Глава XVI. Экскурсия
20 марта 2025 г., 10:00
Луна, принцесса Луны и Звезд, ворчала что-то себе под нос, с трудом передвигая копыта по коридору в сторону кухни. Эти меткоискатели явно сведут её в могилу, но она должна была отдать им должное за оригинальность. Каким-то образом эти очаровательные разрушительные кобылки превратили весь Понивилль в кошмар о зефирках, сложенных в двуногую форму, одетых в матросскую форму и бросающих резиновые шины в каждого пони. Слово «сюрреалистично» звучало довольно часто, пока её усталый мозг обдумывал это.
Луна решила, что вопросы «как?» и «почему?» на самом деле не имеют никакого значения. Что действительно имело значение, так это быстро перекусить, чтобы успокоить желудок, а затем поспать. Иметь дело с Тантабасом было бы не так уж и сюрреалистично. Это было странное слово, если задуматься. Двери столовой снова заклинило, поэтому Луна решила действовать напрямую и просто вломилась внутрь. Она собрала в копыто всю свою силу воли, чтобы преодолеть огромную пропасть между собой и корзиной с фруктами, и, не глядя, выбрала один из кучи и откусила от него.
Ананас. Достойный соперник, но его укреплённая кожура была бессильна перед мощной челюстью Луны и сверкающей белой эмалью. К тому же, во рту у нее остался стойкий привкус подгоревшего зефира. Затем она подняла глаза и испуганно ахнула.
— Бин? С тобой все в порядке?
Новый принц выглядел просто ужасно. Его шерсть местами была спутана, а грива выглядела так, словно он пытался проглотить молнию, но больше всего настораживали его глаза. Они были налиты кровью, под ними были тёмные мешки, и казалось, что он не видел ничего, кроме невидимой бездны ужаса. Он никак не отреагировал на её появление, но Луна была совершенно уверена в том, что случилось с Бином.
— Селестия храпит? — предположила она.
Бин медленно кивнул.
— Селестия храпит, — он замолчал и с трудом сглотнул. — Громко.
— О, прям ведро ледяной воды для новобрачного, — Луна усмехнулась. — Со временем ты привыкнешь к этому, не волнуйся.
— Правда? — спросил он с чуть большим отчаянием в голосе.
— Конечно. Стар Страку потребовалось всего около пятнадцати лет, чтобы привыкнуть к моему храпу, — Луна с улыбкой погрузилась в свои воспоминания.
— Сколько лет?! — захныкал он.
— Ну да. А ты уже не уверен, что сможешь продержаться так долго, верно?
— И ты тоже храпишь?
Сегодня утром Бэйкед Бин был явно не в своей тарелке.
— Все аликорны храпят, даже если они это отрицают. Лично я думаю, что это как-то связано с сочетанием крыльев и рога.
— Все аликорны храпят... — Бин медленно кивнул.
— Немного похоже на квартет тубы и волынки, — призналась Луна.
— Бин? — позвала Селестия, входя в комнату. — Ты здесь?
— И да, и нет, — ответила Луна.
Было интригующе наблюдать, как Селестия бродит по коридорам замка без своих регалий. Обычно «её глупая сестра» спала в таком одеянии, хотя лунному диарху это всегда казалось довольно неудобным. Селестия подбежала к нему и спросила:
— С тобой всё в порядке, Бин?
— Да, я думаю, что со мной всё в порядке. Я просто плохо спал.
— О боже, — Селестия слегка охнула, когда протянула копыто и обняла его. — Еще один кошмар?
— Нет, без них на этот раз. Ты… ну… как бы...
Солнечная принцесса поднесла копыто ко рту.
— Я храпела, да?
— Как тромбон, — добавила Луна.
— О боже. Раньше с этим проблем не было. Лулу, а ты не использовала какое-нибудь заклинание, чтобы перестать храпеть?
— Да, но я не помню, как это происходило. Я уверена, что небольшой поиск в архивах поможет это выяснить.
— Пятнадцать лет? — Бин бросил на Луну раздражённый взгляд.
Луна пожала плечами.
— Годы, минуты… спустя достаточно долгое время ко всему привыкаешь.
— У тебя на голове бардак, — Селестия констатировала очевидное и встала прямо у него за спиной. — Не двигайся.
— Что ты... — начал было спрашивать Бин, но потом его глаза закатились, и он вздохнул от счастья, когда Селестия начала покусывать и дергать его за гриву зубами. Луна просто закатила глаза и откусила ещё один большой кусочек ананаса, наслаждаясь своей победой над грубым фруктом.
— Вот так! — объявила Селестия примерно через минуту. — Не самая лучшая работа, но выглядит лучше, чем раньше.
