Интерлюдия. Вистерия и Квиллпойнт
4 апреля 2025 г., 10:00
Вистерия Инквелл лениво листала страницы в своём надежном планшете, тщательно просматривая события предстоящего дня и убеждаясь, что у неё есть всё необходимое для обсуждения со своей начальницей. Она вынуждена была признать, что день был насыщен событиями, но все, что ей оставалось, — это быстро всё подтвердить и оформить документы, прежде чем отправиться домой на вечер. Ей не терпелось снять воротничок с цветочным узором, который она носила в качестве секретаря принцессы Селестии, её адъютанта и, в общем-то, «правого копыта принцессы», разогреть остатки салата из брокколи, который был у неё в холодильнике, а затем накинуть свой любимый плюшевый халат и раствориться в чтении страниц последнего романа о неразделённой любви.
Такова была её жизнь, и она была довольна ею. Стать секретарём Селестии — это сочетание тяжелой работы, настойчивости и небольшого количества случайности, но это также повлекло за собой долгие дни, а иногда и долгие ночи, чопорных дворян, погруженных с головой в... ну, не буду заострять на этом внимание; и столкновение с некоторыми из самых неприятных и странных обстоятельств, которые когда-либо кто-нибудь мог себе представить. Её работа была престижной, но в то же время там было более чем достаточно грязи, по которой она могла пробираться в любой день.
Тем не менее, Вистерия никогда не чувствовала, что её недооценивают, и она пролистала все страницы своего верного организационного пособия, чтобы взглянуть на сделанную на заказ гравюру в правом нижнем углу.
Посвящается Вистерии, пони, которая заботится обо мне и которой я дорожу больше всего.
Лёгкая улыбка тронула её губы. Планшет был подарком принцессы на пятую годовщину её работы, и теперь он был одним из самых ценных её сокровищ. Это была прекрасная вещь, сделанная из высококачественного, не тускнеющего серебра, с эмблемой Селестии, выгравированной на обратной стороне разноцветными драгоценными камнями. В нём было место для не проливающейся чернильницы, дополнительные металлические держатели для перьев, и принцесса лично наложила на него чары, которые предохраняли его от потери или кражи. Конечно, трёхнедельный дополнительный оплачиваемый отпуск, который она до сих пор не взяла, и премия к зарплате за годовщину свадьбы тоже были очень кстати, но было трогательно, что Селестия нашла время, чтобы изготовить этот планшет на заказ и сделать на нём гравировку. Именно уважение и признательность, которые она получала от своей начальницы, удерживали ее на этом посту. Её навыки были достаточно впечатляющими, чтобы она могла найти работу в частном секторе и получать вдвое больше, чем сейчас, но тогда не было бы рядом с ней Принцессы Солнца. Селестия была удивительной пони даже на расстоянии, но когда удавалось поработать с ней поближе, как это сделала она, то сразу становилось понятно, что она гораздо больше, чем просто принцесса. Она была наставницей, учителем, другом и образцом для подражания высочайшего качества. Селестии, казалось, удавалось естественным образом проявлять лучшее в каждом пони, с которыми она общалась, и это настолько вдохновляло и мотивировало Вистерию, что она охотно брала на себя больше обязанностей, даже в ущерб своей семье, друзьям или даже потенциально особенным пони. Селестия была той пони, к которой стремились другие, и Вистерия с радостью делала всё, что в её силах, чтобы свет Селестии сиял как можно ярче. Затем Вистерия покачала головой, возвращаясь мыслями к событиям прошлой недели. Она была потрясена, узнав, что Селестия издала закон, который заставлял Её королевскую особу выходить замуж только в случае самых странных обстоятельств, и что какой-то глупый жеребец каким-то образом умудрился