Глава XXIX. Я буду беречь его...
1 мая 2025 г., 10:00
Селестия, Принцесса Солнца и Правительница Дня, проснулась, вздрогнув от неожиданности. Она зевнула, причмокнула губами и направилась к своему Бину. У неё бы тоже всё получилось, если бы не тот факт, что Бэйкед Бин снова разыграл свой номер с исчезновением. Ей действительно нужно было спросить его, как ему это удалось.
— Бин? — тихо позвала она.
В ответ раздался громкий храп Луны, и Селестия вздрогнула, осознав, что ни одна из них не приняла прошлой ночью таблетки от храпа. Неудивительно, что он улизнул, потому что, вероятно, беспокоился о долговременном ухудшении слуха. Затем она игриво прикусила нижнюю губу. Может быть, ей поиграть в прятки со своим принцем? Идея была очень привлекательной. Но куда он мог деться?
— Хм, — проворковала она. Возможно, он снова улизнул в северную башню. Это было бы логично, причём не слишком далеко отсюда.
Бросив быстрый взгляд на часы, она поняла, что до восхода солнца осталось тридцать минут, и этого времени было более чем достаточно, чтобы найти его и осыпать извиняющимися поцелуями. Игриво хихикнув и быстро взглянув в зеркало, дабы убедиться, что она достаточно презентабельна, чтобы выйти из своих покоев, она вышла в коридор и направилась к своему призу.
Стражники в коридоре отдали честь, когда она выходила и приступила к обыску, и она приветливо кивала каждому из них, когда проходила мимо. Она поняла, что чувствует себя совершенно обновлённой, и все ужасные симптомы её вчерашней болезни исчезли. Этот прилив энергии было немного трудно сдержать, но она не хотела, чтобы весь дворец узнал о её мотивах и веселье.
Добравшись до северной башни, она осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. К сожалению, Бина там не было, только пустая комната, ожидавшая гостя. Озорно фыркнув, Селестия захлопнула дверь и как ни в чём не бывало направилась к следующему возможному месту — кухне.
— Он мог бы готовить завтрак, конечно, — обдумывала она эту идею с восторгом. — Может быть, вкусный омлет или слоёные булочки на пахте.
Но и на этот раз ничего не вышло. Шеф-повар Бит и её подчиненные не видели его в то утро, но они были так любезны, когда предложили на завтрак вафли и картофельные оладьи. Селестия приняла предложение с изящной улыбкой и возобновила поиски.
Она действительно не думала, что он будет в столовой, но на всякий случай заглянула туда и быстро подтвердила свои подозрения. Затем она с большим энтузиазмом направилась в тронный зал — на троне было достаточно удобно спать. Ей следовало бы знать это раньше; после долгих и беспокойных ночей она имела дело со столькими многословными просителями, что в конце концов научилась спать с открытыми глазами.
Это, однако, тоже стало ясно, и теперь в ней росло нетерпение и некоторая озабоченность. Она была уверена, что он не покинет дворец, но зачем ему идти куда-то ещё?
— Возможно, он попросил комнату для гостей. Любую комнату для гостей, где можно было бы отдохнуть, — тихо подумала она про себя. — Эх, но на поиски уйдёт остаток дня.
Чтобы выиграть время, Селестия решила немного схитрить. Она послала быстрое поисковое заклинание, чтобы определить, в какую комнату его могли поместить, но даже оно вернулось безрезультатным, и это очень сильно обеспокоило Селестию.
— Да куда же он подевался? — пробормотала она себе под нос, направляясь обратно в свою комнату. — Если только его не вызвали по какому-то делу, но что могло случиться...
Затем её внезапно осенило, и она улыбнулась про себя. Было ещё одно место, где он мог находиться. Тихое и в то же время достаточно близкое, чтобы он мог быстро отреагировать, если понадобится.
— Балкон. Ну конечно.
На этот раз она выбрала заклинание телепортации и была очень довольна, обнаружив, что её предположение оказалось верным. Её чудесный Бин лежал у дальнего края, его туловище было обращено на восток, а голова — к копытам. Её бедный муж заснул стоя, и Селестия подумала, что ему будет немного больно, когда она его разбудит.
Она тихонько хихикнула, подсаживаясь к нему поближе, и начала нежно покусывать его за шею. Он взмахнул хвостом, и из его горла вырвался тихий стон счастья, после чего она медленно начала подниматься к его щеке. Его голова поднялась, когда она двинулась вверх, и пара поджатых губ ожидала её, когда она достигнет вершины. Она приняла приглашение, но подразнила его всего лишь быстрым поцелуем, и он издал печальный стон, прежде чем открыть глаза.
