Глава XXVII. Болезнь
25 апреля 2025 г., 10:00
Бэйкед Бин не мог вспомнить, когда в последний раз ему было так жарко. Он, конечно, привык к жаре, поскольку всю свою жизнь работал с конфорками, духовками, горелками и другими подобными приспособлениями для готовки. Прикосновение пламени и обжигающий поцелуй огня были почти как его первая любовь… в некотором смысле. Но это песчаная буря, которая кружилась и бушевала вокруг него сейчас? Это было что-то другое, что-то, чему было совершенно безразлично, готовит ли он сам или его прямо сейчас готовят. Это было безжалостно, бесчувственно и не требовало от него пощады.
Но проблема была в том, что он не контролировал этот жар. Это было не то нежное прикосновение, которое он мог контролировать, когда оно выходило за рамки того, что следовало. Это была уже не его страсть, она перешла к другому, который заслужил корону принца для своей принцессы. Она последовала за песней сирены того, кто покорил её тысячелетия назад. Этот жар не мог принадлежать никому, кроме принцессы, которая жила среди смертных под именем Селестия.
Земля под ним начала сотрясаться, и он остановился и взглянул на трещины, которые образовывались в выжженной земле. Он почему-то знал, что это было не полномасштабное землетрясение, а скорее, как будто кто-то взялся за края света и сильно встряхнул всё вокруг. Он хотел броситься вперёд, но не был уверен, что сможет сохранить равновесие при таком движении. Но он не мог просто стоять на месте. Он попытался сделать несколько шагов, но тряска была настолько сильной, что жеребец потерял равновесие и рухнул на землю.
* * *
Бин застонал, когда впечатление от путешествия во сне вернуло его в реальность. Затем он хмыкнул, удивляясь странной природе своего подсознания, зевнул и несколько раз моргнул, чтобы прогнать сонливость. Затем он понял, почему ему снились землетрясение и жара. Селестию била сильная дрожь, всё её тело неудержимо подёргивалось, зубы стучали, но на ощупь она была горячей. Он быстро взглянул на камин. Пламя погасло, и на его месте остались лишь едва тлеющие угольки, так что причина была не в этом. Он высунул заднее копыто из-под её крыла, и воздух в комнате, насколько он мог судить, стал вполне нормальным. Его беспокойство начало расти, но он заставил себя сохранять хладнокровие. Она была больна, это было ясно как день, но он был уверен, что можно вызвать врача в кратчайшие сроки, если бы он просто позвал стражу или кого-нибудь из персонала. Бин начал медленно высвобождаться из-под её крыла, но она, казалось, заметила это и тихонько застонала, когда он это сделал. У него разрывалось сердце, когда он это слышал, но ей нужна была помощь, поэтому он сменил тактику и выскользнул так быстро, как только мог. Оказавшись снаружи, он быстро подбежал к двери и распахнул её настежь. — Сэр! — двое стражников у двери ответили одновременно и пришли в полную боевую готовность. — Что случилось? — Позовите врача, кто-нибудь!* * *
Бин расхаживал перед дверью своей спальни, ожидая, пока доктор Хорзенфеффер закончит осмотр. Луна появилась вскоре после того, как услышала стук в дверь, когда они вызывали доктора, и, хотя она выглядела обеспокоенной, она по-прежнему сохраняла спокойствие и аккуратность. — Бин, расслабься, — попыталась успокоить его Луна. — У неё, наверное, просто перьевая лихорадка или что-то в этом роде. Если бы это было серьёзно, здесь было бы гораздо больше докторов. — Да знаю я, знаю. Но я действительно не думал, что аликорны могут болеть, — волновался Бэйкед Бин. — Могут, хотя, возможно, не так часто, как другие пони, — спокойно ответила Луна. Затем дверь открылась, и обе королевские особы устремили нетерпеливые взгляды на медицинского работника цвета барвинка. Она коротко вздохнула, но затем устало улыбнулась им, убирая стетоскоп обратно в свою чёрную аптечку. — Что ж, хорошая новость в том, что принцесса Селестия, похоже, подхватила перьевую лихорадку, — высказала свой вердикт доктор. — Я же тебе говорила, — быстро заметила Луна. — Плохая новость такая же: у принцессы Селестии действительно перьевая лихорадка. — Что? — непонимающе переспросил Бин. Он и при самых благоприятных обстоятельствах не справился бы с загадками. — Принцессе сейчас больше всего нужен отдых, Ваше Высочество. Если она сможет это сделать, то справится максимум через день или два. Проблема в том, что принцесса не брала больничный уже двести пятьдесят лет. Она продолжает упорствовать, и, таким образом, её болезнь не только длится дольше, но и распространяется. Перьевая лихорадка очень заразна, поэтому, если она будет продолжать в том же духе, может начаться настоящая пандемия. — Почему же тогда я не болею? — удивился Бэйкед. — Перьевая лихорадка поражает только тех пони, у которых есть крылья. Принцесса Луна подверглась бы риску, если бы вошла в комнату, но вам не о чем беспокоиться. — Это… немного странно, — Бин почесал подбородок. — Немного, — усмехнулась добрый доктор. — В любом случае, сейчас самое лучшее — убедиться, что она отдыхает. Если бы вы могли как-нибудь удержать её в постели, это бы очень помогло. — Думаю, я могу попробовать это сделать, — Бин пожал плечами. — Не думаю, что смогу остановить её, если она действительно захочет встать. — Возможно, у тебя больше влияния, чем ты думаешь, Бин, — усмехнулась Луна. — Если ты скажешь ей отдохнуть, я готова поспорить, что она отдохнет. — Чем больше она будет спать, тем