Глава XVIII. Понивилль. Часть II
26 марта 2025 г., 10:00
Бэйкед Бин не смог подавить своей слащавой улыбки, даже если бы попытался.
— Знаешь, раз уж ты хотела провести время со мной, я мог бы попросить Твайлайт выделить для тебя место в её расписании. Тебе не обязательно было меня вот так выдёргивать.
— Да, я так и сделала, — ответила Селестия, уткнувшись носом в своего Бина. — Я скучала по тебе.
— Я тоже скучал по тебе, и я рад, что ты здесь. Но твоя протеже будет волноваться, — прошептал он ей на ухо.
— Ненадолго. Я сказала Спайку, Шайнингу, Каденс и мэру, что сама хочу устроить тебе небольшую экскурсию. Как только она встретится с кем-нибудь из них, сразу успокоится.
— Я всё ещё думаю, что она собирается нагрянуть к нам и отчитать тебя.
— Это вполне возможно, — Селестия отодвинулась достаточно далеко, чтобы заглянуть Бину в глаза, но не более того.
— И как же моя пленённая принцесса сбежала из своего заточения?
Она взмахнула крыльями.
— Улетела, глупыш. Они не просто для красоты.
— Ты серьёзно просто взяла и улетела? — рассмеялся Бин, когда Селестия кивнула.
— Серьёзно. Я не могла сосредоточиться в Кантерлоте. Каждый раз, когда я начинала работу над проектом, мои мысли возвращались к тебе. Я просто всё отменила, велела Вистерии послать моих стражников в Понивилль, а сама улетела. И вот я здесь.
— У тебя будут большие неприятности, — шутливо упрекнул он.
— Мне всё равно, — ответила она, хихикнув. — Что они могут сделать? В конце концов, я принцесса. Я даже привела наших сопровождающих, — добавила принцесса, указывая кончиком крыла на сержантов Кловер Лиф и Хоки Поки.
— Кто-нибудь натравит Луну на тебя, вот что они сделают. А где мы, кстати, находимся? — спросил он, глядя на руины вокруг них.
— Это мой старый дом, Бин. Замок Двух Сестёр.
Дыхание Бина мгновенно замерло, а глаза расширились от благоговейного ужаса. Это было священное место, о котором пони говорили самым благоговейным тоном с того самого момента, как научились ходить. Конечно, в школе он видел наброски и старые фотографии, но теперь было очевидно, что они запечатлели лишь малую толику истинного величия и опустошения, царивших перед ним.
— Сержанты, не могли бы вы остаться здесь на минутку? — попросила Селестия, и они оба кивнули. — Спасибо. Пойдём со мной, Бин. Я хочу показать тебе кое-что.
Он кивнул и последовал за ней. Когда они вошли через остатки старых главных дверей. солнечный свет проникал сквозь дыры в крыше, и Бину приходилось смотреть под ноги, когда он обходил различные упавшие камни и мусор.
— Я даже не могу вспомнить, когда была здесь в последний раз, — заметила Селестия, замедляя шаг и оглядывая коридор. — Раньше я приходила сюда каждый год, чтобы вспомнить о старых временах. Что-то вроде паломничества, если можно так выразиться. Прошло уже так много времени. Моё сердце не выдержало боли, которую я испытала, потеряв сестру. В конце концов, мне пришлось остановиться, иначе я рисковала впасть в сильнейшую депрессию.
— Я даже представить себе этого не могу, — благоговейно ответил Бин, когда они вошли в вестибюль.
Селестия глубоко вздохнула.
— Иногда этот день преследовал меня во сне неделями. Я переживала эти события тысячи раз. Так много всего было потеряно здесь, и всё из-за моей слепоты.
Затем он повернулся и последовал за ней в большую круглую комнату. В дальнем конце комнаты виднелись остатки разбитого витража и два разбитых трона, которые сильно пострадали от непогоды. На полу виднелись подпалины и выбоины, и Бин рассматривал всё это с глубоким и молчаливым уважением.
— Здесь, — сказала Селестия, замедляя шаг и останавливаясь. — Прямо здесь. Именно здесь я была, когда увидела, как моя сестра поддалась кошмару.