Бин действительно выглядел лучше, и его глаза снова стали нормальными, когда он открыл их и повернулся, чтобы посмотреть на свою жену.
— Спасибо. Это было как раз то, что мне было нужно.
Она улыбнулась и снова потёрлась об него носом.
— Не за что. Я позабочусь о том, чтобы найти и средство от храпа.
— Я надеюсь на это, — усмехнулся он.
— Луна, не хочешь ли позавтракать с нами? — поинтересовалась Селестия.
— Сегодня я вынуждена отклонить твоё предложение, сестра. В данный момент я нуждаюсь в отдыхе больше, чем в завтраке.
— Оу, что ж, возможно, завтра, — ответила Селестия.
— Возможно. Хорошего дня вам обоим.
И с этими словами Луна удалилась, унося с собой остатки ананаса.
* * *
— Я очень надеялась, что она останется. Мне всегда нравится завтракать с ней, — заметила Селестия, садясь рядом с Бином. — Ну, она действительно выглядела довольно уставшей. Наверное, прошлой ночью она предотвратила много кошмаров. — Возможно, и так, а если это так, я надеюсь, что она получит отдых, которого заслуживает, — задумчиво ответила Селестия. — В любом случае, день только начинается, и многое ещё предстоит сделать. Ты всё ещё планируешь совершить турне по Кантерлоту со своей семьей? — Да, так что мне, наверное, стоит пойти поговорить с ними и всё обсудить. — Я же так и не представила тебя назначенным охранникам, не так ли? — уточнила солнечная принцесса. — Пока нет, — ответил Бэйкед. — Ну ничего. Как только мы закончим завтракать, пойдём прямо к ним. Сержанты Хоки Поки и Кловер Лиф будут рады служить тебе и защищать. — Я полагаю, ты не сможешь отправиться со мной и моей семьёй на экскурсию, да? — немного расстроенным голосом спросил Бин. — Я бы очень хотела, но я всё ещё сильно отстаю от графика. К счастью, я думаю, что два дня усердной работы помогут наверстать упущенное. Кроме того, сегодня у меня занятия. — Точно, я совсем забыл об этом, — Бэйкед приложил копыто ко лбу. — А у тебя есть ещё ученики уровня Твайлайт, с которыми ты работаешь? — Нет, но это на самом деле облегчает жизнь, — рассмеялась Селестия. —Мне было приятно преподавать для Твайлайт, но она была такой блестящей и продвинутой, что я изо всех сил старалась сама научиться чему-нибудь новому. Иногда мне кажется, что она научила меня не меньше, чем я её. — Очень может быть, — заключил Бэйкед. — А теперь я хотела бы позавтракать с твоей семьей и нашими племянниками. Почему бы нам не пойти и не привести себя в порядок? Затем Бин несколько раз провёл копытами по своей гриве. — Ну, я уже в порядке. — О, нет-нет. Если ты собираешься быть настоящим принцем, ты должен, по крайней мере, пользоваться расчёской, — она смотрела на внезапно проснувшуюся мордочку Бина с озорным чувством юмора, которая, казалось, ему так нравилась. — Возможно, даже... гребнями, — добавила она низким, хрипловатым голосом. — Только не гребни! — воскликнул Бин, прежде чем вскочить на ноги и броситься в коридор. — Не-е-ет! — кричал он на бегу. — Помогите! Я слишком привлекателен, чтобы меня причёсывали! Селестия громко рассмеялась, бросаясь за ним. — Гребни, гребни! — крикнула она, смеясь ещё громче, когда он галопом понёсся по коридорам.* * *
Бэйкед Бин улыбнулся про себя, доедая свой завтрак. Шеф-повар Бит приготовила для него и его семьи восхитительный завтрак из печенья с подливкой из брюквы, и разговоры, которые велись между его родителями и их сотрудниками, в основном касались того, как повторить это блюдо. Он почувствовал укол грусти, когда Селестия извинилась и пошла выполнять свои обязанности. Завтрак затянулся дольше, чем ожидалось, но он также знал, что с этим ничего нельзя было поделать. Поскольку его семья в панике покинула дом, даже не закрыв должным образом ресторан, он понял, почему им нужно было как можно скорее вернуться. Но это не означало, что ему не понравилось, и это мнение разделили и Сип, и Шейк, и Бейк. Грампс же просто ворчал по любому поводу, но Бин знал, что старому седому повару никогда не нравилось находиться вдали от дома, даже если сын его хозяина теперь был его принцем. В конце концов, все пони решили прогуляться по дворцу и его территории, направляясь к цветочной поляне, где Бин встретил свою жену, а затем сесть на дневной поезд и отправиться домой. Каденс