Проект: будущее

Досье №3

Предмет исследования №1: Тодороки Тойя

Пол: мужской. Возраст: 25 лет. День рождения: 18 января. Рост: 176 см. Вес: 71,3 кг. Группа крови: IV (AB). Цвет глаз: бирюзовый. Цвет волос: белый/красный (натуральный), чёрный (в настоящее время). Примечания: родился с красным цветом волос, но в какой-то момент они стали постепенно обращаться в белый. Причуда: Кремация (неофициальное название). Боевой стиль: дальний бой. Семья: Тодороки Энджи (отец), Тодороки Рей (мать), Тодороки Нацуо (младший брат), Тодороки Фуюми (младшая сестра), Тодороки Шото (младший брат). Примечания: скрывается от семьи, уже более десяти лет считается погибшим. Профессия: злодей. Злодейский ранг: А. Организация: Лига Злодеев (раньше), Паранормальный фронт освобождения (настоящее время). Прозвища: Даби. Примечания: среда, примерно два часа дня. В данный момент времени находится на кухне в особняке, принадлежащему ПФО, сидит за столом.

Предмет исследования №2: «Aged down» Тодороки Тойя

Пол: мужской. Возраст: 13 лет. День рождения: 18 января. Рост: 154,4 см. Вес: 48,5 кг. Группа крови: IV (AB). Цвет глаз: бирюзовый. Цвет волос: белый с красными кончиками. Примечания: родился с красным цветом волос, но в какой-то момент они стали постепенно обращаться в белый. Причуда: Усиленное пламя. Семья: Тодороки Энджи (отец), Тодороки Рей (мать), Тодороки Нацуо (младший брат), Тодороки Фуюми (младшая сестра), Тодороки Шото (младший брат). Профессия: ученик. Организация: средняя школа префектуры Сидзуока. Примечания: среда, примерно два часа дня. Недавно вернулся домой.

***

      Даби сидел за старым круглым столом, выделка которого была оформлена под старину, подперев наполовину обожжённую щёку рукой, безотрывно смотря в одну точку, конкретнее на плиту, совершенно неосвещённую даже лучами дневного света из-за проектировки его нынешнего места жительства. Он настолько погрузился в свои раздумья, что даже не обратил внимания, когда успел открыть рот, из-за чего выглядел как не выспавшийся студент-ботаник, всю ночь решавший задачу по курсу высшей математики, однако, так и не придумавший способа справиться с ней, и теперь, будучи полностью сосредоточенным на устном арифметическом счёте и страшно замученным от недосыпа, всё боролся со своим недугом. Но, на самом деле, всё обстояло намного проще, потому что брюнет уже более десяти лет не посещал образовательные заведения, а потому всего лишь сидел за столом и думал о непонятных для него чувствах. Он не мог оторвать свои ярко-голубые два маленьких озёрца в глазах от газовых конфорок из-за необъяснимых ощущений, накрывавших того с головой, когда он смотрел на, как ему казалось, непривычную картину. Брюнету в голову чётко въелась сцена, как перед этой плитой стояла чужая для него несовершеннолетняя девушка со светлыми волосами, заплетёнными в два аккуратных пучка, в школьной форме. Он не помнил её лица, не знал, кем была эта красавица, и совершенно не понимал, от чего чувствует, что ему её безумно не хватает. И не только потому, что она перед плитой стояла именно для того, чтобы готовить еду для голодного парня, но и из-за ощущений, что от него словно оторвали важную и неотъемлемую часть его жизни. Уже более десяти минут Тойя не мог свести глаз с кухонной мебели. То ли вспоминалось ему что-то из прошлого, то ли он испытывал déjà vu из сна, то ли виделись события из параллельной вселенной, что немного ломало его мозг, и чего он не мог объяснить. Обладатель причуды «Кремация» даже не заметил, в какой момент на кухню зашёл лидер их организации и окликнул его. — Слышь… Ты никогда не чувствовал, что тебе не хватает кого-то, кого ты никогда не встречал? — Что? — Смутился Шигараки, не ожидав услышать так много слов от обычно молчаливого и скрытного старшего сына семьи Тодороки. — Тебе не кажется, что у нас как будто кого-то не хватает? — Возможно. — Пожал плечами Томура, отведя глаза куда-то в сторону, задумавшись о том, что он действительно недавно испытывал нечто подобное, но не хотел это обсуждать. — Я вот прямо отчётливо представляю такую ещё… Маленькую блондинку, которая стрёмная такая и помешанная на каком-то бреде, но стоит там, — указал на плиту пальцем, — и готовит что-то поесть… — Хмх, — беловолосы пожал плечами, усмехнувшись, — переспи с какой-нибудь легкодоступной бабой, может полегчает. — Тц… — Даби немного помолчал, не сводя взгляда, полного презрения, с предводителя бывшей Лиги Злодеев, а потом всё-таки ответил, — не смешно. Это не в моих интересах. — Как знаешь. — Прошёл мимо злодея за столом Шигараки, покидая кухонное помещение.        Живот голубоглазого урчал, издавая неприятные слуху звуки, что заставило его выдохнуть, подняться из-за стола и подойти к плите. Он слегка приподнял уголки губ вверх, радуясь тому, что хоть где-то он может применить свою причуду без вреда для себя и окружающих — зажечь конфорку без спичек. Правда, перед тем, как сделать это, Тойя решил разузнать заранее, что именно он может приготовить. Не то, чтобы он часто занимался этим и обладал высшим поварским рангом, однако, жить как-то нужно было, поэтому нечто элементарное он умел сварганить. Например, пожарить картошку. Стоит отметить, что до того, как Химико исчезла из жизни злодеев, и так редко можно было отыскать что-то съедобное и полезное в холодильнике, а теперь так тем более. Всё-таки совсем без женской руки в мужской компании дела обстоят достаточно сложно. К счастью для Даби, в шкафчике, изначально предназначенном для сортировки мусора, он смог отыскать несколько уже успевших пустить побеги картошин. «Сойдёт…» — Подумал он, доставая масло из соседней тумбы, а также старую чугунную сковородку, покрытую нагаром, из духовки. Совершеннолетний принялся за скучный, монотонный и нудный, по его мнению, процесс — жарке картошки.        