Очень мило с его стороны. Я обязательно поблагодарю его, когда увижусь с ним в следующий раз.
— Я знаю, что ты станешь замечательным принцем, — Флаттершай улыбнулась шире. — Я с нетерпением жду возможности поработать с тобой.
— Я тоже, — Бин улыбнулся в ответ.
— И последняя, но не менее важная — это Рарити, Элемент Щедрости, — заключила Твайлайт.
Рарити, на которой были модные бифокальные очки, а на шее висела рулетка, шагнула вперёд и поклонилась.
— Рада познакомиться с тобой, дорогой, а теперь замри.
— Что ты…
Рулетка метнулась вперёд, как змея, прыгая и обвиваясь вокруг каждой части его тела, начиная от его длины тела и обхвата талии, заканчивая размером головы и толщиной холки. Рарити быстро записала все эти измерения в тонкий маленький блокнот, а затем поклонилась Селестии.
— Я приступлю к выполнению вашей просьбы, как только вернусь домой, принцесса. Я всё поняла.
— Что поняла? — Бин перевёл взгляд со своей жены на Рарити. — Что-то случилось?
— Не обращай внимания, дорогой. Это касается только меня и принцессы.
— Отлично, против меня уже существует заговор, — наигранно нахмурился Бэйкед.
— Только небольшой, беспокоиться действительно не о чем, — Селестия хихикнула, когда Луна подошла к нему.
— Приветствую тебя, прекрасный жеребец. Я не думаю, что мы были представлены официально или должным образом. Я Луна, лунная принцесса и сестра Селестии. Рада познакомиться с тобой.
— И я очень рад познакомиться с вами, — величественно ответил Бин, слегка задрав нос. — Но мне также приятно познакомиться с тобой официально.
— Будь осторожен, приятель. Ты всё ещё в моём списке.
Затем они оба расхохотались, к большому облегчению всех пони, которые не знали об их общих шутках.
— Ну, теперь, когда мы все познакомились с Бином, давайте завтракать? — объявила Селестия.
Все пони сели за стол, Селестия — с одного конца, Луна — с другого. Бин сел справа от Селестии, а Шайнинг — рядом с ним. Затем появились официанты и быстро расставили тарелки всем пони, и Бин с интересом увидел, что буррито на завтрак уже приготовлено, но перед ним лежала порция толщиной с копыто. В надежде, что ему действительно удастся съесть всё это целиком, он взял вилку с ножом и принялся за еду.
Это оказалось ужасной ошибкой. Вечная проблема с избытком соли быстро дала о себе знать, и он задался вопросом, не пронюхали ли кухонные работники о его жалобах, потому что теперь в его рту было столько перца, что он чуть не чихнул. Таким образом, весь вкус остальной пищи был притуплен минимум до следующей недели, и Бин начал проклинать свои вкусовые привычки, так как оказалось, что все остальные пони вполне наслаждались едой.
Затем он попробовал обрезать буррито по краям, надеясь, что, возможно, испорчена только одна сторона, но это было напрасно — всё блюдо было испорчено полностью, и у него остались только тосты и яблочный сок. Может быть, он мог бы заявить о себе как о шеф-поваре? Тогда у него будет хоть какой-то шанс что-нибудь есть здесь.
Накатившая депрессия не заставила себя долго ждать. Последние двадцать четыре часа были чередой все усиливающихся страданий, так что мыслям о неадекватности и неполноценности не составило особого труда начать свою разрушительную работу. Там сидели Элементы Гармонии, шесть кобыл, которые неоднократно спасали пони от худшего из худших исходов, что только можно себе представить. Там сидели принц и принцесса Кристальной Империи, которые спасли и Кантерлот, и саму империю, которые быстро вывели кристальных пони из транса и привели к нормальной жизни наряду с другими народами Эквестрии. Затем были Луна и Селестия, которые были самостоятельными единицами в этом дворце. Достаточно было сказать «две сестры», чтобы в любой группе воцарилась почтительная тишина.
