Эра Титанов

Звёздное небо раскинулось над ними во всей своей непостижимой глубине и необъятности. Вокруг старого замка, служившего Разведкорпусу штаб-квартирой, расстилались сочные холмистые луга, и ночной воздух дышал запахом цветов и влажной земли. Вдалеке, за лесом, серебрился в лунном свете неровный зубчатый край стены. — Это ли не счастье? — пробормотала Изабель, подставляя лицо тёплому ночному ветру. — Не понимаю, чего этим людям на поверхности всё время не хватает. — Это просто контраст, — сказал Фарлан, хотя он и сам выглядел непривычно безмятежным, свесив ноги со стены и прислушиваясь к таинственному шёпоту ветра в древесных кронах. — Через пару недель ты и сама перестанешь обращать внимание на эту красоту. — Ну уж нет! — горячо возразила Изабель, вскакивая на ноги и широко раскидывая руки. — Торжественно клянусь, что буду ценить красоту этого мира каждое мгновение своей жизни, до самого конца! — Не шуми, — одёрнул её Леви; тёплая ночь и на него наложила свой отпечаток, смягчив жёсткие черты лица, затуманив глаза странной печалью. — Давно тебе Фрагон выговор не делал? Изабель сморщила нос и неохотно уселась обратно. Капитан их отряда, Фрагон, только и делал, что придирался к ней на каждом шагу. Не будь её нрав таким лёгким, она бы точно попыталась придушить его собственной подушкой в одну из таких вот тихих ночей. Наташа молча сидела чуть поодаль от них и размышляла. Ещё до того, как попасть в Разведкорпус, Фарлан разузнал, что их нанимателем был Николас Лобов, влиятельный член парламента, который усиленно продвигал запрет на финансирование экспедиций за стены. Случись такое, и Разведкорпус фактически перестал бы существовать. В последний момент Лобов внезапно пошёл на попятную, заявив, что стоит ещё раз подумать, прежде чем принимать столь важное решение. Очевидно, он испугался компромата на свою скользкую персону, который каким-то образом попал к капитану Смиту — и который Наташа с товарищами должны были найти. Но шла уже вторая неделя их пребывания в Разведкорпусе, а они пока никак не продвинулись в этом деле. И пока Фарлан искал заветные документы, Изабель нарывалась на неприятности, а Леви поражал всех своими талантами, Наташа вела себя так, чтобы не привлекать внимания, а сама внимательно смотрела и слушала, изучая замок, капитана Смита и приближённых к нему офицеров. Похоже, Эрвин Смит пользовался у солдат непререкаемым авторитетом и уважением. Никто не сомневался, что именно он должен был стать следующим командором, после того, как нынешний, Кис Шадис, погибнет или уйдёт в отставку — что случалось с командирами Разведкорпуса редко, уж слишком опасную профессию они выбирали. На людях Эрвин Смит всегда появлялся безупречно подтянутым, собранным и уверенным в себе — просто эталонный офицер. На фоне энергичного преемника Шадис выглядел усталым и бесконечно разочарованным. Он старался держать лицо, но, судя по взглядам в сторону Смита, уже всерьёз подумывал о том, чтобы дать дорогу молодым. Наташа не выспрашивала о капитане напрямую, но нередко слышала, как солдаты обсуждали его действия во время экспедиций за стеной. По всему выходило, что он был отличным тактиком, который не чурался весьма дерзких и рискованных авантюр. Это наблюдение заставило Вдову вспомнить, каким именно образом капитан завербовал их в ряды Разведкорпуса. Старый-добрый блеф… Возможно ли, что и вся эта история с компроматом — очередная уловка капитана? Что никакого компромата не существовало в природе, и их, преступников из подземелья, просто использовали, как отвлекающий манёвр? Наташа нахмурилась и глубоко вдохнула тёплый ароматный воздух. Неподалёку звякнул кейс УПМ одного из караульных: с того момента, как бывшие преступники из подземелья попали в замок Разведкорпуса, следили за ними