Тем временем, маленький двойник старшего сына семьи Тодороки, пообедав после школьного дня, поднимался по лестнице в детскую комнату. На его лице присутствовали депрессивные мотивы и печальные черты лица. Не то, чтобы беловолосый с проблесками красного всегда жил в меланхолическом расположении духа, он просто осознавал, что когда ему будет снова хотеться тренировать свою сверхсильную причуду, с которой он самостоятельно не справляется, ему будет адски больно, а отцу не просто до этого дела не будет, так он ещё и будет полностью занят двухлетним Шото. Его, вот уже в который раз, будет ждать пока мало чего понимающий Нацуо, готовый обнять того в минуты истерических припадков на тему смысла своего существования, а самого мальчишку в тот момент будут ещё и мучать мысли о том, что так нельзя вести себя на глазах у младших. И, одновременно, стоило ему только расслабиться, как его начинала терзать совесть из-за того, что он ничего не делает и не пытается побороть свои слабости, хотя ставит перед собой грандиозные цели — стать героем, оправдать ожидания папы. Он старался изо дня в день преодолеть свою боль, даже когда отец полностью перевёл своё внимание на третьего сына, но ведь не стоит забывать, что он до сих пор ещё ребёнок, которому точно также, как и всем детям, хочется играть со своими сверстниками. Именно поэтому, преодолевая каждую ступеньку, он с тяжёлым вздохом думал о своей несправедливой судьбе. Когда мальчик поднялся к себе, положив в угол тяжёлый школьный портфель с учебниками, он посмотрел в окно, облокачиваясь на подоконник локтями. Наблюдая за падающими с неба снежинками, он немного успокаивал себя. В какой-то момент ему в голову пришла идея: «Если я начну раньше и отец увидит меня за тренировками без его прямого приказа, может я смогу произвести на него впечатление и услышать хоть какую-нибудь похвалу в своей адрес?» Кивнув самому себе, голубоглазый вновь спустился вниз, довольно быстро переодеваясь в полуспортивный светлый костюм с тёплой меховой подкладкой и того же цвета кроссовки. Уйти из дома было достаточно просто, потому что мама с братьями ещё не вернулись, вероятнее всего, с прогулки, а Фуюми задержали на целых два урока в школе, то есть никто не мог помешать старшему Тодороки. Закрыв дверь на ключ, ученик начальной школы радостно убежал на пик «Секото», где чаще всего проходили его тренировки. Стоило ему только оказаться на безлюдной возвышенности, сожжённую траву на вершине которой сейчас не было видно под толстым слоем снега, как он, возбуждённый своими мыслями, поднял руку перед собой. Ему хотелось всего слегка полоснуть языком голубого пламени, но получилось очень мощно. «У-Упс…» — Почесал затылок беловолосый с красными прядями, замечая образовавшуюся под полосой его огня освободившуюся от снежного плена территорию земли — снег растаял от такого жара. Порой пламя Тойи достигало таких температур, что становилось непонятно, как его органы внутри до сих пор не расплавились. Случившееся немного расстроило первенца Рей и Энджи, заставив его вновь вспомнить, насколько слабое у него тело для такой сильной причуды. Пропавший с лица энтузиазм выразился также в обречённом выдохе. Голубоглазый посмотрел на свою руку. Он нахмурился, сжав ладонь в кулак, помотав головой из стороны в сторону: «Нет-нет, всё получится! Надо ещё раз попробовать!» Мальчишка снова попробовал поднять руку вверх, концентрируя на ладони небольшой огненный шарик. Он улыбнулся, когда у него начало получаться контролировать силу. И уже через пару секунд ученик средней школы по своей воле потушил огонь. Довольный тем, что у него всё получилось, он расплылся в широкой улыбке, поставив руки на бёдра: «Вот так-то… Маленькими шажочками, всё получится…» Тодороки уже хотел приступить к оттачиванию следующего приёма, как вдруг почувствовал тепло у уха: «А?» Он глянул на своё плечо и увидел, что из дыры в его тёплом пальто, виднелось синее пламя. Тойя запаниковал, начиная стучать по этому месту ладонями и дуть, стараясь таким образом потушить огонь, однако он передавался по всей одежде, заставляя хозяина испытывать боль от высокой температуры. «Чёрт, чёрт…» — Вслух говорил мальчишка смотря на то, что вокруг него, успев расплавить весь снег, образовывалась стена бирюзового пламени. Топчась на месте, пытаясь двигаться и тем самым избавиться от недуга, во всём этом сапфировом свечении он и не заметил точно такого же цвета портал и то, как с разбега вбежал в него в попытках подавить действие своего квирка.       Следующее, что успел заметить попавший в беду ребёнок, оставшийся в одной лишь футболке и штанах, это то, как быстро в его глазах поменялись краски. Всё было таким светлым и белым из-за снега и его огня, и в ту же секунду сменилось на такое тусклое, мрачное и чёрное. Потом он почувствовал, что ударился обо что-то твёрдое и услышал грохот и чьи-то ругательства. Упав от препятствия на своём пути на пол, упираясь одной рукой о паркет, а второй касаясь лба, которым ударился, мальчишка без конца повторял: «Ой-ой-ой…» Он также перестал испытывать боль, потому что при прохождении через портал огонь сам собой пропал. — Твою ж… Ты чё творишь?! — Пребывая в агрессивном состоянии, прокричал Даби, который из-за столкновения опрокинул сковородку с кипящим маслом и соломинками картошки на плиту. Картофельные плоды, попавшие на работающую конфорку, начали гореть, из-за чего начало неприятно пахнуть и без вмешательства вот-вот должна была бы сработать пожарная тревога. Взбешённый до чёртиков злодей развернулся, захотев немедленно узнать, кто его потревожил. — Смотри куда прёшь, ид… — П-Прос… Ти… Те? — Растерянно хотел извиниться младший, но испугался, когда увидел такого страшного, по его мнению, человека. Его обожжённая, горелая, фиолетовая плоть, преобладавшая над здоровой кожей, неплохо так ужаснули пришедшего из прошлого. Его голос задрожал. Он хотел было осмотреться, но не смог свести глаз с незнакомца. Член ПФО в свою очередь тоже оторопел на некоторое время но, в отличие от своего двойника, сразу узнал, кто перед ним находится. Да, на этом моменте стоит уточнить, что поскольку Тоги никогда не было в Лиге Злодеев в этой временной линии, то никто и не видел блондинку с её копией. Тем не менее, из-за смешанных воспоминаний все точно знали, что где-то встречались с подобным феноменом появления самого себя из прошлого в настоящем, но откуда у всех видевших Химико такие воспоминания — никто не знал. Точно также было и с брюнетом. Его нисколечко не изумило случившееся, а узнал он в ребёнке себя так быстро из-за того, что, по сути, всё время жил прошлым и просто не мог не помнить самого себя в таком важном возрасте. Он ведь изо дня в день видел своё существование только в том, чтобы испортить жизнь Старателю из-за былых обид. В первое