Глава XXIV. Свидание
16 апреля 2025 г., 10:00
— Селли, ты уже готова? — спросил Бин. — А то Вистерия только что постучала в дверь и бросила на меня взгляд, который означал либо «ты опять опаздываешь», либо «я чувствую себя разбитой».
— Я очень надеюсь, что это первое, — хихикнула Селестия. — Я почти закончила.
Бину не терпелось увидеть её в платье. Она была дразняще расплывчата в отношении того, что выбрала, не сообщив ничего, кроме того, что это было платье с предыдущего Гранд Галопинг Гала и что ему оно точно понравится. Но поскольку это была Селестия, он был уверен, что она будет сногсшибательна. Хотя он надеялся, что оно не будет коричневым. Он ещё ни разу не видел, чтобы коричневое платье подходило кому бы то ни было.
— А сколько у тебя вообще платьев? — спросил он, в основном, чтобы поддержать разговор, пока ждал супругу. Он любовался тем, как свет отражается от его Солнечного Кристалла, когда он услышал ответ.
— Веришь или нет, но на самом деле у меня всего дюжина платьев или около того. Время от времени я собираю их и продаю на благотворительном аукционе для малообеспеченных семей в Кантерлоте. Они используют вырученные деньги, чтобы оплатить жильё, питание и образование.
— Это довольно круто, — ответил он, пытаясь представить, скольким богатым светским львицам на самом деле подошло бы одно из платьев Селестии. Может быть, они выставили их напоказ или специально подобрали.
— Хорошо. Я выхожу. Не смейся, — последние слова она произнесла с явным смущением.
— Во имя чего в Эквестрии я бы… я…
Если в нём и была хоть капля того, что могло бы рассмешить его при виде её платья, то она была совершенно уничтожена, когда Бэйкед Бин увидел свою жену.
И опять же, сказать, что он потерял дар речи и был потрясен, было бы таким же преуменьшением, как сказать, что солнце было тёплым. Это было небесно-голубое платье, которое плотно облегало её фигуру, но затем слегка расширялось в тех местах, где сходило на бёдра и бока плиссированными складками. В груди у неё тоже было тесно, но на самом деле этот образ очень красиво подчёркивался золотым кулоном и цепочкой, свободно свисавшими с её плеч. Ткань была незнакома Бину, но, без сомнения, стоила дорого, потому что обладала лёгким мерцанием и мелкими искорками, отчего вся эта вещь мягко манила его к себе, когда она пересекала комнату.
— Ну как? Тебе нравится? — спросила она.
— Да... ох... ну...
Она быстро и нежно поцеловала его.
— Я расцениваю это как согласие.
— Я совершенно не согласен с тобой, — наконец заметил он. — Правда.
— Я бы так не сказала, — ответила она. — В тебе самом много обаяния.
— Да ладно?
Селестия улыбнулась и поцеловала его в щёку.
— Здесь. И здесь, — и поцеловала другую. — Не недооценивай себя, любимый. Твоё обаяние очень утончённо. Если я моргну, то могу это пропустить. Но если не торопиться, то можно увидеть перед собой очень симпатичного жёлтого жеребца.
Бин почувствовал, как его щёки залились румянцем от её комплиментов, но пожаловаться не мог. Он был уверен, что его сердце вот-вот разорвётся от радости. Он смущённо побарабанил копытом по полу, но затем протянул ей копыто.
— Пойдём, моя принцесса? —указал он копытом вперёд.
— Веди, мой принц, — хихикнула она и приняла его предложение.
Они вышли из спальни бок о бок, копытце в копытце, и обнаружили, что Вистерия нетерпеливо ждёт их с натянутой улыбкой и яростно стучит по своему планшету.
— Вы оба хорошо выглядите, но мы выбиваемся из графика, — предупредила она. — Остальные ждут вас в колесницах. Нам нужно поторопиться, если вы не хотите телепортироваться туда.
— Вы тоже хорошо выглядите, — предложила Бин.
— Нет, ни разу, —довольно громко фыркнула Вистерия, — но спасибо.
— Нет, он прав, — добавила Селестия. — Чёрный цвет тебе очень идёт.
— Это просто тряпка за десять бит, которую я нашла на полке в комиссионном магазине. Это самое простое, что можно было найти.
— Иногда простые модели наиболее привлекательны, — парировала Селестия.