Бин слышал боль, прозвучавшую в этих древних, исполненных страдания словах, как будто они впитались в древние камни этого места и продолжали звучать на протяжении веков.
— Луна, я не буду с тобой драться! Ты должна опустить луну! Это твоя обязанность!
— И видишь, вон там? — Селестия указала копытом. — Это была статуя, в которой хранились Элементы Гармонии. Бин тихо подошёл и осторожно поставил копыто на возвышающееся сооружение.— Луна? Я — Найтмэр Мун. И у меня только одна обязанность: уничтожить тебя!
Он медленно выдохнул. Воздух истории и судьбы был таким густым, что его можно было резать ножом. — Это был последний раз, когда Элементы откликнулись на мой зов, — продолжила Селестия. — Я не могу сказать наверняка, почему, но я думаю, они каким-то образом поняли, что Луна пала. Может быть, их тронуло беспокойное сердце моей сестры? Хотела бы я знать... После этого они превратились в камень: безжизненные, холодные и лишенные былой силы. Я держала их здесь, в отведённом им месте, и ждала. Я была убеждена, что их можно будет использовать, чтобы вернуть Луну, как только они смогут обновиться. Я надеялась и наблюдала неделями, но по мере того, как эти недели быстро превращались в месяцы, а затем и в годы, моя надежда таяла и угасала до тех пор, пока, наконец, не умерла совсем. Я поняла, что моё самое заветное желание так и останется неисполненным. Мне пришлось смириться с собой и с тем, что я натворила. Такая сила никогда не предназначалась для использования лишь одной пони. Бин оглядел зал. — Селли, я не… Я даже не думал... — Теперь ты понимаешь, почему мне пришлось перестать приходить сюда? — она издала мрачный смешок, в котором не было радости, лишь сожаление. — Я столько всего упустила, столько всего могла бы сделать по-другому. Бин повернулся к ней и обнаружил перед собой свой блокнот, окутанный её магией. Он осторожно взял его и увидел, что он открыт на странице «Как добиться расположения Селестии». Она добавила ещё одну заметку в свою колонку:Люби меня несмотря на мои ошибки.
— Селли, я... — Твой отец не единственный, кому пришлось жить с последствиями высокомерия. Луна пыталась мне сказать об этом. Она кричала о том, что может случиться, но я ничего не предприняла. Я не могла в это поверить. Мои пони бесконечно хвалили меня, и Луна, конечно, тоже! Я думала, она была просто неблагодарной или падкой на славу. Я выдала её беспокойство за беспокойство пони, которая просто хотела большего, чем есть у неё. Даже когда я наблюдала, как её душа чернеет на моих глазах, я думала, что всё это было шоу, чтобы привлечь к себе внимание. Я не воспринимала это всерьёз, пока не стало слишком поздно, — она напряжённо выдохнула и продолжила. — Бин, когда ты отклонил документы о разводе и сказал мне, что хочешь попытаться построить наши отношения, я поняла, что должна привезти тебя сюда. Я беспокоилась, что ты влюбился в Идеальную Принцессу Солнца, Селестию, которая представляет собой милосердие и мир во всём мире. Ты должен понимать, что я совершала и буду совершать ошибки. Некоторые из них были довольно вопиющими, но худшей ошибкой, которую я когда-либо совершала, было игнорирование проблемы, из-за которой моя сестра едва не погибла. Бин на мгновение задумался, и через пару мгновений посмотрел на неё. — Ты боишься, что это случится с нами? — Я боюсь, что по мере того, как ты будешь узнавать меня настоящую, обнаруживать все те черты, которые не соответствуют образу идеальной принцессы, тебе станет противно то, что ты увидишь, и ты уйдёшь. В моём прошлом была тьма, и рано или поздно ты столкнёшься с этим морда к морде. — Я определённо не уйду, — он улыбнулся и сел так, чтобы держать её за копыта. — В конце концов, тени не могут существовать в полной темноте. Им нужен свет, пока они полностью не