Резонанс частот: тысяча и одна...мысль!

Настоящее время. Елена Сергеевна Пока Даша ушла в свою комнату переодеваться, заодно забирая с собой портфель подруги, на кухне я осталась сидеть с Сашей наедине. Наше уединение меня отчего-то напрягало. Хотя я понимала, что старше неё и волноваться тут не о чем, но один её угрюмый вид заставлял меня вздрагивать. — А, Елена Сергевна, — первой решила прервать наше неловкое молчание Саша. — А, да? — тут же отозвалась я, устремив свой взгляд к...её страшной улыбке! «Почему она снова на меня смотрит как на свою жертву?! Не припомню, как бы я могла её чем-то обидеть», — задрожав от страха, чувствую, как ещё чуть-чуть, и она заставит меня приносить извинения за то, чего я не совершала. — Как ваши дела? — продолжила в свою очередь Саша, с той же злой улыбкой глядя на меня. — А-а-а, х-хорошо, о-очень хорошо, — с трудом быстро вымолвив первый пришедший в голову ответ, умоляю Бога, чтобы моя собеседница сменила убийственную ухмылку хотя бы на свой обычный угрюмый вид. — Вот как, — фыркнув довольная, посмотрела Саша на скатерть. — Значит, когда Даша вам позвонила, и вы быстро примчались в школу с работы, тоже ничего? «Фух, — удалось мне успокоиться, стоило подруге моей дочери опустить злой взгляд и вернуть свойственное ей хмурое лицо. — Слава Богу, похоже, опасность отпала». — А, да, — кивнула я, соглашаясь со сказанными Сашей словами. — Я потратила своё обеденное время на приход в школу, поэтому всё в порядке. К тому же, раз её обидчиком оказалась ты, то волноваться было не о чем. — собеседница подняла ко мне чуть удивлённые глаза. — У вас ещё ни разу не было ни одного серьёзного конфликта, так что, когда я уже зашла в кабинет психолога, мне стало обидно — у твоего класса сегодня должна была быть контрольная, и скорее всего она просто не хотела идти на неё, — выдохнув с сожалением, грустной улыбкой посмотрела я на старшеклассницу. Она же, вперила свой взгляд в меня с приоткрытым ртом. Словно немая, Саша пыталась что-то сказать, однако удавалось лишь издавать протяжные вздохи. — Ам, Саш, ты в порядке? — уже решив подняться со стула, спрашиваю я девочку, и та откликается, отворачивая лицо сначала то вправо, то влево, и наконец, в пол, и будто бы выдавливая, забормотала в растерянности: — Д-да, п-просто ваши интеллектуальные способности застали меня врасплох. В-вы очень умная женщина, Е-Елена Сергевна. Что ж, ей снова удалось заставить улыбку появиться на моём лице. — Ну что ты, это же моя дочь, — было поддалась я столь редкому комплименту со стороны Саши, как вспомнив и разглядев сейчас в её словах колкую орфографическую ошибку, спешу поправить в очередной раз: — Саш, я — Елена СергеЕвна. Ты снова забываешь ещё одну «е». Но та парировала: — Я не забываю. Это делается намеренно. У меня чуть сердце от её уверенности в пятки не ушло. — Просто ваше лицо, когда вы недовольны, очень милое. Вот и всё, — тем временем продолжила собеседница, потянувшись за чайником через стол. Хоть Саша и говорит такие приятные вещи, но её объяснение оставляет желать лучшего. Кроме того… «Да ты же просто до сих пор злишься на случай одиннадцать лет назад, когда на весь остаток лета осталась проводить время с Дашей!» — с досадой вспомнила я, глядя на то, как подруга моей дочери наливает себе чай. Александра «Я сказала это! — улыбнулась я, наполняя стакан чаем. — Два комплимента за один день..! Мы точно стали ближе! Моё лицо сначала, конечно, испугало её, но ввиду дальнейшей тёплой беседы, всё нормализовалось...