Глава XXIII. Я видела будущее...
13 апреля 2025 г., 10:00
— Бин? — с некоторым трепетом прошептала Селестия на ухо Бину.
— Хм? — промычал Бэйкед Бин.
— Мне дать тебе поспать подольше?
— Мм, нет, — ответил он. Селестия нежно поцеловала его в нос и почувствовала некоторое облегчение, когда он усмехнулся. — Уже пора вставать?
— Да, почти. Ты уверен, что с тобой всё в порядке? — спросила Селестия. — Ты всю ночь ворочался.
— Я в порядке, абсолютном. Возможно, я немного устал, но, думаю, смогу избавиться от этого, как только встану.
Селестия окинула его критическим взглядом. Его ответ был дан более сдержанным тоном, чем обычно, и на его морде отразились задумчивость и подавленность. Однако Селестия решила принять его слова за правду и ничего не сказала, пока он послушно следовал за ней к балкону. Конечно, она не могла молчать так долго.
— Если я испеку блинчики, ты захочешь попробовать? — спросила Селестия.
— Я бы с удовольствием, — сказал он, но без своего обычного энтузиазма. - Но, думаю, только пару. Я сейчас не очень голоден.
— Я приготовлю столько, сколько захочешь, — ответила она, и он попытался улыбнуться ей шире, но улыбка погасла почти сразу же, как только появилась.
Горе Бина поселилось в сердце Селестии мрачным чувством, от которого она не могла избавиться. Было ясно как день, что у него депрессия, но как её преодолеть? Она скучала по его улыбке, по лёгким подёргиваниям кончиков ушей, когда он сдерживал смех, и, самое главное, по его постоянным попыткам проложить себе путь к её сердцу.
— Ты сегодня какой-то грустный, любовь моя, — заметила она.
— Правда? — Бин не повернулся к ней, как хотел, а посмотрел в сторону восточных холмов. — Я никогда не умел скрывать от тебя свои эмоции. Я, наверное, немного подавлен. Думаю, мне просто нужно немного времени, вот и всё.
— Это из-за вчерашнего, не так ли? — спросила она, и он кивнул.
— Ты должна была узнать это раньше. Тебе следовало сначала услышать эту часть моего прошлого от меня, а не от Сильвер Тана.
— Поэтому ты попросил Вистерию навести справки о тебе? — уточнила Селестия.
— Я хочу убедиться, — ответил он. — Чтобы больше не было никаких сюрпризов.
— Надеюсь, ты сможешь иногда меня приятно удивлять, — предложила она с лёгкой усмешкой.
Это вызвало у него лёгкую ухмылку.
— Ладно, я сам виноват. Я всегда хочу быть честным с тобой. Таким образом, сомнений между нами не останется.
— Понимаю. Знаешь, вчера ты не причинил мне боли. Я никогда не спрашивала о подробностях твоего прошлого, так что ты не обманывал меня намеренно. Не думаю, что ты теперь будешь представляться другим со словами: «Привет, я бывший уголовник!»
— Это интересный способ знакомиться, — усмехнулся он, и в его усмешке прозвучала нотка веселья. — Но ты права. Я… мне просто неловко, что ты узнала о моём сомнительном прошлом от статьи «Твидовой угрозы», а не от меня.
— Что ж, теперь это в прошлом, — ответила она, и её рог зажёгся. — И точно так же, как мой рассвет начинается со вчерашнего заката, мы оба начинаем новый день с предыдущего, который будет намного приятнее и наполнен нами.
— И мне нравится, что у меня он есть, — ответил он с чуть более широкой улыбкой. — С тобой я смогу справиться с чем угодно.