и Шайнинг согласились сопровождать эту «ораву» на экскурсии, но Шайнинг ушёл немного раньше, чтобы проверить, как там их охрана. Через несколько минут Шайнинг появился снова и жестом пригласил Бина выйти в коридор. — Бин, это сержант Хоки Поки и сержант Кловер Лиф, — он указал на каждого по очереди, и они отдали честь, когда он это сделал. — Эти двое будут с тобой, куда бы ты ни пошёл. У них обоих отличный послужной список и несколько благодарностей, и для них большая честь быть твоими охранниками. — Правда? — спросил он у Хоки Поки. — Да, сэр! Нет большей чести, чем охранять принца Бина, у которого экзистенциальный кризис, сэр. — О, так это вы были в коридоре в тот день? — удивился Бэйкед. — Так точно, сэр, — отрапортовал Хоки Поки. — А что насчёт тебя, Кловер Лиф? — Рада быть с вами, сэр, — раздался неожиданно женский голос. — Оу, так ты кобыла? — Я кобыла? — Кловер повернулась к Хоки-Поки и бросила на него обвиняющий взгляд. — Почему ты мне не сказал, Хоки? — Я и сам не был до конца уверен, — ответил он. — Хотя я уже потерял счёт тому, скольких жеребцов ты победила в игре, кто кого перепьёт. — В Королевской гвардии примерно одинаковое соотношение жеребцов и кобыл, — объяснил Шайнинг, пока Кловер сияла от гордости. — Не хотите ли оба узнать, в чём разница? — Это было бы здорово, — сказал Бин. — Всё дело в ушах, — заговорщически произнес Шайнинг. — У жеребцов уши чуть более заострённые, чем у кобыл. — Правда? — спросил он, внимательно разглядывая уши Хоки. — Как-то незаметно. — На самых кончиках более острые, сэр, — предположил Поки, повернув одно ухо в его сторону. — Да ну? Но я этого не вижу. Вы же не шутите надо мной, верно? — Шайни абсолютно серьёзно, — ответила Каденс, когда она и все остальные пони вышли в коридор. — Ещё научишься разделять, не волнуйся. — Это же ничего, если я вас буду путать? — спросил Бин у стражей. — Совсем не проблема, сэр, — ответила Кловер с коротким смешком. — Мы постоянно это слышим. — Ну что, пойдёмте? — спросила Каденс, указывая копытом в сторону коридора.* * *
— ...и вот оно, место, где растут подсолнухи судьбы. На мгновение воцарилась тишина, пока все пони рассматривали судьбоносное место, но затем Сип задал вопрос: — Чувак, ты правда не заметил знак и забор? — Когда я был здесь, этого ещё не было, — Бин посмотрел на новые знаки «Пожалуйста, не сходите с дорожки» и невысокие железные ограждения. — Иначе я бы туда не сунулся. — Что ж, теперь я понимаю, почему принцесса тебя не заметила, — заявил Гарбанзо, подходя на шаг ближе к грядке. — А они довольно близко друг к другу растут. Ты говоришь, ты просто стоял рядом с ними? — Не совсем. Я стоял в них, задрав нос, пытаясь поймать музу, — Бин весело фыркнул. — Думаю, мне это удалось. Если бы я этого не сделал, Селестия бы точно не коснулась меня. — Ну, она могла бы промахнуться или врезаться тебе в задницу, — заметил Сип. — Всего на несколько дюймов в любом направлении, и она бы в тебя точно не попала. Это было очень удачное расположение, мистер Бин. — Я об этом не подумал, — Бин потёр свой нос. — А это даже забавно. — Эх, а теперь это история… — добавил Гарбанзо. — Ну, нам ничего не остаётся, как двигаться вперёд. — Совершенно верно, папа, — согласился Бэйкед. — Бинни, дорогой, не мог бы ты показать нам статуи? — попросила Лима. — Я много слышала об одной купальне для птиц из Нидл-Пойнт и хотела бы узнать, почему она у всех на слуху. — Да, если я правильно помню, они вон там, — Бин указал на тропинку. — Найти их будет не так уж трудно. Толпа снова начала двигаться, за исключением Гарбанзо. Он оставался неподвижным, вглядываясь в подсолнухи, как будто ожидал, что из них что-то выпрыгнет. Сделав несколько шагов, Бин заметил, что он не сдвинулся с места, и отступил назад, когда Каденс повела группу вперёд и начала рассказывать о купальне для птиц, о которой шла речь. — Папа? Ты в порядке? — окликнул его Бэйкед. — Хм? О, да, я в порядке, — его отец поднял голову и глубоко вдохнул свежий воздух сада. —Просто задумался, Бинбадди. — Хочешь поговорить об этом? — Я даже не знаю, с чего начать, — Гарбанзо вздохнул. — Я просто пытаюсь осознать всё это. Мой сын покидает дом, приезжает в Кантерлот и в конце концов женится на