мгновение, как обладатель причуды «Кремация» разобрался в происходящем, он сильно напрягся, а его голову заполонило много волнений: «Если меня с ним кто-нибудь увидит, то все поймут кто я… Все мои планы коту под хвост, если я раскрою себя так нелепо». — Э-Эм, и-извините, вы меня слышите? — Ч-Чт… — Вывел Даби из своих раздумий красно-беловолосый. Он покачал головой, успокоившись, понимая, что если мальчишка не покинет особняк и не попадётся на глаза Ястреба, то никакого риска нет. Он пока ничего не ответил, решив первостепенно разобраться с картошкой, из-за которой мог начаться пожар и их убежище раскрыли бы так глупо из-за прибывшей бы по вызову спасательной службы. Выключив плиту и закинув сковородку в раковину под холодную воду, он начал салфеткой собирать кусочки обуглившегося продукта, выкидывая их в помойку. За это время успевший начать сильно нервничать из-за незнакомой обстановки и жуткого типа перед ним Тойя встал на ноги, боязливо осматриваясь по сторонам. Он не понимал, как оказался в помещении, когда всего пару секунд назад был на улице в центре полыхающей горы. Он не находил в себе решительности сдвинуться с места, от чего-то ожидая от взрослого человека перед ним каких-либо действий. Стоило злодею только разобраться со случившимся, как он схватил сглотнувшего от резкости слюну ученика средней школы, отводя его к дивану, буквально толкая его на него. Наклоняясь к двойнику, приближаясь своим лицом к его лицу, обладатель квирка «Кремация» начал угрожать. — Ты… Только посмей заикнуться о том, кем ты явля… — К-Кто вы такой? — Громко от испуга крикнул младший из двоих Тодороки, трясясь, перебивая старшего, отодвигаясь от него. Он выглядел максимально потерянным и оробевшим, но находил в себе смелости, чтобы задавать вопросы. — Где я?! Как я тут оказался?! — А, хах, ну, да… — Даби усмехнулся, сочтя подобную ситуацию весьма забавной. Он вдруг почему-то дал волю своим чувствам, выпрямился, разводя руки в стороны, от души расслабляясь и веселясь, словно опьянел. Но, нет, такие ощущения возникли всего лишь из-за такого банального вопроса: «Кто ты?» — Наверное, тебе очень страшно смотреть на эту жуткую… Фиолетовую кожу, да? — … — Гость из прошлого ничего не ответил, лишь кивая головой, выдавая всем своим видом тревогу. — Привыкай. — Ехидно растянул злодей, улыбаясь так, как не улыбался почти никогда. — Ведь я — это ты в будущем. — Н-Но… Это невозможно… — Ужаснувшись от одного только воображения, что человек перед ним может быть им самим, еле выговорил голубоглазый. — В нашем мире чего только не бывает. — Иронично возразил совершеннолетний, пожав плечами, поставив руки на бёдра, вспомнив обо всём произошедшем за его недолгую, но трагичную жизнь, из-за чего наступила неловкая пауза. Красно-беловолосому понадобилась эта пара минут, чтобы принять услышанное. Сразу за этим последовал весьма логичный вопрос. — Это всё… От тренировок? Так тяжело было… Становится героем? — Любопытство заменило страх и мальчишка смог слегка расслабиться: ему нечего бояться — перед ним он сам. Его увлечённые большие глазки наблюдали за каждой медленно изменявшейся чертой лица совершеннолетнего, у которого уголки губ нервно задёргались от услышанного. Он неторопливо начал маленькими рывками наклоняться вперёд, широко раскрывая рот, постоянно хмыкая. — Ахах… Ахах… Ахахаха! — Жуткий, прерывистый и негромкий смех черноволосого перешёл в долгий, продолжительный и громкий. Он хохотал от души, сложив руки на животе, немного наклоняясь вперёд, не в силах остановиться, что сопровождалось характерными телесными подергиваниями. Абсолютная искренность его развлечения подчёркивала особенную зловещесть в его образе, выводя наружу тёмную натуру. Он получал удовольствие от услышанного, тем самым ещё больше озадачивая первенца Рей и Энджи, заставляя того сомневаться в причастности будущего его к положительным персонажам. Наконец, нахохотавшись вдоволь, у непутёвого сына Старателя на уголках глаз образовались маленькие солёные капельки, смешанные с кровью, из-за некогда повреждённых пламенем слёзных желез. Он начал приходить в себя, охая от нехватки воздуха, одной рукой упираясь о согнутое колено, второй утирая слёзы. — Ну и развеселил ты меня… — … — Снова не в силах ничего ответить, буквально сжался в клубок на диване от мрачной и давящей на него атмосферы Тойя. — Никакой я не герой, — Даби выпрямился, ухмыльнувшись так язвительно и едко, как никогда раньше. В темноте его яркие глаза блеснули особенно выразительно, когда он посмотрел на подростка. Растягивая удовольствие, совершеннолетний насмешливо протянул, — я злодей~ — Н-Но… — От чего-то ожидая из-за такого удручённого, водящего в дрожь, на грани сумасшествия поведения двойника нечто подобного. Его основной эмоцией снова стала опаска, потому что теперь не важно, кем был этот человек, в первую очередь он преступник. — Забавно, правда?! — Патетически воодушевленно на повышенных тонах спросил обладатель квирка «Кремация». — Ты наверное сейчас сидишь и думаешь, как так могло выйти?! А вот, я же сказал, жизнь — непредсказуемая штука! Сегодня ты герой, а завтра общество отвергает тебя, потому что тебе нашли замену, нашли кого-то получше тебя! А тебя выбрасывают на помойку, забывают. Ты — ошибка, ты не оправдываешь ожидания, ты — посредственность! Тебе не стать героем, ведь ты всего лишь неудавшийся эксперимент тех, кто безжалостно ставит на тебе опыты. Несправедливо, правда?! Спрашивается, а зачем я вообще тогда существую?! Больно? Хочется плакать?! Вот и я так думаю, поэтому к чертям мне сдалось это фальшивое геройское общество, я буду тем, кто воплотит волю Пятна в реальность, ведь я покажу всему миру, что стоит за «подвигами» героев! — Н-Но… П-Почему… — Утирая выступающие на глазах слёзы, не столь от разбитых надежд и мечтаний, сколь из-за боязни уголовника, стоявшего перед ним, начал хныкать от страха и горечи ребёнок. Он слышал лютую ненависть ко всем, кого он на данный момент ещё любил, в голосе своего двойника, что вводило его в отчаяние. Несомненно, он, в силу своего возраста, чувствовал наивную детскую ревность по отношению ко всем детям, кому в семье уделяли внимание, и обиду на отца, который просил у него придать его мечту стать героем забвению, но не настолько, чтобы с такой озлобленностью рассуждать о