гораздо тщательнее, чем за другими новобранцами, что было вполне объяснимо. Не смотря на это, Наташа ухитрилась пробраться в комнату Эрвина Смита, пока он был на очередном собрании офицерского состава. Найти документы она не очень-то рассчитывала, но не стоило исключать этот вариант. К тому же, так можно было узнать капитана получше, разглядеть за блестящим фасадом человека. Ведь у каждого есть мечты, мелкие страсти и слабости, и этим она могла бы воспользоваться. Комната состояла из кабинета и спальни. Как Наташа и ожидала, кабинет был обставлен просто и безыскусно: холодный камин, письменный стол у окна, два стула и большой книжный шкаф с высоким тусклым зеркалом. Наташа пробежалась пальцами вдоль потёртых переплётов. Военная литература, труды по экономике, механике, физике… Она тщательно и умело обшарила кабинет и письменный стол. В потайном отделении в запертом ящике нашлись документы, важные для Разведкорпуса, но бесполезные для Наташи, а ещё потрёпанный учебник по истории. Вдова осторожно раскрыла учебник и нашла там уже знакомый ей туманный и крайне противоречивый текст, подкреплённый чёрно-белыми иллюстрациями, на которых грозные гиганты рушили города и поедали людей пачками. Многие участки текста оказались подчёркнуты и перечёркнуты, а поля пестрели рукописными заметками — меткими и весьма остроумными. Наташа ради интереса взглянула на незаконченный отчёт капитана, что лежал на столе: нет, почерк в учебнике был не его, более аккуратный и убористый, хотя некоторые элементы показались на удивление схожими. Человек, оставивший эти заметки, явно очень скептически относился к официальной версии случившегося сто лет назад конца света. И Вдова его прекрасно понимала — она и сама находила её ну очень сомнительной. Даже без её натренированного чутья было ясно, что в этом государстве, укрытом за высокими стенами, творилось что-то неладное, и проблема заключалась не только в пятнадцатиметровых людоедах, шатавшихся по округе. Наташа аккуратно убрала книгу на место. Кто-то, возможно, близкий Эрвину Смиту, явно хотел бы узнать правду о том, что случилось с миром сто лет назад. Вдову и саму это очень интересовало — но даже в таком свете вылазки за стены казались ей жестокой и неоправданной тратой человеческих жизней. Она продолжила обыск. К сожалению, спальня оказалась такой же холодной и функциональной, как и кабинет, словно была не человеческим жильём, а монашеской кельей, и больше ничего интересного Вдова не нашла. Фарлана такой поворот событий очень расстроил. — Должно быть, он носит их с собой, — предположил он. Наташа не стала спорить, хотя теория о том, что документы с самого начала были уловкой, казалась ей всё более вероятной. И в таком случае, она с товарищами оказывалась в крайне неприятном положении. «Нет документов, нет и рычагов давления на Лобова, значит, о праве на жизнь в столице можно забыть. Тогда нам здесь нечего ловить, и остаётся только одно — бежать, причём не откладывая». Наташа знала цену своевременному отступлению. Лучше уйти ни с чем, зато целыми. Жить в бегах в столь замкнутом государстве будет непросто, и всё же лучше, чем пойти на корм гигантам — а это могло случиться уже очень скоро, потому что подготовка к очередной экспедиции за стены шла полным ходом. «Уйти одной было бы проще,» — подумала она, наблюдая за Изабель и Фарланом во время очередной тренировки в лесу. Из-за танца света и тени казалось, что деревянные макеты, изображавшие титанов, строили рожи и дурачились, пока крошечные на их фоне разведчики пытались разрубить валик-мишень на задней стороне их шеи. Изабель и Фарлан отлично справлялись, а Леви снова показал класс, заткнув за пояс даже самых лучших новобранцев и собрав целый букет из раздражённых, изумлённых и уважительных взглядов. Но все