Резонанс частот: тысяча и одна...мысль!

      Два года назад после сдачи экзаменов летом.       Александра       Всем знакомо то чувство, когда у тебя есть планы на день, а твоя подруга, или…почти подруга, — потому что иногда ощущение, что возишься с ребёнком и его «хотелками», — врывается в них, как шторм посреди ясного неба, и говорит такая:       — Саша, собирайся: мы идём на свидание с друзьями моего парня!       И ведь ты можешь возразить! Возражаешь, а она тебе в ответ, как...последняя распущенная девчонка:       — Мало ли чего ты там хочешь? Вот я, например, хочу срезать твою чёлку и сделать человеком. Но ты, как ненормальная, начинаешь сразу хмуриться, осыпать меня какой-то научной ненормативной лексикой по поводу своей причёски, которую, кстати, грех так называть, и вообще, рычишь не открывая рта, а потом сваливаешь из дома, будто я тебя выгоняла. Понимаешь? — ещё не дай Бог обернётся и добавит: — И попробуй только не согласиться. На этот раз сдерживаться не стану: оборву твои связи с моей мамочкой, школоте на «корм» пойдёшь и ныть будешь, что не с кем разговаривать, ясно?       Ну как тут не согласиться? Она выдвинула против меня самое грозное оружие — Елену Сергеевну! Если бы я была младше, скажем, на лет так пять-шесть, то мне было бы плевать: Даша не такая дура, чтобы позволять меня обижать местным придуркам в школе, даже если мы в ссоре; к тому же, в те года эта чудесная женщина не интересовала меня как предмет романтического и, если быть честной, сексуального интереса тоже. Поэтому «расстрел» мне не грозил, а статус отшельницы только бы выручил меня: никто не пристаёт целыми днями, больше свободного времени вне школы и по выходным, а на каникулах-то как спокойно… Я даже немного скучаю по тем годам, когда я ещё не съездила в тот летний лагерь несколько лет назад.       Но сейчас, спустя годы, приоритеты сильно изменились. У меня есть любимый человек, работа, которой я в будущем хочу заняться, люди, с которыми приятно общаться, отличные родители и Даша…ну, её статус знакомая-подруга по сути не изменился: она всё такая же достовучая, гиперактивная и безответственная девушка, с которой каждому второму будет тяжело!       Смиряясь с мыслью о том, что я как бы ничего не теряю, отказываясь от её прихоти на один день, чашам весов взвесить кое-что-таки пришлось: мою расчётливость в отношении длительности всей этой тягомотине с бойкотом Даши и огромной вероятностью, что я никому из тамошних парней не понравлюсь, молча отсижусь пару часиков и, поев за чужой счёт, пойду домой.       Из двух зол я выбрала…даже не знаю, можно ли это назвать меньшим…       — Ладно, я иду, — обречённо пройдя к двери, ведущей вон из её дома, мысленно почти радуюсь, когда Даша окликает меня:       — Не так быстро, подруга. Я знаю, что тебе нечего надеть. Ты же не собиралась пойти к мальчикам в такой безвкусной форме, правда? — моя белая футболка и длинные джинсовые шортики ей пришлись не по душе. — Послушай, дорогая, — обойдя, коснулась моего плеча своей наманикюренной кистью: — я хочу, чтобы со мной на свидание к парням пошла сногсшибательная красотка, а не пацанка на полставки, понимаешь? Ты же не комнатой страха заведуешь в конце-то концов. К тому же, как ты будешь выглядеть на фоне Лерки, Иры и Маши, м? Они ведь смеяться будут. — я было хотела раскрыть рот, чтоб высказать как полностью согласна с ней и в таком случае будет явно лучше, если эта супер-четвёрка не возьмёт меня с собой, как та внезапно предложила: — Так что давай, проходи в комнату моей мамы, там точно есть нужные нам шмотки! Вот увидишь: я сделаю тебя красоткой! Доверься мне!       Что ж… Находиться в комнате Елены Сергеевны не очень удобно: такой милый коричневый столик для разложенной вокруг косметики, фотографий в рамочке… И тройное зеркало, подобно вееру… Мило….пока Даша не начала рыться в шкафах и задвижках стола, с огромной радостью перебирая их содержимое с воплями:       — Нет. Не то. Не то. Неа. Слишком траурно. А? Какая яркая, пойдёт как вариант. О, какой мрачноватый цвет: прямо лицо Саши после моего прихода. Так, а тут что? Оу, миленько: наверняка недавно купила, надо примерить.       Так я просидела на удивительно мягкой кровати матери подруги с получаса.       