А также был он, Бэйкед Бин: неуклюжий деревенщина, который претендовал на славу, стоя на цветочной клумбе и заставляя принцессу выходить замуж, потому что был слишком не образован, чтобы понять, что такое прилагательные, не говоря уже о том, как их использовать. Он был настолько ниже всех собравшихся по статусу и разуму, что для него было настоящим издевательством даже находиться с ними в одном городе. Они были настоящими героями Эквестрии. А что он? Он был самозванцем высшего ранга. Персоной нон грата.
Может, ему всё-таки стоит подписать документы о разводе? Какое он имел право так унижать Селестию? Он даже не был до конца уверен, что любит её. По его собственному признанию, он просто хотел проверить, сможет ли полюбить её. На самом деле, он ничего не мог ей предложить, кроме постоянных жалоб на слишком большое количество соли. Это не была его судьба. Она не должна была быть обременена им.
— Слушай, Бин, — Шайнинг наклонился к нему, — могу я задать тебе один личный вопрос?
— Конечно, — максимально непринуждённым голосом ответил Бэйкед.
Шайнинг наклонился чуть ближе и спросил:
— Ты чувствуешь себя настолько подавленным всем происходящим, словно твою душу разрывают на части лесные волки?
Это была честная аллегория. Как он так точно это понял? Бин слегка кивнул, и в глазах Шайнинга появился понимающий огонёк.
— Я понимаю, что ты чувствуешь, — улыбнулся Шайнинг. — Когда я сделал Кади предложение и та согласилась, я вдруг понял, во что ввязался. Остаток дня я провёл, пытаясь успокоиться. У меня хватило наглости попросить Принцессу Любви выйти за меня замуж! Какая обезьяна вырвалась из зоопарка в моей голове и нажала на кнопку, чтобы я задал этот вопрос? Почему она согласилась, вместо того чтобы вышвырнуть меня за пределы Кантерлота?
— Но ты капитан королевской гвардии и один из сильнейших воинов, которые когда-либо владели щитом. Я думаю, это довольно очевидно.
— Любовь и война — это не совсем две вещи, которые сочетаются.
— Я всё слышала, — проворчала Селестия.
— Это личный разговор, мэм, — ответил он, и Селестия коротко показала ему язык, прежде чем вернуться к своей тихой беседе с Каденс.
— В любом случае, — сказал Шайнинг Армор, — чем ближе мы подходили к свадьбе, тем более подавленным я себя чувствовал. Я был всего лишь тупым солдатом, как я мог сравниться с ней или быть принцем, раз уж на то пошло? Становилось так плохо, что иногда я не мог спать по ночам.
— И как же ты с этим смирился?
— Я сам до сих пор не понял. Ну, во всяком случае, не до конца. Может быть, во время того поцелуя, которым мы с Кади обменялись, тот, который изгнал чейнджлингов? В тот момент на меня снизошло озарение. На самом деле, не имело значения, что я был неадекватен или неподготовлен. Что имело значение, так это то, что я любил её, а она любила меня. Всё остальное как-нибудь уладится, и с этим действительно было легче справиться, потому что теперь у меня была пони, равная мне. Если наша любовь смогла пережить нападение чейнджлингов, она сможет пережить всё, что угодно. Но у тебя всё по-другому. Если бы тётя Селестия соприкоснулась со мной носом, я уверен, что просто упал бы и умер на месте. Всё это, должно быть, так странно, так сложно и угнетающе для тебя. Единственный способ, который приходит мне на ум, — это взять то, что я чувствовал, и возвести в абсолют.
— Ну, это будет нелегко, — Бин слегка усмехнулся.
— Ну, просто знай, что я здесь, если тебе понадобится совет. Когда мы получили письмо от Селестии, в котором она рассказала нам о том, что произошло, я был рад за вас. Можешь спросить Кади, если не веришь мне.