эти успехи не вселяли в Наташу оптимизма: много ли труда попасть по неподвижной фигуре? Вдова ещё ни разу не видела титана вживую, но легко могла себе представить, на что похожа такая махина в реальном бою. Тем более, если её главной и единственной целью, если верить лекторам Разведкорпуса, было поедание людей. Когда подошла её очередь, Наташа молча щёлкнула спусковыми крючками и взмыла вверх. Воздух засвистел, рассекаемый лезвиями УПМ, и крутанувшись, Вдова поразила мишень. Ловко приземлившись на ветку огромного дерева, она замерла, ожидая вердикт командира. — Неплохо, — сказал капитан Фрагон, хмурый и недовольный, как всегда. — Но надрез недостаточно глубокий, настоящего титана таким не убить. Давай ещё раз. — Да, сэр, — отозвалась Наташа, отыгрывая роль среднего, ничем не выдающегося бойца; приёмы и тактики Разведкорпуса она освоила быстро, но не собиралась раньше времени светить своими навыками. Да, уйти одной было бы проще. Бросить троицу на произвол судьбы — в конце концов, она не обязана была их спасать. Но этот разумно-эгоистичный вывод принадлежал ей прежней. Она же нынешняя собиралась вытащить товарищей из этой передряги целыми и невредимыми, даже если ей пришлось бы отправить на больничную койку всех разведчиков в замке до единого. *** — Эй, Марта, — низким угрожающим голосом сказал Леви, когда Вдова сцапала его за воротник и затащила в тёмную душную кладовку. — Тебе жить надоело? — Надо поговорить, — деловым тоном ответила Наташа и изложила свои мысли насчёт документов и необходимости бежать. — Мы зашли слишком далеко, Марта, — мрачно сказал Леви, — чтобы уйти ни с чем, когда документы, возможно, у нас под носом. Фарлан уверен, что Смит носит их с собой. Говорит, что видел, как он прячет конверт во внутреннем кармане куртки. — А если документов всё-таки не существует? — Мы не можем действовать на основе одной только твоей догадки. — Тогда узнаем наверняка, — спокойно сказала Наташа. — Но это рискованно. Для всех нас гораздо безопаснее было бы просто сбежать — ночью или во время тренировки. Леви надолго замолчал. Наташа прекрасно понимала, почему её товарищи так цеплялись за эти мифические документы: они обеспечили бы им спокойную и безопасную жизнь в столице. Если же они просто сбегут из Разведкорпуса, то станут дезертирами, по которым виселица плачет. Мечты о спокойной жизни тогда можно забыть навсегда. — Мы рискнём, — глухо сказал Леви. — Что у тебя на уме? — Ничего особенного, — ответила Наташа. — Просто хочу убить двух зайцев одним выстрелом. *** В преддверии новой экспедиции Эрвин Смит занимался доработкой своего главного детища — строя дальнего обнаружения. Это тактическое построение должно было снизить потери Разведкорпуса за стенами, и надежды на него возлагались немалые. Возможно, поэтому ежевечерние собрания офицеров затягивались порой до самого отбоя. Вечер «Икс» шёл своим обыденным чередом: дневные тренировки и учения закончились, и те солдаты, кому не было назначено дежурство, получили несколько часов свободного времени. За час до отбоя Наташа снова проникла в кабинет Эрвина Смита. Леви остался снаружи, чтобы предупредить её о появлении капитана. Чёрная вдова затаилась в тенях, сжимая рукоять ножа, который дал ей Леви. И где он его только спрятал во время обыска? Время тянулось медленно, но ожидание её не тяготило, а сознание было спокойным и ясным. Засада и внезапное нападение из тени — она уже успела соскучиться по этой части своей профессии. В этом она всегда была хороша. Вскоре раздался едва слышный условный стук в дверь: Эрвин Смит возвращался в свою комнату в одиночестве. «Отлично, — спокойно отметила Наташа. — Меньше осложнений». Лёгкие шаги Леви удалились: он скрылся на время, чтобы не мозолить глаза. Спустя минуту, щёлкнув замком в двери, вошёл