— Ч-чего? — Селестия попыталась разобрать стон Бина, прежде чем снова издать легкий смешок. — Я думаю, это означает, что ты ожидал большего?
— Да, ожидал, — просто ответил он.
— Ах ты, дерзкий жеребец, я не целую всех подряд, — сказала она, отступая назад и выпрямляясь в полный рост. Она пыталась выглядеть строгой, но игривая улыбка, тронувшая уголки её губ, выдала её истинные чувства, когда она продолжила. — В конце концов, я Принцесса Солнца. У меня очень высокие требования, и ни один жеребец не смог бы с ними сравниться. Я сохраняю свою привязанность к тем, кто этого заслуживает, тем, кому я доверяю и о ком забочусь. Я не позволю своим королевским губам...
Бин не собирался ждать, пока она закончит свою речь. Он просто приподнялся и одним быстрым движением прижался губами к её губам, а копытами обвил её шею. Они оставались в этих объятиях несколько долгих минут, и когда Бин, наконец, отстранился, Селестия распахнула глаза и одарила его довольной улыбкой.
— Если ты продолжишь вот так совать туда свой язык, то изменишь цвет моей гривы.
— Да, но я просто подтягиваю свои дипломатические познания. Думаю, девочкам нравится целоваться в таком стиле, не так ли? — спросил Бин.
— Действительно, так и есть, но это только часть настоящего пранцузского поцелуя. Tu parles prançais, mon amour? — съязвила Келли, её переход к пранцузскому языку был безупречен.
Но на этот раз Бина было не перещеголять, и он широко улыбнулся.
— Un semestre à l’école secondaire. Et c’était pour impressionner une fille, — сказал он, и Селестия широко улыбнулась. Его речь была отрывистой, провинциальной, грубоватой, и он говорил слегка в нос, но, по крайней мере, по стандартам Эквестрии, это было приемлемо. Со временем он смог бы выдержать дипломатическую проверку, если бы немного подучился.
От такой перспективы у неё закружилась голова.
— Pour une fille. Comme c’est romantique. ça n’a pas vraiment... ну то есть... о, что бы это ни значило, я не смог это правильно выговорить.
— Quel dommage, — тихо произнесла Селестия.
— А, вот оно значит как произносится? Я просто так долго не практиковал язык. Вероятно, я обрекаю произношение на медленную и мучительную смерть.
— Не всё так плохо. Ты мог бы сойти за обычного туриста, но для того, что мы делаем, мне нужно, — она придвинулась так близко, что её дыхание щекотало его ушко, — преподать тебе несколько уроков.
Как подпрыгнуло её сердце, когда у него перехватило дыхание от её слов. Это был совершенно новый и замечательный отклик на фразу «ловить каждое её слово».
— И как бы ты это сделала? — прошептал он.
— Я бы начала с твоего произношения, — грациозно начала Селестия. — Ты должен говорить медленно, но уверенно, примерно так, как добавляешь специи в кастрюлю для варки на медленном огне. Каждое слово должно быть тонко приправлено и заправлено соусом, а также подано как можно более аппетитно.
— Можешь привести мне пример? — попросил Бэйкед. — У меня всегда получается лучше, если я могу это услышать, а не прочитать.
Селестия на мгновение задержалась, чтобы глубоко вдохнуть аромат своего возлюбленного, и, вспомнив о его уникальной смеси из одиннадцати трав и специй, она выразила ему свои самые глубокие и искренние чувства.
— Mon amour le plus cher, vous n’avez aucune idée combien j’adore votre passion et votre fièvre.
— Моя дорогая, твои произнесённые шепотом слова кажутся мне чистейшим золотистым мёдом, — тихо ответил Бин, и она хихикнула, наблюдая, как его волосы встают дыбом, а мордочка вспыхивает от удовольствия, прежде чем он продолжил. — Я никогда раньше не осознавал, как полнота твоих слогов и элегантность твоего тона сочетаются друг с другом. Мой мир озарен светом. Даже твои переливы, о, какая сладкая гармония! Как же мне хочется, чтобы ты сказала что-нибудь ещё.
— Quand nous nous embrassons, je suis à nouveau une jeune jument ravie, — проворковала она ему на ухо. — Tu me fais frémir et souffre pour ton amour. Dites que vous serez à moi.
Селестия знала, что он понял в лучшем случае половину ее слов, но магия любви, звучавшая в её голосе, с лихвой восполняла эти пробелы. И он смог ответить ей только одним простым и затаенным дыханием:
— Oui.