Когда Даша наконец закончила рыться в одежде матери, то, подобрав мне облегающую спортивную юбку с белыми полосками по бокам и голубоватую блузку, заставила примерить, попутно пробегаясь по нижним стеллажам в кладовке в поисках хороших…чёрных туфель.       — Очень…красивые… — подумала я, краснея от мысли: «Вот бы эта чудесная женщина их надела. Наверняка бы смотрелась очень соблазнительно».       — А я что говорила? — ухмыльнулась подруга. — У меня приличных тряпок нет, но вот в гардеробе мамы...       — А она против не будет? — вдруг вспомнила я.       — Будет, но это уже не твоё дело, — она снова начала рыться в шкафу. —Удивляюсь, как у такой занятой личности может быть столько модных вещей? Она же их совсем не надевает! Вау! Я хочу этот чёртов жакет! Он подходит моим глазам!       К тому моменту, когда я было уже встала на туфли на каблуках, в прихожую ступила хозяйка дома. И, что самое жуткое, заметила я это только, когда она радостная сказала мне, заметив, как я стараюсь удержать равновесие, держась обеими руками за стену, подрагивая ногами:       — О, а тебе идёт, Саша!       — Что?! — от неожиданности я всплеснула руками, потеряла баланс и упала на пятую точку.       Быстро подбежав ко мне, Елена Сергеевна помогла подняться, осторожно придерживая одной рукой за талию, другой за руку, после чего, чуть смеясь, сказала с искорками в глазах:       — Даша заставила? — я только то и смогла, что кивнуть в ответ. — Решила устроить показ мод? — я покачала головой. — С мальчиками хочет познакомить? — быстро покивала ей. — А ты туда желаешь пойти? — медленный кивок последовал с моей стороны. — Точно? — снова отвечаю ей жестом головы, а потом, подняв глаза, смотрю на неё виновато исподлобья. Всё поняв, она не стала дальше меня мучать. — А устоять на каблуках сможешь? — только подняла к ней голову и неуверенно кивнула, как поняла, что ещё чуть-чуть и она будет смеяться надо мной! — Хах, нет, значит? Тогда давай научу. Хочешь?       «Ох, её улыбка это ответы на все мои вопросы. Ну как мне ей отказать? Не знаю…»       — Мам, я…       — А с тобой я позже разберусь, — тут же отрезала Елена Сергеевна, после чего вернула оживлённый взгляд ко мне: — Ну?       Не имея сил ответить, робко киваю.       Первые минуты три держась за руки шагали от комнаты подруги к коридору и обратно. Потом, быстро изловчившись, медленно начала идти сама. И вот, когда уже наконец получилось, почти не глядя прошла дистанцию метров восемнадцать в сумме туда и обратно.       Немного повозившись с одеждой на мне, распустив волосы, хорошенько расчесав их и слегка повозившись с косметикой, Елена Сергеевна заключила:       — Выглядишь потрясающе. Просто красавица.       Покрасневшая до ушей, с трудом дохожу до прихожей, где, забирая сумку с книгой, сталкиваюсь с посерьезневшим лицом любимой.       — Девочки, пара условий прежде, чем вы выйдите отсюда.       Даша быстро начала кивать головой, осторожно приоткрывая дверь наружу, пока я спокойно слушала слова женщины:       — Первое: вы обе должны быть дома до восьми; если кто-то из вас придёт позже, то накажу обеих, поняли?       — Ну мааам… — начала растягивать буквы подруга.       — А ну цыц! Второе: если мальчики начнут предлагать сходить куда-нибудь кроме кино, ресторана в ТЦ или парка у дома, а то и непристойности всякие выкидывать начнут, то вы знаете что делать!       — Тебе что ли звонить? — почти таяла от нотации Даша, будто она шоколад под солнцем.       — Да. Или отмахнуться от парней, вызвать такси и приехать домой. Третье: брать трубку, когда я звоню! Если кто-то из вас двоих прикинется, что телефон был на беззвучном, не при вас или вообще в отключке, последствия — наказание! Лёня меня поставил в известность о вашем свидании, потому я так быстро примчалась, ведь моя дорогая дочурка, промолчала о своих любовных похождениях. Можете идти. Всё уяснили, м?!       Даша, как и я, быстро ответила:       — Да, конечно!       И тогда женщина добавила:       — О, ещё кое-что: Сашенька, пожалуйста, дорогая, присмотри за моей дочкой, хорошо? Ты самая надёжная в этой подростковой компании.       