* * *
Завтрак в то утро прошёл для Бина спокойно. Селестия была так добра, что приготовила блинчики для Шайнинга и Каденс, а также для Бэйкеда, но его настроение всё ещё было подавленным, поэтому он ел мало, а говорил ещё меньше. Однако их совместное времяпрепровождение по-прежнему было приятным, и Каденс с Шайнингом каким-то образом смогли прочитать его эмоции и предоставить ему немного личного пространства, и он оценил, что они не пытались навязать ему счастье. Всё вернётся на круги своя, как и всегда, и когда Селестия предложит ему свою любовь, ему просто нужно будет немного впитать её, а потом он снова станет самим собой. После завтрака Шайнинг и Каденс поблагодарили Селестию и ушли, чтобы Селестия и Бин провели побольше времени вместе, а также, возможно, по каким-то более эгоистичным причинам, если подумать. Теперь, когда большая часть дня была предоставлена им самим, Селестия спросила Бина, не хотел бы он чем-нибудь заняться. — Я не знаю, — задумчиво ответил он. — Что ты предложишь? Она тепло улыбнулась ему. — Расскажи мне, как продвигается твоя книга? — спросила Селестия. — Возможно, мы могли бы поработать над этим. — Моя книга? — спросил он. — В самом деле? Ты хочешь поработать над ней? — Конечно, — ответила она. — Что ты запланировал для второй главы? — Ну, я... Честно говоря, я не знаю. Думаю, именно здесь мне действительно нужна помощь. Я придумал несколько хороших сцен, но не могу связать их воедино. — Понимаю, — ответила она, наклонив голову и улыбнувшись. — Я действительно верю, что могу помочь тебе установить эти связи. — Правда? — спросил он, делая шаг к ней. — И как бы ты могла помочь? — Я слышала, что вдохновила многих поэтов и создателей произведений искусства, — ответила она очень соблазнительным тоном. Её грива струилась по его собственной и спускалась по левому боку, придавая ему довольно приятный цветовой оттенок. — Так что, судя по моей поразительной способности к логике, я могу вдохновить и тебя. — Мне нравится ход твоих мыслей, — тихо ответил он, но в каждом его слове слышалось прежнее рвение. — Продолжай. — Конечно, для настоящего вдохновения нужно время, — она коснулась его шеи, придвигаясь ближе. — У нас есть время, — он откинулся назад и начал поднимать голову. — Сколько захочешь. — А потом, вдохновленный своей прекрасной женой, — её губы приблизились к его губам, — ты будешь писать прозу, которая потрясёт небеса... — Кхм, Ваши Высочества? — ворвалась в комнату сержант Лиф. — Я превращу её в комнатное растение, — пригрозила Селестия низким гортанным шепотом. — Попомни мои слова, из неё получится красивый фикус, который мы сможем поставить на нашем балконе, чтобы он получал много солнечного света. — Простите, что прерываю, мэм, но капитану Армору необходимо немедленно переговорить с принцем Бином, — предложил сержант Кловер Лиф. — Возникли некоторые сложности с бронированием номеров. — Естественно, — ответила Селестия с лёгким оттенком раздражения, а затем испустила такой тяжелый вздох, что солнце едва не сбилось с курса. — Тебе лучше пойти посмотреть, что там происходит. Бин печально кивнул и последовал за сержантом из комнаты, но Селестия смотрела ему вслед — точнее, на его задницу и этот хвост! — когда он уходил, и прикусила нижнюю губу. — Скоро, любовь моя. Очень скоро.* * *
— Значит, теперь всё в порядке? — спросила Селестия, пока они шли. — Пока что, — ответил Бин. — Давай попробуем поцеловаться ещё раз, это даст нам уверенность. Она хихикнула и наклонила голову к нему. — Ты можешь целоваться и ходить одновременно? — Наверное, нет, — ответил Бин, насмешливо фыркнув. — Было бы жаль, если бы я поранился и нам пришлось отменить сегодняшний вечер. Я действительно с нетерпением жду этого. — Правда? — весело спросила она, и он кивнул. — Я уже говорил это раньше: есть жеребцы, которые сделают почти всё, чтобы встречаться с тобой. И я — один из них. Чем больше времени я провожу с тобой, тем счастливее я становлюсь. — Понятно, — Селестия накрыла его крылом и прижала к себе своего любимого, наслаждаясь его теплом и лёгкими смущенными движениями. — Я рада, что могу помочь тебе почувствовать