— Но к чему такое внимание с твоей стороны? Я уверен, что только усложню тебе жизнь своими расспросами.
— Всё дело в моей психологии. До сих пор было четыре принцессы, но только один принц. Теперь есть второй принц, жеребец, с которым можно поговорить. Не пойми меня неправильно, Каденс — это мечта, с которой можно поговорить обо всём. Она очень понимающая и поддерживающая. Но есть вещи, о которых жеребец должен поговорить с другим жеребцом, понимаешь? Конечно, я могу поговорить со стражниками и моими советниками, но они мало что могут сделать, поскольку не находятся на моём месте. А теперь с другим принцем у меня есть друг, с которым я могу поделиться идеями, обсудить жеребцовые дела. Мы с тобой в одной лодке и можем помочь друг другу не утонуть в этом море.
Бин почувствовал небольшой прилив счастья.
— Ты действительно думаешь, что я могу тебе помочь?
— Ты уже помог. Ты увёл меня подальше от мыслей про «Бронкос».
— Почему, во имя моей жены, ты решил, что к ним вообще стоит присмотреться? — усмехнулся Бин.
Шайнинг наклонился ещё ближе и огляделся, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает.
— Я просто хотел показать им, какой плохой может быть команда, а потом сказать, насколько они лучше.
— А твои пони настолько хороши?
— Ну…— замялся Шайнинг, подбирая слова. — Они в процессе разработки. Но они лучше, чем «Бронкос».
— А ты сам-то хорошо играешь в бакбол?
— Ну… — он пожал плечами, а затем рассмеялся. — В старших классах я немного играл в юношеской сборной, но после этого ни матча.
— Ха, я вообще не играл, — рассмеялся Бин.
— По крайней мере, ты интересуешься этим, — Шайнинг рассмеялся вместе с ним. — Ах да! Тётя Селестия?
— Да, Шайнинг Армор? — принцесса солнца повернула к нему голову.
— Могу я отдать ему эту вещь сейчас? — нетерпеливо спросил Шайнинг, и Селестия широко улыбнулась.
— Я думаю, сейчас самое подходящее время.
— Всем внимание! — позвал Шайнинг, и разрозненные разговоры стихли. — Спасибо. Кади, не окажешь мне честь?
— Разумеется. Принц Бин, не мог бы ты подойти сюда, пожалуйста?
Он встал и обошёл вокруг стола. Каденс тоже встала и достала из-под крыла тонкую квадратную коробочку.
— Принц Бэйкед Бин, от имени пони Кристальной Империи для меня честь и радость официально поздравить вас с женитьбой на принцессе Селестии. В знак доброй воли и в честь этого события я очень рад преподнести вам этот подарок от имени принцессы Кристальной Империи.
Глаза Бина расширились, когда он открыл коробку. На подушечке из белого бархата лежал кристалл замысловатой формы, вырезанный в форме кьютимарки Селестии и размером примерно в два раза меньше, с тонкой золотой полоской, прикреплённой к отверстию посередине. Он был сделан из красивого полупрозрачного жёлтого кристалла и улавливал естественный свет таким образом, что казалось, будто он почти загорается.
— Принц Бин, пожалуйста, примите этот подарок в знак верности Кристальной Империи Королевству Эквестрия. Трону, который вы теперь делите с Селестией. Пусть ваш союз будет долгим и счастливым, и пусть вам сопутствует удача во всех ваших начинаниях.
Все пони в комнате затопали ногами и зааплодировали, когда магия Каденс подняла кристалл над склонённой головой Бина. Он теперь покоился прямо над его сердцем, и он лучезарно улыбнулся, посмотрев на него, а затем на тех, кто был с ним в столовой. Он был рядом со своими пони, и ему это нравилось.
