Глава XIV. Думы Бэйкеда Бина
14 марта 2025 г., 10:00
— Доброе утро, милая, — окликнул Гарбанзо Лиму, когда она вошла в предутреннюю тишину, царившую на кухне ресторана «Зуэрст».
Он не смог сдержать улыбки. Прошло столько лет, а кобыла по-прежнему заставляла его сердце замирать, когда она входила в комнату. Лима была прекрасна, и он никогда не пожалеет о том дне, когда она сделала его самым счастливым жеребцом в Эквестрии.
— Привет, дорогой, — ответила она и, проходя мимо, наклонилась, чтобы чмокнуть мужа в щёку. — Подсчитываешь заказанные булочки?
— Да. Похоже, нам снова не хватило одной буханки хлеба.
— Может быть, нам нужно найти нового поставщика? — Лима тихонько фыркнула. — А то уже не смешно.
— Я подумаю над этим, — ответил он, а затем оторвал взгляд от листа заказов. — Сип приготовил чай, а газета должна быть вон там.
— Спасибо. Есть там что-нибудь интересное? — спросила кобыла.
— Пока не знаю, я только что просмотрел нижнюю часть. Похоже, вчера в Кантерлоте произошло что-то очень важное.
— У нас появилась ещё одна принцесса? — игриво простонала Лима.
— Возможно, — Гарбанзо усмехнулся. — Их становится слишком много с каждым днём, не так ли?
— Да. Интересно, а эта принцесса чего?
— Готов поспорить, яиц всмятку.
— Будь посерьёзней, — Лима хихикнула и игриво ущипнула его за ухо. — Может быть, она станет принцессой своенравных пони и поможет Бэйкеду найти свой путь.
— Так мы говорим о принцессе или о его спустнике жизни? — съязвил Гарбанзо.
— О, помолчи и заканчивай с чаем. Нам ещё нужно приготовить суп.
— Хорошо, хорошо.
Гарбанзо усмехнулся, когда его жена взяла газету, положила её на чайный поднос и направилась в столовую. Затем он быстро закончил пересчитывать хлеб, упаковал его и, насвистывая, принялся наливать воду в большую кастрюлю для минестроне. Звук разбивающейся чашки, ударившейся о гранитную плитку пола в главном зале, заставил его замолчать. Гарбанзо поспешно выключил воду и поспешил проверить, всё ли в порядке с Лимой.
— Милая? С тобой все в порядке? — позвал он, открывая дверь.
Лима не ответила, и то, что увидел Гарбанзо, когда переступил порог, заставило его в тревоге подбежать к ней. Его жена была белой как полотно, застыв на месте, а её глаза были широко раскрыты от ужаса. Разбитая чашка валялась у ножек стула, а газета лежала раскрытой перед ней, а некоторые страницы свисали с края стола.
— Лима! Что случилось? Ты в порядке?! — настойчиво спросил он, как только подошёл к ней.
Она тихонько заскулила, поджав губы и, в ужасе нахмурившись, не решилась встретиться с ним взглядом. Вместо этого она постучала копытом по странице газеты, лежавшей перед ней.
— Да в чём… — начал Гарбанзо, взглянув на газету, но потом сразу затих. Его грудь начала бешено вздыматься, когда он схватил газету обеими копытами, а задние ноги подкосились и задрожали, когда он начал читать.
— Что мы наделали?! — спросил он задыхающимся, еле слышным голосом.