даже если я снова назвала её Сергевной, хотя в отсутствие неё она всегда Сергеевна». Одиннадцать лет назад. Лето. Елена Сергеевна Как бы странно это ни звучало, родители Саши определили свою дочь в ту же школу и класс, в которой училась моя дочь. А потом, настойчиво стоя на том, чтобы остаток лета их чадо провело с Дашей, просили о частом приходе их ребёнка к моему, на что я, сперва переговорившись с недовольным лицом маленькой угрюмой девочки, глазами умолявшей о моём отказе, а позже ещё раз взглянув на лица её родителей, серьёзно настроенных на положительный ответ, пришла к согласию опекунов Саши, чем обрадовала последних и, соответственно, позволила молча сверлить меня глазами их малышку слева от меня. С того дня Саша чуть ли не каждый день наведывалась к нам в гости с рюкзаком на плечах с целью уединённого времяпрепровождения, чего не замечала моя дочь, чуть ли не силой выволакивая подругу из дома по различным причинам: сходить в парк, в магазин, цирк, гулять с соседскими ребятами, играть во дворе и множество других поводов, лишь бы не сидеть в четырёх стенах наедине с книгами. Пожалуй, ничто так не парадоксально в их дружбе, как разность темпераментов. Одна — непоседа, другая — домоседка. Как они ладят — остаётся секретом. И ведь даже как обычные подружки редко ссорятся, да был бы повод. А так, не успеет и дня пройти, как Даша снова навязывает свои авантюры подруге, а та в ответ приводит десятки аргументов лишь бы та успокоила, как выражается Саша, свои разыгравшиеся гормоны, обычно приводящие к приключениям на пятую точку. И, полагаю, именно из-за моего согласия на просьбу родителей Саши, эта маленькая, почти вечно угрюмая, девочка как-то, и даже по сей день, окликает меня без второй буквы «е» на второй гласной моего отчества уже с первого дня похода к нам в гости по явному настоянию на это своих опекунов. И почему-то, хотя каждый раз меня и пробивает на обиду за эту её намеренную ошибку, чувство вины за свой ответ в тот день в кафе, действует подобно успокоительному, подводя к смирению с последствиями собственного решения, пускай и под давлением второй стороны. Тем не менее, меня удивило то, что Саше нравится проказничать время от времени над своей подругой. И притом, Даша была единственной, кто легко мог вызвать у угрюмой девочки не только улыбку, но и смех, который я слышала только тогда, когда моя дочь в очередной раз с криками порывалась расквитаться с подругой за её насмешки над ней. Мои же попытки остановить это в конце концов всегда заканчивались просьбой Даши позволить своей подруге быть собой. Как оказалось, ни телевиденье, ни соцсети не могут заставить её так смеяться и получать удовольствие, как шутки над подругой; а Дашу, в свою очередь, избиение подруги детства. А стоило мне об этом попросить Сашу лично, то та, сначала послушно прекращая свои игры, возобновляла, старательно укрывая их от моих глаз, что выдавала её мне только лучшая подруга. Настоящее время. Александра — Но Саш, разве это уже не походит на ребячество? А тебе уже 17, — настаивая на своём, изящно потянулась за ножом Елена Сергеевна. — Да? — с толикой иронии, обронила я начало своего ответа. — Тогда вступать в спор с семнадцатилетним ребёнком едва подастся случай тоже ребячество? — чуть раскрыв рот в ухмылке, посмотрела я в глаза этой милой женщине, мысленно прося прощения за препирания с ней. Уже было что-то начиная говорить, Елена Сергеевна остановилась, услышав звонок в дверь, и потому смиренно ушла, оставляя меня наедине с моей — готовой загрызть меня — совестью. — Ох, Лёня, привет. Рада, что ты зашёл. У нас как раз пирог к чаю, — громко, словно нарочно, раздался из прихожей нежный приветствующий голос матери моей подруги. Мне захотелось отмотать время вспять, когда я тоже зашла к ним вслед за Дашей, и Елена Сергеевна с ослепительной улыбкой поздоровалась со мной! — Здравствуйте! — сначала громко и взволнованно отреагировал Лёня, а потом