принцессе. Это сюжет самой глупой истории в мире, и, тем не менее, она реальна. Без обид, сын. — Я не обижаюсь, пап, — усмехнулся Бин. — Для меня самого это довольно дикая история. — Я просто... — он запнулся. — Наверное, я был неправ, и мне с этим трудно смириться. — Неправ? — Я был уверен, что писательство — это всего лишь этап твоего взросления. Даже когда ты был совсем крошечным Бинни, я был уверен, что ты станешь шеф-поваром, как и все Бины до тебя. У меня были грандиозные планы на тебя, грандиозные! С твоими способностями ты мог бы продвинуться дальше, чем я мог даже мечтать. Я мучительно вспоминал уроки, которые мы давали тебе, когда ты был жеребёнком, и убеждал себя, что всё происходящее с тобой неправильно. А действительно ли это было полезно моему Бинбадди? Стало бы его имя самым уважаемым за всю историю кулинарии? Смог бы он... Последовала долгая задумчивая пауза. — Смог бы он осуществить семейную мечту ради меня? — тихо спросил Гарбанзо. — Мне больно думать, что всё это время, всеми этими усилиями я вёл тебя в неверном направлении. Я был так уверен в твоём предназначении, что совершенно упустил это. Это звучит эгоистично, но теперь все мои мечты тоже рухнули. Я хотел... Твою ж… Я. Этого. Хотел. Вот где я ошибся. Я не обращал на тебя внимания. Я так хотел поделиться с тобой своей мечтой, что разрушил твою. Ты всё время мне об этом намекал, пытался сказать мне. Я должен был понять, когда ты начал бегать с затычками из тофу в ушах. Но нет! Я продолжать настаивать, продолжать давить. Пока я получал то, что хотел, кто же знает, что ещё могло случиться? Мой Бинбадди должен просто отдохнуть, и всё вернётся на круги своя. Я так себя убеждал, что не могу ошибаться. Я так всё отрицал, что даже отказывался верить, что передо мной стоит настоящая принцесса. Я думал, это всё постановка. А потом я пришёл в себя. Бин положил копыто на холку отца и вместе с ним уставился на цветочную грядку. — Послушай, я не знаю, что сказать о твоих мечтах. За все эти годы больше всего меня ранило то, что я подвёл тебя. Я действительно хотел стать тем великим шеф-поваром, о котором вы так мечтали. На самом деле, я надеялся, что, когда я стану известным писателем, то смогу написать кулинарную книгу, поместить в неё все наши семейные рецепты и поделиться ими со всем миром. Но я знаю одно, папа, больше всего на свете: ты хорошо относился ко мне. Возможно, некоторые из твоих усилий были напрасными, но в целом ты был — и остаешься — замечательным отцом. Вы с мамой научили меня вещам, которые помогли мне больше, чем я, возможно, даже осознавал, и всё это обучение не пропало даром. Я уже воспользовался частью вашей мудрости и ваших уроков и уверен, что со временем буду использовать их гораздо чаще. Может быть, я и не стану всемирно известным шеф-поваром, но я знаю, что, когда пони будут вспоминать о необычном правлении принца Бэйкеда Бина, они увидят за его спиной крепкую семью, отца и мать, которые действительно заботились о нём. Гарбанзо слегка повернулся и поцеловал сына в щёку, мягко улыбаясь. — Спасибо, сынок. — Мечты не всегда умирают, папа. Иногда их просто нужно немного скорректировать. — Ха, — усмехнулся Гарбанзо. — Думаю, что да. Так или иначе, твоё имя станет известным на весь мир. — Ой, не напоминай мне, — сказал Бин, подавляя смешок. — Мы должны догнать нашу группу, пока твоя мама не начала волноваться, — напомнил Гарбанзо. — Держу пари, она уже волнуется. Они оба рассмеялись, услышав это. — Да. Ты же понимаешь, что она будет приставать к тебе с просьбами о внуках, пока ты их не подаришь ей, верно? — Я сказал, не напоминай мне, — рассмеялся Бин. — Всему своё время.* * *