себя лучше. — Я тоже. Надеюсь, когда-нибудь я смогу отплатить тебе тем же. — Я не сомневаюсь, что ты это сделаешь, — сказала она, быстро прикусив его ухо. — И когда это время придёт, я буду очень благодарна, что именно ты поможешь мне. С этими словами он укусил её за шею, и она захихикала, как школьница, но не сделала ни малейшей попытки остановить его. Они продолжали смеяться и покусывать друг друга, пока не добрались до гостиной, но Селестия нанесла последний удар, укусив его в бок немного сильнее, чем хотела, когда он вошёл в комнату. Бин прыгнул вперёд и издал довольно неприличный писк тревоги, заставивший его снова густо покраснеть от подлого нападения Селестии и его собственного недостойного ответа. К счастью, Бин получил небольшую взбучку в качестве платы за то, что терпел её приятные поддразнивания, и они оба обменялись радостными улыбками. — Итак, давай поработаем над этой твоей проблематичной главой, — Селестия устроилась поудобнее на подушках, укрыла своего любимого под крылышком и перемешала его бумаги с помощью своей магии. — Боюсь, я не помню, на чем вы остановились, поэтому я… Мне нужно... Селестия издала один из самых восторженных возгласов в истории Эквестрии, когда Бин начал нежно поглаживать носом ее перья. Сразу же последовало мурлыканье, и Бэйкед, продолжая работать, негромко рассмеялся. — Я как-то слышал, что один из способов справиться с лёгким приступом депрессии — это сделать что-нибудь приятное для кого-нибудь. Похоже, тот, кто это сказал, был прав, — одно одинокое пёрышко выпало из её крыла, когда он погладил его, и Бин мгновение рассматривал его, прежде чем высказать другую мысль. — Ты не будешь возражать, если я помогу почистить твои крылышки, любовь моя? — Я совсем не против, — вздохнула она в мечтательном блаженстве. — Приступай. — Тогда небольшой технический вопрос: как? Бину понравилось слышать тихий смешок Селестии, который раздался перед ее ответом. — Поскольку я нечасто летаю, сломанных перьев быть не должно. Если ты всё-таки найдёшь один, просто быстро потяни за него, и оно сразу же выйдет. Мне это тоже не повредит, так что не беспокойся о том, что можешь сделать мне больно. В противном случае, просто продолжай делать то, что делал. — Понял. Бин мягко и методично обрабатывала её крыло, осматривая каждый сантиметр, а затем ещё раз, просто для верности. Это было расслабляющее занятие для них обоих: Селестия, очевидно, пребывала в состоянии безмятежного покоя и тихого наслаждения, а Бин обнаружил, что нежные прикосновения, которые он использовал, странным образом приводили его в состояние сбалансированной гармонии. Как только с нижней стороной было покончено, Селестия осторожно приподняла крыло, чтобы выпустить его, но затем снова расслабилась, превратившись в блаженный комочек полностью расслабленной принцессы, пока он работал и приглаживал верхние перья. Затем Бэйкед осмотрел её левое крыло сверху донизу и несколько раз задался вопросом, не усыпил ли он свою жену. Ровное мурлыканье было одновременно спокойным и ободряющим, так что к тому времени, когда он закончил, его депрессия полностью прошла. Это был дзен, непохожий ни на что, что он когда-либо испытывал раньше, но в то же время он хотел сохранить его навсегда. Затем Бин лучезарно улыбнулся и подошёл к Селестии спереди. Она быстро заморгала глазами, чтобы восстановить связь с реальностью, а затем улыбнулась ему в ответ. Простое «спасибо», которое она произнесла, произвело на него гораздо более глубокое и интимное впечатление, чем обычно могли оказать слова. — Знаешь, мне нравится этот вид, — ответил он, и Селестия слегка хихикнула, когда он схватил блокнот и карандаш. — Давай посмотрим… Принцесса лежала на животе в расслабленной и спокойной позе. Её крылья были полностью расправлены и покоились на подушках вокруг неё, а ноги поджаты, что придавало ей умиротворённый вид. — Умиротворённый? —спросила она. — В смысле спокойный и сдержанный. Не самый удачный выбор? — Посмотри на меня повнимательнее, а потом скажи, что я умиротворённая. Его сердце подпрыгнуло, а дыхание слегка сбилось. Он жадно впитывал плавные и соблазнительные