У неё был такой умоляющий взгляд и молитвенно сложенные ручки, что я почти с улыбкой ответила:       — Разумеется, Елена Сергевна. Мы пошли.       Что ж, я рассчитывала на каких-нибудь ботаников вроде Лёни, но вместо них пришли экземпляры иного рода: казановы, гопники, слизняки…       — Ну, чем ты обычно увлекаешься? — спросил один из парней с блондинистой шевелюрой, которую он часто почёсывал. То был просто слизняк. По именам не запомнила, так что пардон.       — Мне нравится читать: научные писания Лебедева, изучать летописи, рассматривать что-нибудь старинное, сравнивать переводы произведений, которые зачастую имеют неоднозначное содержание, и всё в таком духе.       — Оу, интеллектуалка, да? — присвистнул парень, придвигаясь ещё ближе. — А по виду не скажешь. Такая…такая красивая.       — А по-вашему красота и ум не совместимы у девушек? — приподняла я бровки.       — Ну, ни то чтобы… Вот ты, например, исключение, — почесав за затылком, он добавил: — Значит, ты очень умная раз такую сложную хрень читаешь, да? А ещё чем увлекаешься?       — Послушай, как там тебя, если я тебе задам простейший вопрос по авторам литературных произведений пятого класса, то, клянусь, ты и одного не вспомнишь, ни то что наизусть хотя бы одно стихотворение Пушкина! — я была зла.       — Эй-эй, остынь. Вся эта муть мне в жизнь как не пригодится. Понимаешь? — старался он отшутиться.       — Да? Тогда скажи, как ты собираешься общаться со мной и дальше, если с тобой говорить не о чем, а?! Да даже если не я, то что ты скажешь, если девушка попросит тебя процитировать Лермонтова, Ахматову, Блока или Байрона? А что насчёт басней Крылова детям на ночь: ты хоть одну пересказать можешь?! Или замечательных произведений Толстого, Достоевского, или вот, Гоголя?       — Ам, н-ну, ладно, я в-всё понял-понял. Хватит. Уже отстаю от тебя. Отстал, — униженный отсел от меня на другой диван парень.       На удивление его место тут же занял казанова:       — Эй, а я читал немного Байрона.       — Да? И что же, например? — повернула я к нему свой взгляд.       — «Ромэо и Джульетта», конечно. Эта история у него знаменитая. Я знаю.       Не удержав рвущегося наружу смеха, взорвалась почти хохотом вслед за Лёней и Машей. Похоже, мы единственные, кто знает истинного автора произведения.       — Эту историю написал не Байрон, а Шекспир, — прикрываясь ладонью, поправила парня Маша.       — Слушай, а знаешь кто написал «Мёртвые души»? — захотел помучить парня Лёня.       — Э…Пушкин? — начал покрываться потом собеседник.       — А «Войну и мир»?       — Достоевский.       — А «Преступление и наказание»?       — Толстой..?       — Хватит над парнем издеваться! — пытались остановить нас девчонки.       — Ладно-ладно, последнее, — положил руку на плечо подростку Лёня: — Скажи, кто написал «Мастер и Маргарита», м?       Бедняга немного поёжился, на меня часто поглядывал, я пыталась показать Булгаков, строя букву «Б», потом «у», но тот, явно сорвавшись, выдавил из себя:       — Бунин!       Ладно на первого разозлилась из-за его безграмотности, но второй…он хотя бы фамилии знал, хотя это не освобождает его от всё той же безграмотности за отсутствием должных знаний знаменитых произведений и не менее известных авторов! Так что казанова, назвавший «Бунина», был последним парнем, который в тот вечер со мной разговаривал.       Потом, когда наконец попрощавшись, предварительно отбив у парней всякое желание иметь с нами дело в дальнейшем, мы ушли по домам, то единственным джентльменом, проводившим нас до подъезда дома Даши, оказался Лёня. Он и объяснил, что парни они хорошие, гулять с ними интересно, но когда нужно напрягать мозг, они бессильны.       Поцеловав свою девушку в щёчку, он скрылся за углом дома, а Даша, явно недовольная моим сегодняшним поведением, повела к себе, пожаловаться матери.       — Не боишься, что маме всё расскажу? — оглядываясь на меня, надув щёки, ждала моей реакции подруга.       — Желаю удачи. Мне просто нужно переодеться и сказать твоей маме спасибо за её… — договорить я не успела.       «Чёрт, — только сейчас осознала. — Её одежда…всё это время была на мне…»       — Саш? — обернулась подруга.       — Иди вперёд, я догоню, — остановившись на углу во второй этаж, попросила я, держась рукой за стенку.       