наткнуться прямо на них. Несколько пони просидели всю ночь напролёт, стараясь, чтобы новость не стала известна всему персоналу замка, а затем и широкой публике. Она лгала, лукавила, приукрашивала правду, запутывала, вводила в заблуждение, просила, упрашивала, подкупала, обольщала, ныла, плакала и в одном конкретном случае прибегла к небольшому шантажу, о котором больше никогда не хотела вспоминать. Она доводила себя почти до нервного срыва, пытаясь опередить слухи и таблоидную прессу, и было немало случаев, когда Вистерия умоляла Гармонию, Судьбу или что бы там ни было помочь Селестии найти лазейку или условия, которые помогли бы им всем выбраться из этой передряги и вернуть жизнь в нормальное русло. Но нет, её босс в панике написала идеальный, необратимый закон. Вистерия лично ознакомилась с ним и не смогла найти в нем ни единого изъяна. Гнев Вистерии на жёлтого нахлебника-негодяя удесятерился в день их свадьбы. Одной мысли о том, что Её Сиятельное Высочество будет вынуждена превратиться в Селестию Бин, было достаточно, чтобы кровь секретарши закипела, а в глазах потемнело. Из-за того, что имя Селестии было опорочено, без сомнения, были бы далеко идущие негативные последствия, и жеребец-угроза, похоже, понятия не имел, что он на самом деле делает со всей Эквестрией. Затем стало известно о разводе. Она с радостью написала заявление о разводе своим собственным пером, собрав всю силу воли, которая у неё ещё оставалась, чтобы не расставить все точки над «и» маленькими улыбающимися рожицами. Она была немного обеспокоена, записывая каждое слово Селестии — лично она считала, что условия были слишком щедрыми — но она пропустила это мимо ушей с радостной мыслью, что это, наконец, избавит Селестию от всякого сброда и позволит ей вернуться к тому, на чем ей действительно нужно было сосредоточиться: к ее пони. Но тогда он не подписал его. Этот дурак хотел попытаться наладить отношения. И Вистерия была поражена ещё больше, когда узнала, что Селестия тоже не хотела подписывать этот указ. Куда катится мир? Селестия должна была заставить его подписать это, а затем вышвырнуть вон, не задумываясь. Он был наивен, необразован, он был совершенно не готов принять роль принца. Он даже не был таким уж привлекательным: Вистерия быстро оценила его внешность как заурядную. То, что Селестия увидела в нём, было выше её понимания; если она собирается выйти замуж, то должна, по крайней мере, найти кого-то, чья красота соответствовала бы ее собственной. Барона Фетлохского, например. Вот это был жеребец! Но Бин остался, и у Вистерии появился новый начальник. Впервые за всю свою карьеру она медлила и отказывалась следовать указаниям своей принцессы, чтобы помочь Бину акклиматизироваться и следить за тем, чтобы он был в курсе того, что происходит во дворце. Она была вынуждена работать с клоуном, и, хотя ей это ни в коей мере не нравилось, она нерешительно согласилась пережить бурю ради принцессы. Но потом она поговорила с ним, понаблюдала за его работой. Он оказался совсем не таким, как она ожидала, в хорошем смысле: сдержанным, вдумчивым и наблюдательным. Он относился к Селестии с глубокой заботой и благоговейным почтением. Он действительно заботился о ней. И в повседневной суете, связанной с королевскими спорами в министерствах и при дневных приёмах, Вистерия обнаружила, что он сохраняет вежливую скромность, которая придаёт всему свежесть. И за короткий промежуток времени Бэйкед Бин покорил и её. То, чего ему недоставало в правах первородства, он с лихвой восполнял истинно королевскими качествами и чистым характером. Вистерия слегка усмехнулась про себя, сворачивая за последний угол к покоям Селестии — или, теперь уже Селестии и Бэйкеда Бина — и размышляя о поразительных