Ворох проблем, в лице младшей сестры Гилберт.

***

Samantha POV Последний человек испустил дух, когда Стефан выпил последнюю каплю его крови. Сальваторе был безоговорочным, жестоким монстром, который не может остановиться. Я сидела около бара в окружении стеклянных осколков, которые оставляли после себя те, кто надеялся спрятаться. Никлаус сидел рядом, улыбаясь, я, закатив глаза, отвернулась от него, упираясь взглядом в стену. Это было ужасно, правда, мы убили всех: около тридцати человек сейчас были мертвы и не вернутся домой, а единственная, кто выжил, это девушка, которая была с Джорданом. — На тебя было приятно смотреть, я никогда не видел такой бесчувственности. — Никлаус подвинул ко мне стакан, наполненный виски, я лениво взглянула на него и качнула головой: я сыта, и алкоголь будет лишним. Поднявшись с места, я прошла к похолодевшему телу Джордана, он лежал на боку, его светлые волосы испачканы его же кровью. Голубые глаза с ужасом уставились перед собой; Джордан Кайл отплатил за смерть Стаса, это меня удовлетворило. — Что мы будем делать с трупами? — мой голос отбивается от стен и врезается в уши. Я ненавижу свой голос отныне. — Сожжём весь бар. — тон Клауса был слишком весел для того, что мы здесь устроили. — Сэм, где же твой огонь в глазах? Когда ты была человеком, ты была жёстче. — Стефан обошел меня со спины, его глаза не успели приобрести прилежный цвет, покрытые венами, и по локоть испачканный кровью он выглядел устрашающе. Сальваторе стоял рядом с телом, убитой им девушки, её голова скатилась набок, меня бы стошнило прямо тут, но это неестественно для вампиров. — Пошел ты, Стефан! — рыкнула я, отталкивая его от себя, он усмехнулся, чем разозлил меня ещё больше. Я накинулась на него, повалив его наземь, придавив его своим весом, я заставила посмотреть на отдельно лежавшую от тела голову: — Смотри! Смотри, что наделал! Она была молодой, а ты забрал её жизнь, какой ты после этого человек?! Как ты будешь смотреть в глаза Елены, когда вернёшься?! — я сорвалась; я не должна была: у меня нет чувств, это не должно меня волновать, но я не могу смотреть спокойно, когда с такой жестокостью убивают людей. Стефан резко оказался сверху, я отвлеклась, и это привело к тому, что теперь Сальваторе наседал сверху. Он сильно сжал мое горло, и я почувствовала, как лёгкие покидает кислород. — Мне наплевать на их жизни! Мне наплевать на Елену, мне плевать на всех, Сэм, и ты не исключение, так что даже не думай больше выводить меня, иначе я вырву тебе сердце! — Сальваторе резко ударил меня головой об пол, я тихо зашипела. Его глаза горели ненавистным огнем, но он усмехался так, будто он тот самый «мясник», которым был. — Пошел ты! — выдавила я, дернувшись под ним, он ударил вновь, и тогда вмешался Никлаус. — Отпусти её, Стефан! — приказным тоном произнес Древний, я перевела на него взгляд, они блеснули опасным огнем, как только нашли Стефана. Сальваторе рассмеялся, но отпустил меня, я поднялась на ноги, хватая воздух. — Идиоты! — рыкнула я, покидая помещение бара. Я вышла на улицу, жадно хватая холодный воздух, они стоят друг друга, но Стефан… Я была о нем лучшего мнения, он казался мне хорошим, но под этой маской скрывается чудовище похуже Дэймона. Я осела вниз, не отводя глаз от закатного солнца, я жалела о многом, что сделала в своей жизни, но я начала эту бойню в баре; если бы я не кинулась на Джордана, возможно, большинство этих людей были бы живы. Я взяла ответственность за их смерть. Мне хотелось домой, смыть с себя кровь и забыться крепким сном, это единственное, что может помочь. Почему я чувствую? Разве не должно быть иначе? Что за сбой? Клаус сел рядом со мной, Древний скользнул по мне взглядом и вытащил мою пачку сигарет. Я улыбнулась. — Шастаешь в моей комнате? — усмехнулась я, вытаскивая из пачки сигарету и поджигая ее, к счастью, я всегда ношу в кармане зажигалку. — Я могу делать все, что захочу, в своем доме. — внутри я рассмеялась, как же это глупо! — Может быть, но не в той комнате, где живу я, прости, но я не твоя собственность Клаус, и ничья вовсе. — я вздохнула, выпустив облаку дыма. — Это не тебе решать! — тихо рыкнул Никлаус, громко фыркнула. — Ты же понимаешь, что я могу спокойно убить сама себя? — я и сама задавалась этим вопросом, хватит ли мне смелости? Две стороны медали. Я искренне хочу умереть, ведь больше я не вынесу всего этого. У меня не осталось людей, которым я могу доверить все, общаться с Еленой — значит, подписать ей смертный приговор, он убьёт её, как и остальных, если я постараюсь выйти на связь. Ни Ребекке, ни тем более уж Клаусу я даже не собираюсь доверяться: они предадут быстрее, чем то можно ожидать. И есть та самая светлая сторона, на которой я хочу жить! Ведь у меня есть целая вечность, я могу увидеть столько, что все мои заботы сейчас покажутся пылью. В том случае, если я смогу выжить и выдержать все, что мне преподнесут. — Я хочу домой! — бормочу я, туша окурок об асфальт. Никлаус за время моих размышлений сидел молча. Мужчина просто пялился в небо, как и я. — Мне жаль. — резко произносит гибрид, я смотрю на него ошалело.— То, что этим я расстроил тебя. — я почти на исходе, ведь это выглядит так смешно; он пытается извиниться? Жизни этим не возвратишь. — Время вспять не обернуть, уже не о чем жалеть. И ты не расстроил меня, скорее, разочаровал, ты до сих пор кажешься мне хорошим, где-то далеко, пусть я и не признаю это, я привыкла видеть в людях хорошее, даже если они этого не заслуживают, даже если они вампиры, у всех есть шанс изменится. Ты не исключение. — я устало провожу рукой по волосам и вспоминаю слова Дэймона — он говорил о том, что у всех есть возможность, даже самый жестокий однажды станет хорошим. — Это не про меня, я пытался быть хорошим, и каждый раз меня предавали. — я усмехаюсь, ибо полностью его понимаю: моя детдомовская «подружка» оказалась той ещё стервой, попадись она мне, я бы, возможно, и её прикончила. — Ты окружаешь себя не теми людьми. — я пожала плечами, нужно уметь разбираться в людях, до того как они воткнут тебе нож в спину. — Ты сможешь предать меня? — я застываю, я знаю ответ, но лучше я совру. — Нет. Но ты пока не завоевал моё доверие. И не отдал мне свое. — я слабо улыбнулась, было сложно представить, что мы с Клаусом можем быть друг другу кем-то ещё, а не врагами. — А что, если я постараюсь? — задаёт вопрос Древний, я тихо прыснула. — Только если тебе это нужно. Я уже сказала, я хочу видеть хорошее как и в вампирах, так и в людях. — я поднимаюсь на ноги, и Никлаус поднимается со мной, он тепло мне улыбается, и я не могу сдержать улыбки в ответ. — Спасибо тебе, Сэм. — Клаус говорит это тихо, будто боясь, что кто-то может его услышать. — Не знаю за что. — я пожимаю плечами, кожу неприятно стянуло от засохшей крови. Я пытаюсь содрать то, что могу, пока мы направляемся к машине.