уже тише, судя по шорохам, снимая обувь, уточнил: — Елена Сергеевна, но это же вы меня пригласили, нет? — я нахмурилась при этих словах и, встав с места, пошла оценивать обстановку. А Лёня тем временем продолжал: — В таком случае зачем... —О-ой, сколько уже время. Нужно позвать Дашу, ни то обед остынет, — явно почувствовав моё приближение, резко остановила парня мама моей подруги, нервно оборачиваясь ко мне и, часто заморгав, добавляет: — Т-точно, Саш, помнишь, ты в прошлое воскресенье предлагала сыграть в карты? «Тоже мне, вспомнила. Что она задумала? — мысленно подумала я, закончив: — Эта душегубка же осознаёт, что ей не выиграть, правда? Сколько раз бы мы не играли: будь то партия в «дурака», «21», или «угадай масть либо обозначение», эта молодая для своих лет простодушная тётка, никогда меня не обыгрывала. Так что и сейчас ей ничего не све…» — Я-я думаю, партия в бридж будет интересной. А-а т-ты как считаешь, Саша, м? — так и не дождавшись с несколько секунд моего ответа, или лучше будет сказать, помощи на её умоляющее подыграть личико, хитрая мама моей подруги сделала свой ход, не давая мне закончить мысль. — А-а, ладно, — невольно вступив в «преступный» сговор с этой прекрасной женщиной, чувствую на уровне инстинктов, как сильно мне потом попадёт от Даши. Прибегая последней к столу, подруга села рядом со мной, намеренно отдаляясь от бывшего, сидевшего близко…к её матери. А потом, не изменяя своим некоторым гадким привычкам, поспешила, прикрывая злую ухмылку ладонью, добавить соли на рану…парню: — Вот это неожиданность. Лёнь, тебя что, дома не кормят? Или это из-за стряпни моей мамы? Ой, чего это я, уж скорее сама Елена Сергеевна тебя привлекает, как… Мне стало стыдно за Дашу, так что, опережая хозяйку дома, я первая встала на защиту гостя, обрывая речь подруги, резко убирая ладонь девушки от её губ, внезапно втолкнув той в рот пельмешку, насаженную на вилку, со словами: — С набитым ртом не говорят, за едой не спорят, гостей не оскорбляют. Слышала такое, а, Дашуля? Моё лицо, и без того страшное на взгляд, видимо, приобрело ещё большие габариты, напугав подругу до чёртиков, что подтверждается её дрожью, молчанием и дальнейшим сосредоточением на пельменях. — Не обращай внимания, — обратилась я к Лёне, — На самом деле, она просто ещё не отошла от вашего расставания. Бывший моей подруги вымученно улыбнулся. А женщина, накрывшая на стол, сказала мне своей пристальной улыбкой немое «Спасибо». За полчаса более-менее хорошего общения за столом, в коем активно участвовали только искренне вовлечённый Лёня и активная из корыстных побуждений Елена Сергеевна, было ясно, что мне и Даше отведена роль поддакивающих персонажей, от которых толку ровно столько же, сколько от двух кустиков на фоне лесного ландшафта. Так что, когда я было собиралась сослаться на не выполненные домашние задания и свалить домой наконец, я надеялась, что меня точно также никто и не заметит, но…Как же сильно я ошибалась… — Сашенька, останься, прошу тебя. Для бриджа желательно четырёх игроков для начала, — ловко незаметно схватив меня за ладонь, попросила свет моих глаз…чуть не остановив биение, и без того бешеного, сердца! «И-и к-как т-тольк-ко е-ей э-это уд-далось про-провернуть?» — с трудом задав самой себе вопрос, удивляюсь её упорству. То, с какой скоростью она перегнула через стол и поймала мою кисть… Глубоко вздохнув, я вымолвила ей: — Как скажете, Елена Сергевна. И вот, сидя за столом, поджидая, пока хозяйка дома принесёт карты, я старалась свыкнуться с собственными мыслями, которые чуть ли не выдавали себя, отчаянно покушаясь на мою физиономию: «Да, я отдаю отчёт своим действиям. Быть смотрителем за участниками и одновременно игроком в этом