to be confident

      Пак Чимин, кажется, видит Мин Юнги впервые с начала учебы, когда тот подсаживается к ним за стол в кафетерии, а Тэхен роняет челюсть в тарелку. Что довольно странно — по слухам и рассказам, что гуляют по всему университету Юнги, более известный как АгустДи — не самый социальный парень и предпочитает находиться либо один, либо в компании двух своих друзей. Чимин считает довольно забавным тот факт, что целый кампус уже на протяжении двух недель обсуждает, в чем сегодня пришел Мин, чем обедал и какой из преподавателей устроил ему взбучку. Последнее особенно расстраивает Тэхена — его лучшего друга и по совместительству самого что ни на есть трушного фаната АгустаДи. Каждый раз, как на онлайн-кафе института или в отрывках чужой болтовни всплывали новости о том, как и за что именно был отчитан рэпер, Ким вспыхивал праведным гневом и со своей голубой шевелюрой становился похож на мультяшного Аида.              В самый первый день учебы он чуть не порвал ему барабанные перепонки, когда по телефону сообщал о том, что теперь с ними в одном университете будет учиться САМ Мин Юнги. Что, собственно не сильно удивило Чимина, ведь, если подумать, для их вуза это было совершенно обыденная вещь. За все время, что Пак учился здесь, он успел встретить столько знаменитостей, сколько по телеку не увидишь. Но на это замечание от Чимина Тэхен уверенно и серьезно, как умел только он, заявил, что Мин Юнги — это абсолютно другой уровень и в красках расписал все его заслуги. Пак спорить с другом не стал, у того, сколько он его знал, был радар на придурков, безошибочно определяющий даже процентное содержание говна в их характере.              Поэтому он был спокоен за Тэхена и его фанатскую любовь к этому человеку. В том, что она была именно фанатской, Чимин не сомневался — его взгляд был одним, когда он говорил об Агусте и совершенно другим, когда речь шла об одном черноволосом мальчишке, что трепал нервы всем хенам в своем окружении. Тэхен был одним из тех хороших фанатов, которые наблюдают за жизнью своего кумира издалека, не преследуя и не нарушая личных границ, хотя Чимин знает, насколько Тэ хотел бы заполучить автограф. Ким помнит абсолютно все треки Мина наизусть, знает каждую строчку и ее смысл — в этом он убеждает друга каждый раз, когда они ходят в караоке, где Тэхен под минусовку неумело и из-за этого очень смешно пытается рэповать. Получается у него или нет — Чимин не может сказать, потому что слышал песни АгустаДи только в тэхеновском исполнении. Он просто надеется, что друг переборет себя и сможет наконец-то подойти и попросить авторскую закорючку — не кусается же этот Мин Юнги в конце концов.       Впрочем, Тэхен и его увлечения — меньшее, что волновало его в эти недели. Входя в здание университета, он совершенно забыл о своей главной головной боли со времен первого курса — лучшем студенте среди старшекурсников, капитане танцевальной команды и просто всеобщем любимчике — Сон Седжуне.              Пак вообще легко находит общий язык с людьми — это его особый дар — очаровывать с первого взгляда кого бы то ни было, будь ты самой неприступной крепостью в этом мире — тебе не избежать колдовства Пак Чимина, которым он, к слову, не раз пользовался. Работало это безотказно как с парнями, так и с девушками. С девушками в особенности из-за его милого личика, и в большинстве случаев это вообще выходило случайно,              Только вот единственным человеком, с которым этот прием совершенно был бесполезен, являлся именно тот самый великолепный Седжун, ибо Пак не то, что очаровывать, он не мог банально разговаривать, пока тот находился в зоне видимости. Это было просто смешно: у Чимина учащался пульс, красными пятнами покрывались уши и щеки, а язык будто немел. Он словно смотрел сквозь розовые очки с мутными стеклами и не видел никого, кроме