Шрамы

      - Лэнгфорд? – переспросил меня Дамблдор, стоило нам выйти из большого зала и пойти по коридору. Непривычное смятение только усилилось, когда полуобернувшись, я заметила у подруги лукавую улыбку. Не отделаться теперь мне от неё.       - Вы знакомы с моим отцом? – поинтересовалась я, заблаговременно испугавшись того, что вот он тот момент, который я ждала, но не хотела бы, чтобы он когда-то исполнился. Не хотелось бы в этих стенах слушать какое же разочарование для отца такая строптивая дочь.       - Не могу сказать, что имел такую честь, - с сомнением посмотрел на меня мой новый собеседник, а я облегчённо выдохнула про себя. Нет, он не знает ни отца, ни Лору, а значит можно было не волноваться, что его мнение будет связано с их отзывами обо мне. Почему-то это меня очень даже порадовало. - Армандо о Вас рассказывал.       - Могу поинтересоваться что именно? – я не могла скрыть своего любопытства, за которое меня постоянно отчитывала Лора: «леди не предстало открыло показывать интерес», «леди должна соответствовать своему статусу», а ещё любимыми фразами мачехи были «леди не смеются так громко», «это позор! Леди не показывают джентльменам лодыжки» (и её вовсе не волновало, что мы играли с Тони и его Итоновскими друзьями, иначе я не смогла бы бегать по полю, не приподняв подол) и конечно же «леди не читают так много». Было столько всего что я не должна была делать и сейчас, идя рядом с новеньким по пустынному коридору школы я была особенно рада, что Лоры здесь не было.       Армандо Диппет был великим волшебником и ещё одной чертой характера, которую я особенно ценила в нём, как в первую очередь в наставнике, было его полное пренебрежение лестью. Он никогда не говорил того, что хотели услышать другие, только то, что думал и вместо того, чтобы говорить то, что он не имел ввиду, директор предпочитал молчать. Его мнению можно было беспрекословно доверять.       - Что Вы – необычайно талантливая и прекрасно воспитанная девушка, - ответил мужчина, бросая на меня задумчивый взгляд, словно сверял то, что ему говорили с тем, что видел он сам и мне стало любопытно соглашался он с этим или же нет, - рассудительная, прилежная и что он беспокоиться о Вас.       - Беспокоиться? Обо мне? – переспросила я, подняв взгляд к Дамблдору, слегка приостанавливаясь и лихорадочно соображая, что из моих слов или действий могли натолкнуть профессора на мысль о том, что за меня стоит переживать? Неужели Диппет жалел меня, а не оценивал мои способности так, как стоило бы?       - Диппет высоко ценит Вас, мисс Лэнгфорд, - по-прежнему задумчиво смотря, но теперь сосредоточив на мне свой проницательный взгляд, ответил мужчина, - но он считает, что есть нечто, что Вас сдерживает, мешает раскрыться в полной мере.       Я затаила дыхание, не в силах ни вздохнуть, ни отвести взгляд, всё внутри похолодело, и я едва сдерживалась, чтобы не сказать что-то невпопад или не убежать, проявив редкое малодушие. Неужели кто-то знает? Я свято верила, что никого там не было, а иначе почему мне никто так и не помог? Нет, никто не знал, никто ничего не знал и тот случай не испортит мою жизнь больше, чем это произошло на самом деле. Я ждала следующих слов Дамблдора как приговора, но заставила себя сохранять спокойное выражение лица.       - Но даже если и есть нечто подобное, это Вам не мешает быть интересной, - вдруг с серьезным видом произнёс он, чем всё же смутил меня. Меня давно не воспринимали интересной. Я очень редко появлялась в обществе, а когда это делала со мной общались исключительно из вежливости. Друзей среди титулованных маглов у меня не было, да и заводить их я никогда не старалась, да и после слухов о моей тяжелой болезни, которой Лора оправдывала мои странности и постоянное отсутствие дома незамужней девушки, многие довольно часто забывали, что у Лэнгфорда есть ещё и старшая дочь.       Я же, быстро заглянув в глаза Дамблдора увидела, что он не шутил и не говорил это лишь для того, чтобы поддержать беседу и я снова пропустила несколько вдохов, прежде, чем опустить голову и посмотреть куда мы пришли, попутно в надежде совладеть с собой и не вести себя подобным глупым образом, словно я столь же юна, как и моя сестрёнка, которая никогда ещё не встречалась с вниманием противоположного пола.       