них. «Неужели… Он… Я? Так ненавижу Шото? Так ненавижу папу? За что? Этого хватило, чтобы стать злодеем? Я? Злодеем?» — Голубоглазый просто не мог принять столь ужасающую реальность, хватаясь своими ладошками за волосы. — Да, ты сам потом поймёшь почему, как и зачем. Не буду же я тебе наперёд всё рассказывать, весь вкус к жизни потеряешь. — Подытожил Даби с одышкой от столь быстрого и несвойственного ему темпа речи. Он был рад выговориться перед кем-то и хоть немножечко столкнуть такой камень с души, ведь столько лет держал всё в себе и ждал подходящего момента. А здесь выпала такая возможность — «без последствий» рассказать всю волнующую правду. Вдруг он почувствовал максимальный дискомфорт от урчащего живота и нервно выдохнул, задумавшись. — Так… — Хочу домой… — Прошептал беловолосый с красными кончиками, так тихо, что его не услышали. Он уже не обращал внимания на полноправного участника ПФО. Его потряхивало, он думал только о своём, пребывая в шоковом состоянии, совсем не желая узнавать больше у совершеннолетнего ничего о своём, как он был теперь убеждён, отвратительном будущем. — Пошли. — Содрогнул воздух своими словами черноволосый, вновь неожиданно схватив свою маленькую копию за руку, заставляя идти за ним. Он еле переплетал ножки, постоянно шмыгая носом, с ужасом замечая пугающих людей, по которым плачет тюрьма, на своём пути. Совершенно не хотел он оказываться в подобной компании, несмотря ни на какие невзгоды — так ему казалось именно сейчас. Когда они наконец пришли в помещение, именуемое комнатой Даби, тот отпустил его. — Ты сидишь тут и не высовываешься, понял меня? — Угу… — Подавленно кивнул Тойя, будучи не в силах сопротивляться. — Или тебя цепями приковать для надёжности? — Н-Не надо… Пожалуйста… — В полголоса сказал гость из прошлого, совсем не желая быть скованным ближайшие несколько часов. — Если ты что-то натворишь, я тебя собственными руками сожгу, понял? — Понял… — Интенсивно закивал растерянный ученик средней школы, втягивая в свой нос сопли. Он почувствовал, как злодей легко стукнул того по спине рукой, отходя. — Ты голоден? — Нет. — Даже немного удивился подобной заботе со стороны старшего сына Старателя Тодороки. — Как знаешь. Ну, бывай. — Махнул рукой брюнет, накидывая на себя плащ, покидая комнату.        Так беловолосый с красными кончиками остался наедине со своими тревожными и депрессивными мыслями. Он размышлял над возможными вариантами того, как он мог оказаться на месте брюнета. «Что такого… Настолько отчаянного… Могло произойти, чтобы я стал таким, как он?» — Спустя час, слегка придя в себя, более спокойно размышлял обладатель причуды «Усиленное пламя», смотря в потолок. Он задавался подобным вопросом уже более семидесяти минут и это ему порядком надоело, он просто хотел скорее вернуться домой и обдумать всё в безопасности, выспаться и… Покушать. Сейчас он понял, что зря отказался от ужина, потому что не имел понятия, когда сможет теперь подкрепиться. Однако, поскольку всё это на данный момент не представлялось возможным, Тойя встал, решив развлечь себя хоть как-нибудь. Он робко начал осматривать вещи будущего себя, хоть их почти не было. Всё самое важное, что можно было найти — скрыто от посторонних глаз. Зная самого себя, гость из прошлого начал лазить по карманам, шкафчикам и даже заглянул под матрас кровати. Результат его обрадовал — он нашёл пару фотографий и пока что неразборчивый документ. Снимок был знаком смотревшему, но наполовину отсутствующим. С фотоплёнки семейства Тодороки отсутствовало два человека — глава, в лице Старателя, и самый младший сын. Края были чёрно-жёлтыми — обгоревшими. Это наводило на мальчишку необъяснимую тоску. Он понимал мотивы своего двойника, но не до конца, от того и грустил. Он просто ещё не был готовым расставаться с близкими, ведь ещё не наступил тот возраст, когда Даби в своё время начал задумываться над постановочной смертью, пропажей и вступлением в злодейство. На второй фотографии изображён уже более взрослый Энджи. Однако его лицо было перечёркнуто красным маркером и часто продырявлено, словно его портрет прикрепляли к доске для игры в дартс и метали в него дротики, что мешало восприятию, поэтому голубоглазый долго не рассматривал и этот снимок. Документ же являлся тестом ДНК, доказывающий родство между участником ПФО и нынешним героем номер один. Пока что не только ребёнок, но и никто в принципе, кроме черноволосого, не знал о существовании такого удостоверения и его предназначении, поэтому и на нём подросток не задержался.       Вернув всё на свои места, на часах время уже перевалило за семь, но совершеннолетний так и не появился в комнате. «Может он забыл про меня? Может оставил меня на верную смерть?» — Меланхолично думал Тойя, смотря на дверь. Мальчишка долго не мог решиться, но когда его живот уже урчал громче, чем голоса изредка проходивших мимо людей, а четыре стены начали давить на загнанного в угол, он нашёл в себе мужества нарушить приказ голубоглазого. Он легонечко приоткрыл дверь, выглядывая из-за неё, убеждаясь, что в коридоре никого нет. Тихо, без резких движений и с особой аккуратностью пришедший из прошлого закрыл за собой дверь и отправился разведать обстановку. Он неторопливо передвигался по коридорам особняка, разглядывая всё, что попадало в поле его зрения: старинные портреты, изображающие неизвестные ему исторические события, редкие тумбы с антикварными вазами и абажурные бра. То было время, когда большинство собиралось выпивать вместе, а более высокопоставленные члены наоборот расходились, именно поэтому, беловолосый с редкими красными прядями оказался счастливчиком, которого никто не заметил на пути к особой комнате, вход в которую был разрешён только передовому отряду. По каким-то причинам из полностью распахнутой двери доносился шум и ярко горел свет. Ученик средней школы маленькими шажочками пошёл в сторону звуков. Он очень трусливо заглянул в проём двери, прячась за углом. Его взгляду предстала спинка дивана, бегающие картинки на экране телевизора и макушка головы с зачёсанными розовыми волосами. Чуть погодя он услышал храп, понимая, что рептилия на диване уснула во время просмотра телевизора. Теперь, прислушиваясь к тому, что доносилось из колонок, и приглядываясь к часто меняющемуся экрану, Тодороки услышал свою