* * *
— Доброе утро, тётя Селли, тётя Луна! — Доброе утро, Каденс! — ответила Селестия с теплой улыбкой. — Где твой муж? — В коридоре, обсуждает с Бином лучшую команду по бакболу. Шайнинг настаивает на том, что «Громовержцы» примут участие в спортивной конференции в следующем сезоне, но Бин с этим не согласен. Они, вероятно, присоединятся к нам, когда решат этот вопрос. Примерно на следующей неделе, — на последних словах Каденс тихо хихикнула. — Ну, если они пропустят блинчики, это их проблемы, — Селестия что-то напевала себе под нос, ставя тарелку перед Каденс. — Итак, как у вас с Бином дела? — спросила принцесса Любви. — Вот ты ничего не можешь с собой поделать, не так ли? — съязвила Луна. — Нет! — Каденс лучезарно улыбнулась. Затем она подпёрла голову копытами, поставила локти на стол и с нетерпением посмотрела на Селестию. — Давай! Мне нужны подробности! Насколько у вас всё серьёзно? — Мы женаты. Я не думаю, что это может стать ещё серьёзнее, даже если мы попытаемся. — Нет, может, — Каденс взорвалась от нетерпения. — Итак, каков он в постели? После минуты абсолютной тишины Каденс наклонилась вперёд с дразнящей улыбкой. — Ладно, может быть, это слишком рано для одной недели, но ты всё же немного повалялась с ним на простынях, верно? Ну вы, по крайней мере, хотя бы целовались? Правда же? — Если хочешь знать, нет, — медленно ответила Селестия, и её улыбка исчезла. — Бин, кажется, не решается сделать что-либо, кроме как потереться носами. И даже тогда он очень осторожен, — Селестия почувствовала, что улыбка возвращается. — Но он такой милый. — Ну так, а на ком он женат-то? — вмешалась Луна. — За всю свою жизнь он знал тебя только как принцессу Селестию, солнечного диарха. Ты просишь его преодолеть двадцать с лишним лет условностей за неделю. Это довольно большой шаг вперёд. Вероятно, он боится вспыхнуть, если не так к тебе прикоснётся. — Тётя Луна права. Ты должна признать, что выглядишь более чем устрашающе, — добавила Каденс, размахивая в воздухе вилкой с помощью своей магии. — Брак — это общее дело. — Я понимаю это. Я не пыталась давить на него из-за этого, — сказала Селестия. — Но ты бы хотела, чтобы он, возможно, зашёл дальше, — понимающе сказала Каденс. — Без твоих намёков. — Ну, мы женаты и планируем остаться вместе. А почему бы и нет? — Я согласна. Тебе просто нужно немного подтолкнуть его. — Подтолкнуть? К чему? — О Создатель… — простонала Луна с плохо скрываемой ухмылкой. — Скажу точно, что Каденс будет рада помочь тебе. — Разумеется. Я помогу наладить личную жизнь моей любимой тёти Селли, — ответила она с самодовольной ухмылкой. — Тысяча лет без пони, на которого можно было бы по-настоящему претендовать, — это вполне достаточный срок. — В её словах есть смысл, — признала Луна, когда Селестия села за стол с едой для них обеих. — Моя дорогая сестра заслуживает большего, чем просто некоего Бинни. — Я не буду называть его Бинни, — смущённо ответила Селестия. — Возможно, и к лучшему, — продолжала ехидничать Луна. — Ты забудешь, что он пони, и запрыгнешь на него. — Откуда ты знаешь, что ему это не понравится? — спросила Каденс, многозначительно приподняв брови. — Сверху быть не очень удобно. — Вы двое невыносимы! — застонала Селестия, весело фыркнув. — Нет, весь фокус в том, чтобы начать с малого и постепенно продвигаться вперед, — продолжила Каденс. — У меня так было с Шайни, потому что этот привлекательный кольт постоянно заигрывал со мной, когда я с ним флиртовала. Соблазняй его, но только понемногу, и только здесь… ну или только там. — Но не переусердствуй, — предупредила Луна. — Ты можешь многого добиться, просто оставаясь собой. Я бы сказала, у тебя это уже неплохо получается. Маленький огонёк любви Бина к тебе вспыхнул потому, что он увидел Селли, а не Селестию. Соблазни его, но при этом останься собой. — Верно, — согласилась Каденс. — Честно говоря, для начала просто попробуйте что-нибудь одно или два, а потом двигайтесь дальше. Продолжайте тереться носами, но, возможно, добавь ещё и лёгкие прикосновения к шее или быстрые поцелуи в щёку тут и