быстрее справится с болезнью, — добавила доктор Хорзенфеффер. — Просто делайте всё, что в ваших силах, следите за её температурой и не подпускайте к ней пегасов. — Хорошо. Я сделаю всё, что смогу, — кивнул Бэйкед Бин. — Спасибо. Постарайтесь, чтобы она пила побольше апельсинового сока. Немного витамина С никогда не повредит, — улыбнулась кобыла. Бин просто кивнул в ответ, а Луна поблагодарила доктора за столь поздний визит. — Что ж, полагаю, мне следует вернуться к своим обязанностям, — Луна вздохнула, когда Хорзенфеффер ушла. — Сначала позволь мне кое-что тебе дать. — Лаванду? — спросил Бин после того, как Луна наколдовала большой букет и вручила ему. — Очень эффективное снотворное для аликорнов, — сказала Принцесса Ночи. — Тогда положу её рядом с Селли, — ответил Бэйкед. Луна с улыбкой кивнула. — Я также буду внимательно следить за твоими снами, если только что-то не заставит меня уйти в другой сон. Сомневаюсь, что Селли будет много спать, но безмятежный ум был бы полезен и для неё. — Спасибо, — поблагодарил принцессу Бэйкед Бин. — Спокойной ночи, Бин, — снова улыбнулась лунная принцесса. Бин проводил взглядом уходящую Луну, прежде чем вернуться в комнату. Несколько свечей остались зажжёнными, и два восхитительных пурпурных пятна сфокусировались на нём, когда он вернулся к своей возлюбленной. — Лаванда? — устало протянула Селестия. — Луна сказала, что она поможет тебе уснуть, — сказал Бин, когда его возлюбленная чихнула. — Положи её вон там. И ещё, не мог бы ты принести мне одеяло? Мне всё ещё холодно, — дрожащим голосом произнесла его любовь. — Конечно. Какое именно? — поинтересовался Бэйкед. — В шкафу есть одно, красивое голубое стёганое одеяло, на полке рядом с моими платьями. Если, конечно, тебе не трудно, — вздохнула Селестия. — Конечно, нет. Я сейчас вернусь. Бин прекрасно знал, куда смотреть, но тяжесть одеяла застала его врасплох. Он отступил на шаг и прокряхтел, приспосабливаясь, и услышал, как в соседней комнате зашуршали перья. — Нашёл! — крикнул он. — Я в порядке! — Ты уверен? — О да, — сказал он с легким напряжением. — Это толстое стёганое одеяло. — Луна подарила его мне в Канун Дня Согревающего Очага, когда только вернулась. Обычно я откладываю его на зиму, но сегодня вечером просто не могу согреться. — Эта штука просто огромная! — заметил Бин, пытаясь его развернуть. — Возможно, тебе придётся отправить за мной поисковую группу, если я не вернусь через минуту. Селестия издала лёгкий смешок, прежде чем её поглотил приступ кашля. — Луна тогда думала, что я была крупнее и выше, чем есть на самом деле. — Но надо признать, что оно очень тёплое, — ответил он, натягивая на неё голубое одеяло. — И уютное. Она молодец. Селестия устало улыбнулась, приподняла крылышко для Бина и вздохнула, когда он устроился рядом с ней. — Тебе ещё что-нибудь нужно? — спросил он. — Нет. Теперь со мной всё будет в порядке, — сказала она, кашлянув. — Я ненавижу болеть. — Хорошо, я позабочусь о тебе, не волнуйся, — ответил он, уткнувшись в неё носом. — Я ценю это, — сказала она, зевая. — Хм. Знаешь, это чем-то напоминает мне о моей матери. — Правда? — удивился Бин. — Ага, — ответила она, закрыв глаза и расслабив голову. — Я помню, как однажды, когда мне было лет пять или шесть, я заболела простудой. Мама укутала меня в мягкое, тёплое одеяло, посадила к себе на колени и прочитала все книги, которые я попросила. Она приготовила какой-то суп, который привёл меня в восторг от головы до хвоста, а потом просто сидела и пела мне нежные колыбельные, пока я не заснула. — Это звучит удивительно чудесно, — умилился Бэйкед Бин. — У тебя была хорошая мама. — Да, — ответила она с мягкой улыбкой. — И теперь у меня есть ты, к которому я могу прижаться. — При условии, что ты захочешь меня оставить у себя, — сказал Бэйкед. Её крыло слегка сжалось вокруг него, а дыхание замедлилось, когда она очутилась во владениях Луны. — Я никогда не захочу потерять тебя, — мягко ответила Селестия. Бин почувствовал, как слеза скатилась по его щеке, когда она начала тихо похрапывать. Ранее он задавался вопросом, не заставила ли её их ссора пожалеть о своём решении остаться с ним, но, похоже, это было не так. Он понял, что, вероятно, всё ещё чувствовал бы себя ущемлённым, если бы Селестия не заболела, но он мог отложить это в сторону и разобраться с этим позже. Сейчас ему нужно было сосредоточиться на том, чтобы помочь ей. Его собственные тараканы могли и подождать. Он слегка улыбнулся и обнял её, а затем начал тихонько напевать, присоединяясь к ней в царстве грёз. То ли его мелодия всплыла из далёких воспоминаний, то ли он улавливал бессмысленные нотки в полуночном воздухе, было неизвестно, но, в конце концов, это не имело значения. Мелодия была достаточно приятной, чтобы вызвать лёгкую улыбку на губах Селестии, и Бин почувствовал, как его собственная улыбка растёт по мере того, как он наслаждался открывшимся перед ним зрелищем. Он снова был поражён тем, что эта кобыла решила остаться с ним, но вместо того, чтобы чувствовать себя подавленным, Бин обнаружил, что чувствует удовлетворение. Его вполне устраивало чувство изумления, но он понимал, что в то же время благодарен. Возможно, это небольшое чувство благодарности могло бы в конечном счете всё изменить.* * *