почернеют при свете полуденного солнца. Тогда ты была восходящим солнцем, но теперь ты — солнце, сияющее величественно, — затем он придвинулся к ней, нежно коснулся носом её шеи и провел носом вверх. — И, хотя я не хочу проявить неуважение к твоей сестре, я думаю, что наша любовь из тех, которую не хочется терять. — И мне не хочется, — прошептала она, её голос был полон эмоций. — Но что, если в твоих глазах моя истинная сущность непростительна? — Я люблю тебя, Селестия, — прошептал он в ответ, и его сердце замерло от её прерывистого дыхания. — И я также верю, что, каким бы ни был исход, решения, которые ты принимала в своей жизни, в целом были правильными, особенно после того, что здесь произошло. Мы все совершаем ошибки, и я более чем готов простить тебя. Я надеюсь, что ты простишь и меня тоже. — Я совершенно уверена, что смогу, — ответила она, и они оба слегка рассмеялись, отстраняясь, чтобы посмотреть друг на друга. — Знаешь, а ещё мне нравится, какие у тебя тёплый взгляд и выразительные глаза, — заметил Бин, и Селестия слегка покраснела. — Они становятся такими тёмными, когда тебе грустно, и искрятся, когда ты смеёшься, почти как… сирень весной. — Правда? — спросила она. — Я ненавидела этот цвет, когда была кобылкой. — Нет, они... — он наклонился, — ...они просто... — его губы поджались, и её тоже, — идеальные... Громкий хлопок и яркая лавандовая вспышка одновременно прервали и уничтожили этот момент, и Бин обнаружил, что от шока отскочил на несколько футов назад. — АГА! — закричала Твайлайт. — Я нашла тебя! — Добрый день, Твайлайт! — Селестия посмотрела на свою ученицу с безупречным спокойствием, что было сейчас не свойственно для Бина, который схватился за грудь и задышал учащенно при внезапном появлении Твайлайт. — Добрый день, принцесса, — бросила Твайлайт через плечо в сторону своей наставницы, подходя вплотную к Бину. — Послушай меня, ты не можешь просто так исчезнуть! Я перевернула половину Понивилля, разыскивая тебя! Я отвечаю за твою безопасность, пока ты здесь, и я не смогу этого сделать, если ты сбежишь от меня! Если ты хотел увидеть старый замок, это прекрасно. Мы могли бы договориться и подождать, пока принцесса не приедет сюда, но ты должен был сказать мне об этом, чтобы я могла всё спланировать соответствующим образом. — Твайлайт… — категорично заявила Селестия, потирая переносицу. — И поскольку ты всё ещё новичок в королевских делах, я оставлю это без внимания, но надеюсь, в следующий раз ты будешь более профессионален. Перед ней из ниоткуда появились перо и свиток, и она начала что-то писать с помощью магии, пока продолжала говорить с ним. — Таким образом, для всех будущих визитов мне нужно, чтобы ты предоставлял мне подробный маршрут с указанием дня и времени прибытия, времени и даты отъезда, а также того, путешествуешь ты с Селестией или без неё. — Тва-а-а-айла-а-а-айт… — Селестия попыталась окликнуть её, но безуспешно. — Мне понадобится список всех запланированных остановок и живописных мест, которые ты хотел бы посетить, и сколько времени ты намерен пробыть в каждом из них. Затем я смогу договориться с владельцами магазинов и другими местными пони, чтобы всё шло по расписанию, и... — Твайлайт, каков квадратный корень из отрицательного числа? — громко сказала Селестия. Старые привычки быстро дали о себе знать, и Твайлайт Спаркл мгновенно замолчала, чтобы её мозг мог в полную силу вычислить уравнение, которое дала ей наставница. Бин мог поклясться, что услышал скрежет разномастных шестерёнок, когда Твайлайт на мгновение расфокусировала взгляд. — Его нет. Это мнимое число, — ответила она наизусть. Затем ее взгляд вернулся к нормальному. — Подождите, что? Что я только что сказала? — Бин не знал, что я прибуду сегодня. Он думал, что я буду в Кантерлоте, за работой. Я