там. Шайни нравится, когда я трогаю уши, — она хихикнула. — Мы играем в угадайку, но он всегда проигрывает. — Кстати, уши очень чувствительны, — согласилась Луна. — Особенно у земнопони. В шею тоже неплохо. — И вы двое действительно думаете, что ему это понравится? — Селестия с любопытством посмотрела на них. — Ему понравится, однозначно, — лукаво заметила Каденс. — Сначала он просто будет очень смущён. Он же такой милый, когда краснеет, правда? Селестия ничего не сказала, но игриво-заинтригованный взгляд, который она внезапно заметила, был достаточным ответом. — И Шайни это тоже нравится, — сказала Каденс с самодовольной ухмылкой. — У меня есть идея! Мы можем кое-что попробовать и посмотреть, как отреагирует Бин. — Должно получиться неплохо, — игриво произнесла Луна.* * *
— Говорю тебе, — заспорил Шайнинг, когда принцы наконец вошли в обеденный зал, — в этом году «Вайлд Виндз» доведут дело до конца. — Но они всегда числятся в списке травмированных резервистов! — запротестовал Бин. — Да, но, когда они на ногах, их не остановить. — А когда хоть кто-то из них хромает, они теряют всё. Им действительно нужно заменить состав и собрать более сбалансированную команду. — Доброе утро, джентлькольты, — поприветствовала их Селестия. Бин и Шайнинг остановились на полуслове, посмотрели на невозмутимые мордочки принцесс, затем друг на друга. — А что происходит? — спросил Шайнинг. — Просто завтрак, — спокойно ответила Селестия. — Присаживайтесь, я скоро принесу вам блинчики. Затем они осторожно сели друг напротив друга. Бин посмотрел на Луну, которая спокойно ела, а Шайнинг перевёл взгляд на свою жену, которая сидела с приятной улыбкой на мордочке. — Принцесса Луна, — осмелился поздороваться Бэйкед. — Бин, — просто ответила она. — Рада снова тебя видеть. — Я снова что-то натворил? — он сразу перешел к вопросу. — Я совершенно уверена, что да, — съязвила Принцесса Ночи. — Знаешь, довольно тяжело жить и абсолютно ничего не делать. — Нет, я имею в виду, я сделал что-то не так? — Насколько я знаю, нет, — ответила Луна и прищурила взгляд. — Или ты сам хотел бы в чём-то признаться? Бин сглотнул и оставил вопрос без ответа. Ситуация была более чем странной, и даже Шайнинг выглядел обеспокоенным. Тогда принц Империи решил применить испытанную тактику: начать извиняться и посмотреть, сделает ли это жену счастливой. Конечно, это всегда было рискованно, но на данный момент это было все, с чем им приходилось работать. — Привет, прости, что задержал Бина в коридоре. Нам следовало прийти раньше. — Не стоит извиняться, Шайни, — ровным голосом ответила Каденс. — Мы всё понимаем. Шайнинг немедленно замолчал. Это не сработало, и если он продолжит, то сделает только хуже. — А вот и я! — радостно объявила Селестия, входя в зал. — Блинчики, может быть, немного остыли, но вы ведь знаете, как их разогреть, не так ли, капитан? — Эмм… — Замечательно! А теперь, боюсь, я опаздываю на дневной приём, поэтому встречусь с вами обоими позже. Я бы хотела обсудить кое-что, связанное с Империей, пока ты здесь. Каденс? — Иду! — почти пропела она и быстро встала. — Ты уходишь? — спросила Шайнинг, когда Каденс подошла к Селестии. — Да, сегодня я собираюсь помочь с приёмом. — Оу… Ну, хорошо… наверное. — Мы ещё увидимся, — бросила Каденс через плечо, и две принцессы направились к выходу. Бин внезапно почувствовал, как его щёки заливает жар, когда его взгляд остановился на покачивающихся бедрах Селестии. Она всегда так ходила или на этот раз придала им больше очарования? Почему он всё еще смотрит на это?! Он не мог остановиться! Он был очарован, и… В его голове возникло некоторое замешательство. Действительно ли его привлекало это зрелище? Действительно ли ему нравилось то, что он сейчас видел? Селестия дразняще взмахнула хвостом, выходя из комнаты, что было впечатляющим достижением, учитывая его неземную природу. Бин не сводил глаз с дверного проёма, пытаясь осознать то, что увидел и почувствовал, но услышал, как Шайнинг хихикает в копыто, едва сдерживаясь. — Бин, друг мой, — сказал он, легонько толкнув Бэйкеда в бок, — мы с тобой, должно быть, два самых удачливых жеребца на свете. Я ещё не встречал пары бёдер лучше, чем у моей Кади, и готов поспорить на свои подковы, что ты испытываешь те же чувства к Селли. На мордочке Бина появилась довольная улыбка. — А знаешь, Шайнинг, ты абсолютно прав.* * *