капитан, со стопкой бумаг и тонкой свечой в руке. Наташа терпеливо наблюдала, как он подошёл к столу, положил бумаги и поставил свечу в подсвечник — а затем, опираясь ладонью о столешницу, утомлённо потёр глаза. «Надо же, он умеет уставать,» — подумала Вдова, подбираясь к нему плавным стремительным движением. У Смита оказалась хорошая реакция, но болевой приём и приставленный к горлу нож у кого угодно отобьёт желание сопротивляться. — Не дёргайтесь, капитан, — мягко сказала Наташа, заставляя его опуститься на одно колено. — Не хотелось бы заляпать кровью вашу рубашку. Она подняла глаза и встретилась взглядом с его отражением в старом зеркале. К чести Смита, оказавшись в столь незавидном и уязвимом положении, он сумел сохранить хладнокровие; только бешено бившаяся жилка на шее выдавала его чувства. Льдисто-голубые глаза смотрели на Наташу настороженно и изучающе. — Марта, не так ли? — спросил он на удивление ровным голосом. — Чего ты хочешь? Без лишних слов Наташа запустила пальцы свободной руки во внутренний карман его куртки и вытянула оттуда незапечатанный конверт — должно быть, тот самый, о котором говорил Фарлан. Глаза капитана опасно сузились, но он промолчал. Поддев пальцем край конверта, Наташа наполовину вытряхнула несколько листов бумаги — девственно чистых, словно первый снег. «Что и требовалось доказать,» — подумала Наташа, заталкивая листы обратно и убирая конверт в карман. Смит молча вглядывался в лицо Вдовы, явно изучая её реакцию. Она же посмотрела на него с лёгкой долей уважения. Значит, он всё-таки блефовал, использовал бандитов из трущоб, чтобы отвлечь Лобова и выиграть время. И явно собирался водить их за нос до самой экспедиции, а то и дольше, расхаживая перед ними с невозмутимым видом и всё туже затягивая удавку вокруг шеи Лобова. Неплохой план — вот только собственная роль в нём Наташу совершенно не устраивала. — Настоящие документы вообще существуют? — спросила она из чистого любопытства. — Да, — ответил Смит. — Очень скоро они будут на столе у главнокомандующего Закклая. — Значит, нашему нанимателю в любом случае конец, — заметила Наташа спокойно. — Вас это может не коснуться, — сказал капитан Смит. — Если останетесь в Разведкорпусе и будете сражаться вместе с нами, никто не станет припоминать вам мотивы, с которыми вы присоединились. Наташа качнула головой: — Нет, капитан, нам с Разведкорпусом не по пути. Я уважаю ваши идеалы и стремления, но вы платите слишком уж высокую цену, а результат не оправдывает ожиданий. — Значит, вы собираетесь дезертировать? — сдержанно спросил Эрвин. — Рано или поздно вас поймают. Мир внутри стен слишком тесен, вы не сможете прятаться вечно. Он был прав, но лишь отчасти. В этом довольно архаичном мире, без компьютерных технологий, спутников и камер слежения скрыться от кого угодно для профессионала уровня Чёрной вдовы не составило бы труда. А Леви, Фарлан и Изабель несколько лет успешно скрывались от полиции, так что с ними всё тоже было не так однозначно. — Возможно, мы ещё удивим вас, капитан, — спокойно ответила Наташа. Прежде чем Эрвин ответил, она продолжила: — Вы использовали нас в своей игре — и будет справедливо, если мы используем вас, чтобы выбраться из неё. — Вдова поднялась на ноги, увлекая его за собой. — С вашей помощью мы выйдем из замка и исчезнем. Тихо, мирно. Если поведёте себя правильно, никто не пострадает. Нам теперь нет смысла убивать вас, капитан, но, поверьте, если придётся — моя рука не дрогнет. Эрвин Смит промолчал, и его взгляд даже сквозь отражение пробирал до костей, но на Наташу такие штучки не действовали. Она подвела его к двери. Лёгкий условный стук, и Леви, карауливший снаружи, дал знак, что всё в порядке. Оставалось самое сложное — вывести ребят из замка Разведкорпуса без потерь.