* * *
Бин снова убедился, что ненавидит пресс-конференции. Конечно, он ещё ничего не предпринял, но ожидание просто убивало его. Конечно, это началось задолго до того, как Селестия поднялась на подиум, но теперь дело близилось к развязке. Селестия, всегда отличавшаяся пунктуальностью, сразу же в полдень начала с краткого приветствия собравшихся представителей прессы, прежде чем приступить к своей подготовленной речи. Её речь была прямым и незамысловатым объяснением того, что произошло. Это стало для него новой усладой. Селестия действительно не видела его в подсолнухах, но ей показалось, что она что-то услышала, поэтому она сунула свой нос внутрь, чтобы посмотреть, сможет ли она понять, что там было. Она ожидала увидеть мышь или бурундука, а не жеребца, ну а дальше вы сами знаете. Затем Селестия потратила довольно много времени на объяснение своего закона и причин, по которым она его написала, а затем рассказала, что они с Бином поженились, чтобы предотвратить её смещение с поста принцессы. Она, очевидно, тщательно подбирала слова, когда объясняла, что этой новостью не поделились сразу как из-за возможности развода, так и из-за необходимости проработать детали, чтобы удержать Бина рядом. Журналисты согласно закивали, когда Селестия рассказала им о том, что это их совместное решение, что сейчас самое подходящее время сообщить об этом остальной Эквестрии. Бин был рад, что здесь присутствовали Элементы, а также принцессы. Он чувствовал их поддержку, и это придавало ему сил, необходимых для того, чтобы не упасть в обморок. У него были готовы записи, и он собирался просто прочитать их и покончить с этим. Он также решил, что с этого момента Селестия будет выступать перед публикой. Он не был создан для этого. — ...а теперь у принца Бэйкеда Бина есть несколько мыслей, которыми он хотел бы поделиться. После этого я отвечу на ваши вопросы. Бин? Бин тяжело вздохнул. Ну, понеслась. Его левая задняя нога слегка задрожала, когда он поднимался на подиум. Засверкали вспышки фотоаппаратов, и Бин быстро опустил взгляд в свои записи, чтобы не ослепнуть. Он выдохнул воздух, который только что сделал, и затем сделал новый вдох. — Добрый день, все пони, — начал он читать ровным голосом. — Меня зовут Бэйкед Бин, я из г-города С-Солт-Лик. Мне приятно быть здесь сегодня перед вами. «Ну за что мне всё это?» — подумал он про себя. Слова на странице двоились и расплывались перед ним. Бин закрыл глаза и сделал долгий, глубокий вдох. Затем он снова открыл глаза и посмотрел на свой Солнечный Кристалл. Говори от чистого сердца, Бин. Не бойся. Он не был уверен, слышал ли он голос Селестии в своей голове или это был голос его разума, но это не имело значения. Он скомкал свои записи и бросил их через плечо. — Они лишние, — констатировал он и услышал, как Селестия тихонько хмыкнула, что, как он надеялся, было хорошим знаком. — Леди и джентлькольты, ровно неделю назад я был самым обычным туристом, направлявшимся в Кантерлот. Я никогда раньше здесь не бывал, и у меня действительно не было особых причин приезжать сюда, кроме как посмотреть, смогу ли я найти вдохновение для книги, которую я хотел написать. Я понятия не имел, что найду здесь, и что вскоре окажусь втянутым в события, которые привели меня к этому моменту. Когда я уходил из дома, я что-то искал. Я не знал, что именно. Всё, о чём я думал, это то, что моя жизнь до этого момента была не такой, какой я хотел. Я пытался найти своё собственное место в мире и свою цель в нём. Я плыл по течению, затерявшись в море смятения и сомнений. И на следующий день я решил посетить Королевские сады в надежде найти свою музу. Я забрёл на подсолнуховую грядку в надежде найти её, и… Он помолчал и улыбнулся. — ...