— Что, правда? — Селестия яростно захихикала. — Больше скажу, оба, — ответила Луна. — Несмотря на свою желтизну, он покраснел как рак. — Видишь? — самодовольно сказала Каденс. — Не делай так больше некоторое время. Просто время от времени поддразнивай его. Такой флирт поможет тебе добиться успеха. — Спасибо, Каденс, — Селестия быстро обняла племянницу. — Лулу, и тебе тоже спасибо. Луна улыбнулась и кивнула. — Мне было приятно помочь тебе, дорогая сестра. Однако, я думаю, что мне следует оставить тебя и удалиться на весь день. Сон — это святое. — Тогда увидимся вечером, — ответила Селестия, быстро обняв сестру, и некоторое время смотрела ей вслед, прежде чем снова повернуться к Каденс. — Ну что, пойдем пообедаем? — Что у нас сегодня на ужин? — спросила Принцесса Любви. — Я заказала салат с нарциссами. Надеюсь, Бин и в самом деле сможет это съесть. — А почему бы и нет? — Похоже, мои повара используют слишком много соли в готовке, — ответила Селестия, когда они шли на кухню. — С его опытом он замечает подобные нюансы, и ему трудно есть здешнюю стряпню. — Значит, он избирателен в еде… вот же привереда. — Нет, это не так, — возразила она. — Просто у него определённая чувствительность на содержание натрия. — Привереда, говорю же, — повторила Каденс. — Дорогая племянница, я попрошу его приготовить что-нибудь для тебя, чтобы доказать свою точку зрения. Несколько дней назад он приготовил суп минестроне, который был самым вкусным из всех, что я когда-либо пробовала. — Вы говорили обо мне? — послышался голос Бина. — Бин! — тепло ответила Селестия, которая явно была обескуражена его неожиданным появлением. — Ну да, говорили… И как долго ты нас слушал? — Я только что вышел из-за угла и увидел вас двоих, так что всего пару секунд. Всё, что я уловил, — это слова про приготовленный минестроне. — Да, я как раз рассказывала об этом Каденс. Нельзя ли попросить тебя ещё раз продемонстрировать своё кулинарное мастерство? Ты можешь приготовить всё, что захочешь. — Вы хотите, чтобы я приготовил что-нибудь для вас двоих? — повторил он. — Я уверена, что Шайни тоже будет не прочь поесть, — ответила Каденс. На самодовольной мордочке Бина появилась хитрая улыбка. — То есть я могу приготовить всё что угодно? — Да, — ответила Селестия. Затем она наклонилась к его уху. — И, если ты приготовишь что-нибудь особенно вкусное, я лично позабочусь о том, чтобы ты получил достойное вознаграждение. Затем она отстранилась и с любовью улыбнулась, увидев, как он покраснел.* * *
— Шугар Бит! — Принцесса! — поклонилась кобыла. — Приветствую вас! Чем я могу вам помочь? — У нас изменились планы на сегодняшний обед, — ответила Селестия. — Принц Бэйкед Бин собирается приготовить обед для меня, Каденс и принца Шайнинг Армора. Мне нужно, чтобы вы показали ему, где что лежит, и дали всё, что ему нужно. — В самом деле? — Бэйкед Бин не мог не заметить, как шеф-повар украдкой взглянула на стоящий рядом огнетушитель, но постарался не обращать на это внимания. — Какие-то трудности? — Селестия приподняла бровь. — О, нет, никаких трудностей, — ответила рыжая кобыла. — Я с радостью позволю принцу Бину готовить. Я просто не знала, что он умеет. — Очень хорошо. Бин, мне не терпится увидеть, что у тебя получится. — Я сделаю всё, что в моих силах, — ответил он. Затем Селестия оставила его, и он огляделся. Кастрюли гремели и булькали, тарелки летали по кругу, как горячая картошка, ножи летали в воздухе, пони перекрикивались на каком-то языке, в котором еда использовалась как ругательство, и всё вокруг было наполнено паром и запахами по-настоящему эффективной кухни. Бэйкед Бин остался очень доволен. Однако он знал, что в другом теле сейчас было бы неудобно. Хотя у него и была хорошая идея, что можно попробовать, он не хотел усложнять