Вистерию это не убедило, и по её мордочке было видно.
— Что ж, так это или нет, но нам нужно торопиться. Я поговорю с вам об этом позже.
— Я полагаю, что наше мнение на самом деле не имеет значения, в конце концов. Кто-нибудь другой будет тем, кто поддержит нашу дорогую секретаршу в споре, — посмеялась принцесса.
— О, ты совершенно права, любовь моя, — бодро ответил Бин. — Интересно, он сегодня на дежурстве?
Бин заметил, что непоколебимый стоицизм Вистерии на полсекунды поколебался, и она перевела взгляд на свой верный рабочий инструмент. Она явно хотела отвести взгляд. Вопрос был только в том, хватит ли у неё воли продержаться до тех пор, пока королевская чета не скроется из виду, или её сопротивление рассыплется, как печенье.
— Давай посмотрим, — подбодрила Селестия, ещё раз хихикнув, и подтолкнула её к выходу.
Вистерия листала страницы, произнося первый слог из уст своего босса.
— Вы уже договорились, не так ли? — спросила Селестия.
— Вы сделали это, не так ли? — Вистерия бросила на свою начальницу игривый взгляд. — Не может быть, чтобы это произошло просто так. Принц Шайнинг мог бы ускорить всё и для вас тоже. Всё это слишком просто, слишком удобно, — она на мгновение прикусила нижнюю губу, и её взгляд опустился в землю. — Мне следует зачесать гриву вверх или распустить?
— Распусти её, — ответила Селестия. — У тебя всегда она растрепана. Опущенный хвост показывает, что ты расслаблена, чувствуешь себя комфортно и готова на время отложить работу.
— А ты можешь поднять свой? — спросил Бин, поглаживая копытом вьющуюся небесную гриву.
— Волнистые пучки выглядят очень глупо, и когда я делала их в последний раз, все стражники смеялись.
Бин хихикнул при мысли об этом, а Вистерия быстро вытащила шпильки, которые удерживали её волосы, и начала возиться с гривой, пытаясь придать ей презентабельный вид.
— О, давай оставим немного за ушами, — предложила Селестия. — Дай ему увидеть твои мордашку и глазки.
— Действительно? — Вистерия радостно захихикала. Она так и сделала, и Бин с Селестией одобрительно кивнули.
— Очень красиво смотрится, — сказал Бин. — Стильно, но в то же время непринуждённо.
— Спасибо. А теперь двигайтесь, или мы его не увидим!
Вистерия практически начала подталкивать их по коридору, и эти двое подчинились, перейдя на быструю рысь, к которой примешивался смех. К счастью, нервы секретаря были спасены от дальнейшего истощения благодаря их быстрому прибытию к колесницам, и оставшиеся члены Королевской семьи просто болтали между собой, пока ждали.
Бину пришлось сравнить свой бравый вид с Шайнинг Армором, от чего ему стало ещё неуютнее. Шайнинг был одет в красивый красный сюртук, отделанный золотом, белым жемчугом и запонками, и пояс королевского синего цвета. Но поскольку Шайнинг был шире в плечах и у него было больше мускулов, чем у Бина, он лучше подходил на роль принца. Гнетущее чувство самозванца вернулось к нему, когда он взглянул на свой собственный синий рукав и подумал, не стоит ли ему попробовать немного прибавить в весе.
Каденс была... ну, в общем, как всегда, розовой. Бин никогда бы не сказал этого вслух, но её платье было слишком свободным и с оборками. К тому же, оно было такого же розового цвета, как и её шерсть, поэтому ему показалось, что это уже чересчур. Но это не его жена, не его проблема. Если Шайнингу это нравилось, то никакое другое мнение не имело значения.
Бину понравился выбор Луны для этого вечера. Он ожидал, что она наденет что-нибудь тёмно-синее или чёрное, но вместо этого она выбрала тёмно-бордовый цвет, который прекрасно подчеркивал её природную голубизну. Платье со шлейфом было более прямого и простого кроя, чем у Селестии, но серебристые блики по подолу, которые сочетались с серебряным ожерельем, которое она выбрала, придавали ему очень элегантный вид. Для завершения образа она также нанесла немного серебристых теней на веки, и Бин подумал, что она действительно выглядит очень мило. Однако Селли выглядела лучше. На самом деле, с большим отрывом.