фамилию, произнесённую милым женским голосом. У него даже побежали мурашки, но, оглянувшись, он понял, что говорят не про него. От нескрываемого любопытства узнать, что происходит в новостях, несовершеннолетнего неосознанно потянуло к источнику звуков и он сделал несколько шагов вперёд, заходя в комнату. Вытягиваясь, стараясь разглядеть кадры интервью, подросток увидел на экране фотографию пламенного героя, однако, о нём говорили, как об отце, только для того, чтобы представить зрителям Шото. Ещё что-то непонятное для Тойи упоминалось про недавнюю битву в Кюсю и шаткой репутации академии Юуэй, но он пропустил это мимо ушей. Стоило его глазам только углядеть красно-беловолосую макушку младшего брата на мониторе рядом с незнакомым ему пепельным-блондином, его спокойное и серьёзное лицо, и грациозный образ, как отпали все сомнения, что он в будущем. «Это ты, Шото? Так, вот, каким ты станешь», — подумал обладатель квирка «Усиленное пламя». В его мыслях не присутствовало никакой злости, ни капли ненавистных побуждений, скорее, наоборот, он был восхищён. Он почувствовал нарастающее уважение и энтузиазм превзойти брата после всего увиденного за последние несколько часов. Но стоило репортажу только закончиться, как малыш с грустью погрузился в раздумья о том, в каком, к этому моменту, положении находится он в лице Даби, и в каком Шото. Это вогнало его в такие глубокие чертоги его разума, что он не обратил внимания, как кто-то подошёл к нему из-за спины. Неизвестный закрыл тому рот ладонью и негромко произнёс «бу», заставив брюнета вскочить от перепуга и со страхом в глазах промычать что-то нечленораздельное в руку, накрывшую его губы. Потревожившим единение голубоглазого оказался его двойник, наконец-таки вернувшийся в свою обитель. — Не кричи, а то разбудишь его. — Услышав знакомый шёпот человека, до этого велевшего оставаться в комнате и грозившегося убийством, ученик средней школы начал дрожать, чувствуя, как по всему телу разбегаются стайки мурашек. — Видел тебя кто-нибудь? — М-м… — Помотал головой из стороны в сторону Тойя, выражая отрицание. — Хорошо… Мужчина с красными крыльями на глаза не попадался? — Медленно опуская руку и отпуская своего двойника, спросил Даби. — Нет. — Разворачиваясь лицом к злодею, неуверенно ответил обладатель причуды «Усиленное пламя», избегая прямого визуального контакта со старшим. — Врёшь? — Н-Нет! — Смутился школьник, надеясь, что его двойник не сочтёт его поведение за подозрительное. — Ладно, ладно. Пошли отсюда. — Довольно спокойно и размеренно сказал злодей, разворачиваясь направляясь к двери. Он остановился в проёме, заглянув за спину, убеждаясь в том, что поражённый его невозмутимыми действиями ребёнок, пошёл за ним. Участник ПФО привёл своего двойника на кухню, на которой они и встретились. Когда они зашли в комнату, из изменений беловолосый с красными прядями заметил большой, бумажный, коричневый пакет, стоявший на столе. Взрослый подошёл к этому пакету с покупками, начиная рыться в нём, доставая продукты, выкладывая их на стол. — Ты поди голоден. Я долго вспоминал, что нам там нравилось в детстве и искал это на полках магазина, так что заранее извиняюсь, если купил что-то не то… — Ты покормишь меня? — Ну, не помирать же тебе с голоду. Так, остальное в холодильник… — Рассуждал вслух старший сын семейства Тодороки, взяв пакет с оставшимися продуктами и убирая их в холодильник. Он снова вернулся к столу, взяв в руки упаковку с шоколадным печеньем, показывая его подростку. — Нам же нравятся такие, да? — Угу! — Радостно кивнул младший, даже позволив себе впервые за день улыбнуться от счастья видеть что-то знакомое. — Отлично, значит память меня не подводит. Ток, ты погоди, вначале надо съесть что-то нормальное… — Тоже улыбнулся черноволосый, не особо замечая за собой такое поведение, подходя к кухонному гарнитуру начиная с неохотой что-то готовить. Школьник первый раз видел добрую, без единого злодейского подтекста, улыбку своей копии, что заставило его ненадолго почувствовать душевную гармонию: «Так ты всё-таки можешь быть счастливым… Ты даже купил мне моё любимое печенье, позаботился о моём голоде и не стал злиться из-за того, что я вышел из комнаты… Может, в тебе всё-таки осталось что-то хорошее?» — Давно я здесь? — Обдумав за время, пока был один в комнате брюнета, задал свой вопрос школьник. Он уже успел перестать бояться и пребывать в шоковом состоянии, поэтому теперь его мучал интерес. — Хах. — В отличие от Химико, потерявшей счёт времени в Лиге Злодеев, обладатель причуды «Кремация» считал почти каждый свой день с момента «смерти». Но он не стал называть точную дату. — Много. — Как это случилось? — Моё тело сгорело в пламени температурой более двух тысяч градусов… Это было моё решение. Я нахожусь тут по собственной воле. — А семья знает? — Смотря на злодея с неким осуждением, спросил голубоглазый. Он вроде критиковал самого себя за совершённые поступки, но в то же время смотрел на ситуацию только со своей колокольни, даже не пытаясь задуматься о мотивах его копии. В силу своего возраста он не умел правильно ставить себя на место других людей, поэтому-то они и не могли со злодеем понять друг друга, несмотря на то, что сам Даби тоже когда-то был на месте пришедшего из прошлого. И именно из такого неустойчивого настроя мыслей он пришёл к тому, что имеет сейчас, поэтому он даже не пытался спорить с мальчишкой, не пытался ему что-то внушить, а-ля «сам всё поймёт, придёт и его время». — Нет, они думают, что я умер. — Ты хочешь отомстить? — Нет, просто хочу подорвать карьеру Старателя… Он всего лишь пустышка. Он не заслуживает этого. — А хоть кто-нибудь здесь знает про тебя правду? — Нет. — Как они тогда называют тебя? — Даби. — Готовивший отвлёкся, с отвращением посмотрев на самого себя. — Тойя — умер. — Нет… Я ещё жив… — Буквально прорычал со злобой Тодороки. — Это пока, ахах. Скоро и ты тоже умрёшь… Но не бойся! Ты ведь переродишься… В лице Даби. — … — Ребёнок промолчал, отвернувшись от своего двойника, уставившись в стену, недовольно подперев рукой щёку.        