ситуацию, мешаясь под ногами. — Шеф, очевидно, что сейчас неподходящее время для моего вопроса, но у вас найдётся для меня уголок в сторонке или, может быть, где-нибудь на кухне? — О, это не проблема, Ваше Высочество. Я могу достать всё, что вам нужно, и доставить вас туда, куда вы пожелаете. Просто скажите, что вам нужно сделать. — Хорошо. Для начала мне нужны тофу, цуккини и кускус. Затем Бин просто направился к чему-то, что выглядело как неиспользуемая плита. Если он украл её у кого-то, так тому и быть. Шугар Бит потребовалось всего несколько секунд, чтобы принести всё, что он просил, но Бин сильно нахмурился, когда она принесла ещё и большую солонку. — Что. Это. Такое? — Эмм… Соль? — Разве я просил соль? — спросил он с большой долей сдержанности. — Нет, но я знаю, что она вам понадобится, — спокойно ответила Шугар. — И как именно вы это поняли, шеф? Кобыла, очевидно, осознала, что ступила на тонкий лёд, и сделала шаг назад. — Потому что Селестия хочет больше соли. — А хочет ли? — спросил Бин, его раздражение быстро сменилось замешательством. — Зачем ей нужно больше соли? — Я не знаю. Всё, что я знаю, это то, что она попросила добавлять в блюда больше соли. — Когда она это сказала? — спросил Бин. — Два года назад, когда она наняла меня шеф-поваром. Она прислала мне брокколи, которую я приготовил на пару, с инструкцией посолить её и все другие блюда, которые я для неё готовила. — Она сказала вам это лично, или это был официант, который в то время вам это сказал? — Ну, эмм... — она смутилась. — Это был официант. — И она говорила о каждом блюде или только об этом конкретном? — Ну… — замешкалась Шугар Бит. Бин по-доброму улыбнулся. — Вот что я вам скажу, шеф: она не сможет меня уволить, так что давай приготовим это вместе и посмотрим, что она скажет. Если ей это понравится, то мы обойдёмся без соли. — Я надеюсь, что ей понравится. На самом деле, я терпеть не могу, когда её приходится добавлять каждый раз. Это сильно ограничивает возможности приготовления. — Что и требовалось доказать, — усмехнулся Бин. — Берите ножи, и мы приступим к приготовлению тофу.* * *
— Подожди-подожди, как его родители могли не поверить, что ты — это ты?! — недоверчиво спросила Каденс. — Со мной не было ни охраны, ни свиты, так что отчасти это было так. С другой стороны, они просто не поверили Бину. Они оба убеждены, что настоящее призвание Бина — быть с ними, готовить, поэтому, если им преподносят что-то, что противоречит этому, они находят способы это опровергнуть. На самом деле, я не удивляюсь и не обижаюсь на это — большинство пони ведут себя так же. — Почему ты просто немного не передвинула луну или не заставила солнце взойти хотя бы на секунду? — Я пообещала Лулу, когда она вернется, что буду прикасаться к луне только в случае крайней необходимости или с её разрешения. Она по праву принадлежит ей, и я хочу проявить должное уважение к моей сестре и Принцессе Ночи. Что касается солнца… ну, я могла бы поступить так, как ты говоришь, но, во-первых, Астрологическое Общество устроило бы всеобщий скандал, не говоря уже о том, что у Твайлайт и любого другой пони, проснувшегося в это время, это вызвало бы приступ паники. Однако более важная причина в том, что... Дверь в столовую открылась, и обе принцессы увидели, как входит шеф-повар Шугар Бит с тремя куполообразными подносами на тележке. Затем два из них были поставлены на стол перед ними, и Селестия улыбнулась, когда до её носа донёсся восхитительный аромат. — А где же Бэйкед Бин? — спросила Каденс. — Он передаёт вам привет и говорит, что шеф-повару не позволительно есть со своими клиентами. Селестия дипломатично улыбнулась. — Не могли бы вы, пожалуйста, пойти и сказать моему мужу — и я хочу, чтобы вы использовали именно эти слова, — что, если он не принесёт свою провинившуюся задницу сюда, я отправлю его обратно на грядку с подсолнухами, где я его и встретила. — Эмм… — замялась кобыла. — Конечно. Я сейчас же передам ему. — Что бы он ни приготовил, пахнет чудесно, — заметила Каденс. — Держу пари, я собираюсь проглотить свои слова