Её крылья мягко окутали его, погрузив в глубокое, пернатое блаженство.
— Ma moitié.
Его зелёные глаза засияли так же глубоко, как воды на побережье Мэйрселя, когда он наклонился к ней и просто сказал:
— Ma ange.
— О звёзды, я пытаюсь справиться с болезнью, и вот что я нахожу! — Луна высунула свой влажный язык, когда подошла к ним.
Момент был испорчен, но далеко не забыт, и двое влюблённых со смешком вернулись в нейтральную позу, прежде чем её желанное крыло снова устроилось на своём привычном месте за его спиной.
— Ну, ты заснула в моей комнате, так что это твоя вина, — ответила Селестия, ещё раз быстро поцеловав своего принца.
— Вероятно, так оно и есть, поэтому, чтобы больше не прерывать этот момент — и чтобы помочь своему собственному выздоровлению — я собираюсь опустить луну, а затем лечь спать. Вы двое можете делать всё, что хотите, только не вмешивайте меня в это.
— Будем, не волнуйся, — посмеялась Селестия.
Бин просто наблюдал, как Луна прошла мимо них на несколько шагов, чтобы заняться своей работой. При этом она быстро улыбнулась ему, и Бэйкед почувствовал, как его благоговение вновь возросло, когда её магия мягко коснулась луны.
— Селли? — прошептал он, пока Луна медленно опускала свой небесный объект за горизонт. — Могу я тебя кое о чем спросить?
— Конечно. Что такое?
— Это ведь та же магия, с помощью которой ты двигаешь солнце, которую сейчас использует Луна? — поинтересовался Бин.
— Так и есть, но техника другая. Когда я поднимаю солнце, мне приходится использовать более энергичные и тяжёлые прикосновения, если можно так выразиться. Луна... о, я ненавижу использовать слово «нежные», но на самом деле именно такой подход она использует. Если бы я поднимала её так же, как солнце, я бы зашвырнула её прямо в космос, и ночь длилась бы всего секунд пять.
— Луна очень нежная, Бин, — Луна махнула копытом, подзывая его подойти к ней. — Её предназначение — дарить безмятежность и покой, самоанализ и откровение. Есть причина, по которой поэты не используют солнце, когда говорят о самопознании. Днём человек выполняет свою работу, а его разум поглощён насущными потребностями. Ночь позволяет сделать паузу, на мгновение заглянуть за её пределы. Напряжение дня ослабевает, и разум способен очиститься. Воспоминания становятся более яркими, и можно легко вспомнить удовольствия прошлого.
Её крыло скользнуло по его макушке, и, когда луна скрылась за горами, она повернулась и улыбнулась ему.
— И это работает для всех, будь то нищий или принцесса. Спасибо тебе, Бин, что позволил мне увидеть это снова.
— Что ещё раз увидеть? — удивился Бэйкед.
— То, что мне нужно было увидеть. Воспоминание из далекого прошлого. Твоя любовь к моей сестре будет иметь очень сильные последствия, знаешь ты об этом или нет. Продолжай любить ее, и ты добьёшься великих свершений.
Он кивнул, слегка покраснев, и Луна улыбнулась ему ещё шире, прежде чем отпустить. Затем Луна взлетела, а Бин подбежал к Селестии с немного обеспокоенным видом.
— Это нормально, что она...?
— Это было дружеское объятие, не более того, — ответила Селестия с лёгкой усмешкой. — Тебе не нужно бояться снова делить с нами постель, если только в будущем мы не подхватим лихорадку. Это был просто её способ принять тебя как члена семьи.
— Хорошо, — с облегчением ответил он. — Мне тоже нужно несколько уроков в этой области.
— Я уверена, что смогу помочь тебе с этим, — улыбнулась принцесса.
— Итак, могу я с уверенностью предположить, что на данный момент ты чувствуешь себя лучше? — спросил Бэйкед Бин, когда она снова накрыла его крылом и прижалась к нему.
— Я чувствую себя чудесно, — Селестия замурлыкала, зажигая свой рог, и начала поднимать солнце. — К счастью, я, кажется, подхватила двадцатичетырехчасовую разновидность данной лихорадки. Я всё равно попрошу доктора Хорзенфеффер провести быстрый осмотр, чтобы убедиться, но, думаю, она скажет, что со мной всё в порядке.
— Хорошо. Я уверена, что персонал тоже оценит твоё выздоровление.
— Они будут благодарны, что я не сделала так, чтобы они заболели, — со смехом сказала Селестия. — Но ты сам хоть немного поспал?