— Вы появились как раз вовремя! — пошутил Шайнинг. — Мы уже собирались уходить без вас!
— Хотела бы я посмотреть, как бы ты быстрее влезал в подобную одежду! — со смехом ответила Селестия. — Я тоже могла бы быть готова за пять минут, если бы мне нужно было только застегнуть платье.
— Я даже не собираюсь этого делать, — Шайнинг хихикнула.
— Ты ведь поедешь с нами, Лулу?
— Разумеется, — кивнула Луна. — Кто-то должен держать вас двоих на коротком поводке.
— Мы опаздываем! — напомнила Вистерия.
* * *
Бэйкед Бин решил, что ему нравится летать. Конечно, он, вероятно, знал об этом и раньше, но только что официально признал это. Летать было определённо лучше, когда рядом с ним была Селестия, обнимавшая его тёплым крылом и выглядевшая великолепно в своём шелковистом платье. Однако, ему было неприятно видеть, что его невестка сидит по другую сторону от него и издаёт раздраженные звуки, когда они с женой украдкой целуют друг друга, но это было ещё терпимо. Однако вскоре поцелуи пришлось прекратить. Вдалеке вырисовывался Мэйнхэттен, и Бин слегка приподнялся в предвкушении и волнении, когда они приблизились. — Ты бывал в Мэйнхэттене, Бин? — спросила Луна. — Не так давно. Я был здесь дважды: один раз, когда был совсем маленьким, так что я этого не помню, и ещё один раз, когда приехал с родителями на съезд шеф-поваров, мне было семнадцать или около того. Помню, меня поразило огромное количество пони, втиснутых в одно место, и безумная высота небоскребов. До тех пор я даже не подозревал, насколько маленьким на самом деле был Солт-Лик. — Просто помни, что нужно сохранять спокойствие и не выглядеть ошеломлённым, — посоветовала Луна. — Ты принц, и тебе нужно вести себя соответственно. Пони Эквестрии будут для тебя опорой. Ты всегда должен быть таким для них, потому что, увидев твой пример, они обретут уверенность, необходимую им для достижения успеха в собственной жизни. — Ты ведь помнишь, что я был одним из них всего две недели назад? — усмехнулся Бэйкед. — И разве ты не черпал силу в непоколебимой преданности Селестии и её непоколебимом примере? — игриво посмотрела на него Луна. — Честно говоря, мы, деревенщины, почти никогда не говорили о вас двоих или о Кантерлоте. Единственный раз, когда о вас заговорили, это когда выросли налоги, и мои друзья и родственники говорили друг другу: «Кто-нибудь действительно должен что-то сказать», а потом ничего не делали. Солт-Лик был достаточно удалённым и мирным местом, так что вы обе никогда по-настоящему не знали о каждом из нас, и поэтому мы никогда по-настоящему не знали вас. — Да ну тебя! — Луна оскорблённо фыркнула. — Знаешь, в его словах есть смысл, — ответила Селестия. — Небольшие города на самом деле не привлекают нашего внимания. Кажется, мы всегда уделяем особое внимание крупным населённым пунктам. Мы бы не имели ничего общего с Понивиллем, если бы там не было Элементов и Твайлайт. Луна не смогла придумать подходящего аргумента, поэтому просто надулась, опустила плечи и начала бормотать себе под нос о «неуважительных крестьянах». — Мы приземлимся через минуту, Ваши Высочества! — прокричала сержант Кловер Лиф. — Итак, где мы будем ужинать? — спросила Селестия, быстро поцеловав в нос своего возлюбленного. — Ты можешь сказать мне сейчас. — Я немного удивлён, что ты не заметил этого в программе, — сказал Бэйкед. — Шайнинг и Каденс слышали много хорошего о заведении под названием Le Petite Café, и мы решили попробовать его. Несмотря на название, это ресторан изысканной кухни, так что он должен быть достаточно приличным. — Похоже, ты не в восторге, — заметила Селестия. — Ну, может быть, — слегка нервно ответил Бин. — Я думаю, это скорее из-за того, что это конкурент, хотя они никогда не имели ничего общего с «Зуэрст», а мы — с ними. Верность семье говорит о том, что любой другой ресторан — сразу второсортный. — Что ж, я полагаю, мы скоро это выясним, — улыбнулась Принцесса Солнца и поцеловала своего мужа в щёку.* * *