вместе с этим блюдом. — Может быть, мне удастся уговорить его на пирог с ревенем. Мне они всегда нравились, — улыбка Селестии стала искренней. — Я никогда такие не пробовала. Они вкусные? — Я думаю, что они придутся тебе по вкусу, — мягко ответила Селестия. — Может быть, при достаточном количестве сахара ты сможешь его вытерпеть. — Значит, отправишь меня на грядку, да? — съязвил Бин, входя в комнату. — Да, — твёрдо сказала Селестия. — Я действительно ожидаю, что ты будешь проводить время за трапезой со мной, хочешь ты этого или нет. — Честно говоря, шеф-повар Шугар Бит оказала мне немалую помощь. За приготовления такого ужина она должна быть удостоена такой же чести. — И что же вы приготовили? — игриво произнесла Селли. Бин самодовольно улыбнулся и снял колпаки с противней. Когда он это сделал, из-под них вырвался пар, и у двух принцесс потекли слюнки. — Королевский сюрприз из томлёных цуккини. Я уверен, вам понравится. Прошу, — он указал на столовые приборы, — угощайтесь. — Кто-нибудь видел моего мужа? — внезапно спросила Каденс, оглядывая комнату. — Он в коридоре, обсуждает бакбол с одним из ваших стражников. — О, ради всего святого... Шайнинг Армор, иди сюда! — Я и не знал, что вы умеете говорить королевским голосом, — заметил Бин, потирая копытами уши. — Все жёны инстинктивно знают, как им пользоваться, — Каденс откусила кусочек. — Ммм! Это безумно вкусно! — Вы что тут разревелись, миледи? — пошутил Шайнинг, входя в зал. — Ты можешь прерваться хоть на пять минут? Иди есть. — Да, дорогая. — А где твоя тарелка? — спросила Селестия, как только Бин принёс тарелку Шайнинга. — Ты сама сказала приготовить обед для тебя, Каденс и Шайнинга, — самодовольно ответил он. — Про меня и слова не было. Она бросила на него очень кислый взгляд. — Ты же прекрасно знаешь, что я имела в виду и тебя тоже. — По-прежнему считается плохой приметой есть со своими клиентами. Кроме того, пока я готовил, я попробовал достаточно, чтобы набить желудок. — Что ж, в следующий раз я надеюсь, что ты поужинаешь со мной, независимо от того, сытый ты или нет, — Селестия показала ему язык. — Я буду иметь это в виду. А теперь, прошу меня извинить, я обещал шеф-повару Бит, что дам ей рецепт того блюда, которое вы едите. — О, нет, ты этого не сделаешь. Ты сядешь и, по крайней мере, будешь вести вежливую беседу, — остановила его Селестия. — Ты сможешь дать ей рецепт позже. — Хорошо, если ты настаиваешь, — Бэйкед сел и повернулся к Каденс. — Есть ли шанс, что я смогу научиться говорить королевским гласом? В конце концов, я теперь тоже королевская особа. — Всё дело в диафрагме… — начала объяснять Кейденс. — Когда-нибудь точно научишься, — раздражённо добавил Шайнинг.* * *
За годы работы Селестия выяснила, что по вторникам на дневном приёме всегда было неспокойно, учитывая, что это был рабочий день. Однако сегодня всё шло медленнее, чем обычно, так как Вистерия разбиралась с пони, которые интересовались браком Селестии и Бина, и, следовательно, с большинством пони, которые собирались во дворце. Она была рада, что Каденс была рядом и могла поболтать с ней в перерывах между подачами петиций и однообразными вопросами, и в то время они смогли придумать несколько довольно забавных идей для её свадебной вечеринки. Они также договорились, что Шайнинг и Каденс должны поехать с Бином в Понивилль — Шайнинг мог бы помочь Бину ориентироваться в городе, пока Каденс обсуждала идеи вечеринки с Пинки Пай. Селестия отправила Твайлайт письмо, в котором спрашивала, не будет ли четверг слишком занят для визита, но ответа пока не получила. Бин исчез где-то на кухне, и Селестия предположила, что он, вероятно, был занят обсуждением кулинарных вопросов с персоналом. Шайнинг... ну, его просто не было, но Каденс была убеждена, что он делает что-то очень продуктивное, чтобы продвинуть дела Кристальной Империи вперёд. Или, по крайней мере, дела бакболлской команды Империи. Вот так Селестия и дожила до конца рабочего дня, оставалось ещё около получаса. Они с Каденс обсуждали, какие ещё кокетливые штучки можно было бы испытать на