линии её фигуры, нежную и в то же время мощную ауру её грации и чистую элегантность. — Может быть, и не умиротворённая, — смягчился он. — Скромная было бы лучше. Она замурлыкала чуть громче и соблазнительно наклонила голову. — Скромная? Уверен? Он медленно опустил голову к великолепию, представшему перед ним. — Скромная. Но поскольку мой словарный запас ограничен, что бы ты порекомендовала? — Игривая, — предложила она тоном, который заставил бы морскую сирену позавидовать её способностям. — В некотором роде даже кокетливая. Любвеобильная. — Это последнее, что я знаю, — ответил он мягким голосом, полным предвкушения. — Кто бы мог подумать, что принцесса Селестия может быть такой… игривой? Он придвинулся ближе, и две пары губ снова начали поджиматься, но затем они оба заколебались. — Три... — сказала Селестия. — Два... — добавил Бин. — Один... — произнесли они в унисон. Они оба указали на дверь, и, как по команде, раздалось стаккато стуков, прежде чем Вистерия вошла, уткнувшись носом в свои бумаги. — Я не совсем понимаю, почему вселенная так против наших поцелуев, — раздражённо заметила Селестия и расправила крылья. — Если я что-нибудь выясню, я дам тебе знать. — Бин протянул копыто, и Селестия с радостью приняла его, прежде чем встать. — Может быть, это будет настолько эпично, что все поцелуи Эквестрии просто померкнут. — Я бы хотела посмотреть, правда ли это, — ответила она с лёгким смешком. — Ваши Высочества, — с кислой лаконичностью произнесла Вистерия. — Если позволите, я прервусь на несколько минут. Мне нужно, чтобы вы оба прошли со мной в тронный зал, чтобы я могла обсудить детали безопасности на этот вечер с вами, Шайнингом, Каденс и назначенной вам стражей. — Всё в порядке, Вистерия? — спросила Селестия. — Да! Конечно! Лучше не бывает! Просто отлично! — огрызнулась она в ответ. — Пожалуйста, следуйте за мной. Селестия взглянула на Бина, когда Вистерия повернулась и направилась к выходу. Его растерянный взгляд соответствовал тому, что чувствовала она, и они оба пожали друг другу плечами, прежде чем последовать за ней.* * *
— …Кловер Лиф и Хоки Поки останутся на своих местах. Как только с едой будет покончено, вас проводят на охраняемую территорию Сэддл Парка для приветственной встречи, которая закончится ровно в восемь пятнадцать. Затем вас всех сопроводят в театр, где ваш вечер завершится, без сомнения, самым приятным и занимательным времяпрепровождением. Это, должно быть, было одно из самых простых и сжатых описаний мер безопасности, которые Селестия когда-либо слышала. Одна бровь у неё была приподнята, когда она смотрела на свою секретаршу, которая перебирала бумаги с помощью своей магии и бросала испепеляющий взгляд на некоего капрала Квиллпойнта, стоявшего на посту у двери. — При условии, что принц не станет избегать вас на следующий день, — проворчала она с рычанием. Она постукивала бумагами по планшету, но не сводила глаз с охранника, и была угроза, что он превратится в большую ледяную корку. Уши незадачливого капрала прижались друг к другу под ледяным взглядом секретаря, и, несмотря на все его усилия сохранить самообладание, на мордочке отразились чувства вины и раскаяния. Его челюсть то сжималась, то расслаблялась, как будто он пытался опровергнуть замечания Вистерии, но не мог этого сделать из-за своего нынешнего статуса охранника. Хотя большинству пони в комнате было ясно, что резкие комментарии Вистерии относились к ней и к нему, никто не осмелился вмешаться и навлечь на себя гнев оскорбленной кобылы. Никто, кроме одной пони. — Я думаю, мы пропустим вопрос «почему» и сразу перейдём к тому, как принцу Бину удалось бы провернуть подобное, — заявила Селестия. — О, нет. Он бы не стал, — ответила Вистерия, казалось, приходя в себя после короткого замешательства. — Мои извинения. Это, несомненно, будет чудесная ночь для вас обоих. Романтическая. Волшебная. Притягательная. Всё будет хорошо, — она замолчала, и бумаги снова зашелестели. Селестия не могла не заметить растерянных взглядов, которыми обменялись Бин и Шайнинг. У неё было смутное подозрение относительно того, что происходит, но было бы