— Ваши Королевские Высочества, добро пожаловать в Le Petite Café. Я Твайс Бэйкед, и от имени всего персонала для меня большая честь видеть вас здесь сегодня вечером. — Спасибо, мистер Бэйкед! — Каденс ответила за всю свиту. — Вы очень любезны. — Пожалуйста, следуйте за мной. Мы забронировали отдельный столик для вас, и для нас большая честь быть вашими официантами и на этот вечер. Бину пришлось подавить приступ неловкости из-за того, что официант обратился к нему на «вы». Очевидно, он никогда не был знаком с правилами вежливого обращения с клиентами. Гораздо хуже было то, что все пони быстро встали и поклонились, когда Королевская семья вошла в ресторан, что заставило Бина подавить желание оглянуться в поисках кого-нибудь ещё, кто был действительно важен. Как только они все расселись, их коллеги-посетители продолжили трапезу, и Бин почувствовал себя немного лучше, когда ему показалось, что никто больше не смотрит в их сторону. Твайс Бэйкед широко улыбнулся. — А теперь, если позволите, мы приготовили для вас кулинарный шедевр от шеф-повара, если вам будет интересно. — О, — на этот раз ответила Селестия. — Пожалуйста, продолжайте. — На закуску шеф-повар Вэйфер приготовила нут, слегка обжаренный и заправленный фирменным перечным соусом собственного приготовления. Основное блюдо — тофу пулькоги, заправленное острым кунжутным соусом и дополненное луком и грибами, выращенными на собственных фермах. В качестве вина мы лично рекомендуем Fers à Cheval Rouillés Parfumés à la Peau de Pomme de Terrete с ароматом, который, я думаю, вы найдёте превосходным дополнением к блюду. — О, звучит заманчиво, — заметила Каденс. — Изменился ли вкус основного блюда, если бы мы предпочли просто выпить минеральной воды этим вечером? — спросила Луна. — Воды? — повторил Твайс Бэйкед. — Что ж, принцесса, она не сильно повлияет на вкус, но сладость... — Я попробую ваше блюдо, но с водой, — объявила Луна, не давая ему шансов на споры. — Пожалуй, я последую примеру принцессы Луны и тоже возьму воды, — добавил Бин. Остальные трое согласились, что вода — лучший выбор, и Твайс Бэйкед остался в некотором замешательстве, но по-прежнему старался угодить гостям. Как только он скрылся на кухне, Бин с улыбкой наклонился к Луне. — Спасибо. Я не совсем был уверен, как с этим справиться. Она улыбнулась ему в ответ и кивнула. — Не за что. Я подозревала, что у тебя возникнут проблемы с выбором вин, поэтому решила помочь. — Подожди-ка, — Бин откинулся назад и вопросительно посмотрел на неё. — Ты добра ко мне? — Ты выполняешь свою часть сделки, поэтому я намерена выполнить свою. В конце концов, я всегда держу своё слово, — объяснила Луна. — Ну да, — усмехнулся он, но затем повернулся к остальным. — Но тебе совсем не обязательно было отказываться от вина из-за меня, знаешь ли. Я не возражаю. — Я никогда особо не увлекалась вином, — с усмешкой ответила Каденс. — Я пытаюсь сократить потребление, — добавил Шайнинг, приподняв брови. — Я должен оставаться в форме, быть примером для своих солдат. — Я категорически отказываюсь от бокала-другого, — просто объявила Селестия. — Раньше ты и капли в рот не брала, — подметила Луна. — Если мой Бин не будет пить, то и я не буду, — ответила Селестия. Бэйкед Бин пытался сдержать улыбку, но то, как Селестия произнесла это заявление, заставило уголки его губ опуститься, несмотря на все его усилия. — Селли, правда. Я не хочу, чтобы ты отказывалась от того, что тебе нравится, только из-за меня, — виновато сказал Бин. — Я не собираюсь. Я по собственной воле поддерживаю своего мужа. Только не забирай у меня яблочный сидр, — засмеялась она от последних слов. — С этим нет проблем, — ответил Бэйкед. — У моих родителей есть замечательный старинный семейный рецепт игристого сидра. Я могу приготовить его этой осенью. Эта новость была встречена с интересом и энтузиазмом, и Бин пообещал приготовить его для всех, когда придёт время. Затем разговор перешёл на то, что лучше всего сочетается с яблочным сидром, какой он лучше — горячий или охлажденный. Затем Бин просто откинулся на спинку стула и снова начал слушать, когда разговор зашёл о бюджете, который был выделен Селестии. Луна внесла наибольший вклад в различные предложения, но Шайнинг и Каденс быстро указали на то, как происходящее может повлиять на Империю и что они хотели бы сделать или не делать. Бин, в общем-то, нашёл эти разговоры стимулирующими и забавными, и был рад, что они вызвали такое оживлённое обсуждение. Затем подали основное блюдо, и Бэйкед Бин наконец-то понял, в чём разница между высококлассным и изысканным блюдом для гурманов. Высококлассное блюдо, как оказалось, было менее изысканным, но более сытным. Очевидно, что для приготовления использовались лучшие ингредиенты на пике своей свежести, но в конце трапезы ты оставался доволен. «Гурмэ» было более изысканным блюдом, и чем изысканнее блюдо, тем менее натуральным оно становилось, пока Бин не начал представлять себе, что подача пустой тарелки — это вершина изысканной кухни. Конечно, какой-нибудь шеф-повар мог бы создать блюдо, на котором было бы слишком мало еды, которая на самом деле могла быть создана заклинанием единорога. Это, безусловно, было бы лучше, чем то, что ему только что подали. — Вуаля! — торжественно провозгласил дважды испеченный. — Мы уверены, что вы будете в восторге от этого изысканнейшего блюда. Мы сейчас вернёмся и принесём ещё воды. Остальные члены Королевской семьи с жадностью принялись за еду, но Бин потыкал в свою тарелку вилкой и попытался придумать, как бы ему понюхать её, не устраивая сцен и не вдыхая случайно всё целиком. — Что-то не так с твоим блюдом, любовь моя? — мягко спросила Селестия. — О, нет. Я просто ожидал увидеть что-то большее, чем банку кошачьего корма на красивой тарелке. Хотя веточка петрушки — приятный штрих. — На самом деле, это довольно щедро, — заметила Луна. — Конечно, — Бин застонал. — Что ж, выглядит аппетитно. И каково оно на вкус? — Вполне приемлемо, — Луна пожала плечами. Бин отломил маленький кусочек и принялся жевать. Оно было неплохим, это правда. Немного меньше кунжута, и, возможно, немного больше клевера, но в целом очень даже ничего. — Оно соответствует твоим стандартам? — спросила Селестия. — Да. Вполне сойдёт, — улыбнулся принц Бин. Она быстро подмигнула ему. — Приятно это слышать. А теперь, не хочешь ли поучиться у меня дипломатии, пока мы здесь? Ужин довольно быстро стал очень интересным. Бин кивнул, и Селестия издала высокий, звенящий смешок. — Ты просто невыносим, любовь моя! — произнесла она. — Итак, первое, что я должна тебе показать, — это как поддерживать беседу в рамках беседы. — Я подозреваю, что случайный смех — часть этого, так? — непонимающе спросил Бин. — Несомненно. Когда ты это делаешь, важно, чтобы это звучало так, будто ты всё ещё ведёшь непринуждённую беседу. При использовании более распространённых терминов и фраз, особенно в начале и в конце высказывания, отрывки из разговора, которые ускользают от вас, становятся случайными и бессмысленными. Как только ты немного поднатореешь, мы сможем использовать двусмысленность, чтобы поделиться всевозможными замечательными секретами. — Хм… Вполне справедливо. Я достаточно сказательный, поэтому всё, что мне нужно делать, это открывать рот и позволять звукам вырываться наружу, — высказал очевидные вещи Бэйкед Бин. — Сказательный… — повторила Луна со смехом. — Что же это за мир, который ты создала, сестра, если пони сходит с копыт такое вопиющее оскорбление эквестрийского языка? — Моя дорогая сестра, есть много слов, которые вошли в наш лексикон благодаря этим вопиющим недоразумениям. Я предсказываю, что через двадцать лет мы все будем использовать подобные слова в наших повседневных разговорах. — Если это произойдет, я отправлю себя обратно на луну, — сказала Луна. Бин и Селестия дружно захихикали, а затем Селестия продолжила свой урок. — А теперь, моя прелесть, давай попробуем это. Выбери что-нибудь в этой комнате и опиши мне, следуя моим инструкциям. Давай