***

Я выхожу из душевой и свободно выдыхаю; избавившись от кровавых подтёков, я наконец чувствую себя хорошо, Никлаус уехал со Стефаном, как только я вышла из машины. В доме было пусто, и я решила, что просто лягу спать, не хочу сталкиваться с кем-то из Первородных, ведь ни Элайджа, ни Финн, о котором я узнала от Ребекки, не вселяют в меня доверия и какой-либо симпатии, по двум причинам: Они Первородные. Слишком жестокие, так и Элайджа предал меня. Но судьба решила, что ей нравится надо мной насмехаться. Ведь в тот момент, когда я надела на себя свитер, в дверь моей комнаты постучали. — Входи. — я недовольно покосилась на дверь и мысленно добавила: «— Кто бы от ни был, на кой черт тебя сюда занесло!», моё сердце подпрыгнуло, когда Элайджа вошёл вовнутрь. — Какого черта ты здесь делаешь?! — я напряглась и зашипела. Первородный как всегда был одет с иголочки, что прям не прикопаешься, белая рубашка слишком резала глаза. Но оттенял все абсолютно черный пиджак, без него было бы худо. — Нам нужно поговорить. — спокойно произносит Майклсон, и я смеюсь. — Очередная сделка? Прости, дорогой, но я уже наступила на этот гвоздь, ещё раз не хочу. — я нагло смеялась Древнему в лицо, даже не боясь. Он может сделать что угодно, и никто ему не помешает. — Это касается тебя и Ника. — на этот раз я заинтересована, в моей памяти стали всплывать моменты, когда Клаус отравил меня. « — Зачем? — спрашиваю я, стараясь сфокусироваться на его лице, но все не получается. — Я не хотел твоей смерти, ты нужна мне, я расскажу тебе все позже. — Древний прокусил свое запястье и прижал его к моим губам, пока его кожа не затянулась.» Я тогда не поняла эти слова и, когда это всплыло, тоже не придала этому никакого значения, мало ли, что может наговорить мне Древний, а особенно, если этот Древний — Клаус. — Я слушаю. — я усаживаюсь на кровать, закинув ногу на ногу, Элайджа садится в кресло и пару секунд молчит. — Когда мы встретили Катерину, Никлаус думал, что это та самая девушка, которую он видел в своих снах уже очень давно. — я тихо вздохнула; это действительно немного пугало, ведь если речь пойдет обо мне, я точно покончу с собой. — Мой брат очень упрямый, у него была цель — разбудить свой ген. Я не знаю, как Кэтрин узнала об этом, но она этим воспользовалась, только в его снах, он видел не её и не Елену, а голубоглазую Сэм. — если бы я не сидела, я бы наверняка упала, Элайджу забавляли мои эмоции, он почти наслаждался моим недоумением. — Что это значит? — опасливо интересуюсь я, он пожимает плечами. — Тогда зачем мне это знание? Зачем ты рассказал?! — я всплеснула руками, это повергло во мне панику. — Мы не разобрались, почему он видит тебя. Но я делал это очень давно, и у меня есть несколько предложений. — произносит Майклсон, и я слышу, как у подъездной дорожки останавливается автомобиль.