лучше, если бы Вистерия и Квиллпойнт сами во всём разобрались без королевских указаний. В конце концов, за все годы службы Вистерия никогда не была такой раздражительной, а Квилл был разумным жеребцом, иначе никогда бы не стал стражником. Всё, что ей нужно было сделать, это подождать… Капрал Квиллпойнт, немного помолчав, откашлялся. — Капитан Армор, сэр? — Да, капрал? — обратил на него внимание Шайнинг. — Разрешите говорить откровенно, сэр? — Разрешаю, — сказал Шайнинг с большим интересом. — Что такое? — Ну, я просто хотел сказать, что принцу Бину и принцессе Селестии понравится проводить время вместе, я уверен. Я имею в виду, что всё было спланировано так хорошо, что я уверен, иначе и быть не могло. Держу пари, у них будут глубокие, содержательные беседы, и они установят отличную связь друг с другом. — Если это правда, то почему он стал избегать её после произошедшего? — выпалила Вистерия, прежде чем кто-либо ещё успел что-нибудь сказать. — С чего бы ему быть таким отчуждённым? В этот момент все сомнения относительно того, что происходит на самом деле, рассеялись, даже у Бина. Шайнинг глубоко вздохнул и приготовился взять на себя обязанности капитана. К счастью, вмешалась Каденс. Маленькое розовое копытце мелькнуло быстрее, чем мог заметить глаз, и изящно коснулось губ Шайнинг Армора прежде, чем он успел что-нибудь сказать. Верный своему воспитанию мужа и стражника, Шайнинг искоса взглянул на каждого аликорна, заметил, как они медленно покачали головами, и остался сидеть молча. — Может быть… может быть, он, — капрал смущенно опустил взгляд на свои копыта, — ну, принц Бин, я имею в виду, может быть, он так хорошо проведёт время, что подумает о том, чтобы купить ей цветы на следующий день, а затем принести ей в офис. — Ты собирался подарить мне цветы? — спросила Вистерия, и её сердце растаяло, а все слова были немедленно отброшены. — Им нужно поговорить, — прошептал Бин Селестии. — Почему бы нам не выйти из комнаты на минутку? — Ни за что на свете, — был ответ солнечной принцессы. Бэйкед взглянул на неё снизу вверх, когда она посмотрела на него, и на его мордочке появилась легкая ухмылка. — Что? — спросила она. — Это касается нас и наших планов на сегодняшний вечер. — Ну да, — продолжал Квиллпойнт, не обращая внимания на перешептывания королевских особ. — Но... но потом принц поговорил со своими приятелями в казармах, и они сказали, что это выглядело бы очень… ну, по-настоящему отчаянным? Нужным, что ли? Бин был абсолютно уверен, что услышал, как ближайшие к нему кобылы ахнули от смелости этого совета. Он также был почти уверен, что кобылы-стражницы, находившиеся в комнате, тоже ахнули. Бедный капрал выглядел так, словно в этот момент предпочёл бы сесть на алебарду, но он бросил на принцев Бина и Армора отчаянный взгляд. — Правда ведь, господа? — спросил жеребец. Бин выпрямился, и его глаза расширились от удивления. Было ясно, что он понял, что ступил на очень тонкий лёд. Он не хотел оставлять его в подвешенном состоянии, но не был уверен, каким должен быть правильный ответ. Может быть, если бы он симулировал сердечный приступ или внезапное начало ларингита… — Э-э-э... наверное? — нерешительно и с трепетом ответил он. — Ну, я имею в виду, может быть, тебе стоило принести их на второе свидание, но не вручать сразу? — Не совсем лучший ответ, — ласково прошептала Селестия ему на ухо. — Капрал Квиллпойнт, нет ничего отчаянного в том, чтобы подарить цветы красивой кобыле. Это показывает нам, кобылам, что вам понравилось проводить время вместе, и никто из нас не счёл бы это нуждой. Я уверена, что Вистерия — я имею в виду, принцесса — была бы очень признательна за такой добрый жест, а также восприняла бы его как знак того, что «принц Бин» хочет встретиться с ней снова. — Действительно? — спросил Квиллпойнт. — Ты… ты действительно хочешь этого? Это не будет слишком прямолинейно? — Нет! — Вистерия ответила со слезами на глазах и улыбкой. Она быстро подбежала к изумлённому охраннику и обняла его за шею, закованную в броню. — Вовсе нет! Я думаю, у нас прошло бы всё отлично, и цветы скрепили бы нашу связь! Я люблю цветы! — Капрал, почему