посмотрим, какой ты замечательный. — Дай-ка подумать, — Бэйкед почесал подбородок. — Позволь мне начать с люстры, довольно впечатляющей хрустальной... штуковины. Я хотел сказать, что она украшена, но это не то слово. — Какое же тогда нужно? — спросила Селестия. — Подожди, — Бин понимающе посмотрел на жену. — Это не имеет никакого отношения к дипломатии. Я упоминал, что у меня возникли проблемы с описанием альтернативного мира в моей книге. Это просто способ попрактиковаться в описании вещей. — Да, да и ещё раз да, — ответила она с ухмылкой. — Умение описывать, сравнивать и противопоставлять вещи — бесценный навык. Умение скрывать то, что ты говоришь, позволит нам флиртовать так, чтобы никто об этом даже не узнал. — Если только мы не в нашей нынешней компании, — подметил Бэйкед. — Стражники обычно бывают глухими, немыми и слепыми к подобного рода разговорам, — вставил Шайнинг. — Я буду флиртовать здесь, если ты будешь флиртовать там. — Договорились! — объявил Бин. — Селли, тебе больше нравится «лупти-тупти» или «свити-вити»? Луна застонала, когда две супружеские пары начали тискаться и тыкаться носами друг в друга. — Полагаю, это наказание за то, что я вышла замуж молодой, — пробормотала она, бросив застенчивый взгляд на ближайшего официанта, который выглядел испуганным и с явным беспокойством теребил свой галстук.* * *
Селестия подавила смешок, когда ещё одна пони быстро подбежала и встала в очередь, чтобы познакомиться с внезапно ставшим знаменитым Бэйкедом Бином. С тех пор как они приземлились в Сэддл Парке, пони стекались к нему и Луне, и это доставляло ей безграничное удовольствие. По её мнению, Бин заслуживал внимания, и чем больше он будет выделяться среди её маленьких пони, тем больше его будут принимать и любить. Большинство пони, которые разговаривали с ним, были настолько поражены обстоятельствами, которые привели его туда, где он оказался, что им оставалось только спросить, правда ли всё это. Бин каждый раз хихикал и подтверждал, что так оно и есть, а затем терпеливо отвечал на дюжину или около того вопросов, которые следовали за этим. У её мужа всё шло хорошо, и такими темпами он скоро станет таким же любимым, как и её дорогая сестра. Именно это делало Селестию самой счастливой. Более тысячи лет только она была одна в центре внимания, поэтому была более, чем счастлива позволить тем, кого она любила, для разнообразия стать объектом похвалы и обожания всей страны. Это привнесло в её жизнь изюминку, и ей стало легче вспоминать, какой волшебной была дружба. Ведь она достаточно долго была одинока. — Простите, принцесса, но у меня есть кое-что для вас от принца, — подала голос секретарша. — Что? Вистерия, о чём ты... о! Вистерия держала в копытах внушительный букет красных роз и с улыбкой осторожно передала их принцессе. — Он очень настаивал, чтобы они были красными, что-то вроде того, что они самые ароматные, — заметила она. — О, как это мило, — Селестия окунула в них нос и вдохнула сладкий аромат. — Я не помню, когда в последний раз пони дарили мне цветы без каких-либо политических подтекстов. — Я определённо не помню, чтобы кто-нибудь из пони делал это, — согласилась Вистерия. Селестия слегка хихикнула и поставила букет перед собой так, чтобы в следующий раз, когда Бин посмотрит на неё, он увидел только её глаза поверх них. Затем она начала смотреть на него страстным и манящим взглядом, надеясь, что он почувствует её взгляд и повернется к ней. Это не заняло много времени. Бин рассказывал серому единорогу о своём Солнечном Кристалле, и когда он взглянул на неё во время рассказа, она быстро захлопала ресницами и дразняще наклонила голову. Щёки Бина слегка покраснели, но он сумел сохранить самообладание и продолжить разговор. Когда он в следующий раз взглянул на Селестию, она нежно откусила один из цветков и медленно втянула его в рот губами. На это он усмехнулся и слегка покачал головой, прежде чем снова сосредоточиться на пони перед собой. При следующем