подкараулила его и похитила. — Вы украли его?! Селестия пожала плечами. — Ну, можно так сказать. А в чём проблема? — Ну… нет. Думаю, ни в чём. Он ваш муж. Просто это очень… неожиданно. — Иногда я могу быть спонтанной, — ответила Селестия, но затем рассмеялась. — Разве ты не помнишь ту партию в снукер, в которую я играла против твоих родителей, и... — Да! Ха-ха-ха, я помню, — нервно перебила её Твайлайт. — Да, я помню. Хотела бы я этого не помнить, но помню до сих пор. Итак, поскольку всё было чистой случайностью, могу я спросить, зачем вы пришли сюда? — Я хотела показать Бину, на ком он женился. Очень важно, чтобы он понимал историю того, что здесь когда-то произошло. — А… оу… — вздохнула Твайлайт. — Знаешь, было бы неплохо, если бы кто-нибудь мог навести порядок, — небрежно заметила Селестия. — Теперь, когда Луна избавилась от Найтмер, я думаю, что могла бы время от времени посещать это место. — В самом деле? Вы могли бы вернуться сюда? — спросила Твайлайт, когда они повернулись, чтобы выйти из комнаты. — Возможно. Но если я это сделаю, то представлю подробный маршрут для твоего ознакомления, Твайлайт. — Хе-хе... — Твайлайт смущённо потёрла лоб. — А нельзя ли ненадолго заглянуть к Древу Гармонии, Твайлайт? — Конечно! — улыбнулась она. — Без проблем! — Древо Гармонии? — спросил Бин. — Что это такое?* * *
Бин не мог подобрать слов. Это было в сто раз… нет, в тысячу раз хуже, чем в тот раз, когда он пытался описать подсолнухи. Древо Гармонии было просто за пределами его словарного запаса. Трансцендентное, оно было настолько близко, насколько он мог себе представить. Хотя внешне это зрелище было достаточно величественным, самое глубокое впечатление производило его ощущение от Древа. Это было похоже на то, как если бы он был погружён в вечность, судьбу и гармонию одновременно, и это слияние сущностей затем вылилось наружу, оказывая влияние на жизни всех пони, где бы они ни находились. — У тебя есть какие-нибудь успехи с ключами? — спросила Селестия, осматривая сундук. — Пока нет, — ответила Твайлайт. — На самом деле, я сбита с толку. — Что ж, всё, что мы можем сделать, это положиться на Гармонию. Ответы на эти вопросы откроются нам со временем. — Итак, насколько мы уязвимы без этих Элементов? — спросил Бин. — К сожалению, на этот вопрос никто не может дать однозначного ответа, — Селестия подошла к Древу и посмотрела на переплётенные хрустальные ветви, где шесть Элементов Гармонии сверкали, как разноцветные фрукты. — Но я знаю, что принцессы этого королевства сделают всё, что в их силах, если что-то случится. Так что мы не совсем беспомощны без них. Селестия помолчала, затем сняла со своего копыта золотую подкову и осторожно положила копыто на свой символ на Древе. Её глаза закрылись, и на мгновение Бину показалось, что она перестала дышать. Затем он подошёл и положил своё копыто на её копыто. Это был простой жест, но ему почему-то казалось, что, поступая так, он делает их отношения ещё более искренними. Это было странное, но в то же время чудесное чувство, и он надеялся, что с ней сможет ощутить его ещё сильнее. На самом деле, это напоминало прикосновение пёрышка к чему-то ещё в глубине Древа, которое, казалось, тоже одобряло их союз и с нетерпением ждало, какие плоды он принесёт. Убрав копыто от дерева, Селестия посмотрела на Бина и улыбнулась так же лучезарно, как солнечный свет, пробивающийся сквозь хрустальное дерево над ними. Он ответил ей тем же, она быстро уткнулась в него носом, а затем они оба вернулись к Твайлайт. — Нам, наверное, пора возвращаться в Понивилль. Как думаешь, смогу ли я устроить перерыв на чай с тобой и твоими друзьями перед общей вечеринкой? Я бы хотела посмотреть, как у них всех идут дела. От слов наставницы Твайлайт засветилась от счастья. — Конечно, принцесса! Мы