Больше они не проронили ни слова. После достаточно сытного ужина, оба направились в комнату мужчины с обгоревшей кожей. Младший, узнав о том, что окажется дома уже менее, чем через сутки поторопился скорее уснуть на кровати, которую ему любезно предостави брюнет. От чего-то светловолосый злился, из-за чего все его движения были резкими. Он сам толком не понимал, в чём причина такого хмурого настроения, но в мыслях он постоянно рассуждал на тему того, что нельзя позволять тёмным идеям настолько овладевать собой: «Я… Завидую Шото, ведь он идеальный… Я скучаю по отцу, ведь он… Уделяет младшему брату больше времени… Я не такой сильный… Но! Я не могу быть злодеем только из-за этого, ведь я всегда мечтал стать героем! Какой же я… Глупый!» — По-детски наивно сердился на будущего себя Тойя. И, действительно, откуда в нас, во взрослых людях так много зла? Откуда в мире вообще появилось столько плохого? Ведь каждый из нас в детстве верил в чудо…       Член ПФО в свою очередь лишь укрепил в себе ненависть по отношению ко всему, что связано с его прошлым. Он с отвращением вспоминал себя в школьный годы, особенно после того, как снова увидел, по его мнению, паршивую надежду и мечту в глазах гостя из прошлого. «Каким же я был чистым… Как же сильно желал… Стать героем, получить от тебя признания, чёртов папаша… И ты угробил это всё. Как же я тебя ненавижу…» — Вспоминал и усиливал свои чувства по отношению к нынешнему символу мира Даби, устроившийся на диване.        На следующее утро тринадцатилетний проснулся в комнате совершенно один аж в первом часу дня. Он сонно потёр глаза, осознавая, что от такого долго сна он чувствует себя ещё более вялым, чем если бы лёг спать поздно. Оглядывая комнату, прислушиваясь к шуму за стенами, он уловил какие-то грубые слова где-то в коридоре, поэтому, не успев подумать о правильности своих действий, подошёл к двери, робко открывая её, выглядывая наружу. Обладатель квирка «Усиленное пламя» увидел только то, как старший сын Энджи шёл в его сторону спиной, показывая неприличный жест своему собеседнику с пушистыми растрёпанными светлыми волосами и бросающимися в глаза красными крыльями. «Это тот, про которого он спрашивал? Интересно, что в нём такого?» — Задался вопросом младший, даже не задумавшись о том, что ему стоило бы спрятаться. Потом совершеннолетний развернулся, ехидно ухмыляясь, даже хмыкнув, крикнув тоже отдаляющемуся Ястребу вслед что-то вроде оскорбления, хотя младшему Тодороки это таковым не показалось. Вдруг глаза двух копий встретились и взрослый усмехнулся, открывая дверь полностью, смотря на только что успевшего сообразить, что он очень неосторожен, Тойю. Тот, в свою очередь, распереживался и ожидал от злодея очередных угроз или чего-то в этом роде. — Видел эту нахальную птичку? — Заходя в комнату, буквально проталкивая своим телом ребёнка назад, съязвил парень. — Т-Ты про человека с крыльями? — Именно. Так вот, запомни мои слова, я собственноручно сожгу ему эти чёртовы крылышки, каждое грёбаное пёрышко… Живого места от него не оставлю, когда он нас предаст. — Предаст? — Я уверен, что он сделает это. Не доверяю я этому героишке. — Он… Герой?! — Воодушевился мальчик. — Ага, типо того. Он что-то вроде двойного агента, вот только наверняка неизвестно на какой стороне… Говорит, что на нашей, а шпионит у героев, вот только, я не поверю в эти сказочки так просто… — Ух ты! А как его зовут? — Да это не важно, я его убью. — Зло улыбнулся Даби, заметив, что вызвал у ребёнка негативную реакцию. Уж никак не ожидал он, что тот разозлиться, прорычит и пульнёт в него самого сильным голубым пламенем. — Ты мне совсем не нравишься! — Крикнул ученик средней школы накипевшую правду, концентрируя на ладонях два мощных клубка бирюзового огня уже начиная с трудом дышать. — Уху~ А ты у нас, я погляжу, осмелел? — Да! Я ни за что в жизни не стану таким, как ты! — Снова полоснул в неприятеля языком пламени пришедший из прошлого, чувствуя нарастающую от жара боль на руках. — Ну-ну… — Презрительно пробормотал обладатель причуды «Кремация», легко уворачиваясь от детских атак. А потом он снова усмехнулся. — Больно тебе, да? — Н-Ни разу! — Огрызался мальчишка с одышкой. — Кого ты пытаешься обмануть? Я же знаю, как это невыносимо больно. — Ответил взрослый, выдохнув. На его ладонях появился точно такой же огонь, только в несколько тысяч раз более укрощённый, покладистый и не предоставлявший злодею никакого дискомфорта. Вид таких послушных язычков пламени поразили младшего Тодороки, от чего на его глазах появились слёзы отчаяния и гнева. — Д-Да… Почему?! Как?! За что так несправедливо? Неужели я могу хорошо владеть причудой только будучи злодеем?! Нечестно, несправедливо! Ненавижу! — Заливаясь слезами, завопил мальчишка, чувствуя как он теряет контроль над огнём в его руках, который не на милость разбушевался и становился ещё горячее. — Правильно, ненавидь! Это именно то, что я и испытываю! — Злобно крикнул Даби в ответ, ухмыляясь, готовый перехватить управление над огнём, чтобы не сжечь их особняк. Он увидел, как мальчишка в слезах начал махать головой из стороны в сторону, постоянно повторяя: «Нет!», хватаясь за свою шевелюру. Дальше черноволосый увидел только то, что, когда его копия сдвинулась с места, то она словно исчезла в воздухе. Он просто не видел среди бирюзового пламени сапфировый портал, сливавшийся с огнём. Сквозь него-то и прошёл Тойя, благодаря чему вернулся в свою временную линию, забрав с собой и всю полыхающую стихию.       Злодей хмыкнул, некоторое время не сводя глаз с той точки, где только что стоял плачущий мальчишка. Потом он пожал плечами, махнув рукой, разворачиваясь, произнося вслух лишь одну фразу: «Se la vie»*. Брюнет направился к выходу из комнаты, открывая дверь, выходя в коридор и закрывая её за собой. Его накрыло непонятное чувство и даже слегка разболелась голова. Он смутился, покачав ею из стороны в сторону, проморгавшись, и посмотрел направо, застопорив взгляд на лестнице. Её вроде бы здесь никогда и не было, а вроде бы и была всю его жизнь, вызывая противоречивые ощущения. Тодороки так неестественно долго смотрел на ступеньки, всё не понимая, всегда ли они здесь были или нет, что из оцепенения его смог вывести только голос, обратившийся к нему. Он вновь покачал головой, на автомате сказав: «Да-да, иду…». И пока спускался, постоянно задавался вопросом: а кто его окликнул вообще? Если до этого момента коридор и лестница из одного тёмного дерева казались ему привычными, то когда он спустился на первый этаж, уткнувшись