взгляде Селестия демонстративно облизала губы, глядя прямо на него. От этого его щёки стали почти такими же красными, как розы, и он немного запнулся, прежде чем пришёл в себя и заставил себя посмотреть вперед. И тут Селестия заметила, что один из охранников направляется к Луне с большим букетом цветов. — Вистерия, кто принёс эти цветы для Лулу? — спросила она, аккуратно сорвав одну пышную розу и заложив её за левое ухо. — Это сделал принц Бин. Правда, потребовалось немного больше времени, чтобы найти их, так как это ночные лилии. — Ночные лилии? — удивилась Принцесса Солнца. — Да. Он подумал, что она оценит их, — ответила Вистерия. — О, я надеюсь на это, — ответила она. — Это были цветы, которые она и Стар Страк всегда делили вместе. Возможно, это навеет ей воспоминания о тех временах, которые она не хотела бы вспоминать. Селестия и Вистерия с надеждой и беспокойством наблюдали, как стражник похлопал Луну по плечу, а затем представил ей букет. Луна ахнула, у неё навернулась слеза, но затем на её мордочке появилась теплая улыбка, когда она приняла цветы и уткнулась носом в них, словно путешествуя во времени вместе с их ароматом. И когда Бин взглянул в её сторону, Селестия почувствовала тепло и трепет, увидев, как Луна губами сказала ему «спасибо», а с её нижней губы свисал лепесток ночной лилии. — Мой дорогой Бин, ты просто потрясающий, — со смешком отметила про себя Селестия, когда Луна взяла лилию и приложила её к своему левому уху. Затем она встретилась взглядом с Селестией, удовлетворённо кивнула ей и переключила своё внимание на другую пони, которая пришла навестить её.* * *
— Я — поющая пони! Луна попыталась спрятать улыбку за маской лёгкого недовольства, когда серьёзные мордашки Бина и Селестии сменились беспомощным хихиканьем. Поездка домой была невыносимой, потому что на протяжении всего полёта они на полной громкости исполняли все песни из спектакля. Конечно, Шайнинг и Каденс делали то же самое, так что ей пришлось подпевать им, несмотря ни на что. Несмотря на это, она не променяла бы их ровные ноты на лучший хор во всей Эквестрии. — О, мой дорогой Бин, мы просто обязаны повторить это! — Селестия рассмеялась, и это выражение радости понравилось Луне больше всего на свете. — Это было весело, и это был самый фантастический мюзикл! Я уверена, что буду петь «Хай Хинни Хэй!» всю следующую неделю! С другой стороны, у всего хорошего есть свои пределы, и Луна сделала максимально непринуждённую мордочку и сказала: — Это был восхитительный вечер, но сейчас я должна вернуться к своим обязанностям. Прошу меня извинить. — О, — печально ответила Селестия, и они с Бином надулись. — Что ж, тогда спокойной ночи, сестра. — Доброй всем ночи. Затем Луна телепортировалась, но не в свою комнату. Она действительно намеревалась позаботиться о снах своих маленьких пони, но сначала ей нужно было что-нибудь поесть. Она была сама не своя, когда хотела есть, и сомневалась, что во всей Эквестрии найдётся хоть одно изысканное блюдо, которое могло бы её удовлетворить. Быстрый поиск в кладовой принёс ей кусочек шоколадного торта, и Луна постаралась съесть первое восхитительное лакомство как можно быстрее и как можно тише. Второй ломтик исчез за считанные секунды. Не обращая внимания на шумное похрюкивание, которое она издавала во время еды, Луна заставила себя не торопиться с третьим ломтиком, чтобы как следует насладиться им. «А ведь пони до сих пор думают, что Селли — фанатка тортиков», — подумала про себя Луна со смешком. Затем её магия вытащила ночную лилию из-за её уха, и она широко улыбнулась, разглядывая её. Бин, вероятно, понятия не имел, почему Луне они так нравились — возможно, он выбрал их потому, что в названии было слово «ночь», — но поток тёплых воспоминаний, нахлынувший на неё, когда их принесли, помог ей почувствовать себя не такой одинокой, не такой далёкой от своего любимого. На самом деле, она была очень довольна тем, что Бин так часто помогал ей вспоминать о нём. Когда