— Немного здесь, немного там, — почесал затылок Бэйкед Бин. — Я хотел быть поблизости, если понадоблюсь тебе, но из-за твоего храпа и храпа Луны я подумал, что забрёл на лесопилку. А здесь было не так уж плохо.
— Не очень уютное место, однако, — подметила Селестия.
— Да, не очень, — согласился жеребец и усмехнулся, когда солнце начало пригревать его взъерошенную шерсть. — Но, поскольку ты чувствуешь себя лучше, оно того стоило.
— Я обязательно приму ещё три таблетки сегодня вечером, чтобы ты отдохнул как следует, — сказала она, быстро вздохнув. — Ты чувствуешь себя достаточно отдохнувшим, чтобы пойти со мной позавтракать?
— Да, я думаю, что смогу позавтракать с тобой.
— Хорошо, — мягко улыбнулась принцесса и поцеловала его в щёку. — После этого мы просмотрим записи Вистерии, и ты сможешь рассказать мне всё о дневном приёме.
* * *
Бэйкед Бин был уверен, что вот-вот взорвётся. Действительно. Он был готов буквально взорваться. Ладно, может, не в буквальном смысле, но если она в ближайшее время ничего не скажет... — Значит, это единственная петиция, которую ты просмотрел самостоятельно? — спросила Селестия, пока она своей магией сортировала бумаги. — Да, — заныл Бин. Селестия бросила на него, как ему показалось, неодобрительный взгляд, прежде чем вернуться к бумагам. — Ты сам все это придумал? — Ну, нет, — ответил он. — Вистерия и Дискорд помогли мне решить, что делать, — заявил Бэйкед, прежде чем исправиться. — Но это было моё решение. — И Дискорд теперь хочет, чтобы ты ходил на его чаепития с Флаттершай? — Да, — поежился Бин. — В зависимости от того, что здесь произойдет, конечно. Я отвечу за свои действия, несмотря ни на что. — Хм. Бэйкед Бин больше не мог этого выносить. Его сердце бешено колотилось в груди, и он трогал свой Солнечный Кристалл так, словно это было само солнце. — Я, э-э... Я получил разрешение и для тебя пойти с нами. — Да неужели? — ровным голосом спросила Селестия, и Бин кивнул. — Ты и меня пригласил? — Ну, как моя жена, ты — мой непосредственный выбор в качестве второй половинки на любых вечеринках. Селестия ничего не ответила на это, и сила воли Бина сломалась. — Я облажался, не так ли? — простонал он. — Я должен был подождать, пока ты придёшь в себя. Я не должен был принимать решение без тебя или Луны. Я превысил свои... Тирада Бина оборвалась, когда магия Селестии схватила его за морду. Затем она наклонилась к нему поближе и одарила приторной улыбкой. — Прекрати. Ты не сделал ничего плохого. — Не сделал? — выпалил он, как только её магия отпустила его. Селестия подарила ему долгий и ободряющий поцелуй, прежде чем ответить. — Нет, не сделал. На самом деле, я думаю, ты всё сделал правильно. — П-правда?! — спросил он с легкой ноткой восторга в голосе. — Правда, любовь моя. Ты принял во внимание все факты, проконсультировался с надёжным советником, прислушался к своим инстинктам и применил недюжинные дипломатические навыки, чтобы превратить неизвестный фактор в преимущество. На самом деле, я очень впечатлена тем, что тебе удалось не только включить Дискорда в процесс принятия решений, тем самым дав ему шанс быть полезным, но и заручиться его поддержкой. Не уверена, что я бы даже подумала об этом. Поскольку он время от времени будет наблюдать за мисс Глиммер вместе с вашими инспекторами, я полагаю, ситуация под контролем. Ты хорошо поработал. Он запинался и водил копытом перед собой, но Бэйкед Бин был безмерно рад, что жена одобрила его работу. — Я думаю, за это нужно вознаграждение, — продолжила Селестия со страстным видом. Глаза Бина сузились до размеров булавочных уколов. — Что? — Ну, награда, — продолжила она мягким и соблазнительным тоном. — Оу! Э-э, ну... — пробормотал он, запинаясь. — О, не волнуйся. Я буду нежной. Бин начал бледнеть, а когда заговорил, его голос был чуть громче шепота. — Н-нежной? — Да. Она прикусила его ухо, прижалась к нему всем телом и чувственно потёрлась о его шею. Это было так возбуждающе, что Бину показалось, что он может потерять сознание от радости. — А сколько ещё я могу терпеть? - проворковала она. — Ты же не