можем встретиться в библиотеке, если хотите. — Звучит замечательно, спасибо, — улыбнулась Селестия. Прежде чем уйти, Бин бросил последний взгляд на Древо, но то, что он увидел, заставило его на мгновение остановиться. Каким-то образом символ Селестии на стволе дерева изменился, пока они не смотрели, и новая эмблема показалась ему странно знакомой. Солнце Селестии осталось, но теперь на нём была книга. Открытая книга со словами, которые Бин не мог прочитать. Бин взглянул на свой круп. Книга на Древе была почти идентична его собственной кьютимарке, за исключением слов, что были в книге. Почему Древо добавило его книгу к символу Селестии? Он снова посмотрел вверх и моргнул. Вспышка света привлекла его внимание, заставив снова посмотреть на Древо, где символ Селестии остался совершенно неизменным с тех пор, как он увидел его в первый раз. Он несколько раз моргнул, затем покачал головой, прежде чем повернуться и последовать за Селестией к выходу из прекрасной пещеры. Возможно, это была лишь игра света, или его собственные запутанные мысли сыграли злую шутку с его глазами? Тем не менее, он в последний раз оглянулся, прежде чем они отправились обратно в Понивилль. «Странные дела творятся в Эквестрии…» — подумал он.* * *
— Я очень надеюсь, что вы сможете простить мою маленькую утреннюю выходку, Ваше Высочество, — сказала Рарити с нервным смешком и разгладила несуществующую складку на своём лёгком зелёном летнем платье. — Зови меня Бин, — весело ответил он. — И я уже простил тебя. — Очень любезно с твоей стороны, — с улыбкой ответила Рарити. — Итак, как у тебя идут дела? — спросил Бэйкед, слегка поёрзав на подушке. — Честно говоря, немного медленно, дорогуша, но скоро всё наладится. У меня запланировано несколько осенних показов мод, в которых я буду участвовать, и это всегда вызывает интерес у пони. — Рад это слышать, — Бин с улыбкой взял предложенную Твайлайт чашку и быстро отпил. — Ты когда-нибудь думала о расширении? Может быть, об открытии второго магазина? — Я бы с удовольствием, но мне нужно уладить кое-какие детали, прежде чем я смогу это сделать, — ответила модельерша. — Хотя, если бы я это сделала, я полагаю, что Кантерлот был бы хорошим местом для начала. — Либо там, либо в Мэйнхэттене. Аренда в Кантерлоте, возможно, и дороже, но я не уверен, насколько сопоставимы их налоговые ставки, — сказал принц. — Твоя правда, — согласилась Рарити. — Но я верю, что в Кантерлоте было бы больше клиентов, которых я ищу. По крайней мере, моё имя стало бы более узнаваемым в столице. — Что ж, если ты откроешься там, я дам тебе своё официальное королевское одобрение и отправлю к тебе всех пони, которых я знаю, — улыбнулся Бэйкед. — Это было бы потрясающе, дорогой! — Рарити буквально просияла. — Эй, Бин! — крикнула Рэйнбоу с другого конца библиотеки. — Что это за чай такой? — затем она наклонилась и подтолкнула локтем Пинки Пай, которая выглядела намного лучше, чем раньше. — Смотри, смотри. Если ты не знала, у него просто потрясающий нюх. — Я… — Бин нахмурился. — Я не знаю, что это за чай. — Что? Как ты можешь не знать? Просто понюхай его. Бин вздохнул и наклонился поближе к чашке. Что бы это ни было, это было ему даже отдаленно не знакомо. Его родители всегда пили мягкие, расслабляющие травяные чаи, а в этом определённо было больше терпкости. Он глубоко вдохнул, затем быстро попробовал на вкус. — Ну как? — немедленно спросила Рэйнбоу. Бин с трудом сдержался, чтобы его не стошнило. Если это был чай, то нет. Это была какая-то дичь. — Я всё ещё не знаю, — сумел он выкрутиться. — Я никогда раньше не пробовал такого чая. — Что?! Да ты разводишь меня! Я видел, как ты обнюхивал морковку с Флаттершай и яблони с Эй Джей, и там всё сразу понял. — Еда и напитки — это разные вещи, — парировал