она это делала, ей было не так больно. Громкий стук в дверь прервал её размышления, и она отступила в тень, чтобы её не заметили. Кто бы это мог прийти на кухню так поздно? — Тсс! — донёсся голос Селестии. — Мне показалось, я что-то услышала. — Только не пытайся найти источник звука своим носиком, — раздался голос Бэйкеда. — Очень смешно, — вздохнула принцесса. — Ладно, я думаю, всё чисто. Что ты можешь приготовить по-быстрому? — Я, наверное, мог бы приготовить салат, самый простой, — ответил ей Бин. — Звучит заманчиво. Розы, конечно, были восхитительны, но этого было недостаточно. Я думаю… — Проголодалась, сестренка? — прервал её мысль голос Луны. Бин и Селестия испуганно вскрикнули, а Луна просто рассмеялась, когда они пришли в себя и уставились на неё. — Я думала, ты говорила, что отправляешься в царство снов, — раздражённо сказала Селестия. — Я сказала, что мне необходимо исполнять свои обязанности. Еда — одна из них. Бин смущённо потёрся копытом о противоположное. — Похоже, я не очень удачно выбрал ресторан, да? — Не бери в голову, — сказала Луна с доброй улыбкой. — Трудно найти ресторан, где бы предлагали больше того, что мы получили. Я думаю, что наши подданные больше беспокоятся о нашем весе, чем о нас самих. — Что ж, в следующий раз я просто отвезу вас к себе домой. Мои родители точно не станут сдерживаться в угощениях. — Ты меня заинтриговал, я бы хотела как-нибудь навестить их, — Луна улыбнулась еще шире. — Итак, вы упомянули салат? И не тот салат, который нам подавали в этом заведении. Один из твоих салатов, Бин? — Бин просиял, глядя на принцесс. — Тогда я закажу вкусный салат из свёклы с засахаренными орехами макадамия. Слушай, Селли, а еда в ресторане у Бина вкусная? — спросила Луна, когда Бин принялся за работу, и её сестра тепло улыбнулась. — Когда мы были там, нам не удалось отведать настоящей еды, но, уверяю тебя, ты бы не осталась голодной, если бы увидела, что они готовят, — с энтузиазмом рассказывала Селестия. — Но он же хочет стать писателем, — покачала головой Луна. — Но я всё ещё не совсем понимаю почему. — Судьба — штука непостоянная, Лулу. Некоторые пони находят своё предназначение довольно быстро, другие тратят всю жизнь на поиски и так и не находят его. Если позволите мне на мгновение возгордиться, я лично считаю, что его желание стать писателем было просто средством, необходимым ему для того, чтобы найти своё истинное предназначение. — О, очень скромное заявление, мисс «Конечная точка поисков», — усмехнулась Луна. — Полагаю, ты права. Он не нашёл бы вас, если бы был хорош в управлении рестораном. Я полагаю, это также подтверждает твою теорию о том, что кьютимарки — это просто предназначения. — Возможно, так оно и есть, — Селестия кивнула. — Что ж, к твоему сведению, я очень рада, что он у тебя есть, и что у него есть ты, — улыбнулась Луна. — Он зарекомендовал себя как самый преданный жеребец, и я чувствую, что он станет для тебя тем же, чем Стар Страк был для меня. Я всё ещё могу дразнить и мучить его время от времени, но я верю, что теперь могу принять его. Ты всё делаешь правильно. — Иногда это лучший выход, — со смехом ответила Селестия. Глухой стук в дальнем конце кухни привлёк внимание сестры, и обеим стало любопытно, когда из-за открытой двери донеслось недовольное бормотание пони. — Шайнинг, они тебя услышат! — прошипела Каденс. — Тихо! — Как они могут меня слышать? Они в другом конце... — они оба замерли, завернув за угол и обнаружив, что обе тётушки с удивлением смотрят на них. Шайнинг постарался сделать самую невозмутимую улыбку. — Эмм… привет? — Добрый вечер, — ответила Луна. — Что привело вас сюда в этот самый восхитительный час моей ночи? — Я признаю, что, возможно, выбрал не самый лучший ресторан, — смущённо признался Шайнинг Армор. — Мы с Кади всё ещё голодны. — Бин! — крикнула Селестия, возвращаясь на кухню. — Увеличь порцию вдвое и заправь его побольше! — Увеличить порцию и заполнить до отказа! Принято! — крикнул он в ответ.