бы вам не выделить двадцать минут и не обсудить это наедине? — с ухмылкой спросил капитан Армор. — Я думаю, мы сможем продержаться без вас так долго. — Да, сэр! Спасибо, сэр! — тут же отрапортовал Квиллпойнт и немного посмеялся вместе с Вистерией, когда они выходили в коридор. Принцессы немного посмеялись над таким поворотом событий, но Бин наклонился к Шайнинг и спросил: — А нам тоже нужно будет купить цветы для Селли и Кади, не так ли? Шайнинг улыбнулся и положил копытце на холку Бин. — Бин, друг мой, нам повезло, что у нас есть возможность подарить им цветы. Бин медленно кивнул, задумавшись на мгновение. — Две дюжины хватит? Как ты думаешь? — Бин, цветов никогда не бывает слишком много. Они услада для глаз, наслаждение для нюха и прелесть для языка, а сейчас речь идёт о принцессах. Нам нужно как минимум по три дюжины на каждую из них.* * *
— Это было странно, — заметил Бин, когда они с женой возвращались в гостиную. — Возможно, — кивнула Селестия. — Но, по моему опыту, любовь противоречит нормальности. У неё есть свой способ подавлять и поглощать нормальность, а затем она оставляет её валяться где-нибудь в канаве и гадать, что же на него нашло. А Каденс даст им кое-какие советы. Я думаю, у Квиллпойнта и Вистерии будут очень счастливые отношения. — Я тоже так думаю. Итак, раз уж мы затронули эту тему, мне кажется, что я действительно должен это знать. Какие твои любимые цветы? — О, я не уверена, что у меня есть любимые, — хихикнула она. — Мне нравятся все виды. Хотя, если честно, я думаю, подсолнухи занимают первое место в моём списке. — О, правда? — он от смеха плюхнулся на задницу, но она осталась стоять. — Думаю, я могу понять почему. Хотя я слышал, что некоторые пони называют их сорняками. — Возможно, если его правильно не выращивать и не ухаживать за ним должным образом. Но при должном уходе, хорошей почве и большом количестве солнечного света подсолнух может стать действительно замечательным цветком. Ему просто нужно немного помочь, вот и всё. — Хорошо, что здесь есть отличные садоводы, — ответил он, и она придвинулась немного ближе и снова склонила к нему голову. — Некоторым подсолнухам, возможно, требуется немного больше внимания, чем другим. — Ах, но часто это оказываются самые замечательные подсолнухи из всех. Потенциал не определяется тем, насколько сильно они нуждаются в помощи. — Я очень рад, что это так, — ответил он, когда она придвинулась ещё ближе. Его мир снова наполнился небесными пастельными тонами, и ему это понравилось. — И я также очень рад, что садовница такая красивая, такая добрая и терпеливая. Его губы снова прильнули к её губам, а сердце бешено заколотилось в предвкушении. — Всепрощающая, и готовая пройти с подсолнухом через все... — Тук-тук! — раздался из-за двери голос Шайнинга, когда он сделал то, что сказал. Селестия раздраженно фыркнула, отступая назад, и был шанс, что её взгляд прожжёт дверь насквозь и пронзит нарушителя с другой стороны, племянник он ей или нет. — Довольно! — Бэйкед Бин встал на дыбы, обхватил копытами щёки Селестии, быстро притянул её к себе и прижался губами к её губам. Принцесса на мгновение испытала шок, но он почти мгновенно прошёл, когда всё существование блаженно кануло в небытие. Она обняла его, он обнял её, и в тот момент не было ничего, что могло бы иметь большее значение для них обоих. Не было языка, который мог бы адекватно описать то, что они чувствовали в тот момент, не было сочетания букв, слов или фраз, которые могли бы в полной мере передать их состояние. Время стало далеким и неуместным, пространство — не более чем мимолётным неудобством. Рациональность тщетно пыталась дать этому событию точное описание: эйфория, блаженство, удовлетворённость, завершённость, восторг, ликование, радость, наполненность и чистая любовь. Все эти слова были очень однобокими. Размах момента, произошедшего между Бином и Селестией, был за пределами самой трансцендентности. Когда они, наконец, снова подчинились правилам реальности, Селестия и её Бин оказались в объятиях друг друга, и её крылья были надёжно и тепло обернуты вокруг него. Они оба захихикали, а затем обменялись несколькими быстрыми поцелуями, празднуя это знаменательное событие. Именно Селестия, спустя несколько мгновений после всего этого, кратко рассказала ему о том, что произошло. — Вау! Это было нечто!* * *