он. — Я никогда не мог отличить один чай от другого. Для меня все они пахнут примерно одинаково. — Ну, тогда это полный отсто… — Рэйнбоу Дэш поймала на себе один из фирменных взглядов Селестии, и разноцветная кобыла нервно хихикнула, когда одна бровь Селестии поползла вверх, подчёркивая её недовольство. — Эмм… я имела в виду, что... — Таланты каждого пони проявляются по-разному, — сказала Селестия добрым, но строгим тоном. — Нет ничего плохого в том, что он умеет различать только еду. А Флаттершай «отстой», как ты выразилась, потому что летает не так быстро, как ты? В конце концов, это одна и та же способность. — Конечно, нет! Флаттершай прекрасно летает! — оправдывалась пегаска. — А у Бина восхитительный носик, — Она продемонстрировала свое предпочтение, коротко поцеловав упомянутый нос, а также быстро лизнув, чтобы собрать последние капельки чая, оставшиеся на волосках его верхней губы. — Видишь? Он восхитителен, — добавила она, пока Бин что-то пробормотал. — Честно говоря, я сам удивляюсь, почему у меня получается так только с едой, — сказал Бин. — Наверное, мне нужно больше изучать напитки. — Просто будь очень осторожна в умалении чужих талантов и способностей, — заключила Селестия. — Пожалуй, так и сделаю, — мрачно сказала Рэйнбоу. — Итак, раз уж мы все здесь, — вмешалась Твайлайт, — я хотела спросить, есть ли у кого-нибудь идеи насчет сундука на Древе Гармонии? В ответ все разрозненно покачали головами и сказали «нет». — Что ж, смотрите в оба. Никогда не знаешь, где мы можем найти эти ключи. Бин поднял копыто в воздух. — Может, ты подумывала о том, чтобы завести дневник? — Дневник? — Ну да. Когда мы, Бины, пытаемся придумать новые рецепты, мы записываем то, что, по нашему мнению, может нас вдохновить. Например, навёл ли нас на какие-то мысли запах готовящегося хлеба или если мы куда-то путешествовали и увидели что-то, что показалось нам вкусным. Может быть, если бы каждый из вас вёл записи о своих уроках дружбы, вы могли бы черпать вдохновение таким образом. Тогда вы могли бы поделиться увиденным друг с другом, и один из вас, возможно, увидел бы что-то, что было упущено. На какое-то событие можно посмотреть двумя парами глаз, верно? — Это дало бы мне ряд данных для сопоставления, — размышляла Твайлайт. — И то, что ты записывала свои уроки дружбы, помогло многое понять в прошлом, верно? — Да, это так. Что вы думаете, девочки? Лично я считаю, что это неплохая идея. — Это помогло бы нам быть начеку и в течение дня, — заявила Эпплджек. — Я была б более внимательна к тому, чё происходит вокруг меня. А если б знала, то сразу б чирканула чё-нить. Затем остальные пятеро согласились с тем, что ведение дневников — это, по крайней мере, хорошее начало и лучше, чем сидеть сложа копыта и гадать, когда снизойдёт озарение. Твайлайт согласилась хранить подобную коллекцию в библиотеке, но в таком месте, где девочки могли бы получить к ним доступ, когда захотят, а затем все шестеро поблагодарили Бина за идею. Он смиренно принял благодарность, а затем просто откинулся на спинку стула и стал слушать, как друзья из Понивилля начали рассказывать друг другу и Селестии о своих предыдущих приключениях. Дома он, конечно, читал о некоторых их приключениях в газетах, но ему было интересно, и он был поражён, услышав истории поменьше. Например, о том, как Эпплджек и Рэйнбоу Дэш проиграли Твайлайт в «Осеннем забеге» — и она сама заняла пятое место — или о том, как Пинки Пай умудрилась создать «порядка сотни дюжин своих копий» в так называемом «зеркальном пруде», если верить рассказу Рэйнбоу. Он был поражён тем, через что они так много прошли вместе, и тем, насколько крепкими были узы дружбы между ними. Нетрудно было понять, как им удавалось сплачиваться каждый раз, когда Эквестрия в них нуждалась. Примерно