носом во входную дверь, то всё вокруг показалось ему знакомым, но не тем, что он конкретно сейчас ожидал увидеть. «Почему это не ожидал? Я же тут всю жизнь прожил, почему я только что хотел увидеть огромный холл особняка… Стоп, как это почему? Потому что наша злодейская организация получила его в своё распоряжение…» — Не успел додумать Даби, как на автомате зашёл на кухню, откуда-то зная дорогу к ней, и увидел известную ему девушку с белыми волосами, среди которых изредка проглядывали красные прядки. Это была Фуюми, которая копошилась с кастрюлями и сковородками за гарнитуром. — Ну наконец-то Тойя, ты слышал меня? — Ч-Что? — Оторопел совершеннолетний, оглядываясь по сторонам. Он понял, что находится… Дома, но ещё не осознал, что проблема не во мгновенном перемещении, корень зарыт намного глубже. Сестра обречённо выдохнула. — Я сказала, забери, пожалуйста, Шото из академии. — К-Как… — Ошарашенно разинул рот первенец Рей и Энджи, выглядев максимально потеряно. Он всё никак не мог сообразить, как оказался в доме семьи Тодороки, почему с ним так спокойно разговаривают и не мог свести глаз с девушки, которую по ощущениям не видел целую вечность, хотя на самом деле видел каждый день. — В смысле как? На машине… Я же говорила, он сегодня снова зайдёт пообедать. — Д-Да это невозможно! — Разозлился старший сын Старателя, сорвавшись с места убегая в прихожую. — Ч-Что случилось, Тойя?! — Понизив огонь конфорки, испуганно воскликнула учительница, поторопившись за братом. Он буквально врезался в зеркало на шкафу, растерянно оглядывая себя с ног до головы. Действительно, как он и догадывался, кожа на его теле была почти в норме, за исключением единичных ожогов, а волосы полностью белые. «О… Боже… Мой…» — прошептал бывший злодей, положив ладони на свои щёки. К нему подбежала девушка, положив руку на его плечо. — Ты в порядке? — Н-Нет, абсолютно не в порядке… — Прорычал Даби, посмотрев с презрением на члена своей семьи, что её смутило. Она совсем не привыкла к такому озлобленному взгляду доброго старшего брата. — Что случилось? — Настороженно спросила светловолосая Тодороки. — Кто я? — Т-Тойя, ты меня пугаешь… В смысле кто? — В прямом! — Схватив сестру за плечи, начиная её трясти, по привычке угрожающим тоном повторил голубоглазый. — К-Кто я?! — Г-Герой… — Встревоженная поведением обладателя причуды «Усиленное пламя», ответила Фуюми. — К-Как же так вышло… — Резко отстраняясь, пробубнил первенец Энджи и Рей, кладя одну руку на бедро, вторую запуская в волосы. Учительница пока робела говорить что-либо, просто взволнованно наблюдая за человеком в абсолютно обычной одежде: белой домашней футболке и голубых шортах. Никаких плащей, пирсинга и прочей злодейской атрибутики. Он перевёл дыхание, успокаиваясь, начиная ходить из стороны в сторону, пытаясь вспомнить. Мысли, ощущения и картины из прошлого обеих временных линий смешивались в его голове в один отвратительный на вкус коктейль, то показывая ему его радостное детство, то печальное. То ему привиделись его одноклассники, с которыми он учился на геройском факультете, то ребята из Лиги Злодеев. В какой-то момент в его мозгу даже проскочила Тога, но он не знал кто это и совсем потерялся в себе. Голова раскалывалась, как орешек, пока он пытался выстроить хронологический порядок событий из его жизни. Две, такие противоположные вещи, как геройство и злодейство, казались ему одновременно и родными и далёкими. Располагая по порядку все «до» и «после» в течение нескольких минут, Даби немного разобрался в том, что произошло, обречённо плюхнувшись на диван, широко раскрытыми глазами смотря в потолок, хватаясь за волосы. — Какой же идиот, боже… — Ты о ком? — Сглотнув слюну, спросила Тодороки, садясь рядом. — О себе… Боже… Как можно было не решиться… — Рассуждал вслух беловолосый, понимая по своим воспоминаниям из прошлого, что из-за встречи с самим собой он в какой-то период своей жизни испугался сбежать и настроился стать героем самостоятельно, без помощи отца: «Я сам себя спугнул?» Объединяло его с противоположным собой только ненависть к герою номер один, тогда когда добрый он не испытывал завести к младшему брату, а скорее уважение и признание его силы. «Кому это всё вообще надо?! И почему, почему… Почему у меня остались все воспоминания из той жизни, где я стал злодеем?» — Думал Тойя, чувствуя, как совершенно противопоставленные эмоции, вроде любви из этой вселенной и отвращения из другой, смешиваются в его сердце и раскалывают его на две части. — С-Слушай, если не можешь, я могу сама съездить за Шото… — Нет, я поеду. — Вдруг изменился в лице бывший участник ПФО, вскочивший с мягкого дивана, осознавший, что если хоть на секунду останется в этом доме, то просто сойдёт с ума. Тем более, ему захотелось увидеть остальные возможные изменения в мире, которые могли произойти, но о которых он сам мог и не подозревать. — Ты уверен? — Приподняв одну бровь, уточнила Фуюми. — Д-Да, да уверен. — Хорошо, машина в гараже! — Улыбнулась девушка, расслабившись, когда ей показалось, что её брат пришёл в себя. Она сразу убежала назад на кухню, переживая за вкус блюд, которые готовила. — Ма-Машина? — Опешил голубоглазый, задумавшись о том, сколько лет он не садился за руль: «У меня вообще есть права?» Так и не узнав ответа на этот вопрос он переоделся и пошёл в гараж.        Увидев знакомую ему по его воспоминаниям из этой временной линии серую машину, старший Тодороки, до сих пор пребывая в шоковом состоянии, сел на водительское кресло. Несколько минут он смотрел в потолок машины с широко раскрытыми глазами, с потрясением пытаясь вникнуть в масштабы всех изменений. «Что с Шигараки? Паранормальный фронт освобождения существует здесь вообще или нет?» — Любопытствовал Даби, заводя двигатель. Ему пришла в голову идея осмотреть передний бардачок, что он собственно и сделал. Открывая защёлку, он достал из него своё водительское удостоверение, полученное всего пять лет назад. Осматривая белую карточку с его фотографией и именем он даже вспомнил свой экзамен на права, что вызывало у него лишь ощущения восторга от того, что он прошёл эти мучения. Дальше в папке лежал его кошелёк. Он открыл его, рассматривая разные документы, вроде банковской карточки, удостоверения личности и скидочные купоны. И, конечно, ему в глаза сразу