вуайерист. — Вуайерист? Кто? — спросил он, но затем заметил, что Дискорд в витражном стекле только что крепко скрестил лапы на груди и надулся. — О, фух! — драконикус что-то проворчал, прежде чем вылезти из стекла и предстать перед ними воочию. — Значит, мне не показалось, что у тебя странно изменился тон. Я должен был догадаться. — Есть какая-то особая причина, по которой ты за нами шпионишь? — недовольно спросила Селестия. — Шпионю? — Дискорд усмехнулся. — Да ладно тебе, Селли. Меня совершенно не волнует вся эта слащавая чепуха. Я просто пришёл, чтобы послушать, как ты это скажешь. — Что именно скажу? — приподняла бровь принцесса. — Что я хорошо поработал, — самодовольно сказал он. — Давай! Признай это! — Дискорд, ты хорошо поработал, — вздохнула она. — Я знаю, что ты не привыкла так гово… погоди, что? — Дискорд посмотрел на неё с некоторым замешательством. — Ты только что согласилась со мной без возражений. Никаких условных отговорок. Даже не было никакого нытья или недовольства. У тебя даже голос... счастливый. — Он скрестил лапы на груди и перегнулся через густую живую изгородь, которая тянулась поперёк коридора. — Ты лишаешь меня всего удовольствия. — А мне не нужно с тобой спорить, — с улыбкой сказала Селестия. — Ты хорошо поработал, и спасибо тебе. Твои советы моему дорогому Бину были вдумчивыми, точными и мудрыми, и я очень ценю твою готовность помочь следить за этой Старлайт Глиммер. Ты оказался хорошим другом для Бина, когда он больше всего в тебе нуждался, и за это я приношу тебе самую искреннюю благодарность. — О! — ответил Дискорд и задумчиво постучал себя по подбородку. — Пони что-то говорят в этот момент, но что именно? Что-то, что означает «спасибо за благодарность». Я знаю, что знаю это. Кажется, начинается на «п». — Пожалуйста! — выдохнул Бэйкед. — Вот, точно! — Дискорд поднял над головой Бина мигающую табличку с надписью «победа». — Пожалуйста! О, какое забавное слово. Держу пари, Флаттершай понравится, когда она услышит, как я им пользуюсь. — Я уверен, что понравится, — сказал Бэйкед Бин, покачав головой. — Что ж, мне действительно нужно бежать, но, если я вам снова понадоблюсь, просто позовите меня. Я буду более чем счастлив дать вам несколько советов. В конце концов, я какое-то время правил Эквестрией. Дискорд усмехнулся, щёлкнул когтями и исчез. Как только Селестия в очередной раз оглядела пустой коридор, она прижалась к Бину щекой. — Это было немного возбуждающе, — заметил Бин. — Так и есть, — на щеках Селестии появился лёгкий румянец. — Прости, что ввела тебя в заблуждение, но, хитрость это или нет, ты показался мне... восприимчивым. — Ну... д-да. Селестия сделала паузу и серьёзно посмотрела на Бина. — Что это было? — Я не знаю, — пробормотал он и опустил взгляд в пол. — Я просто… Я действительно такой, но... — Не волнуйся об этом, мой Бин, — прошептала она, уткнувшись носом ему в ухо. — Всё будет, когда ты сам будешь готов. Я твёрдо верю в то, что любовь должна развиваться естественным образом. На данный момент я больше всего довольна тем, что ты просто есть у меня. Ты принёс в мою жизнь радость, о которой я и не подозревала. — И ты сделала то же самое для меня, — тихо сказал он. — Я тоже не думаю, что когда-нибудь обрёл бы счастье, если бы не встретил тебя. — Тогда будь уверен, мой Бин, что я чувствую, что наши отношения именно такие, какими они и должны быть. Любовь, которую ты мне даришь, наполняет меня светом и надеждой, и я ни в чём не нуждаюсь. Ты доставила мне ни с чем не сравнимое удовольствие, и я не сомневаюсь, что ты будешь продолжать в том же духе. — Спасибо, — прошептал он. — Не знаю, смогу ли я когда-нибудь до конца понять, как завоевал твою любовь, но если она у меня есть, значит, я полон сил. — И для нас это всё, что действительно важно, — сказала она, уткнувшись носом в его шею и прикусив её. — И хотя я действительно хотела бы, чтобы мы могли остаться здесь и шептать друг другу нежные слова. Но через пять минут у нас встреча с Министерством Мира. Однако, возможно, мы сможем подробнее обсудить это позже... Она прикусила его ухо, а он, в свою очередь, слегка ущипнул её за подбородок. Затем они оба рассмеялись и игриво начали толкать друг друга бёдрами, направляясь к своей следующей встрече.* * *