через час после этого в библиотеку вошёл Спайк, быстро поприветствовал всех пони и что-то прошептал на ухо Пинки Пай. Как только он это сделал, Пинки расплылась в широкой улыбке, но, когда тайный обмен репликами закончился, Пинки быстро выпроводила его обратно на улицу. — Принц Бин? — спросила она. — Не мог бы ты подойти сюда? Он сделал это с осторожной улыбкой, но почувствовал, как его волнение необъяснимо растёт, когда другие кобылы в комнате окружили его у главной двери. — Принц Бэйкед Бин, — величественно объявила Пинки, — настало время для... — ВЕЧЕРИНКИ В ЧЕСТЬ НОВОГО ПРИНЦА! — закричали одновременно Элементы Гармонии. Пинки распахнула входную дверь, и толпа, собравшаяся снаружи, разразилась радостными криками. — Давай! — закричала Пинки, схватила его за копыто и потащила наружу. — Пришло время весели-и-иться!* * *
Пинки Пай была настоящим мастером по организации вечеринок. Бин улыбнулся, глядя на пони на танцполе. Вечеринка была такой замечательной, что он не хотел, чтобы она заканчивалась. Он беспокоился, что Пинки будет из шкуры вон лезть, чтобы его физиономия была на больших плакатах, и всё это каким-то образом будет связано с его персоной. Вместо этого, это было больше похоже на обычную вечеринку по случаю дня рождения. Можно было попробовать множество кексов, пирогов и мороженого, но единственной изюминкой были миски с различными мармеладными бобами, которые были расставлены повсюду, чтобы все могли ими насладиться. Также было множество игр для пони, в которые можно было поиграть — от подбрасывания кольца и игры «Замочи мэра» до «Сестра говорит» и салочек. Игра «Раунд с принцем», о которой она упоминала на днях, на самом деле оказалась забавным соревнованием, чтобы посмотреть, кто сможет нанести удар с большего расстояния по полю для мини-гольфа, и ему также понравилась игра «Что лежит в чёрном ящике?». На заднем плане играла жизнерадостная музыка в исполнении местного ди-джея, а развешенные повсюду жёлтые воздушные шары довершали картину. Селестия с радостью присоединилась к празднеству, и ей даже удалось выиграть маленького плюшевого мишку в игре по подбрасыванию колец, к большому удовольствию всех пони. В сумерках празднество было приостановлено, чтобы Селестия могла опустить солнце. Когда оно скрылось за Кантерлотской горой, все почтительно склонились перед принцессой, но затем раздался громкий крик радости, когда луна поднялась в небо. Бин втайне надеялся, что Луна это услышала. Когда всё было готово, пришло время танцевать под звездами. Сначала Бин не решался присоединиться, так как понятия не имел, как правильно танцевать. Однако, как только он увидел «попытки» Твайлайт, он решил просто расслабиться и скопировать её уникальный — если не сказать, что сумбурный — стиль Твайлайт. Как только это произошло, все остальные пони просто присоединились к ним, и Бэйкед почувствовал, что веселья стало как минимум вдвое больше. Однако час был уже поздний, и за последние несколько мгновений он раз или два заметил, как его жена изящно зевает, прикрывшись копытом. Он знал, что завтра ни один из них не сможет избежать огромной работы, и поэтому проявил небольшую инициативу и позвал Пинки Пай к себе. Сначала ей было немного грустно после того, как он объяснил, что им пора уходить, но она всё поняла и кивнула в знак согласия. Затем она быстро подошла к ди-джею — её вроде звали Винил Скрэтч — и сняла один наушник с её уха, чтобы поговорить с ней. Та кивнула и передала микрофон Пинки, и музыка смолкла, чтобы она смогла говорить: — Эй, пони! Мы хорошо проводим время? — Да! — взревела толпа в ответ. — Я спросила, ХОРОШО ЛИ МЫ ПРОВОДИМ ВРЕМЯ?! — ДА! На их возгласы Пинки хихикнула и фыркнула. — Я думаю, это была лучшая из наилучших вечеринок в честь «Нового принца Эквестрии» со времён