К моему облегчению мы остановились у учительской, и я решительно открыла дверь, приглашая Дамблдора последовать за мной. Учительская всегда была теплой, так как обычно почти никогда не пустовала: кто-то из преподавательского состава постоянно находился здесь, исключение составляли лишь каникулы, да и то только летние. Я уже приготовила ощутить непривычную прохладу, свойственную первым дням в школе, когда эта комната ещё не пользовалась популярностью, но не без удивления обнаружила, что кто-то уже растопил здесь камин. Даже летом комнаты здесь окончательно не прогревались и было приятно ощутить ласкающую кожу теплоту.       - Здесь мы проводим время между занятиями, проверяем домашнюю работу или обсуждаем важные вопросы..., - я почувствовала себя неловко, объясняя, казалось бы, и без того всем понятные истины, но Дамблдор не перебивал меня и слушал внимательно, словно я действительно рассказывала что-то новое для него, новое и важное. Мне всегда нравилась учительская: теплая, уютная, а главное здесь почти никогда не появлялся Эйвери. Несколько столов, книжные шкафы, два диванчика и пару кресел - скромно, но довольно элегантно и радовало глаз.       - Признаться никогда не думал вернуться сюда в качестве преподавателя, - после недолгой паузы проговорил он, как раз склоняясь к небольшой статуэтке Афины, которую я хранила на своём столе. Маленький сувенир от Тони, когда я решила оставить министерство и сменить архив на школу. Частичка дома была со мной даже здесь, когда нужно было проверять десятки свитков с эссе.       - Никто из нас не предполагал, - отозвалась я, - но тем не менее все мы здесь.       - Забавная вещица, - улыбнулся Дамблдор, продолжая рассматривать миниатюру богини, - Такая тонкая работа.       - Да, скульптор - друг моего брата, очень талантливый творец, но, к сожалению, не оценён должным образом, - проговорила я, вспоминая растрёпанную шевелюру Габриэля и воодушевленный взгляд, словно он постоянно находился в двух местах одновременно: с нами и в своих фантазиях. Если бы меня принудили к браку, пожалуй, только с ним я бы на это решилась. Мы были всего лишь друзьями, но Гейб был одним из тех немногих, кому я доверяла.       - Значит это Ваш стол? - Альбус (мысленно я попробовала позволить себе отзываться о нем по имени, должна признать мне понравилось) улыбнулся какой-то своей мысли и отстранился.       - Можно сказать и так. Обычно мы занимаем его с Исорой, но, если возникнет вопрос, меня или её можно найти за этим столом, - улыбнулась я и мы пошли дальше. На некоторых столах другие профессора также хранили частичку дома или необходимые в работе предметы, что создавало некоторую атмосферу причастности этого места к жизням других.       Мы прошли стол мистера Бинса, который сейчас был ничуть не менее скучным, чем во время обучения. Казалось у него был один бесспорный талант: навевать на окружающих скуку и сон и казалось даже смерть не способна будет его остановить от новой лекции. Мой спутник слегка улыбнулся, явно подумав о том же самом, и я отметила про себя, что мне нравилось, когда наши реакции на что-то или мнения совпадали.       Далее мы обогнули стол мадам Кроччет и миссис Мэннинг, слегка задели любимое кресло мистера Крауча и я хмыкнула представила как бы он ворчал и провёл миллионную лекцию о редкости кожи масмалийского бегемота и должном уходе за ним. Дамблдор вопросительно посмотрел на меня, но, когда я объяснила ему причину – посмеялся вместе со мной.       Последним в углу стоял стол Эйвери, и он был одним из тех, кто предпочитал отделяться от остальных, наблюдать, узнавать чужие секреты, и я даже не хотела знать, что он делал с ними потом. Я была рада, что его стол находился в противоположном конце комнаты и я всегда могла в случае необходимости тут же выскользнуть за дверь. У него была необъяснимая тяга к нам с Исорой. То ли в силу возраста, то ли из-за отсутствия уважения к нам, но если семью подруги он справедливо опасался и был более изобретателен в попытках задеть её, то в отношении меня он никаких стеснений не испытывал. - Этот стол обычно занимает Эйвери, - повернулась я к собеседнику и объяснила о ком шла речь, постепенно осознавая, что с каждой минутой мне все комфортнее и приятнее общаться с новым коллегой.       