— Доброе утро, моя дорогая, — Бин негромко рассмеялся, услышав в ответ кашель и чихание. — Мда, — хмыкнула Селестия. — Не пора ли вставать? — Думаю, да, но Луна только что наблюдала за нами с балкона, так что, я думаю, она поднимет его сегодня. — В самом деле? — спросила Селестия и застонала, когда Бин кивнул. — Ох, тогда ей лучше не жаловаться на это. — На что? На ожоги? — Не совсем на них… — ГОРЮ! ГОРЮ! ГОРЮ! — Вот, — сказала Селестия со страдальческим вздохом, — именно это я и имела в виду. Бин с весельем наблюдал, как Луна, прикрывшись магическим щитом, влетела в комнату и задула маленькое пламя, горевшее на кончике одного из её крыльев. От её спины и нескольких клочков опаленной шерсти на боках поднимался дым, и казалось, что несколько её перьев превратились в угольки. — Настоящим тебе запрещается когда-либо болеть снова, — объявила Луна, проверяя, нет ли пламени на другом крыле. — И ты полностью уверена, что нет способа снизить температуру на этой штуке? — По-прежнему нет, — ответила Селестия. — Паршивый воздушный шар, — проворчала Луна. — Вообще-то, водородный, — поправила Селестия сестрёнку. — Если только за последнюю тысячу лет что-то не изменилось, я верю, что водород по-прежнему входит в состав воздуха, — начала умничать Луна. — Я же говорила тебе, что она бывает ворчливой, — заметила Селестия Бину со слабой улыбкой. — Спасибо, что подняла светило, сестра. — Ну, что ж, ты у меня в долгу, — ответила она, переводя взгляд на Селестию. — Я придумаю что-нибудь ужасно неловкое для отплаты, не волнуйся. — Жду не дождусь, — ехидно улыбнулась Селестия. — Итак, ты чувствуешь себя немного лучше после вчерашнего вечера? — поинтересовалась Принцесса Ночи. — Немного, — немного потянулась Селли. — Мне больше не холодно, но я всё ещё чувствую себя разбитой и уставшей. — Ну, по крайней мере, твоё состояние действительно улучшилось. Я велела шеф-повару Бит приготовить для тебя овсянку и подать её сюда. Кроме того, тебе нужно принести ещё апельсинового сока. — Апельсиновый сок — это хорошо, — вздохнула Селестия, быстро уткнувшись носом в Бина. — Отдыхай, дорогая сестра, а я загляну к тебе позже, — улыбнулась Луна. Селестия кивнула, и Луна телепортировалась прочь без дальнейших комментариев. — Хорошо. Теперь, когда она ушла, я могу кое-что сделать до приёма. Мне просто нужно… — Ни в коем случае, — отрезал Бин. Селестия медленно повернулась к мужу. — Нет? — Нет, — повторил он. — Тебе нужен отдых, и прошлой ночью доктор сказала мне, что ты действительно больна. Сегодня тебе нельзя работать. Бин не был уверен, впечатлена она или раздражена. Он очень надеялся, что первое, и ему не придётся снова с ней ругаться. — Ты говоришь мне «нет»? — спросила она. — Мне? Твоей принцессе, твоей правительнице, твоей главной героине? — Я говорю своей жене «нет». Тот факт, что ты принцесса и приносишь радость, не имеет значения. Тебе. Нужно. Отдохнуть. Она с любопытством посмотрела на него, но затем подошла и быстро поцеловала. — Если ты настаиваешь, то ладно. Но мне действительно не хочется отменять всё на сегодня, особенно дневной приём. Было бы ужасно узнать, что пони проделали долгий и трудный путь, чтобы подать своё прошение Короне только для того, чтобы обнаружить, что у них нет возможности сделать это, и они остаются ни с чем. — А Луна не могла бы взять это на себя? — поинтересовался Бэйкед. — Могла бы, но она никогда не проявляла интереса к этому с момента своего возвращения. Я почти уверена, что она боится заниматься делами Эквестрии в одиночку. Глаза Бина забегали туда-сюда, пока он обдумывал идею, которая только что пришла ему в голову. — Что, если… что, если бы я помог ей? — Ты? — спросила Селестия, кашлянув. — Ты хочешь вести дневной приём вместе с Луной? — Да. Пока она мне помогает, я могу с этим справиться, — уверенно говорил Бин. — Я… не уверена. Я верю, что со временем ты сможешь со всем справиться, но у тебя ещё недостаточного образования и подготовки. Но если бы Луна была там, и если бы Вистерия тоже помогла... — Чего бы это ни стоило, лишь бы удержать тебя в постели. — Или я могла бы просто прикрыть себя щитом. Так никто не сможет заразиться, — Это не одно и то же, — строго ответил Бин. — О, ты такой милый, когда злишься, — усмехнулась Селестия. — А я нет, — кисло возразил он. — Я очень серьёзен, когда злюсь, и меня следует воспринимать всерьёз. — А ещё очень милый, — ответила она с тихим смехом. — Хорошо. Если Луна захочет приглядывать за происходящим, а Вистерия будет делать заметки для меня, я думаю, это сработает. — Но ты должна оставаться в постели, — сказал он, как он надеялся, с ещё более суровым видом, — и не работать. Никаких бумаг, никаких встреч, ничего. Тебе разрешается перекусывать, пить апельсиновый сок и воду, а также спать. — А теперь ты отдаешь мне приказы, — снова усмехнулась она. — Хорошо. Я обещаю, что не буду делать ничего, что связано с работой. — И, если возникнет что-то, с чем я не смогу справиться, я приду к тебе посоветоваться, — предложил Бин. — Звучит заманчиво. Можно я почитаю книгу, пока отдыхаю? — Да, — сказал он с улыбкой. — Хорошо. У меня есть две или три книги, которые я хотела прочитать за последние триста лет. — Слишком долго откладывала на потом? — приподнял он бровь в наигранной манере. Она застенчиво улыбнулась и озорно подмигнула ему, прежде чем раздался стук в дверь. — Доброе утро, Ваши Высочества! — поприветствовала их Вистерия, вкатывая тележку с выпуклым подносом. — Мне жаль слышать, что вы плохо себя чувствуете, но шеф-повар Бит приготовила для вас вкуснейшую овсянку. — Жаль, что я не умею чувствовать запахи, — пробормотала Селестия.* * *