той, что мы устраивали для Шайнинг Армора, я ведь права? — Это был наш свадебный приём! — закричал Шайнинг. — Бурчила-бурчато, — ответила она, и все рассмеялись. — К сожалению, принцу и принцессе пора уезжать. И да, я знаю! — добавила она, перекрывая печальные стоны. — Я тоже не хочу, чтобы они уезжали, но им нужно управлять королевством. Так что, несмотря на то, что они настаивают на том, чтобы вечеринка продолжалась столько, сколько мы захотим, мы собираемся станцевать для них последний танец, а затем отпустить их. Скрэтч, что-нибудь душевное, если можно. Бин встал и склонил голову в сторону Селестии, когда заиграла тихая и медленная музыка. — Могу я пригласить тебя на танец, моя прекрасная принцесса? — С удовольствием, — мягко ответила она. Он протянул ей копыто, и она с радостью приняла его, и толпа расступилась, пропуская обе королевские пары на середину зала. — Тебе придется и мне дать несколько уроков танцев, — заметил он. — Всё, что я могу, — это перебирать копытами. — Иногда это всё, что нужно делать, — мягко ответила она, и он улыбнулся, когда она уткнулась в него носом, а затем положила голову ему на плечо. — Ты когда-нибудь сожалела о том, что стала принцессой? — мягко спросил Бин, пока они двигались вместе с другими танцорами. — Сожалела? — Ну да. Ты когда-нибудь говорила себе что-то в духе: «Я бы хотела, чтобы меня просто оставили единорогом?» — Нет. Если бы я осталась единорогом, мы были бы под пятнадцатью метрами льда и снега. — Ладно, это был плохой пример. Позволь мне перефразировать вопрос: ты когда-нибудь хотела быть просто пони, при условии, что обо всём остальном в королевстве позаботятся сами? — Хотела ли я когда-нибудь отойти от дел? — переспросила она. — Оставить все это, быть простой пони, с обычными проблемами и обычными мечтами, и... Он немного подождал. — …и, возможно, найти своего особенного пони. Что ж, мой ответ — нет. — Правда? — Да, я никогда не хотела отказываться от того, что мне было дано. Возможно, у нас нет выбора в отношении роли, которую мы играем на сцене жизни, но мы можем выбирать, как нам выступать в качестве актёров. Да, несколько сцен я бы переделала, но в целом я довольна и благодарна за то, что у меня есть. — Но я размышляла о том, как бы всё сложилось, если бы я не была принцессой. Я размышляла о том, что я могла бы сделать, или о работе, которую я могла бы получить. Раз или два я задавалась вопросом, могла ли я найти своего особенного в подобной жизни. — затем она придвинулась ближе к его уху. — Но, если бы я изменила хоть что-то в своей жизни, я, возможно, никогда бы не нашла тебя, и это, мой дорогой Бин, было бы величайшей трагедией, о которой я бы никогда не узнала. Моя судьба привела меня к тебе, а тебя — ко мне. Для меня не имеет значения, нашла ли я тебя по воле судьбы, предначертания или просто по счастливой случайности. Важно то, что я действительно нашла тебя. — И, несмотря ни на что, ты хочешь удержать меня, — прошептал он в ответ. — Для меня это самая невероятная часть всего происходящего. Из всех потенциальных пони ты дорожишь именно мной. — Спроси как-нибудь Каденс о непредсказуемости любви, — она усмехнулась. — Это правда, что есть тысяча других способов, которыми я могла бы влюбиться в тысячу других пони, но с этого момента и навсегда я буду хотеть только тебя. Всё его тело задрожало от восторга, когда он услышал эту фразу. — Тогда, я думаю, я останусь здесь ещё на какое-то время. Я нашёл в тебе то, чего, думаю, больше нигде не смогу найти. — Разумеется, ты останешься, — ответила она, игриво укусив его за ухо. — Кто-то должен помочь мне мучить Луну. — Тогда мы оба будем безжалостны и неудержимы! Неописуемые муки выпали на долю сестры! — Они смеялись вместе, кружась на танцполе, перед их возвращением в Кантерлот.