Бин удовлетворённо вздохнул, прогуливаясь по саду. Встреча с Министерством Мира закончилась немного раньше, чем ожидалось, из-за того, что стажёр забыл принести документы, которые Селестии и Бину нужно было просмотреть. Поскольку у них было время, они решили, что было бы неплохо прогуляться по саду. Затем Вистерия остановила их как раз в тот момент, когда они выходили из дворца, унося с собой несколько отложенных дел, которые нужно было обсудить с Селестией, и сказала Бэйкеду, чтобы он шёл вперед, а они догонят его. Он всё ещё был вынужден признать, что сады были впечатляющими, и в глубине души жалел, что не захватил с собой блокнот, чтобы ещё раз попытаться описать окрестности и, возможно, даже те роковые подсолнухи. — Что ж, может быть, я попробую ещё раз сегодня вечером, — сказал он себе тихо и со смешком. — Может быть, я смогу сделать красивое описание, не залезая в них своей мордой. Затем он резко остановился. Сразу за поворотом, на скамейке напротив подсолнухов, изменивших его жизнь, сидела пегаска с жёлтой шерстью, пудрово-голубой гривой и чем-то похожим на три лилии сего на боку. «Сего Лили? — спросил он себя. — Что она тут делает?» Он быстро подошёл к ней, желая поделиться с ней теми приключениями, в которых побывал с момента их последней встречи, и узнать, что привело её обратно в Кантерлот. Учитывая, как прошла их последняя встреча, он решил, что эта история её наверняка рассмешит. Когда он приблизился, её глаза были закрыты, так что он смог незаметно подкрасться к ней. — Сего? — позвал он, когда между ними осталась пара шагов. — Это ты? Её глаза широко распахнулись, и зрачки тут же сузились до размеров булавочных уколов. — Бэйкед Бин? — простонала она. — Какой сюрприз. — Привет, как дела? — с улыбкой спросил Бин. — Не думал, что увижу тебя так скоро. — А я действительно надеялась, что больше никогда тебя не увижу, - с горечью парировала она. — Я просто... что, прости? — Бин слегка отшатнулся от неожиданной словесной пощёчины. — Ты был помолвлен с Селестией и всё же вот так обманул меня? — с досадой говорила Сего. — С Селестией? Что ты… — Это что, для тебя что-то вроде игры — играть с сердцами кобылок, а потом выбрасывать их, когда повеселишься? — Подожди минутку, — его голос был мягким и оборонительным. — В мои намерения никогда не входило водить тебя за нос или что-то в этом роде. Это заявление вызвало самые искренние насмешки, но Бин продолжал настаивать. — Когда я столкнулся с тобой, всё было по-другому. Мы с Селестией были друг для друга чужаками, связанными ситуацией, из которой мы оба пытались выбраться. Когда мы узнали, что нет ничего, что могло бы отменить его действие, у нас не было другого выбора, кроме как продолжить отношения. — И ты не удосужился сказать мне? — её голос начал повышаться. — Сказать тебе? — недоумённо спросил Бэйкед. — Да, Ваша Тупость. Я же остановилась в «Шпильках и гвоздях» ещё на два дня, помнишь? Я ждала тебя эти дни. — Ты правда ждала? — удивился Бин до такой степени, что у него чуть челюсть не отвисла. — О Создатель, и она всё равно вышла за тебя замуж, — пробормотала Сего. — Да. Я ясно сказала, что останусь. Я даже видела, как ты возвращался и собирал свои вещи в день свадьбы. Я... я надеялась, что… ну, что ты вернешься, и что... — Она замолчала, но затем её взгляд снова стал острым, как бритва. — А потом я увидела новости о вашем браке. Было нетрудно сложить всё воедино, а ты даже не смог оказать мне обычную любезность и должным образом расстаться. — Расстаться? О чём ты? Мы просто вместе пообедали и прогулялись по городу. Вряд ли это можно назвать отношениями. — О, я тебя умоляю. Это было бы не так уж и сложно, — недоумевала Сего Лили. — Сего, ну серьёзно. Я могу понять, почему ты злишься, и ты права, я должен был тебе всё объяснить… — Если ты пытаешься извиниться, то можешь просто остановиться на достигнутом, — перебила его жёлтая кобылка. — Меня не