— Я заранее приношу свои извинения за это, — сказал Бин Вистерии, когда они шли по коридору. — Я буду более чем счастлива помочь тебе, если это означает, что принцесса действительно останется в постели, — ответила она. — В последний раз, когда она болела, всё закончилось тем, что половина дворцового персонала, включая меня, подхватила меткосыпь. Она просто не знает, как можно не работать. — Ну, у неё только недавно появилась возможность взять больничный. Я думаю, ей нужно научиться немного лучше делегировать полномочия, — сетовал Бэйкед Бин. — С тех пор, как я впервые устроилась на работу, она стала лучше справляться с этим, но ты прав. У меня такое чувство, что она просто хочет быть уверенной в тебе, потому что ей не всё равно. — Охотно в это верю, — сказал он со смехом. — Держу пари, что так или иначе это пойдет на пользу всем нам. — Я очень на это надеюсь, — напряжённо вздохнул Бэйкед.* * *
Бин и Вистерия вошли в тронный зал через служебный вход и поболтали о предстоящем приёме. Вистерия заметила, что день, вероятно, будет более напряжённым из-за того, что это будний день, что немного успокоило нервы Бина, но он признался, что немного волнуется. — У тебя всё получится, не волнуйся, — Вистерия ободряюще похлопала его по плечу. — Если будет какое-то сложное решение, я могу подёргать за ниточки, и кто бы это ни был, он останется в Кантерлоте, пока Селестия не вынесет решение. Однако, я думаю, что мы с тобой и Луной сможем справиться с большинством просителей. — Кстати, а где Луна? — спросил Бин, быстро оглядываясь в поисках неё. — Она сказала, что скоро спустится. Сначала ей нужно было разобраться с «несколькими пёрышками». — Оу… тогда ладно. Я думал, она просто пошутила на этот счёт. — Нет, она действительно рассержена. Но ненадолго. — Надеюсь… — нервно усмехнулся Бин. — С ней всё будет в порядке, не волнуйся. Проходи, присядь, пока я допишу кое-что в своих заметках. Луна должна спуститься к тому времени, как мы начнём. Бин просто кивнул, прежде чем сесть, как ему было велено. До этого момента он держался довольно хорошо, но не ожидал, что окажется на троне в одиночестве. И теперь он был там. Не в качестве какой-то награды, не ради возможности сфотографироваться в тронном зале. Это был его трон, перед его пони в его стране. Он начал осознавать всю тяжесть того, что это на самом деле значило. Во время вчерашнего свидания со своей возлюбленной он чувствовал себя зрителем или, возможно, репортёром, которому дали возможность взглянуть изнутри на то, как Селестия проводит свой день. Разумеется, исключительно для написания своей будущей статьи. Всё, что ему оставалось делать, это сидеть сложа копыта и наблюдать, как Селестия продвигает Эквестрию вперёд. Но становилось ясно, что так больше не будет. Поскольку он полностью поверил Селестии, когда она сказала министру Вайз и двум ссорящимся пегасам, что он ей ровня, это означало, что он будет издавать указы. Его слово станет законом для миллионов пони на этой огромной и процветающей земле, и именно он будет отвечать за результаты своих действий или, наоборот, бездействия. Бин глубоко вздохнул. Он согласился на это. Селестия предупредила его, она указала ему выход. Даже сейчас это всё ещё был приемлемый вариант. Он мог потребовать развода, уйти от этой огромной ответственности. Но насколько глубоко это ранит её? Он содрогнулся, подумав о том, насколько опустошённым он был бы, если бы она сама попросила его об этом. Он не мог, только не сейчас. Он был слишком эмоционально поглощен. Во всей Эквестрии не было ничего, что могло бы убедить его в обратном. Но это вернуло его к первоначальной мысли, и он закрыл глаза, медленно и глубоко вдыхая и выдыхая. — Я могу это сделать. Я могу, — убеждал он себя. — О, как же это забавно, — послышался знакомый голос. — Что?! — Бин отскочил в сторону, но все же сумел удержаться на троне. — Дискорд?! — Хей хо, Бино. Скучал по мне? — с довольной ухмылкой спросил Самопровозглашённый Лорд Хаоса. — Ну... — Бин не был уверен, как на это ответить. Он действительно не скучал по нему, но не хотелось его обижать. — Не волнуйся. Я знаю, что скучал, — он провёл лапой по подушке под собой. — О-о-о! Очень мило! Неудивительно, что она отправляет Твайлайт и её друзей делать за неё грязную работу. Если бы это был мой трон, я бы тоже никогда не слезал со своего места. — Послушай, мне действительно не нужно... — начал было Бин, но потом остановил себя. Если он собирался стать принцем Селестии, ему нужно было играть соответствующую роль. — Дискорд, если ты здесь не для того, чтобы подать прошение, я вынужден буду вежливо попросить тебя удалиться. — Расслабьтесь, mon cher capitane, я здесь не для того, чтобы создавать вам проблемы, — произнёс драконикус с пранцузским акцентом. — Да неужели? — выпалил он, прежде чем смог сдержаться. — Нет! Я уверен, что ты и без моей помощи устроишь здесь столько всего интересного. Я здесь просто для того, чтобы понаблюдать за весельем, — максимально непринуждённо говорил Дискорд. Что ж, в его слова действительно можно было поверить. Дискорд улыбнулся и по-дружески обнял Бина, совсем как удав. — Сделай так, чтобы я тобой гордился, Бино, — хищно улыбнулся Лорд Хаоса. Он щёлкнул когтями и во вспышке света переместился на одно из мест на трибуне, которая только что появилась