Селестия сделала короткую паузу, чтобы убедиться, что написала на классной доске всё, что нужно, а затем повернулась к ученикам. — Итак, маленькие пони, я надеюсь, у вас у всех готовы чашки Петри? — Да, принцесса, — загудел класс Селестии. — Хорошо. А теперь я хочу, чтобы вы все взяли ватные тампоны, и… — Принцесса? — перебила её маленькая кобылка. — Да, Уинтергрин? — Сегодня вы выглядите по-другому. — Правда? — спросила Селестия и оглянулась на свой хвост, одновременно украдкой проверяя языком зубы на предмет остатков завтрака. — Я не помню, чтобы что-то менялось в моей внешности. — Да. Вы выглядите так, будто стали ярче. — Ярче? — хихикнула она. — Ты же знаешь, что я не излучаю свет, верно? — Я знаю, но сейчас вы словно светитесь. Вы выглядите ярче и счастливее. Ваша улыбка выглядит приятнее, чем обычно. Сзади раздался писк жеребенка: — Это потому, что у принцессы Селестии есть особенный пони, они поженились, и всё такое! — Это правда, но я думаю, ты мог бы найти лучший способ выразить это утверждение, Гранит. Внезапно раздался шквал вопросов от молодых и нетерпеливых учеников, но у Селестии не было возможности выслушать их все. Ей удалось расслышать следующее: «Я слышала, вы целовались в коридорах», «Я слышала, принц Бин украл вашу диадему, и вам пришлось преследовать его и возвращать её» и «А вы действительно посадили его в землю, а потом собрали урожай? — Мои дорогие маленькие пони! — Селестия рассмеялась. — В какой части Эквестрии вы всё это слышали? — Вы действительно вышли замуж, принцесса? — с надеждой в голосе спросила маленькая кобылка. — Да, Уинтергрин. Я так и сделала, — ответила она с тёплой улыбкой. — Много-много лет назад я написала закон, который заставил бы меня выйти замуж, но мне потребовалось много времени, чтобы найти того, для кого я предназначена. — Вы любите принца Бина? — спросил Гранит. — Моя мама сказала, что вы вышли за него замуж, потому что были вынуждены, и что вы выгоните его из дворца, как только придумаете, как от него избавиться. — Гранит, ты можешь сказать своей маме, что твоя учительница, принцесса Селестия, безоговорочно любит принца Бина. Насколько мне известно, он никуда не собирается уходить. Он планирует остаться, а я планирую оставить его у себя. — То есть он любит вас? — ответила Гранит. — Да, но он немного стесняется этого, — ответила она. — Иногда кому-то особенному нужно немного больше времени, и это нормально. Он не привык ни к Кантерлоту, ни к тому, что он теперь член королевской семьи. Он всё ещё привыкает ко мне. — Привыкает к вам? — спросила другая кобылка. — Это как? — Да, Марбл. Он знает меня не так хорошо, как вы все. Ему ещё многому предстоит научиться, а мне ещё многое нужно узнать о нём, — тут Селестии пришла в голову восхитительная мысль, и она лукаво улыбнулась своим ученикам. — А что, если я сделаю вам такое предложение: если вы все хорошо сдадите тест на этой неделе, я приглашу его к нам в гости? Тогда вы сможете задавать ему любые вопросы, какие захотите. Это справедливо? — Да! — взорвался радостными криками класс. — Отлично! А теперь, пока наши бактерии не испортились, давайте вернемся к уроку. Всем взять по ватному тампону...* * *
Бин бросил взгляд на поезд, ожидавший на двадцать девятом пути, и вздохнул, поворачиваясь к своей семье и друзьям. — Ну, вот и всё, я полагаю. — Спасибо за экскурсию, мистер Бин. Нам надо повторить, — предложил Сип, и они оба ударили по копытам. — Не забудешь нас? — Даже не мечтай об этом. Сип улыбнулся и отошел в сторону, пропуская Грампса. — Говорю тебе, эта твоя принцесса практикует какое-то странное колдовство. Присматривай за ней, ладно? — Разумеется, Грампс. Береги себя. Но не слишком радуйся, тебе нужно поддерживать репутацию. — Не беспокойтесь об этом, принц, — парировал он, но с лёгкой улыбкой. Следующими были Шейк и Бейк, и близнецы выглядели довольно грустными. — Как думаешь, ты сможешь взять у неё автограф? — Спросила Шейк. — Думаю, что смогу, — улыбнулся Бэйкед. — А твой тоже сможешь? — спросил Бейк. — Да, если ты считаешь, что он хоть чего-то будет стоить, — подавил смешок Бин. — Будет, не сомневайся. Береги себя, хорошо? — сказал Бейк. — Конечно. В обмен ты будешь держать задницу своего брата в ежовых накопытниках, — усмехнулся Бин. — Этого я обещать не могу. Все трое рассмеялись, а затем отошли в сторону, чтобы дать Гарбанзо и Лиме насладиться моментом. — Я бы хотела, чтобы ты поехал с нами, — печально подметила Лима. — Но я понимаю, почему ты не можешь. Ты ведь чистишь зубы, правда? — Я не думаю, что Селли позволит мне забыть об этом. — И я всё ещё хочу внучат. Не затягивайте с этим. — Я посмотрю, что можно сделать, — мягко улыбнулся Бин. — Ты должна приготовить ей немного бабушкиной помадки. Уверена, ей бы это понравилось. Или, может