бросилась немаленькая сумма денег: «Неплохо… Но чёрт, как же это всё… Нормально? Аж кровь в венах стынет… Как противно». Вернув всё вышеперечисленное на свои места, Тойя вспомнил, что его послали в академию Юуэй. Его тянуло рвать от одного только упоминания этого ненавистного заведения, но сейчас на первый план вышла неуверенность в том, как именно до него добраться. «Чёрт, я не сидел за рулём сто лет… Этим всегда занимался Спиннер…» — Сотрясая воздух, произнёс бывший злодей, выезжая на дорогу. Вероятно, сам он с опаской делал все манёвры, напрягаясь, но его тело просто не могло забыть этот приобретённый навык на уровне рефлексов, поэтому мужчина без происшествий доехал до места назначения. Он припарковал автомобиль, заглушил двигатель, откинувшись на спинку кресла, облегчённо выдыхая, что справился с поставленной задачей. Однако его спокойствие продлилось недолго, потому что мимолётное отвлечение на проезжую часть не смогло затмить его волнения на тему происходящего. Он уставился в одну точку, а конкретнее на парадные ворота Юуэй, смотря как из них выходит множество подростков в серо-зелёной школьной форме. Даби не разбирал учеников, думая о том, как ему вернуть всё назад. «Зачем же… Зачем же мне оставили воспоминания? Кто бы это ни был и чего бы не добивался, это глупо… Или же… Это сбой в системе?» — Всё хотел узнать черноволосый, стуча ступнёй левой ноги о педаль сцепления. Глубина проблемы не давала голубоглазому покоя, потому что он даже не знал, в каком направлении ему стоит мыслить: хотеть всё вернуть, хотеть всё забыть (такие чувства присутствовали у него из этой временной линии) или засесть тише воды, ниже травы, пока кто-нибудь не оступится, и он не поймёт, что происходит. Ведь всё не может взять и пропасть так просто и бесследно. Рано или поздно где-нибудь должны будут прорасти ростки из семян, посеянных из-за ошибок тех, кто задействован в подобных явлениях. Эти догадки запросто определили дальнейшую стратегию Тойи и он решил поумерить свой пыл, не подавать виду и внимательно ждать сигналов. Кто же знал, что один из таких появится буквально с минуты на минуту.        В поле зрения первенца семьи Тодороки появился его самый младший брат, который пока не заметил его, потому что общался со счастливым веснушчатым одноклассником и его подругой с каре. Они шли вчетвером: сам Шото, Мидория, Урарака и её светловолосая подруга, которая была на год старше. Девушка с пунцовыми щеками улыбалась во весь рот. Она была в точно такой же школьной форме, как и Очако. Короткие блондинистые волосы аккуратно свисали над плечами, а сама она вроде вела себя нормально, но больше походила на несовершеннолетнюю, озабоченную и немного безумную девчонку. И, если все к этому привыкли и особо не замечали, то в глаза старшего сына Старателя такой знакомый образ Химико бросился мгновенно. Его аж передёрнуло. Он спохватился, наклоняясь вперёд, не сводя глаз с Тоги, пытаясь вспомнить, откуда он может знать эту девушку. Мужчина хотел понять, почему именно этот силуэт так заел в его мозгу, но ничего не приходило на ум. «Кто же ты такая?» — Хотел выбежать и спросить у неё Даби, но это было бы слишком подозрительно. Плюс ко всему она совсем не смотрела в его сторону, а, как заметил совершеннолетний, почти не отрывалась от своей подруги. Беловолосый нервно топал ногой, а потом выдохнул, смотря на то, как блондинка, даже не глянув в сторону попрощавшегося со всеми парня со шрамом, приближающегося к машине, ушла вместе с шатенкой. Шото, с какой-то необъяснимой радостью помахал рукой брату, садясь в машину, улыбаясь во весь рот. — Привет! — Пристёгиваясь, протянул гетерохром, сталкиваясь глазами со старшим. — Привет… — Изо всех сил стараясь скрыть своё отвращение, натянул на рот лёгкую улыбку обладатель причуды «Кремация». Он пристально наблюдал за эмоциями Тодороки, но не заметил никакого удивления или неожиданности с его стороны. «Значит, тебя совсем не удивляет моё присутствие… Понятно…» — Сделал вывод Тойя, сощурив глаза. Потом он посмотрел на дорогу, заводя мотор, выезжая с парковки, и тут ему в голову пришла идея — спросить у самого обладателя квирка «Лёд-и-пламень». — Слушай, а кто эта блондинка? — А? Тога-семпай? Она, кажется, лучшая подруга Урараки-сан… Не знаю про неё ничего, просто она часто рядом с нами из-за того, что Мидория-кун дружит с Ураракой-сан, а я с ним. — Ммм, Тога-семпай, говоришь… Понятно… — Задумался голубоглазый, смотря за дорогой. Дальше водителю приходилось, как он сам считал, «играть» в счастливую семью, фальшиво улыбаться и делать вид, что ему действительно интересно слушать о том, как дела у его брата в академии.

***

      Записывающая отчёт по делу Тойи Тодороки светловолосая женщина с высшим образованием, поставила плюс рядом с именем испытуемого в списке и вычеркнула его. Она зевнула, потягиваясь, жмуря глаза, облокачиваясь о спинку удобного офисного кресла. Затем со счастливой улыбкой глянула на студента Токийского университета, который валялся на диване, как выжатый лимон, вымотанный использованием причуды. — Ну что, ещё один удачный эксперимент, да? — Ага… — Еле находя в себе силы разговаривать, слегка приподнял уголки губ вверх рыжий. — Теперь-то ты убедился, что Дарья говорила тебе правду? — Наверное. Хочешь сказать, что этот злодей испугался точно также, как и девушка, с которой мы имели дело до этого? — Кареглазый уже мог позволить себе обращаться к коллегам на ты. Все сблизились и привыкли друг к другу. — Ну, типо того. Я хочу сказать, что не стоит сомневаться в методах, которые выбирают взрослые, как ты сделал в прошлом нашем деле~ — Ахах, ладно, ладно. Никаких сомнений! Мы точно сделаем этот мир лучше… — Сонно прошептал Фукуи, медленно закрывая веки, проваливаясь в сон с мыслями о том, что он делает нечто замечательное. Словно он герой и, весьма необычно, но спасает мир, хотя об этом никто даже и не знает. Если вы делаете что-то прекрасное и возвышенное, а этого никто не замечает — не расстраивайтесь: восход солнца — это вообще самое прекрасное зрелище на свете, но большинство людей в это время ещё спит.* Джессика с милым выражением лица ещё немного посидела, смотря на уснувшего подростка. Потом она встала, накрывая его одеялом, покидая помещение и выключая за собой свет.

Проект: будущее. Статус: активен.