из ниоткуда. Сиденья тянулись по всей длине тронного зала и располагались вдоль другой стороны, и из больших арочных проёмов, расположенных по обе стороны от кресел, стало приходить всё больше Дискордов. Настоящий Дискорд сидел в первом ряду, примерно в десяти футах от Бина, и теперь у него на лапе красовался огромный плюшевый палец с надписью «БИН — №1», большое ведро с попкорном и каской с привязанными к ней двумя банками содовой. Он радостно помахал Бину, пронзительно свистнул, а затем набрал полную горсть попкорна и принялся её жевать, в то время как несколько его копий сели рядом с ним. — Вы в порядке, Ваше Высочество? — спросила Вистерия, обходя трон и оглядывая этот бедлам. — Я могу попросить стражу вывести его, если хочешь. — Ты действительно думаешь, что они смогут? — вслух поинтересовался он. Какими бы способными ни были королевские гвардейцы, ему было искренне любопытно, как они это сделают. — Нет… Ну, не совсем, — призналась Вистерия. Она бросила свирепый взгляд на драконикуса, который игриво помахал ей в ответ. — Но я лично вручу премию Хуфбеля тому пони, который сможет, — прорычала она себе под нос. — Я думаю, с ним всё в порядке, пока он хорошо себя ведёт, — сказал Бин, в свою очередь глядя на двух несогласных, которые, казалось, ссорились из-за тарелки начос. Они оба нервно рассмеялись и смущённо улыбнулись, и ещё одна тарелка начос, казалось, положила конец вражде. — Сколько у нас ещё времени до начала приёма? — Ну, оно должно начаться прямо сейчас, — призналась Вистерия. — Но я не уверена, почему Луны ещё нет здесь. — И кто же первый проситель? — поинтересовался Бэйкед. — Давай посмотрим... — она взглянула на свой верный планшет. — О! А это интересно. Первая — это единорог по имени Старлайт Глиммер. Она хочет основать новый город неподалеку от Мэйнхэттена. — А что в этом такого интересного? — удивился принц. — Я не припомню, чтобы кто-нибудь ещё просил основать город за всё то время, что я здесь работаю. Она хочет основать новый город, а не переезжать в уже существующее место. Бин на мгновение задумался. Хотя это и интересно и, возможно, немного странно, но, похоже, нет причин, по которым можно было бы отказать Старлайт Глиммер. — Пригласи её, Вистерия. Может быть, мы сможем выяснить, почему она хочет это сделать. — Конечно, Ваше Высочество, — кивнула Вистерия Бину, а затем и стражникам у дверей. Массивные двойные двери распахнулись, и Бин снова глубоко вздохнул, когда его копыто коснулось Солнечного Кристалла. Теперь это был его приём. Затем он заметил, что Дискорд и его товари… ну, копии — он не мог придумать лучшего названия для его двойников — внезапно погрузились в гробовое молчание. Свет в тронном зале потускнел, и Бин застонал, заметив, что все до единого Дискорды в зале теперь были одеты в длинные чёрные мантии с капюшонами, которые скрывали их глаза, но оставляли видимыми жизнерадостно-злорадные улыбки. Вдалеке зазвонил колокол, когда все они следили за приближением Старлайт Глиммер, но, что интересно, она казалась невозмутимой и даже, казалось, наслаждалась всеобщим вниманием. — Вот оно, вот оно! — раздался недовольный возглас рядом с Бином. Он развернул длинный свиток и откашлялся, прежде чем продолжить. — Сейчас принц заслушает ходатайство некоей Старлайт Глиммер, которую обвиняют… в равенстве? Почему она вообще попала под трибунал? — Трибунал? — возмутился Бин. — Какой ещё трибунал?! — Ну, поскольку в данный момент ты слушаешь всех в одиночку, я подумал, что мог бы помочь, — ответил Дискорд как бы между прочим, но с широкой улыбкой. — Давай, Бино! Последнее слово всё равно за тобой, я обещаю. — Твои слова... ладно, не бери в голову, — Бин начал тереть виски. — Ладно, хорошо. Но, пожалуйста, постарайся соблюдать правила приличия, хорошо? — Приличия, значит? — ответил Дискорд, подмигнув из-под капюшона. — Ты сейчас про каких-то личинок сказал? — Ну разумеется, я имел в виду личинок, — снова простонал Бин. У него было ощущение, что сегодня он будет часто этим заниматься. — Вернемся к вопросу на повестке дня. Мисс Глиммер, вы хотите основать новую деревню, верно? — Да, Ваше Высочество, — кивнула кобыла. — Где именно вы желаете основать это новое поселение? — Я так рада, что вы спросили, Ваше Высочество! — ответила она с избытком энтузиазма. Из её седельной сумки выплыло несколько больших карт, и она гордо подняла их над головой с помощью своей магии. — Я бы хотела построить наш город здесь, к северо-западу от Мэйнхэттена. Затем Бин встал и подошёл на несколько шагов ближе к картам вместе с Вистерией и Дискордом. — На северо-западе, значит? — в замешательстве переспросила Вистерия. — Мисс Глиммер, вы в курсе, что предлагаемое вами место находится во многих милях от обычных торговых путей и патрулей стражи, верно? Вы будете, по сути, предоставлены сами себе. Изолированы. — Я очень на это надеюсь, мэм. В этом-то всё и дело, — настаивала Старлайт. — Правда? — спросил Бин, бросив короткий взгляд на Вистерию. — А почему так? — Чтобы начать всё сначала, ваше высочество. Я хочу создать место, где ничто не будет отвлекать нас извне, где мы сможем рассчитывать только на себя. С чистого листа, если хотите. Это будет мой шанс создать идеальное место для жизни пони. Что-то было не так с тем, как она это сказала, но был ли какой-то юридический прецедент, который помешал бы ей продолжать в том же духе? — Принц Бин? — подала кобыла