Бине, когда вошёл стражник и, кашлянув, поклонился трону. — Да? В чём дело, сержант? — спросила Селестия слегка властным тоном. — Два пони просят аудиенции у вас, Ваше Высочество, но они отказываются называть свои имена. Всё, что они сказали, это то, что им срочно нужно поговорить с принцем Бэйкедом Бином. — Как они выглядят? — Одна из них — жёлтая кобыла с чёрной гривой, а второй — серый жеребец с рыжей гривой. Им, наверное, лет за сорок. Селестия слегка улыбнулась. — Впустить их. Мне кажется, я их знаю. Стражник кивнул и ушёл. — Тётя Селли, о ком это он? — спросила Каденс. — Сейчас сама увидишь, — загадочно ответила Селестия. Потребовалось всего мгновение, чтобы впустить двух просителей. Как и все новоприбывшие, они поначалу были поражены великолепием зала, и жеребец снял свою плоскую шапочку, разинув рот при виде необычной сцены, открывшейся перед ним. — Гарбанзо и Лима! Какая честь видеть вас снова, и так скоро! Две пары глаз широко раскрылись, а носы тут же уткнулись в пол в знак уважения. — О великая Селестия! Пожалуйста, простите нас! — начала Лима. — Мы были глупцами, и мы пришли к Вашему Высочеству, чтобы попросить у вас прощения! — Прощении? — спросила Селестия, быстро спускаясь и направляясь к ним через зал. Затем её крыло протянулось и мягко подняло их взгляды, чтобы они встретились с её собственными. — Вы не нуждаетесь в моём прощении, потому что вы не сделали ничего, что требовало бы этого. Вы невиновны передо мной. — Но мы вас сильно оскорбили! — Гарбанзо заплакал, и по его щекам потекли слёзы. — Мы назвали вас лгуньей! — Нет. Если бы я была на вашем месте, я бы тоже себе не поверила. Вы не сделали мне ничего плохого. Однако, я полагаю, вам есть, что сказать моему мужу. Ещё больше слез навернулось на их глаза, и они расширились от ужаса, когда Селестия сложила крылья, а её рог засветился. Она тепло улыбнулась, когда магия распространилась по дворцу, нашла Бина и телепортировала его в тронный зал, но так, что его нос почти касался стены у главных дверей. — Я имею в виду, все пони знают, что луна сделана из сыра, — заявил он, прикрыв глаза в попытке выглядеть мудрым. Затем он открыл их и несколько раз моргнул. — А, Селли? Ты только что телепортиро... Его фраза оборвалась, когда он оглянулся через плечо и увидел просителей. Затем он повернулся с выражением крайнего удивления на морде. — Мама?! — спросил он, затаив дыхание. — Папа?! И, к его вечной чести, Бэйкед Бин бросился бежать к своим родителям. Селестия почувствовала, как по её щекам текут слезы, когда семья разделила объятия и слёзы примирения. Она беспокоилась, что Бин не будет так снисходителен к своим родителям, что вместо этого он прогонит их и заявит, что нанесённые ими раны слишком глубоки, но она была очень рада узнать, что это не так. Семья Бинов снова стала такой, какой и должна была быть. Цельной. Она улыбнулась ещё шире, когда Бин жестом пригласил её присоединиться к их объятиям. Для этого ей пришлось опуститься на колени, но тепло и свет, которые она ощутила, когда её нос коснулся его носа, а несколько пар копыт соприкоснулись с её, были настолько насыщенными и возвышающими, что она с гордостью назвала бы себя Бин. Это была образцовая семья, и, хотя в будущем у них всё ещё будут проблемы с ней, этот единственный момент навсегда изменит их жизнь, причём во всех самых хороших смыслах, какие только можно придумать. Теперь узы между ними были крепче стали, и так и должно было быть. — Итак, теперь я могу называть себя Селестией Бин? — тихо спросила она. Все рассмеялись, а затем Бин высказал мысль, которую разделяли остальные: — Звучит, конечно, не очень, но, думаю, мы могли бы к этому привыкнуть.* * *