быть, тот бисквитный торт, или вкусный пирог с ревенем, или... — Мам, тебя уже понесло куда-то не туда, — засмеялся жеребец. — Я знаю, — она нежно коснулась копытцем его щеки и вздохнула. — Мой маленький Бинни слишком быстро вырос, а потом взял и превратился в принца. О, я буду скучать по тебе, милый. — Мы всегда рады видеть вас с папой в гостях, и я уверен, что мы с Селли будем заглядывать к вам время от времени. Мы не прощаемся. — И это хорошо, — ответила она, когда они обнялись. — Просто будь осторожен, ладно? Я не хочу, чтобы ты пострадал от какого-нибудь злодея вроде Дискорда. — Забавно, что ты упомянула его. Помнишь, как потолок смеялся и отпускал шутки по поводу каламбура про нашу фамилию? — Это был он?! — спросила она, и Бин кивнул. — Ну, скажи ему, чтобы он вёл себя прилично, или ему придется иметь дело со мной. — Так и сделаю. Перед тобой и Флаттершай он будет слишком напуган, чтобы плохо себя вести, — посмеялся Бэйкед. —Хорошо. Пиши почаще, хорошо? Я хочу знать всё о том, что ты делаешь. — Буду, мама. Лима с трудом сдерживала слезы, пропуская Гарбанзо к сыну. Отец и сын быстро обнялись, а затем Гарбанзо вздохнул. — Я всегда думал, что мне придётся посоветовать тебе относиться к своей особенной пони как к принцессе, но, думаю, это и так понятно. — Тем не менее, это хороший совет. — Почти. Я думаю, что для тебя было бы уместнее сказать, что ты должен относиться к ней так, как будто твоя жена — принцесса. — А разве я так не относился? — спросил Бин. — Я не то имел в виду. Селестии не нужен ещё один поклонник, у неё их целая страна. Что ей нужно, так это спутник жизни. Ей нужен кто-то, кто был бы её другом. Вероятно, у неё было не так уж много таких пони. Относись к ней как к равной, и всё будет в порядке. Бин задумчиво кивнул. — Спасибо. Я возьму это на заметку. Гарбанзо слегка наклонился к ней. — А ещё попробуй массировать под крыльями. Пегасам это нравится. — Эмм… ладно? — Бин засмущался. — И если ты действительно попытаешься завести её, то просто... — Папа! — закричал Бин. — Что? Я тоже хочу внучат! — Я тебя не слышу! Я тебя не слышу! — Бин на мгновение закрыл уши копытами, но затем рассмеялся вместе со всеми. Затем Гарбанзо решительно кивнул. — У тебя все получится. Ты хороший парень. — Так же, как и все Бины до меня. — Извините, господа, — сержант Кловер Лиф прочистила горло, —но нам нужно, чтобы вы все ушли прямо сейчас, чтобы успеть на свой поезд. — Я просто ненавижу прощаться, — Гарбанзо и Лима вместе обняли Бина. — Так что мы ещё увидимся, хорошо? — Обязательно увидимся. Счастливого пути, герцог и герцогиня Бин. — Герцогиня, — повторила Лима, когда они оторвались друг от друга. — Слово звучит так, будто в нём есть что-то остренькое. Они все посмеялись над этим и снова обнялись. Затем Бин с серьезным видом наблюдал, как сержант Лиф проводил его друзей и семью, но не забыл помахать им на прощание. Бэйкед медленно выдохнул. Был только час дня, так что Селестия всё ещё была занята своими делами, что бы там ни было. Шайнинг и Каденс недавно покинули их, чтобы встретиться с министром торговли, так что до ужина он был предоставлен самому себе. Он потрогал кристалл, висевший у него на шее, пока думал, что делать дальше. Вероятно, он нигде не был нужен, так что, возможно, он мог бы провести дополнительные исследования для своей истории. Он был вынужден признать, что ему не терпелось изложить некоторые из своих идей, а затем узнать, что о них думает Селли. Он надеялся, что ей это понравится. И с этой решительной мыслью он отправился в Архивы.* * *
— Он вон там, Ваше Высочество. — Спасибо. Селестия незаметно подкралась к Бину. Он был полностью поглощён работой, и на столе вокруг него было разбросано несколько книг. Хотя ей было любопытно, что он делает, она решила сначала немного развлечься. Её приближение осталось незамеченным, и она улыбнулась, нежно подув ему в правое ухо. Это вызвало у него раздражение, но он никак не отреагировал. Затем она подула ему в левое ухо, но подольше. На этот раз он потянулся и почесал его, но по-прежнему продолжал писать. Она решила ударить укусила его за ухо. Он слегка охнул, но затем широко улыбнулся, когда повернулся и увидел её. — Я рад, что именно ты это