голос. — Да, мисс Старлайт? — кивнул Бэйкед. — Если позволите, я спрошу, что означает ваша кьютимарка? У принцесс всё довольно просто, но у вас? Должна признаться, она меня несколько озадачивает. — Ну, это... — он запнулся и мельком взглянул на неё. — Как бы сказать... Я полагаю, это просто пустая книга. — В самом деле? Должно быть, меня расстраивает, если можно так выразиться, быть привязанным к чему-то столь неопределённому, — ответила она с досадой в голосе. — Ну, на самом деле я к ней не привязан, — попытался оправдаться Бин. — Да? Но это то, с чем вам придётся жить всю оставшуюся жизнь. По-моему, это звучит довольно убедительно, — заговорщически улыбнулась Старлайт. — Очень может быть, — ответил он. Теперь эта кобыла действительно выводила его из себя, а эта улыбка лишь усугубляла ситуацию. — Но, в некотором смысле, это можно интерпретировать по-разному. В конце концов, она привела меня к моей цели очень окольными путями. Да, я не получил своей метки принца, но, возможно, моя кьютимарка всё равно помогла мне. Подобно тому, как чистые страницы дают возможность создать новый мир из слов, у меня тоже есть эта новая возможность изменить жизнь пони к лучшему, так же, как и ваша просьба начать новую жизнь на новом месте. Это часть меня, и, хоть я, возможно, не до конца понимаю назначение моей кьютимарки, она не делает ситуацию плохой. — Возможно, — она пыталась казаться спокойной, но её пристальный взгляд неуютно скользил по его заднице. — Можно мне на секунду взять эту карту? — спросил он, указывая на одну из них, и Старлайт с радостью левитировала её к его копытам. — Спасибо. Позвольте мне минутку поговорить с моими советниками. — Конечно, Ваше Высочество, — кивнула Старлайт. Бин бросил на неё настороженный взгляд, прежде чем отойти за трон вместе с Вистерией и Дискордом. Сообразительная секретарша уловила смысл его взгляда и подняла звуконепроницаемый экран, прежде чем они продолжили. — Ну? Что вы об этом думаете? — начал Бэйкед Бин. — Мне кажется, у меня мурашки бегут по шкуре каждый раз, когда она говорит, вот что я думаю, — ответила Вистерия. — Да, я тоже чувствую это, но что насчёт её петиции? — спросил Бин. — Ну, у неё действительно всё в порядке: заявление, разрешения на строительство, сборы и налоги. Я действительно не понимаю, почему ей нельзя разрешить основать свою маленькую деревню. — Да, но в том-то и дело, — настаивал Бин. — Она намеренно хочет быть изолированной. Какому пони это нужно? — Есть такие пони, которые предпочитают уединение, Ваше Высочество, — отметила Вистерия. — В документах указана небольшая деревушка, в которой живёт около двадцати пони. Может быть, они просто любят деревья и хотят жить в стиле минимализма, который распространён повсюду. — Хм, — Бин задумчиво постучал копытом по подбородку. — Ну, может быть. Многие пони думали, что семья Эпплов сошла с ума, когда они поселились рядом с Вечнозелёным Лесом. Дискорд, а что ты об этом думаешь? Дискорд поднял коготь, и из его горла вырвался писк, но затем он остановился с озадаченным видом. — Подожди-ка, ты правда хочешь знать, что я думаю? — Ну… да? Ты управляешь Страной Разногласий, верно? — Страной Разногласий? — переспросил он. — А, ты про город, в котором я вырос... Да, точно... — он запнулся на мгновение, осознав, что вырвалось у него из пасти. — Ну, то есть да, конечно! Я эксперт по новым поселениям, как любезно с твоей стороны обратиться ко мне за советом! — Расслабься, Дискорд, — ответил Бин с искренним смешком. — Я был уверен, что ты всё это выдумал с самого начала. Но что ты думаешь на самом деле? — Я... ну, никто никогда не спрашивал меня о том, что я правда думаю. Ну, кроме Флаттершай, конечно. Ты действительно хочешь знать? — Я бы не спрашивал, если бы не был серьёзен, — с усмешкой ответил Бэйкед. Дискорд на мгновение прослезился, приложил мохнатый кулак к дрожащей нижней губе и улыбнулся так, как никогда раньше не улыбался. Затем он протянул лапу, схватил Бэйкеда Бина и крепко обнял его. — Ты абсолютно прав, Бино, — сказал он со всей искренностью. Затем он щёлкнул когтями, и Бин обнаружил, что снова стоит на земле и смотрит на Дискорда, одетого в тёмно-коричневый плащ и мягкую шляпу. — Итак, вот что я думаю. Но сосредоточься, понял? — сказал он резким шепотом, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает. — Бино, мне это совсем не нравится. Она явно что-то задумала. — Почему ты так говоришь? — спросила Вистерия. — Вещественное доказательство А: заявление, — ответил Дискорд, доставая его из кармана пальто и держа в когтях. — Она заполнила его в трёх экземплярах. В трёх экземплярах! — И что? — пришлось спросить Бину. — А почему это вообще... — Нет, он прав, — вмешалась Вистерия. — Не хочешь объяснить? — спросил Бэйкед с некоторым раздражением. — Все формы должны быть заполнены в трёх экземплярах для надлежащего оформления, но она первая пони, у которой на момент подачи заявления были готовы все три. Ни у кого из пони ещё не было готовых документов при себе. И смотри, — Вистерия начала копытцами листать бумаги в своем планшете, — экологическое исследование было завершено. Анализ воздействия на окружающую среду тоже завершён. Был разработан план смягчения последствий ливневых стоков. Всё, что нужно для любого вида строительства, уже сделано. Никто так хорошо не организован, даже я. Раз у неё всё готово, значит, она планировала это... годами, наверное. Это