Селестия с трудом сдержала свой игривый смех. Они поцеловались! Они поцеловались! И именно Бин, этот восхитительный жеребец, сделал первый шаг! Он целовался гораздо лучше, чем можно было представить. Селестия действительно не ожидала такого. К сожалению, поцелуи не наполняли желудок, и Селестия предположила, что Шайнинг пытался спросить их, пойдут они на обед или нет. Понадобился бы лом, чтобы оторвать их друг от друга, но голод, как всегда, победил, и Селестия велела Бину поработать над книгой, а сама отправилась за едой для них обоих. Однако Селестия снова услышала хихиканье, доносившееся откуда-то из коридора, и любопытство заставило её направиться туда. Не потребовалось много времени, чтобы найти источник. В маленькой нише рядом с комнатой Луны она обнаружила двух пони, которые, как она надеялась, могли бы примирить свои разногласия, и она чуть не лопнула от счастья, когда увидела, что они делают. Капрал Квиллпойнт с добродушной улыбкой стоял рядом с Вистерией, а она водила копытцами вверх-вниз по его нагруднику, пристально глядя ему в глаза. Каким-то образом его шлем оказался у неё на голове, тем самым разрушив чары двойника и позволив Селестии увидеть его естественный цвет. Она полагала, что у него был свой набор обаяния, и могла понять, почему Вистерия заинтересовалась им, но он и близко не подходил по красоте её Бину. Ухмыльнувшись, Селестия громко прочистила горло, а затем одарила их обоих игриво-строгим взглядом, и они оба вспыхнули от смущения. — Ну что ж! — Вистерия быстро попыталась найти выход из ситуации и отпрянула от его доспехов. — На этот раз я пропущу мимо ушей это маленькое нарушение в твоей униформе, капрал, но я надеюсь, что в следующий раз, когда мы увидимся, ты будешь безупречен. Ты королевский гвардеец, поэтому всегда должен выглядеть соответственно. — Да, мэм. Тысяча извинений, мэм. Больше такого не повторится, — протараторил Квиллпойнт. — Очень хорошо, — строго сказала Вистерия и отступила на шаг, а Селестия яростно захихикала, прикрыв лицо копытом. — Ты свободен. Можешь идти. — Боюсь, я не могу этого сделать, мэм. — Что? Почему? —быстро спросила она его вполголоса. — Отдайте обратно мой шлем, — пояснил капрал. — Ах да, конечно. Селестия чуть не покатилась со смеху, когда Вистерия быстро сняла шлем и вернула его Квиллпойнту. Как только чары снова наложились, он отсалютовал Селестии, подмигнул и кивнул Вистерии, а затем удалился лёгкой пружинистой походкой. — Ну что ж! — Вистерия быстро поправила воротничок и достала планшет. — Посмотрим… У меня есть ваш маршрут, и всё выглядит приемлемо, за исключением того, что я не получила ответа от курьера по поводу... — она осмелилась поднять взгляд на принцессу, которая одарила её самодовольной улыбкой. — … эмм, последнего... э-э-э, последнего бронирования, и... пожалуйста, не увольняйте меня. — Ни в жизнь. Я не смогу найти свой собственный хвост без тебя, — ответила Селестия мягким и понимающим голосом. — Я не хотела, чтобы это случилось. Мы просто обсуждали то, что сказала нам принцесса Каденс, а потом одно повлекло за собой другое, и... — Он хорошо целуется? Вистерия внезапно обнаружила, что её копыта задрожали. — Да, — пискнула Инквелл. — Я уверена, что ты и дальше будешь превосходно выполнять свои обязанности, Вистерия. Ты преданна своему делу, и я снова заявлю, что ты — лучшая секретарша, которая у меня когда-либо была, — Селестия подняла копыто. — Но, если ты захочешь поговорить о вещах более личного характера, я всегда рядом. В конце концов, ты мой друг, и, как твой друг, я хочу помочь тебе, чем смогу. Вистерия посмотрела на принцессу с застенчивой улыбкой. — У вас есть какие-нибудь хорошие рекомендации для второго свидания? — тихо спросила она. — Пойдем со мной, — Селестия рассмеялась вместе с Вистерией. — Так получилось, что я могу дать тебе парочку советов.
Примечания:
Комментарий от автора: ...и оно было великолепным