сделала, — заметил он. — На мгновение у меня чуть не случился приступ паники. — Твои родители уже уехали? — Да, им нужно было вернуться, чтобы проверить, как дела в ресторане. Они уехали сразу после обеда, — объяснил Бэйкед. — Оу, — надулась она. — Я тоже надеялась попрощаться. Надо будет навестить их снова в ближайшее время. — Я уверен, им это понравится, — усмехнулся Бин. — А чем ты сейчас занят? — спросила Селестия. — Исследованиями. Я пытаюсь начать свой рассказ, — ответил Бэйкед. — Действительно? — спросила она с некоторым волнением, и он кивнул. — Тебе уже есть чем поделиться? Я бы хотела посмотреть, что у тебя есть. — На самом деле, у меня пока нет сюжета. В основном это факты и детали о мире, а также общий план. Впрочем, можешь уже ознакомиться с тем, что у меня уже есть. Селестия быстро и нетерпеливо пересела на другой конец стола и широко улыбнулась, когда Бин протянул ей свой блокнот. Оказалось, что он начал новый, и у него уже было заполнено около дюжины страниц. — Итак, посмотрим… Названия пока нет, но это ничего. Я, честно говоря, думаю, что с названием стоит подождать, пока ты не закончишь рассказ. Ага, предыстория: единорогу, обладающему необычайной силой, удается проделать дыру во вселенной во время научного эксперимента, и через неё он открывает портал в новый мир. Оказавшись там, он обнаруживает странную группу двуногих существ, у которых вместо передних копыт что-то вроде когтей, а лица приплюснуты, как у обезьян… Минус пять баллов за использование слова «вроде». — Это лишь черновой вариант, — парировал он. — Единорог, имя которого Кам Бриз, обнаруживает необъяснимое влечение к женщинам этого мира, особенно к тем, которые добродетельны и честны, прямолинейны и непорочны. Используя свою магию, он ставит своей миссией помогать этим существам разрешать различные дилеммы и трудности. Это будет так… что?! Ах ты, маленький проныра! Бин попытался сдержать смех, и у него это с натяжкой получилось. Селестия попыталась одарить его кислым взглядом, но было очевидно, что ее тоже позабавила шутка. — Прости, я просто должен был! — сумел вымолвить он через мгновение. — У меня была такая возможность, я должен был ею воспользоваться! — О, правда? — категорично спросила она. — Минус миллион баллов за это. Я должна была это предвидеть. — Ладно, я исключу эту часть. Ну а так что ты думаешь? — Это интересная концепция. Сможет ли Кам Бриз входить в этот мир и покидать его по своему желанию? — Я думаю, что каким-то образом волшебный портал открывается, когда он там нужен. — И пока он там, он остаётся единорогом? Его форма не меняется, чтобы соответствовать существам вокруг него? — Нет, он остаётся прежним. Я думаю, это будет одной из проблем, с которыми он столкнётся: он настолько отличается от всего, что есть в этом мире, что «противники» хотят его захватить. Он хочет помочь, но должен оставаться вне их поля зрения. — Портал открывается прямо в воздухе, или он привязан к чему-то вроде дверного проема, или... — она немного поколебалась, — ...или к зеркалу? — К зеркалу? Хм… Я думаю, он просто появляется. Мне кажется, это немного обременительно — каждый раз проходить через зеркало. — Интересно… Почему бы нам не перекусить и не продолжить обсуждение? — Звучит заманчиво, — ответил он, и они оба встали и направились к выходу из Архивов.* * *
— ...но также следи за временем. Если начинаешь в прошедшем времени, то так оно и должно быть. Вот здесь ты перешёл на настоящее время. — Да, точно. Он стёр неправильные слова и, зевнув, повторил попытку. Селестия наблюдала за тем, как он работает под её крылом, и улыбалась. Он с энтузиазмом взялся за своё дело и уже написал большую часть первой главы. Это, безусловно, была амбициозная история, но у него были силы завершить её, при условии, что он получит поддержку и воодушевление. Она была более чем счастлива предложить и то, и другое, но потом нахмурилась. Он перестал писать и принялся грызть карандаш, отчего волосы у неё на затылке встали дыбом. — Прекрати это, — попросила Селестия. — А? Что прекратить? — насторожился Бэйкед. — Грызть свой карандаш. — Я грызу его? — спросил он, задумчиво грызя его. — Да! Ты делаешь это прямо сейчас! Посмотри на этот бедный инструмент! — она