действительно жутко. — Хорошо. Ну, можно сделать вывод, что она исключительно организованна, — резюмировал Бин. — Твайлайт Спаркл такая же организованная, — добавил Дискорд. — Это признак серьёзного расстройства психики, что подводит нас к вещественному доказательству Б: её улыбка. — Улыбка? — повторил Бин. — Да. Мне это не нравится, совсем не нравится. Я знаю, что такое улыбки, а эта улыбка… она просто неправильная. На этот раз Бин без труда уловил, что говорил Дискорд. Улыбка Старлайт Глиммер не угасла, ни на йоту не дрогнула за всё время, что она была там. Она была каменной, и из-за этого действительно казалась натянутой. — Ладно, у неё правда такая жуткая, нескончаемая улыбка, — согласился Бин и сглотнул. — Вещественное доказательство В: её кьютимарка! — Дискорд произнёс это заявление так, словно это было самым порицаемым во всём происходящем. Он наклонился и накрыл Бина мохнатой лапой, прежде чем продолжить. — У кого ещё на заднице ты когда-нибудь видел математический символ? Ну серьёзно? — Так, минуточку, — Вистерия подняла глаза, размышляя. — У профессора Косинуса из Кантерлотского Университета есть кьютимарка, основанная на математике, а у помощника шерифа Плам Левел кьютимарка — это математическое уравнение. У моей учительницы в третьем классе, миссис Миллиметр, кьютимарка «два плюс два равняется четырём», а мэр... — Ладно-ладно-ладно, — Дискорд прервал её раздраженным фырканьем. — Переходим к следующему доказательству. Но я говорю тебе, Бино, я доверяю ей ровно настолько, насколько она улыбается. — Хорошо, но разве что-нибудь из этого мешает ей действовать так, как она пожелает? — спросил Бэйкед Бин. — Ну, нет, — был вынужден признать Дискорд после всех своих попыток. — Я так не думаю. — Хорошо. Спасибо, Дискорд, — с глубоким вздохом ответил Бин. — Я могу отложить её прошение до тех пор, пока одна из принцесс не взглянет на него, — предложила Вистерия. Бин вертел в копытах свой кристалл, размышляя. Что бы сделала Селестия в этой ситуации? Как бы она распорядилась? Должен ли он просто передать это дело Луне? Нет, он хотел разобраться в этом. Он хотел показать, что может быть полезен. — Хорошо. Думаю, я знаю, что делать, — наконец объявил он. — Дискорд, могу я попросить тебя об одолжении? Дискорд откинул голову назад и подозрительно посмотрел на Бина. — Об одолжении? — Да. Не мог бы ты присмотреть за Старлайт для меня? Просто загляни к ней как-нибудь и посмотри, не замышляет ли она чего-нибудь. — А что я с этого получу? — Королевское разрешение шпионить за пони? — сухо предложила Вистерия. — Да я и так это делаю. Как насчёт твоего первенца, Бино? — Ни в коем случае, — поражённо ответил Бин. — Второго ребёнка? — с надеждой в голосе спросил Дискорд. — Ты не получишь никого из моих детей, — тон Бина наполнился гневом. — Ну, с тобой не весело, — раздражённо ответил он. — Как насчёт одного часа твоей жизни каждый сотый вторник? — Это… вообще не вариант. — О, да ладно тебе, mon cher capitaine! — ответил Дискорд. — Сегодня мой день чаепития с Флаттершай. Она все время просит меня привести с собой друга, и теперь я смогу привести тебя! — А если... — Бин на минуту задумался. — А Селли тоже могла бы прийти? — Я тебя умоляю, — усмехнулся Дискорд. — Мы говорим о Флаттершай. Ты мог бы пригласить королеву Кризалис, и она бы всё равно согласилась. — Сомневаюсь, — ответил Бин. — Но, полагаю, звучит не так уж плохо. Я согласен, но при том понимании, что мне, возможно, придётся отменить встречу, если здесь произойдёт что-то важное. Дискорд издал радостный писк. — Отлично! Я буду следить за ней, как Мод следит за Боулдером. — Я… Я понятия не имею, кто это, но всё равно спасибо тебе, — ответил Бин. Дискорд снова по-хищнически моргнул, и Вистерия с улыбкой кивнула, прежде чем щит опустился, и все трое вернулись на свои места. — Я не вижу причин, по которым вы не могли бы осуществить свой план, мисс Старлайт, — объявил Бин. — Королевская администрация примет ваше ходатайство при условии, что вы предоставите контингент инспекторов и специалистов для проверки соответствия строительных норм и технических требований. Возможно, ему показалось, но её улыбка слегка дрогнула. — О, Ваше Высочество, — усмехнулась Старлайт и пренебрежительно махнула копытом, – в этом нет... — Я настаиваю на этом, — решительно заявил Бин. — Строить город на отшибе Эквестрии — это довольно странно, мисс Глиммер. Я полагаю, что в интересах Короны было бы убедиться, что вы не пытаетесь скрыть там что-то незаконное, не так ли? — Конечно, Ваше Высочество, — её улыбка снова дрогнула на секунду, — ваши инспекторы получат свободный доступ ко всей необходимой им информации. — Хорошо. У вас есть что-нибудь ещё, что вы могли бы предъявить нам? — уточнил Бэйкед Бин. — Нет, Ваше Высочество. Я получила всё, что мне было нужно, — ответила кобыла. Бин кивнул, и Старлайт всё ещё улыбалась, выходя из зала вслед за стражником-пегасом. — Впечатляюще, юный Бинмейстер, — послышался голос Дискорда из-под капюшона. Он сцепил пальцы и лукаво улыбнулся, прежде чем продолжить. — Очень впечатляюще. Скоро твоё путешествие по королевской стезе завершится! — О чём ты говоришь? — спросил Бин. — Я не знаю, — Дискорд пожал плечами. Внезапно весь свет в комнате с громким лязгом погас, и из ниоткуда заиграла бодрая органная музыка, а по залу заплясали лучи прожекторов. Бин посмотрел на Дискорда и попытался спросить, что он