интеллектуальном развлечении по просьбе любимого человека вполне себе нормальный шаг к тому, чтобы ей понравиться. И, пускай это также означает подыгрывание различным её фокусам, которые, я не сомневаюсь, покажут себя по ходу состязания, мне, как тому, кто должен испытывать разочарование от роли используемого в игре Елены Сергеевны, я почему-то ощущаю только ни с чем не сравнимое удовольствие от возможности быть ей полезной! Я собираюсь выложиться на полную, помогая этой милой своднице помирить её дочь с бывшим парнем!» И как бы глупо я потом себя не почувствовала, рассуждая о прошедшем дне в подушку, сейчас мне безумно хорошо лишь от одних воспоминаний о тёплом прикосновении возлюбленной к моей холодной ладони. Елена Сергеевна Якобы по счастливому стечению обстоятельств, одинаковые карты из разложенных мною на столе, вытащили Лёня и Даша, таким образом оказываясь в одной команде. Дело было в том, что я, предварительно перемешав карты, интуитивно чувствуя какая масть будет в каком месте, попросила вытягивать карты по очерёдности них на скатерти гостиного стола, благодаря чему, сначала короля вытащила Даша, потом туза я, ещё одного короля забрал Лёня и последнего туза Саша. «Отлично, и никто не заподозрит меня в жульничестве, — с облегчением решила я, усаживаясь по ту сторону от Саши, когда нахмуренные брови той почти прожгли меня лучом укора совести. Тогда я попыталась подать ей сигнал своими поджатыми губами и кивком то в сторону Лёни, то в сторону дочери, на что Саша, явно понявшая меня, недовольно отвернулась, пожав плечами. Тогда я мысленно крикнула: — Но я же с добрыми намерениями!» Так, началась игра, где я намерено оказалась в паре с подругой дочки, а приглашённый гость со своей бывшей…будущей девушкой! Объяснив правила игры, я позволила Даше сделать первый ход, так как она стояла на «Севере». Сначала нехотя и поглядывая искоса на меня играя в игру, дочка наконец прониклась происходящим и уже, чуть ли не с усмешкой, посматривала на свою подругу, уже не раз проигрывавшую ей во взятии «взяток», чаще подавала различные знаки напарнику, а тот ей, таким образом, выигрывая партию за партией. Когда три раза подряд игра была проиграна мной и Сашей, моя дочь уже сама ушла за чашкой чая для приглашённого гостя. А стоило всем рассесться и обсудить недавние партии, Даша вовсю рассказывала, как те подавали друг другу сигналы к выкладыванию определённой карты на стол, и какие они молодцы, что сразу замечали движения друг друга, а мы, как проигравшие, особенно, как оказалось, Саша, должны были хоть что-то сказать друг другу во время игры, чтобы вот так, почти всухую, как выразилась моя дочь, не слиться в первые пять минут игры. — Ладно моя мама, но ты, Саша, ты..! — тыча пальцем в грудь подруге, недовольная высказывалась Даша, — Ты-то точно должна была быть умнее! Я всё время ждала, пока ты что-нибудь выкинешь! Мгновенный серьёзный взгляд Саши, направленный ко мне, утешавший за слова дочери: «Ты специально поддалась, игнорируй её», был очень мил, но моё чувство собственного достоинства немного помято теперь. Так сказать, не останавливаясь на достигнутом, Даша предложила: — Слушайте, Саше же нравится играть с наказанием, да? Так может, ещё одну партию сыграем…на наказание, м? — хищный взгляд дочери был направлен на подругу детства, которая, чуть помедлив с ответом, обернулась к той. Даша же, в свою очередь, продолжила: — Победители могут пожелать чего угодно, разумеется, как говорит Саша, в пределах разумного. Ну, что скажете? Подождав с несколько секунд, моя напарница уточнила: — Играем…только одну партию? «А? Снова угрюмый вид?» — удивилась я тому, как чуть напряглась подруга дочери. — Да, одну, — уверенная, подтвердила Даша. «Как