Дамблдор рассказал несколько забавных историй и к тому времени как мы поднялись на седьмой этаж где находился кабинет профессора Вилкост, я уже в открытую смеялась, не думая насколько это прилично или нет и рассказала одну из историй своего детства, в которой конечно не обошлось без Тони и Гейба. Я не могла отделаться от незнакомого ощущения, что прекрасно знала этого человека, хоть и была уверенна том, что разговаривала с ним впервые в жизни. Я была в этом совершенно уверенна, ведь несмотря на то, что мы пересекались во время обучения, не думаю, что кто-нибудь из нас обратил на другого внимание. Мне хотелось верить, что странное единение и смятение чувствовала не только я одна.       - Не буду Вам мешать, - отступила я и с пониманием кивнула, когда мой новый знаком стал осматривать кабинет своей предшественницы, который плавно переходил в личные аппартаменты, и за одной из дверей скрывалась спальня. А ведь кабинет мадам Вилкост и правда поражал любое воображение – он был в разы просторнее любого кабинета, с лепным потолком и потрясающей акустикой. Здесь можно устраивать приемы и проводить лекции, практические занятия, званые ужины или просто собрать хорошую компанию. Да всё что угодно. Столько пространства, столько возможностей, но попадись мне всё это под руку, и я не знала, что делать со всем этим великолепием.       Очевидно и Дамблдор не знал. Он замер в одном месте и смотрел на все окружавшие его предметы и казалось решал, что здесь можно изменить и как. Я смутилась, ощутив себя лишней. Экскурсию я закончила, в новый кабинет отвела и делать мне здесь было больше нечего. К тому же я вполне могла надоесть ему, но как человек воспитанный он этого не говорил. Нужно дать ему время всё осмотреть, расположиться, да и я весьма вовремя вспомнила, что все ещё не написала письма Тони, хотя в замке была уже третий день, но постоянно ниоткуда возникающие заботы уводили внимание постоянно в другую сторону.       Тони был, пожалуй, единственным помимо Жизель, кого волновало, как я добралась до школы. Лора предпочла, чтобы я потерялась где-нибудь по пути, отец был всё время занят своей молодой женой и у него едва хватало внимания хотя бы на одного ребёнка из троих, хотя забота о Жези была сомнительной. Мы с Тони всегда подозревали, что он обвинял её в смерти любимой жены, смотрел на дочь словно сквозь пальцы и, возможно, поэтому Лора не вступала с ней в конфликт: не было что рушить. Так вот и получилось, каждый из нас троих получил свою ложку дёгтя с новым браком отца.       Я сделала несколько шагов, уже мысленно набросав письмо брату и решив прогуляться с Исорой в Хогсмид. Всё равно вещей у меня было не так уж много чтобы тратить на них слишком много времени, да и хотелось наконец-то поговорить с подругой. Вот уж чего мне не хватало в отцовском доме: так это её весёлых комментарием, да и Лора меньше приставала бы ко мне, будь в доме был бы хотя бы ещё один волшебник.       - Вы не мешаете, - услышала я мягкий голос за своей спиной, так и не успев дойти до двери. Обернувшись я увидела вполне себе дружелюбное лицо и приветливый взгляд. Дамблдор кивнул на всё это великолепие и слегка рассмеялся. - Вам не кажется, что всё это слишком?       - Слишком помпезно, - согласилась я, слегка опустив голову, чтобы скрыть смешок. Пусть мужчина напротив меня и был лучшим учеником, да и судя по воспитанию и манерам принадлежал к весьма знатной семье, но казалось выглядел нелепо среди всех этих лепнин, фигурных арок и прекрасных антикварных безделушек. Он не выглядел таким уж самодовольным денди, как Эйвери и вряд ли воспринимал бы такую роскошь как само собой разумеющееся и правильное. Казалось он бы куда выгоднее и уместнее смотреться в кабинете с более простой и элегантной обстановкой. - Возможно, профессор Вилкост любила пространство.       - В таком случае она была здесь счастлива, - отозвался Дамблдор, развел руки в стороны и взмахнул палочкой. По кабинету полилась словно невидимый ручей красивая музыка, он одобрительно кивнул и посмотрел на меня. - Здесь прекрасная акустика. Не везде можно добиться такого звучания.       Я согласно кивнула, пытаясь придумать зачем на самом деле этот кабинет сделали настолько отличимым от всех остальных, а мой новый знакомый в это время как раз сделал ко мне несколько шагов и в его глазах засияли смешинки. Остановившись напротив меня, он поклонился и протянул мне свою ладонь.       - Не окажите ли мне честь, мисс Лэнгфорд? – я слегка прикусила губу, в нерешительности смотря на его сильную и широкую ладонь, размышляя стоит ли соглашаться или нет. Я забыла надеть перчатки, а точнее посчитала их лишними на собрании, но кто же мог предположить, что я окажусь в комнатах госпожи Вилкост и меня пригласит на танец новый обаятельный коллега?       С не таких уж и давних пор я не выносила прикосновений мужчин, если между их кожей и моей не было хотя бы ткани перчаток. В школе было проще: Эйвери достаточно было лишь отдернуть словами, а больше никого это не интересовало, но дома было не избежать ни приемов, ни визитов тех женихов, которых мачеха любезно подсовывали мне и тем более я не могла игнорировать балы, которые мне не позволяли пропускать. Приходилось спасаться только перчатками.       Сейчас я смотрела на протянутую ко мне ладонь и размышляла о том, как бы мне вежливо отказаться, чтобы не обидеть его (странным образом меня беспокоило то, что отказ мог ухудшить его мнение обо мне), но при этом с удивлением наблюдая, как сама же протягиваю ладонь к его и с уверенностью, которую вовсе не ощущала вкладываю в его ладонь. Кожа прикасается к коже, и вопреки моим ожиданиям ничего не происходит: ничего не взрывается, не леденеет и ужас постепенно начинает отпускать мои нервные окончания. По телу разливается незнакомое приятное тепло, и я улыбаюсь Альбусу в ответ.       - Конечно, мистер Дамблдор, - я сделала лёгкий ответный поклон и позволила увести себя обратно в центр импровизированного зала. Должна признать кабинет подходил и для этого.       - Вальс? – с улыбкой поинтересовался он и, заметив моё замешательство тут же с улыбкой добавил. - Не переживайте, мисс Лэнгфорд, здесь нет никого, кто стал бы посягать на Вашу честь.       Я согласно кивнула, хоть и не танцевала вальс уже больше года, но вряд ли смогла бы так быстро забыть фигуры танца, и даже позволила смешку вырваться на волю. Почему-то я верила ему, верила в то, что сейчас я в безопасности и даже не стала кричать и истереть, когда его широкая уверенная ладонь коснулась моей талии. Удивительным образом это не пугало так сильно, как прежде.       Дамблдор закружил меня по кабинету словно тот был бальным залом или лучшей гостиной благородного семейства. Шаг за шагом, поворот за поворотом, и я увлеклась танцем, упиваясь сладким моментом свободы. Приятно было вновь ощутить приятное головокружение от танца, уверенную поддержку партнёра, а не страх перед таковым. Привычным жестом окружающая обстановка словно растворилась, стала блеклой и незначительной и на всем фоне выделялось приятное лицо, голубые глаза и аккуратно уложенные русые волосы. Я позволила чарующему моменту легкости и свободы от вечного страха, в последнее время сковывающего меня окутать меня заботливым коконом.       И все же всему приятному было свойственно заканчиваться, хоть я и была уверена, что мелодия звучала дольше, чем положено для танца, и мы остановились под затихающие аккорды мелодии. Почувствовав, что ладонь Дамблдора немногим дольше, всего на несколько секунд, задержалась на талии я почувствовала неловкость и лёгкую дрожь с подступающей тенью страха. А мне ведь казалось, что он и вовсе отступил.       - Мне… мне пора, - слегка неуклюже улыбнулась я, когда молчание затянулось и он только то и делал, что гипнотическим взглядом смотрел мне в глаза. Я отошла на шаг, затем ещё и ещё, и не встретив с его стороны никакой реакции, как можно более уверенно направилась к двери.       - Спасибо, мисс Лэнгфорд, за прекрасную компанию, - голос Альбуса Дамблдора догнал меня уже у самой двери и не найдя что вразумительного ответа, я кивнула и выскользнула за дверь.       