интересуют твои извинения. — Я просто пытаюсь объяснить, что произошло, — сказал он с ноткой раздражения. — Тем не менее, я всё равно приношу свои извинения. Можешь принять их, или не принимай. — Не принимаю, — фыркнула она. — Ты бесчувственный болван. — Вполне справедливо слышать это от тебя. И в данном случае это действительно правда. — А теперь, если позволишь, я пойду, — отвернулась Лили и собиралась уходить, но Бин окликнул её. — Почему ты вообще здесь? — спросил Бин, когда она встала, и этот вопрос заставил её остановиться. — А зачем ещё мне быть в Кантерлоте? —набросилась она на него в ответ. Бину потребовалось время, чтобы вспомнить, что она говорила раньше. — Из-за бабушки? — Да. Только она скончалась четыре дня назад, — огрызнулась Сего. — Оу, — тихо сказал Бин. — Мне жаль. — Я в этом сомневаюсь, — выплюнула кобылка. — Но, полагаю, спасибо за сочувствие. Что-нибудь ещё? — Просто я не хочу, чтобы наша дружба закончилась вот так, когда ты уйдёшь в гневе, — вздохнул Бин. — Я бы хотел поговорить о том, что произошло, и помочь тебе справиться с тем, что ты сейчас чувствуешь. — Тогда просто ответь мне: была ли какая-то часть тебя заинтересована во мне, хотя бы в малейшей степени? — спросила она тихим голосом. — Да, была, — честно ответил он. — В ту ночь, когда я вернулся во дворец, я действительно плакал из-за того, что потерял тебя. Я чувствовал себя ужасно из-за того, что не мог быть с тобой. Сего снова повернулась к нему. — Ты ведь не просто так мне это говоришь, не так ли? — Клянусь луной, это чистая правда, — ответил он. — Я действительно думал, что у нас могло бы что-то быть, до того, как я узнал, что из-за всего этого теперь привязан к Селестии. Если бы этот закон не действовал, я бы отыскал тебя. Но, если бы я не соприкоснулся носом с Селестией, был большой шанс, что я бы и тебя никогда не встретил. Единственная причина, по которой я был там, где ты была в тот день, заключалась в том, что Селестия посоветовала мне сходить в музей. Иначе этого бы не случилось. Бин позволил Сего немного поразмыслить над этим, а затем продолжил. — Если ты хочешь злиться на меня, я не осуждаю тебя, — покачал головой жеребец. — Но не злись на меня из-за того, что наши отношения не сложились. Даже если бы нам дали возможность вывести наши отношения на уровень выше и стать полноценной семьёй, кто сказал, что у нас бы получилось? Есть шанс, что мы могли бы возненавидеть друг друга. При том, как обстоят дела сейчас, мы всё ещё можем быть друзьями, или, по крайней мере, я бы хотел оставаться твоим другом. Сего всхлипнула и вытерла нос копытом. — Ты должен была сказать мне, что происходит. — Должен был, да. Я не стану этого отрицать, — грустно ответил Бэйкед Бин. — Тебе не следовало меня обманывать, — плакала Сего Лили. — Но я ведь и не думал тебя обманывать. Я был другом, не больше и не меньше. Сего замолчала, и ее крылья слегка взъерошились. — Я всё ещё злюсь на тебя, — снова всхлипнула Сего. — Ты можешь злиться сколько угодно. Но, пожалуйста, пойми, что, какой бы вред я тебе ни причинил, это было непреднамеренно. Сего перевела взгляд на свои копыта. — Я полагаю, что, возможно, я вложила в то, что было между нами, больше, чем следовало. Ты был просто первым жеребцом, который когда-либо относился ко мне по-доброму. Большинство просто думают обо мне как о чём-то вроде… ну... — Тогда они глубоко ошибаются, — перебил её Бин. — Ты — нечто большее, чем они думали, и в конце концов ты найдёшь того, кто предназначен именно тебе. Одна из величайших вещей, которые я вынес из всей этой неразберихи, заключается в том, что будущее может быть совсем не таким, каким ты его себе представляешь. Но есть хороший шанс, что оно может стать ещё лучше, если ты позволишь этому случиться. Если судьба уготовила что-то для меня, то я уверен, что и для тебя тоже что-то найдётся. — Не знаю, смогу ли я в это поверить, — почти пропищала Сего Лили. — Думаю, ты будешь удивлена, — предложил он. — По крайней мере, я был. Сего ничего не сказала в ответ. Бин мысленно вздохнул, а затем решил, что так или иначе должен