статного танцора в окружении извечной компании друзей. Он наизусть, вплоть до каждой морщинки, выучил чужое лицо и уже во снах видел красивый профиль, волнистые волосы шоколадного цвета и взгляд таких же шоколадных глаз. Ему уже сотню и один раз говорили его одногруппники о том, какое у него тупое лицо, когда сонбе просто приходит на занятия, но он не мог ничего поделать ни с собой, ни со своим глупым сердцем, которое, однозначно, будет разбито. В отличие от Пака, который никогда не славился натуральностью и все об этом прекрасно знали, Сон Седжун был стопроцентным гетеросексуалом. Так что да — талант Чимина был абсолютно бесполезен в этом случае, потому что какой в нем смысл, если человек, который нравится тебе до дрожи в коленях, никогда не посмотрит на тебя в этом плане. Пак предпочел бы так же, как его друг — видеть людей насквозь, того гляди, и не влюбился бы по самые помидоры.              Но в итоге каждая практика в танцклассе высасывает из него столько сил, как физических, так и моральных, что он даже не замечает, как после очередной такой соковыжималки его тащат в столовую. Тем кто тащит оказывается Чон Хосок — одногруппник того-чье-имя-Чимин-старается-не-называть, а так же лучший танцор-фристайлер и просто клевый хен. За ними увязывается Ли Джинхо, который не особо Чимину нравится своими хореографическими навыками, но нравится своим отцом, который щедро спонсирует каждое их выступление. По счастливой случайности они встречают Тэхена в компании Чон Чонгука — того самого мелкого, который учится на первом курсе режиссуры, но уже утирает носы своим сонбе. Каким-то образом он и Тэхен со второго курса актерского мастерства находят общий язык и, пока Чимин учит танцевальные связки в институте хореографии, они тусуются вместе, чему танцор даже рад — значит, избирательный в общении Ким нашел еще одного хорошего человека. Хотя Пак с этим готов поспорить: за его шутки про свой рост он готов придушить малого.              И вот всей этой пестрой компанией они набирают гору еды и усаживаются за чудом незанятый стол. Чимин набрасывается на свой обед и не замечает, как Хосок машет кому-то рукой, а затем к ним за стол подсаживается ещё один человек. Он поднимает глаза и видит невысокого сероволосого парня, что сидит наискосок от него и смотрит. Просто смотрит не моргая на Чимина, а затем о чем-то переговариваясь с Хосоком переводит взгляд в сторону.              — Что ж, это мои хубе из клуба и ребята из другого института, — знакомит их наконец-то Чон, а Пак замечает, что Тэхен уже какое-то время не двигается. — А это мой друг, Мин Юнги, ну, я думаю, вы хоть немного наслышаны о нем.       Теперь все встаёт на свои места и Чимин, слыша задушенное «Здравствуйте» от Тэхена, не может сдержать смех и, никого не стесняясь, ржет, едва не давясь лапшой. Немного успокоившись, он все-таки приветствует виновника этой уморительной ситуации, представляя Тэ вместо него самого, и более внимательно изучает его лицо.              И чем дольше он это делает, тем больше начинает сомневаться. Позвольте объяснить: Чимин думает, что лицо Мина, как бы выразиться… кошачье? Да, точнее не скажешь. Острый маленький подбородок, аккуратный круглый нос, чуть пухлые губы с вздёрнутыми уголками, треугольные брови и совершенно кошачьи глаза. Можно с уверенностью сказать, что он довольно привлекательный, со своей этой бледной кожей, пепельными волосами и легкой шепелявостью в голосе. Но весь этот вид абсолютно не вяжется с образом, который представлял себе Чимин. В смысле… это точно тот самый брутальный рэпер, про которого Тэхен все уши ему прожужжал? Это про него со скоростью света распространяются скандальные слухи и всевозможные сплетни? И Чимин даже несколько озадачен тем, что он видит в этом человеке обычного парня, а не национальную знаменитость. Пак, на худой конец, представлял себе в голове вычурного бэд-боя Мин Юнги, а в реальности встретил тихого Юнги хена — даже неловко как-то.              — Хей, Юнги, бро, видел твой последний баттл с P.made-ом, — Ли пытается завести диалог и даже казаться крутым, но, как и всегда, это безуспешно, потому что он выбирает настолько тупую тактику, что даже Чимину, мало что понимающему в хип-хопе, за него стыдно, — …но ты тоже стелешь ничего так.              — Если я захочу, чтобы каждая мимо пробегающая псина звала меня «бро» я обязательно упомяну это в своей биографии, а пока что закрой свой рот, Ты портишь мне аппетит.              За столом все замолкают и, окей, Чимин ошибся, когда назвал Мина тихим, потому что тот, по всей видимости, из тех, кто за словом в карман не полезет. Ситуация повторяется — Тэхен не дышит, а он снова приводит его в порядок. И на этот раз Ким даже может говорить. У них выходит разговор, в ходе которого голубоволосый наконец-то вываливает все, что копилось в его фанатской душе годами, а Юнги… предлагает показать ему какой-то там трек? Вроде так? Да уж, сегодня Тэхен рискует умереть от нехватки кислорода. Пак мысленно благодарит Чонгука, который, психанув, утаскивает актера прочь (удивительно, что он так долго продержался). И кто он такой, чтобы не пошутить про Гука в такой ситуации. Хосок закаливается вместе с ним, а потом он и самый популярный рэпер Кореи дерутся за редьку. День выдался насыщенным.              

***

             Черт бы подрал этот день, серьезно — проклинает весь белый свет Чимин, когда наконец добирается к себе в общежитие, и в тот же момент, как он ступает на порог комнаты, срабатывает система пожарной безопасности.              И прямиком на его кровать, стол с конспектами, книгами и, мать его, ноутбуком (!) нескончаемым потоком льется вода. Пак, своей огромной силой воли превозмогая желание заорать (на самом деле разреветься как мальчонка), поспешно бросается на спасение утопающих, даже не думая спасать себя. В здании, вроде-как, пожар, но это никого не будет волновать, когда в конце семестра его жалкую мокрую тушку будут драть на зачетах и экзаменах — уж лучше он сгорит здесь.              Будь проклята его привычка не закрывать крышку ноутбука, потому что, когда он берет в его руки, кажется, разливается Тихий океан. Чимин пытается отлепить тетради от стола и спрятать под любую горизонтальную поверхность, но получается только по частям и он бросает эту затею. С книгами немного проще, но Пак уверен, что позже они будут больше похожи на древние гримуары из Гарри Поттера, чем на учебники по истории искусства. Он шлепает ногами в кедах по залитому к чертям полу, разбрызгивая воду, словно он — Том Холланд, отплясывающий Амбреллу. И он готов повторить это легендарное выступление, если сейчас, в эту же секунду этот водопад прекратит размывать берега его жилища, и все снова станет целым и невредимым! К сожалению, боги не спешат прийти на помощь и повернуть время вспять — вещи продолжают мокнуть, Чимин продолжает беситься. Но, как только последний мокрый фолиант скрывается в пока что сухом шкафу, все прекращается. Чимин так и застывает на месте с разваливающейся прямо в руках тетрадью. И желанием все-таки разреветься.              В кабинете у коменданта ему сообщают, что временно корпус будет закрыт на ремонт и проверку пожарной системы, а всех жильцов расселят по свободным комнатам в другие секции. И поэтому у него нет даже возможности нормально высушить свои вещи — он так и сваливает их в мокрую кучу, только бережно кладет ноутбук в сумку в надежде все-таки починить его. На следующий день ему сообщают номер корпуса и комнату, в которой он будет пережидать бедствие, и вот он, с видом пережившего, как минимум, наводнение, нерешительно стучит в дверь.              Которую ему открывает не кто иной, как Мин Юнги.