Я остановилась чуть дальше по коридору и перевела дух. Сердце гулко стучало и опустив взгляд на руки, я заметила, как они дрожат. Ещё ни один мужчина не приводил меня в такое противоречивое состояние. Подумать только: я позволила ему прикасаться к своим рукам, позволила кружить в вальсе, хотя была абсолютно уверена, что ещё не скоро решусь на нечто подобное.       Просто невероятный день.       Когда я вернулась к себе, Шерри сидела на столе с конвертом в клюве и свертком, привязанном к лапке. Первым делом я забрала конверт, развернув письмо, я улыбнулась, конечно же оно было от Тони, кто ещё мог прислать мне письмо с моей же совой? Отец и Лора всячески игнорировали такой вид общения и, если им было необходимо, они передавали письмо опять же Тони, который в свою очередь пересылал его мне. Брат снова не дождался пока я напишу ему и следом за мной прислал своё, да ещё и с посылкой. Неужели я что-то забыла? Да нет, вроде бы всё взяла.       Обернувшись на Шерри, я увидела её довольную мордочку. А я-то всё гадала куда она запропастились сразу по прибытию. Она успела вернуться в Йоркшир и принести письмо от Тони.       «Жени,       Надеюсь ты благополучно добралась до Хогвартса и сейчас читаешь письмо, сидя перед камином и я не отвлекаю тебя от забот, которыми по обыкновению обрастает твоё возвращение в школу.       Стоило тебе сесть в поезд, как прибыла посылка из Бордо (представляешь, вы разминулись всего на несколько часов?). У де Арманов всё в порядке. Шлют тебе привет и передают в очередной раз предложение навестить их. Амелии через несколько недель рожать и Николя хотел бы, чтобы именно ты стала крестной матерью их дочери (он абсолютно уверен, что будет именно девочка) и ещё: они хотят назвать её именем мамы и спрашивают нашего мнения. Я не против, всё же она была такой же родственницей им, как и нам с тобой. Жаклин де Арман, прекрасно звучит, хоть и странно, словно она всё ещё жива… может найдешь свободные выходные и наведаешься к ним? Помнишь, ты когда-то рассказывала мне, что можешь перемещаться в пространстве за считанные секунды? Не помню, как это называется. Или на каникулах, если нет возможности раньше. В таком случае сообщи, что на Рождество планируешь к де Арманам и я найду способ как приехать к ним и захватить с собой и Жизель.       P.S.: На рассвете я уезжаю в Лондон и пробуду там несколько недель. Отправляй Шерри туда.       P.P.S.: Николя передал тебе твой любимый шоколад.       Отправляю тебе часть, боюсь больше Шерри было бы тяжело. Она у тебя такая милая, не хотелось грузить её ещё больше.

Не скучай,

Тони»

      Я улыбнулась, вспомнив братьев матери, живших во Франции. Они были весёлыми добродушными людьми и порой мне казалось Жан и Анри заботились о нас больше родного отца (уж по крайней мере о нас с Тони), а Николя, наш кузен, раз в несколько месяцев пополнял мои запасы шоколада, который я просто обожала. Рядом с его поместьем была фабрика мадам Риве: у неё шоколад был отменного качества. Больше такого качества и вкуса сладость я не пробовала нигде, да и поделом: мадам Риве была мастером своего дела.       Отвязав сверточек от лапки Шерри, я дала ей лакомство и поставила ей воды, похвалив бедняжку, она славно постаралась и теперь может вполне заслужено отдохнуть. Письмо я могу отправить и позже или со школьной совой, но и с его написанием я решила повременить. В голове не было ни одной мысли и руки всё ещё подрагивали от пережитого потрясения.       Я разговаривала с мужчиной несколько часов к ряду, смеялась и танцевала, позволив прикоснуться к талии и мне было хорошо, я получала удовольствие от его компании и не понимала почему это происходит. Решительно не понимала, что же в этом новом профессоре было такого, что он всего за несколько часов общения смог мне вернуть частичку самой себя?       Просто невообразимо.       Я развернула свёрток и обнаружила внутри несколько небольших плиток шоколада и несколько палочек корицы, не обошлось и без послания от кузена, которое Тони решил положить к шоколаду, но его чтение я решила тоже отложить. Для начала не помешало бы приготовить любимый напиток. Взяв с собой всё необходимое, я направилась на кухню…