положить этому конец. — Я могу представить тебя Селестии, если хочешь. Я знаю, что она хотела бы с тобой познакомиться. Бин радостно улыбнулся, когда Сего посмотрела на него с легкой усмешкой. — Ты мог бы? Я всегда хотела с ней познакомиться. — Могу. В конце концов, у меня с ней теперь свои счеты. — Это глупо, — ответила Сего с грустной улыбкой. — Тебе не будет неловко из-за меня? — Нет. Селестия знает все подробности того, что произошло в тот день, — объяснил Бэйкед Бин. — Мы уже разобрались с этим. Может быть, теперь и ты сможешь смириться с тем, что произошло. — Я надеюсь на это. И я надеюсь, что то, что ты сказал, правда. Я просто хочу быть счастливой, понимаешь? — Мы все хотим. Единственная проблема в том, что иногда счастье не там, где мы думаем, и нам приходится его немного поискать. — А иногда оно подкрадывается и бьёт тебя по морде, как медуза, — слабо посмеялась Лили. — Да, иногда, — усмехнулся он. — Спасибо, — поблагодарила она. — Для этого и нужны друзья, — улыбнулся он, и они вместе ударили копытами. — Бин? — раздался голос Селестии. — Кто это? Бэйкед Бин улыбнулась ещё шире, когда Сего Лили склонилась перед своей принцессой. — Моя любимая, это Сего Лили, — представил Бин свою подругу. — Она до смерти хотела с тобой познакомиться. Селестия тепло улыбнулась, когда Сего выпрямилась. — Правда? — удивилась Селестия. — Что ж, не буду заставлять вас ждать! Мне тоже приятно с вами познакомиться, Сего Лили.* * *
— Я понимаю, почему она тебе понравилась, — заметила Селестия, обращаясь к Бину, параллельно опуская солнце. — Сего — довольно милая кобыла. Ты бы поступил правильно, если бы остался с ней. — Полагаю, да, — он пожал плечами под её крылом. — Ты всё ещё думаешь о ней? — мягко спросила она. — Ты всё ещё думаешь о том, что могло бы быть? — Нет, — мгновенно ответил он. Селестия с любопытством посмотрела на него. — Нет? — Я не думал о ней, пока не увидел её в саду. Думаю, это похоже на то, как если бы я спросил тебя, не думаешь ли ты о том, чтобы стать земнопони. В этом нет никакого смысла, поскольку этого всё равно не произойдет. Я бы предпочёл провести время, думая о тебе. — Ах ты ж бессовестный льстец, — усмехнулась Селестия. — Но мне это нравится. У тебя есть королевское разрешение продолжать в том же духе. — О, правда? — спросил он и встал на задние копыта, чтобы приблизиться к её уху. — Ну, тогда... Селестия хихикнула, когда он прикусил её ушко, а затем начал что-то шептать в него. Но через мгновение её щеки начали краснеть, и после ещё одного игривого укуса Бин что-то снова прошептал ей на ухо, отчего её глаза широко раскрылись, а крылья с шумом распахнулись. Она бросила на Бина изумлённый и слегка смущённый взгляд, и он засмеялся, увидев её реакцию на его слова. — Я понял это, когда мы разговаривали с Сего сегодня. Я знаю, что уже говорил, что люблю тебя, и теперь я хочу показать тебе это так, как ещё не делал. — Ты уверен? — спросила она. — Я вовсе не хочу, чтобы ты торопился. Ты не обязан делать это только для того, чтобы сделать меня счастливой. Я уже счастлива. — И я тоже счастлив с тобой так, как никогда не был бы счастлив сам по себе, — ответил он ей. — Я хотел бы показать тебе это сейчас, и я готов так же, как и ты. — Тогда мы рискуем, что солнце взойдет раньше, чем следовало бы, — прошептала ему Селестия. — Позволь этому случиться, — прошептал он в ответ и начал покусывать её гриву. — Пусть будет светло, как в полдень, чтобы все пони знали, как сильно я люблю тебя и забочусь о тебе. Пусть это горит, пусть это парит. Я не хочу, чтобы кто-нибудь усомнился в моих истинных чувствах к тебе, и я никогда не позволю тебе забыть, как сильно я забочусь о тебе. Я буду твоим, навсегда, если ты будешь моей. — Мой дорогой, сладкий Бэйкед Бин, — прошептала она в ответ, нежно уткнувшись носом в его шею. — Ты тоже никогда не усомнишься в моей любви к тебе. Я подарю тебе то, чего никогда не дарила полностью никому другому: моё сердце. Оно принадлежит тебе, безраздельно, и ты можешь его иметь у себя и хранить. — Тогда я буду беречь его сквозь время и пространство.