и я это сделал. Я действительно не знаю, является ли то, что произошло, просто счастливой случайностью, но я чувствую, что это нечто большее. Для меня это больше похоже на судьбу, и это чувство только усилилось по мере того, как я узнавал Селестию лучше. В мою первую ночь здесь у нас с Селестией состоялся приватный разговор, и она была настолько любезна, что прочитала кое-что из того, что я написал. Когда она это сделала, а я наблюдал и слушал её. Я впервые в жизни почувствовал себя дома, по-настоящему дома. Тогда вспыхнула искра, из которой разгорелось маленькое пламя любви, и с тех пор оно стало только сильнее. Друзья мои, я буду первым, кто скажет вам, что я не гожусь на роль вашего принца. Я могу привести несколько десятков причин, почему я недостоин этого. Я самый обычный пони, и у меня нет настоящих качеств лидера. Но я знаю, что разделяю с Селестией это бремя, и это воодушевляет меня. — он улыбнулся и повернулся, чтобы посмотреть на неё. Она лучезарно улыбалась, и в уголках её глаз стояли слезы. — И то, что особенное для неё, особенное и для меня. И я не хочу её терять. Итак, — он снова повернулся к прессе, — всё, что я могу сказать прямо сейчас, это то, что я постараюсь. Я буду спотыкаться, я буду падать, и я смиренно прошу вашего терпения и понимания. Но я хочу помочь моей… — он широко улыбнулся при этой мысли, — …жене сделать Эквестрию ещё более великой и славной. Пожалуйста, друзья мои, знайте, что, хотя я и принц по браку, я не смогу называть себя таковым, пока не заслужу этого. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы служить вам, чтобы сделать вашу жизнь лучше. И, надеюсь, когда-нибудь я даже смогу подарить вам частичку того счастья, которое я обрёл здесь для себя. Спасибо. Затем Бин просто сошел с подиума и подошёл к почти плачущей Селестии. Луна, со своей стороны, выглядела чрезвычайно довольной, а Каденс прижала копыто к груди с выражением счастья на мордочке, так что, вероятно, он сказал всё правильно. Но то, чего он хотел больше всего на свете, произошло, когда его жена наклонила голову, и они снова нежно соприкоснулись носами. — Ты молодец, — прошептала она ему. — Спасибо. А теперь я могу пойти и упасть в обморок?* * *
— Всё в поряде, принц Бин? — Думаю, да, — ответил он, улыбнувшись Эпплджек. — Хотя у меня сложилось впечатление, что это неформальная встреча. — Ну, возможно, так оно и было, но потом Твайлайт совершила ошибку, произнеся слово на букву «в» рядом с Пинки Пай… — ВЕЧЕРИНКА! — крикнула Пинки Пай с другого конца зала. Бин немного посмеялся над этой вспышкой гнева, но ему также потребовалось время, чтобы в полной мере оценить всю тяжёлую работу Пинки. Жёлтые ленты свисали с потолка и змеились между белыми воздушными шарами разных размеров, растения в горшках были украшены жёлтыми лампочками, и даже фуршетный стол, казалось, был особенно праздничным. — Как ей удалось все это сделать так быстро? — спросил Бин Эпплджек через несколько мгновений. — Ну, это её конёк. У Пинки даже есть пушка для вечеринок. Дай этой кобыле десять минут, и она устроит вечеринку из ничего. — Если она может сделать подобное без предварительного уведомления, то мне интересно посмотреть, на что будет похожа вечеринка в Понивилле. — Это будет настолько фантастично, что ты будешь рассказывать об этом всем своим дедушкам и бабушкам! — ответила Пинки, внезапно появившись из ниоткуда, и обняла Бина копытом. — У меня запланированы всевозможные вкусные угощения для Бина, а также игры с Бином по типу «Раунд с принцем», который будет потрясающим! — Раунд с принцем? — спросил Бин, но