странно: хотя Саша молча поняла меня в первых трёх партиях, я почему-то не уверена в том, что четвёртая пройдёт также гладко». Александра «Ого, вы только посмотрите кто тут у нас задрал нос. Видимо, придётся помочь ей прийти в чувство», — совсем чуть-чуть оскалив зубы, я села за свою сторону света — восток. Открыть свои карты пришлось Лёне. Я же, вопреки просьбе возлюбленной, позволив себе войти во вкус, почти самолично разобралась с большинством «взяток», покуда Елена Сергевна, намеренно выставляла вперёд слабейшие карты, дабы проиграть. «Что же, по крайней мере мне теперь известно, что к концу игры у этой замечательной женщины остались только сильные… — у меня перехватило дыхание. — Чёрт, она же попросила…Чёрт! — осознание того, что я принесла нашей команде автоматическую победу, пришло слишком поздно. Отчаянно вглядываясь в глаза хозяйки дома, замечаю лишь поджатые губы и неуверенность во взгляде. — Сейчас, даже если я поддамся, Дашка с Лёней проиграют, хотя бы потому, что у моей напарницы есть что подкинуть вне зависимости от того, хочет она класть эту масть или нет». Как бы то ни было, а все уловки Даши были расшифрованы и не сработали, подсчёт «взяток» свёлся к большинству имеющихся у меня с Еленой Сергеевной, а отношения подруги с бывшим…почему-то стали лучше несмотря на их поражение. — Это всё твоя вина! — снова заладила подруга детства, порываясь испортить и без того хрупкие отношения со своим…бывшим парнем. Беру свои слова назад. Жизнь её ничему не учит! — Пожалуй, — почти разочарованный согласился Лёня, почесав за затылком. Придя в ещё большее бешенство непонятно отчего, Даша затараторила: — Н-н-но ты был очень хорош в первых трёх партиях, х-хотя всё, конечно, благодаря мне! Я почти разразилась смехом, когда моего плеча легонько коснулась похитительница моего сердца и шёпотом, близко наклонившись, напомнила: — Что будем загадывать? Я же, точно как Даша, воспылав от слов неравнодушного мне человека, в порыве эмоционального подъёма, забормотала, только бы не застыть подолгу, ни то догадается раньше времени о моих чувствах: — К-к-конечно же, ч-ч-чтобы они сн-нова нач-чали вс-стречаться! Мои слова услышала бывшая парочка и мигом нахмурилась на нас. Упс... Понадобилось полчаса моей жизни только чтобы доказать наше искреннее желание помирить их, при этом мне лично было до всех этих их отношений всё равно, ведь обоих это никак сильно не задело в конце концов, по крайней мере, внешне точно; просто Елену Сергеевну их разрыв беспокоил. Она думала про Лёну именно так, как следовало думать, ведь он таким и был в действительности: умный, находчивый, иногда смешной, слегка наивный, простодушный и очень доверчивый. А вот Даша...Как они вообще могли встречаться больше двух дней — загадка века! У неё ни то что характер не сахар, так ещё и личиком не в маму! Не понимаю, на что Лёне сдалась Дашка. Вокруг полно и других красоток лёгкого поведения, так что, скорее всего, через пару дней они опять расстанутся. Когда время на часах показало шесть вечера, я объявила о своём уходе хозяйке дома и отправилась обуваться, пока Даша со своим быв...теперешним парнем сидели на диване и смотрели какой-то фильм по телеку. Следуя за мной в прихожую, Елена Сергеевна, закрыв дверь в гостиную, нажав на переключатель света в коридоре, благодаря чему я смогла увидеть разбросанные туфли подруги, прошла вперёд и, нагнувшись ко мне, так как я надевала кроссы и зашнуровывала те заново, прошептала: — Ты невероятная, Саш, вот так прямо сказать о своих намерениях...Спасибо, — едва я подняла голову, как та, улучив момент, поймав за щёки, поцеловала в лоб. Я...Я думала, что сейчас умру. Сердце...так бешено колотилось...что точно, вот-вот вырвется...из груди.