быстро выхватила беспомощный карандаш своей магией и поводила им перед Бином. — Да, действительно… Я даже не осознавал этого. — Это очень вредная привычка, — отметила Селестия. — Я не потерплю такого отношения от своих учеников и уж точно не позволю тебе этого делать. — А что в этом плохого? — Во-первых, дерево может оставить занозы и повредить рот. Во-вторых, графит вреден для здоровья, — объяснила Принцесса Солнца. — Только из-за этих двух факторов? — уточнил Бэйкед. — А в-третьих, это отвратительно, — закончила она, слегка задрав нос. — Ха! — Бин обнюхал крыло, перекинутое через его плечо. — Кажется, я помню, как кто-то рассказывал мне, что она плюёт на свои перья. — Это другое! — запротестовала Селестия. — Я же их не жую. Он улыбнулся, удобно устроившись под её теплыми крыльями. — Ну да, — сказал он, зевая. — Совершенно другое. — Так и есть, — она посмотрела на его искорёженный карандаш и продолжила. — Я стараюсь, чтобы мои пёрышки были аккуратными, презентабельными и пригодными для использования в воздухе. Я не грызу их, когда думаю о чём-то. Грызть карандаш бессмысленно. Ты не будешь писать лучше, а это вредно для ваших зубов и десен, и даже не буду объяснить, насколько вредны для тебя красители, содержащиеся во внешней оболочке. Если тебе нужно что-то пожевать, когда думаешь, используй жвачку. Так ты сможете бороться с кариесом и иметь свежее дыхание. В этом же есть смысл? Приведя самые убедительные аргументы, Селестия посмотрела на Бина. Но тот уже спал под её крыльями. Она даже не могла рассердиться из-за того, каким счастливым он выглядел, и как этот самый взгляд разжёг огонь радости в её груди. — Это ещё не конец, — шутливо пригрозила она, когда её магия подняла карандаш и блокнот в воздух, чтобы они были спрятаны на потом, хотя, немного подумав, она выбросила сломанный карандаш в мусорное ведро и наколдовала ему новый. — Я буду ждать тебя, — она поцеловала его в нос, — проныра. Затем Селестия небрежно схватила свиток, который появился из ниоткуда, и открыла его. Было немного странно, что Твайлайт так долго не отвечала на одно из её писем, Селестия была уверена, что её протеже была занята другими делами и просто забыла написать. Дорогая принцесса Селестия, Это я, Спайк. Твайлайт была занята, помогая всем пони в городе подготовиться к завтрашнему визиту принца Бина, поэтому она совершенно забыла ответить на ваше письмо. Селестия ухмыльнулась, представив, как Спайк тайно пишет это, хотя Твайлайт явно просила его не делать этого. Она говорит, что всё в порядке и что он может приезжать, когда будет готов, но она также «со всем уважением» просит вас сообщить ей время прибытия. Судя по тому, что я слышал в городе, и по тому, что я сам видел, принцу Бину здесь будут очень рады, когда он приедет. В любом случае, хорошего вечера, и увидимся завтра! Селестия почувствовала, как радость переполняет её от этой новости. Поездка в Понивилль стала бы прекрасным стимулом для повышения самооценки её Бина, и, если бы с ней случилось что-то ужасное, он знал бы, к кому обратиться за помощью. И если судить по последней вечеринке Пинки Пай в честь «нового принца Эквестрии», то Бину предстояло невероятно весёлое мероприятие. Затем она просто положила свиток на стол и зевнула. Она могла понять, почему Бин заснул, потому что для неё это тоже был долгий день. Как только она начала устраиваться поудобнее рядом со своим любимым Бином, она вспомнила кое-что довольно важное. Её рог вспыхнул и материализовал перед ней золотой шарик размером с мячик для гольфа, после чего она без всякой радости съела этот шарик. На мордочке у неё тут же появилось отвращение от горького вкуса, и она быстро левитировала к себе ближайший стакан воды. — Всё, что я делаю, ради любви, — пробормотала она, осушив бокал. — Хотя, полагаю, одно маленькое заклинание против храпа — это не так уж и много. Мы оба должны хорошо выспаться этой ночью. Затем она счастливо вздохнула и положила голову рядом с Бином. Он что-то проворчал и немного поерзал, но потом тоже удовлетворённо вздохнул. — Спокойной ночи, мой Бин, — прошептала она. — Приятных снов. И с этой последней счастливой мыслью принц и принцесса вместе погрузились в глубокий сон без храпа.