Ужин в тот вечер был одним из самых приятных, на которых Селестия когда-либо имела удовольствие присутствовать. Как выяснилось, Гарбанзо и Лима временно закрыли свой ресторан и оплатили проезд остальным сотрудникам, так что теперь столовая была заполнена таким замечательным ассортиментом пони, что это создавало довольно оживлённую и весёлую обстановку. Она не совсем понимала, как это произошло, но Селестия обнаружила Лиму справа от себя, рядом с ней Бина, Гарбанзо, а затем и Сипа. Слева от неё сидела Каденс, затем Шайнинг, Грампс, Шейк и Бейк, а Луна, которая выглядела удивлённой и несколько озадаченной, была в самом конце стола. Прислуга приготовила томлёные цуккини по рецепту Бина, и всем очень понравилось блюдо, хотя Каденс шепнула Селестии, что у Бина получилось намного лучше. Между Бэйкедом, его отцом и Шайнингом возник небольшой спор, когда выяснилось, что Гарбанзо всю жизнь поддерживал «Бронкос». В основном, на этом застолье царили счастье, дружба и любовь. Если бы только все её официальные обеды были такими… Когда ужин подходил к концу, Селестия заметила, что Лима наклонилась к ней. Она улыбнулась и спросила, нравится ли ей этот вечер. — О, да. Это был довольно приятный ужин, — ответила Лима. — Но я хотела бы спросить вас кое о чём, если позволите. — Пожалуйста, — мягко улыбнулась Принцесса Солнца. — Почему в прошлую нашу встречу вы не доказали, что вы принцесса? — спросила она, и в её голосе явственно слышалось замешательство. — Если бы вы только на несколько секунд подняли солнце, мы бы оба убедились. Селестия улыбнулась ещё шире. — Полагаю, я могла бы это сделать. Вероятно, я могла бы сделать несколько других вещей, чтобы убедить вас. Но когда я не принцесса, то могу побыть и учителем, и тот момент предоставил мне возможность научить вас кое-чему. — Доверять своему сыну, — тихо сказала Лима. — Доверять своему сыну, верить в него, — любезно добавила Селестия. — Он замечательный молодой жеребец, и есть много причин, по которым я испытываю к нему такие чувства. Но трудно смириться с тем, что планы ваших детей отличаются от ваших собственных. Я верю, что, позволив вам страдать из-за того, что вы сделали, вы научились не недооценивать Бэйкеда Бина. Он может сделать замечательные вещи для Эквестрии, но гораздо важнее то, что он пользуется вашими полной верой и поддержкой. С течением времени и по мере того, как он будет брать на себя всё больше обязанностей, ему понадобится вся возможная поддержка. Если бы я использовала свои способности, чтобы доказать, кто я такая, вы бы не уважали своего сына и не доверяли ему так, как сейчас. — Но мы с Гарбанзо так боялись, что он нас отвергнет, — ответила Лима. — Мы провели весь день в поезде, беспокоясь о том, что он сделает или что скажет. Казалось, что паника была их семейной чертой, но Селестия не считала это плохой чертой. — Тогда, возможно, это было испытанием и для Бина тоже, — Селестия напустила на себя свой самый мудрый вид. — Мог ли он простить вас, несмотря на действия? Был риск, что он, как вы сказали, отвергнет вас обоих. Он был бы вполне оправдан, если бы сделал это. Но теперь мы все знаем немного больше о его истинном характере, и я верю, что, в конце концов, это событие нас всех чему-то научило. — Думаю, вы правы, — задумчиво кивнула Лима. — Кроме того, теперь, когда вы здесь, мы можем обсудить ваши новые титулы. Это заставило всех трёх Бинов замереть на месте, и отец с сыном посмотрели на Селестию. — Титулы? — переспросил Гарбанзо. — Конечно! Я действительно верю, что по древнему обычаю родственниками принца и принцессы должны быть герцог и герцогиня. Я не права, сестра? — Полагаю, что ты права, — ответила Луна с легкой улыбкой. — Хотя я считаю, что в наше время титулы более символичны, нежели как-то иначе. — Увы, так оно и есть, — подтвердила Селестия. — Вы оба будете герцогом и герцогиней, но это не принесёт вам никаких земель или налоговых поступлений. — Оно и к лучшему, — ответил Гарбанзо. — Я доволен и тем, что просто управляю своим рестораном. — Бин, — обратилась Селестия к Бэйкеду, — а ты не хотел бы завтра свозить своих родителей на обещанную экскурсию? — О! — воскликнул он и с широкой улыбкой посмотрел на своих родителей. — Конечно! Я приглашу вас всех погулять и всё покажу. Мы устроим настоящий тур по Кантерлоту! — А нельзя ли нам посмотреть на ту самую грядку с подсолнухами, где и произошла та «носатая» ситуация? — спросил Сип. — Это и будет нашей первой остановкой.