переменах, произошедших с её начальницей. Селестия, конечно, была неизменно мила и бесконечно любезна с каждым пони, которого встречала, но сейчас? Это было похоже на щелчок выключателя, и принцесса продолжала жить своей обычной жизнью с пружинистой походкой, песней в сердце и на устах, переполняемая радостью от каждого, с кем она сталкивалась. Теперь она выглядела ярче, в ней было больше энергии и бодрости духа, чем когда-либо прежде видела Вистерия. Бэйкеду Бину удалось раскрыть ту сторону Селестии, которая, возможно, никогда не проявлялась. Он снова показал её молодость и радостный оптимизм, который, естественно, сопутствовал ей. Вистерия поправила очки, убедилась, что ее бумаги в порядке, а затем один раз постучала в дверь, прежде чем открыть ее с помощью своей магии. Она остановилась в дверном проёме. В центре комнаты стоял Бин в элегантном пиджаке, который, должно быть, был в более ранней посылке, пришедшей от Рарити. Он разглядывал себя в зеркале Селестии в полный рост, а Селестия стояла прямо рядом с ним, восхищаясь видом и что-то шепча ему на ухо. Он действительно выглядел в нём довольно прилично и, да, даже по-королевски. Она должна, нет, вынуждена была признать, что, учитывая подходящую одежду, в нём действительно было какое-то непритязательное очарование. Затем Селестия отстранилась, и когда увидела ошарашенное выражение мордочки Бина, это было похоже на… ну, как будто он был так счастлив, что на его морде не хватало улыбки. Вистерия почувствовала, как её сердце немного растаяло при виде этого зрелища. Чего бы это ни стоило, она тут же пообещала себе сделать все, что в её силах, чтобы помочь их любви расцвести и окрепнуть. Такая любовь, как эта, не заслуживала меньшего. — Вау, — заметил Бин. — Действительно, вау, — согласилась Селестия. — Мой дорогой муж, ты выглядишь просто по-королевски. Я уверена, выражение мордочки моей секретарши говорит само за себя. — Ч-что? — Вистерия запнулась, и её щеки запылали. Она быстро подняла планшет, чтобы скрыть свою мордашку и смущение, но в поле зрения снова попала надпись:...пони, которая заботится обо мне и которой я дорожу больше всего.
Её улыбка стала шире, когда члены Королевской семьи захихикали. Она была бы очень рада, чтобы эта сцена не заканчивалась.* * *
Вистерия вышла из королевских покоев, напевая весёлую мелодию. Теперь, когда все детали завтрашнего дня были улажены, ей оставалось только оформить документы и отправиться домой. Но в противоположном конце коридора стоял капрал Квиллпойнт, и, немного подумав, Вистерия поправила очки и направилась к позолоченному дурачку. — Добрый вечер, мисс Вистерия. Чем я могу вам помочь? — спросил Квилл. — Квиллпойнт, я освобожусь через пятнадцать минут. Почему бы нам с тобой не пойти куда-нибудь выпить сегодня вечером? Квилпойнт заколебался. Согласно протоколу, ему не полагалось обсуждать личные вещи во время дежурства, но его желание поговорить с ней было очевидным. — Но вы всегда отвергали меня в прошлом, — натянуто прошептал он. — Так да или нет? Разве это так… — Да! Безусловно, да! — выпалил он, а затем быстро восстановил самообладание. — Отлично. Я пойду поговорю с лейтенантом Спир Пойнтом о вашем расписании. А тебе следует сводить меня в какое-нибудь шикарное, но не слишком дорогое место. Если я увижу хоть одного пони с титулом герцога, барона, виконта или принца, встреч больше не будет. Затем Вистерия затрусила прочь, подпрыгивая на месте и помахивая хвостом, чего она не ощущала уже много лет. Если у её босса могла быть личная жизнь, почему у неё не могло быть? А вслед за ней, стараясь, чтобы никто этого не заметил, капрал Квиллпойнт молча дёрнул копытом вниз в знак успеха, а затем снова встал по стойке смирно, но уже с довольной улыбкой на морде.