делает, но вместо этого снова оказался в пушистых и взволнованных объятиях Дискорда, который указывал на вход для персонала. — Королевская семья и Драконикус! — донёсся с потолка голос Дискорда. — Теперь на приёме за команду хозяев, под вторым номером, забросившая триста два мяча за последние три сезона и возвращающаяся в игру после долгого пребывания на скамейке запасных, любимая измученная правительница всех пони, ПРИНЦЕССА ЛЛУУУУНННААА! Толпа Дискордов разразилась радостными возгласами и аплодисментами, когда луч прожектора осветил довольно скромное появление Луны. По мере того, как она проходила через зал, свет постепенно усиливался, и к тому времени, когда она добралась до Бина и Дискорда, пришёл в норму. — Я бы спросила, что происходит, но боюсь, что ответ будет ещё более запутанным, чем вопрос, — заметила Луна, оглядывая всё ещё ликующую толпу. — Дискорд изъявил желание помочь нам сегодня, — сказал Бин, и Дискорд кивнул головой с такой силой, что даже стеклянные витражи задрожали. — Вообще, он был очень полезен с первым просителем. Луна приподняла бровь, когда Бин лукаво улыбнулся. — А вы что, уже начали? И без меня?* * *
— Спасибо, принцесса! — Не стоит благодарности. Доброго дня, прекрасный подданный! Луна усмехнулась и помахала копытом уходящему просителю, прежде чем удовлетворённо вздохнуть. — Очаровательный жеребец, — заметила она Бину. — Моя сестра должна была сказать мне, что дневной приём — это так просто. Я бы могла как-нибудь подменять её. — А лично я не думаю, что это нормально, — ответил Бин. — Пять просителей за два часа? — Сегодня довольно тихо, Ваше Высочество, — добавила Вистерия. — Обычно мы получаем большее количество петиций в первые пятнадцать минут. — Но если эти ходатайства свидетельствуют о том, с чем она обычно сталкивается, то она сильно преувеличила свою нагрузку, — отметила Луна. — Возможно, когда-нибудь я буду руководить дневными приёмами самостоятельно. — Я уверена, что Селестия оценит вашу помощь, Ваше Высочество, — сказала Вистерия, слегка закатив глаза. — Но раз уж мы заговорили о Селли, я понимаю, что вчера у вас с ней приключилось недопонимание, — подметила Принцесса Ночи, обращаясь к Бину. — Небольшая ссора. Не о чем беспокоиться, — быстро ответил Бэйкед. — Хм… Это была её вина в ссоре или твоя? — начала напирать Луна. — Ну, это была её вина, — так же быстро выплюнул жеребец. — Она обвинила меня в том, что я потворствую ей, хотя я просто пытался быть милым. — А инцидент с лимонным фрэшем? — Ох, ты и об этом слышала? — спросил он, смущённо потирая затылок. — Да. Не самый лучший момент для меня, но она так и не сказала мне, что происходит. Я просто предложил им немного лимонада, вот и всё. — Понимаю, — покачала головой Луна. — Могу я дать тебе небольшой совет? — Разумеется, — кивнул Бэйкед Бин. — Из того, что я слышал об этом инциденте, я считаю, что моя сестра была более неправа, чем вы, особенно с лимонадом. С её стороны было нечестно предполагать, что ты знаешь об обычаях Пранса, поскольку ты высококлассный повар и умеешь готовить блюда Пранса. — В том-то и дело, что не могу. Моя семья специализируется на блюдах кабаллианской и эквестрийской кухни. Моя мама всегда говорила, что жители Пранса слишком чванливые. — Но знает ли об этом Селли? — ехидно улыбнулась Луна. — Эмм... — замолчал он, задумавшись. — Думаю, что нет. — О чём я и говорила, — кивнула Луна. — По её мнению, ты свободно владеешь иностранными обычаями из-за своего происхождения. Она никак не могла знать, что ты этого не знаешь. — Получается, это моя вина? — возмутился Бин. — В некотором смысле, — спокойно ответила Луна. — Если ты когда-нибудь поймаешь себя на том, что делаешь какие-то предположения, Бин, спроси кого-нибудь об этом и убедись, что ты прав. Поступая так, ты избежишь множества головных болей и недовольных министров. — Святые бобы… — покачал он головой. — Однако моя сестра могла бы справиться с ситуацией более сдержанно и профессионально. Я намерена поговорить с ней и об этом, — отметила Луна. — Спасибо. Это было бы здорово, — улыбнулся Бэйкед. — Однако, я не собираюсь превращать это в привычку. Тебе нужно самому разбираться в своих трудностях с женой без посредника. На самом деле, тебе самому следует поговорить с ней о том, что произошло. — Я должен? — приподнял бровь Бэйкед. — Открытые раны, если их не лечить, будут гноиться и разносить инфекцию дальше. За ваши отношения с Селли отвечаете только вы сами, а никак не я. Вам самим нужно решать эти проблемы по мере их возникновения, — с серьёзным и настойчивым тоном сказала Луна. — О, да, — задумчиво произнёс он. Хотя он понятия не имел, как начать подобный разговор с Селестией, он знал, что она права. Ему нужно было обсудить эти проблемы с ней, а не с кем-то другим. — Вистерия, позовите следующего просителя, — обратилась к ней Луна. — Ваше Высочество, присылать больше некого, — ответила Вистерия через плечо, оглядывая коридор. — Оу... Ну что ж, я полагаю, сейчас самое время расслабиться. Скажи мне, Бин, тебе нравится... Не успела она договорить, как её внезапно охватил приступ кашля, и Бин добрых двадцать секунд наблюдал, как она пытается справиться с собой, прежде чем она, наконец, спокойно выдохнула. — Ты ведь не заразилась? — обеспокоенно спросил Бэйкед Бин. — Не смеши меня, — подняла нос Луна. — Когда я приходила к вам сегодня утром, у меня был защитный экран. Я не могла заболеть.