Пинки вдруг подняла глаза и посмотрела налево, а затем сосредоточенно прищурилась. — Позже сам узнаешь. А теперь Пинки исчезает! Прозвучал хлопок, оставивший розовый дым, и она исчезла. Бин оглянулся на Эпплджек, которая слегка посмеивалась. — Пинки как всегда. Со временем к её выходкам привыкаешь. Не волнуйся, я могу сказать тебе по личному опыту, что Пинки никогда не устраивала плохих вечеринок. Тебе будет весело, а жителям Понивилля понравится возможность познакомиться с тобой. — Я надеюсь на это. Это одна из причин, которая действительно заставляет меня нервничать прямо сейчас. — Ты боишься, что не понравишься пони? — Я боюсь, что они не примут меня. — Я хорошо понимаю тебя. Я беспокоилась не меньше, когда узнала, что теперь являюсь носителем Элемента Честности. — В самом деле? — Да. Чем больше я узнавала о том, что такое Элементы и кто их использовал в прошлом, тем больше я думала, что не подхожу для этой работы. Я всего лишь фермерша, а не какая-то героиня, спасающая Эквестрию. Носитель Элемента должен быть сильным, целеустремлённым пони, который точно знает, что делать в любой момент. Я не могла быть такой, ведь всё, что я умею, — это срывать яблоки с деревьев. — И как ты с этим свыклась? — Ну как сказать… освобождение принцессы Луны из Найтмэр Мун было чертовски хорошим началом. А также мне помогли две вещи. Во-первых, я должна был верить в своих друзей. Если Твайлайт сказала, что я честная, значит я была честной, не задумываясь. Я должна была верить, что мои друзья помогут мне, введут в курс дела, и, если я когда-нибудь окажусь в бочке с солёными огурцами, они будут рядом со мной. Во-вторых, я должна был доверять себе. Конечно, у меня не было опыта в сражениях с монстрами или избавлении принцесс от кошмаров, но каким-то образом я использовал то, что знаю, для выполнения своей работы. Мне было достаточно просто быть самим собой, несмотря на то, что я думала иначе. Я думаю, что и с тобой будет то же самое. Наверное, не моё дело говорить, что тебе следует или не следует делать, но если ты просто будешь самим собой, то в конечном итоге решишь кучу проблем. Честность, пускай даже с самим собой, — всегда лучшая политика. Просто сделай всё, что в твоих силах, это всё, что я могу посоветовать. Если ты сделаешь это, всё получится. Дискорд тебя возьми, у тебя есть принцесса Селестия для поддержки. Лучшего помощника и не придумаешь. Бин посмотрел на свой кристалл, а затем на Селестию. Она непринуждённо болтала с пони из прессы, и он улыбнулся чуть шире. — И правда, лучше не придумаешь. Спасибо. — В любое время, сахарок. А теперь, как насчёт того, чтобы сходить за яблочными оладьями? Я приготовила их сегодня утром, а ты, как я слышала, разбираешься в кулинарии. — Если они приготовлены не здесь, я уверен, что они будет восхитительными, — ответил Бин и широко улыбнулся.* * *
— Ваше Высочество, я просто обязана уладить один вопрос наедине с вами, — сказала Флер де Лис, легонько тряхнув своей изысканной гривой. — Что вы вообще смогли найти в простолюдине? — Бэйкед Бин! — крикнула Эпплджек, и все взгляды в зале обратились на то, как Элемент Честности начала бить принца шляпой, гоняясь за ним вокруг стола. — Ты никчёмный, ненавидящий масло, безвкусный сноб! — Да что такого?! — крикнул он в ответ, одновременно убегая и смеясь. — Я сделал одно маленькое предложение! — И твоему чувству вкуса не мешало бы поучиться хорошим манерам! Вернись, чтобы я могла выбить эту нелепую мысль из твоей головы! Селестия не смогла сдержать искреннюю улыбку, которая исходила из её сердца, когда она повернулась к ошеломлённой единорожке. — Мисс де Лис, я нашла в нём всё, и даже больше.