Пожав плечами, Даша ушла, оставив меня расстёгивать первую пуговицу блузки, немного прощупывать одежду, прикрыть глаза и, вдыхая аромат свежей выстиранной ткани, проникнуться ощущением, что хозяйка этого наряда меня обволакивает, подобно зыбучим пескам, затягивающим в глубь тело человека.       «Как приятно… Снимать даже перехотелось».       Нехотя поднявшись к подруге, застаю ту вопящей о моих ужасных манерах на сегодняшнем вечере, о том, какая я плохая по своей натуре, и как быстро все своднические усилия Даши ушли коту под хвост из-за моего прямого, а не случайного, вмешательства!       Что ж, отчасти она права.       Елена Сергеевна, всё это время очень внимательно слушавшая доклад дочери, позволила себе мягко улыбнуться только когда моя голова показалась на кухне и, прождав пару минут, изволила сказать этой чудесной женщине, когда Даша наконец замолчала:       — Спасибо за наряд. И простите, что Даша вас заранее сама не предупредила о сегодняшнем свидании.       — Ну, ты пока отчитывай её за меня, мам, а я пошла переодеваться! — чуть ли не прорычав это, прошла мимо меня подруга.       Когда тень Даши скрылась за дверью её комнаты, Елена Сергеевна поманила меня пальцем, не вставая со стула, на что я ответила почти не шелохнувшись.       Протянув ко мне руки, она обняла меня за талию, положив свою голову мне на живот и, почти мурлыча, прикрыв глаза, с улыбкой отметила:       — Тебе спасибо. Дочурка у меня ужасно крикливая. Наверняка всю дорогу злилась, пускала молнии из глаз и откровенно швыряла нецензурной бранью в твой адрес. Но... Только ты не убегаешь от неё после обидных слов, — она тяжело выдохнула, но при этом не прекращала почти блаженно улыбаться.       «В животе, что…кто-то летает? Почему сердце в желудке бьётся? Где-нибудь есть таблетки от покраснения? Боже, я сейчас вспотею! — едва мой взгляд стал нежным, как руки сами потянулись к любимой. — О нет! Нет-нет-нет-нет-нет! Не трогай её! Отцепись! Ну же!»       Но я уже начала гладить эту чудесную женщину по волосам!       — Хах, так приятно. Саша, с тобой…очень уютно.       — И мне с вами, — невольно вырвалось из моих уст.       Усмехнувшись, она подняла ко мне свой взгляд, спросила:       — Что бы я без тебя делала?       — Полагаю, вопрос риторический?       Её улыбка стала почти смеющейся:       — Саша..?       — Чего? — почувствовала я грубость в своём тоне.       — Какие мальчики тебе нравятся?       Её вопрос ненадолго загнал меня в ступор. Пришлось принять тактику отступления:       — А вам зачем? Сводницей решили стать?       — Нет. Просто интересно, — теперь поднялась она со стула. — То, как ты сегодня разговаривала с подростками… — невольно вспомнив, она засмеялась. — Боже, и как мне только удалось сдержать смех, когда Даша всё рассказала? Это же невероятно! Как можно не знать произведений Булгакова, Достоевского, а уж Толстого-то «Войну и мир»… Ну, наверное, они просто прогульщики, или по школьной программе ещё не прошли.       — А вы умеете…ну, цитировать Пушкина? Или Ахматову..? — спросила я из любопытства.       — Да, — улыбнулась она мне почти кокетливо, убрав руки за спину. — Знаю наизусть четверть произведения «Евгений Онегин», очень много стихотворений Александра Сергеевича о неразделённой любви; когда-то читала «Мцыри» Лермонтова; до сих пор перечитываю некоторые басни Крылова и ещё в школе читала Достоевского, Толстого, Булгакова… Хотела как-то прочесть ещё Чехова и Набокова, да вот не выкроить время никак, — пожала она плечами, после чего, положив руки мне на плечи, взглянула на меня сверху вниз, улыбнулась моему изумлённому личику и прошептала: — Ну, Саша, нам бы с тобой было о чём поговорить?       В тот момент я ещё больше убедилась в том, что именно ради встречи с ней Бог создал меня. Биение сердца отдавалось гулом в моих ушах. Я боялась, что она его услышит.       — Определённо… — только и удалось мне выдохнуть.       После короткой паузы, я добавила:       — Ам, Елена Сергеевна, — «Возможно, я пожалею о том, что скажу ей, но я чувствую, сейчас тот самый момент».       — Да? — чуть наклонилась собеседница ко мне.       «Вот оно. Сейчас», — сглотнув, набравшись решимости, заглянула я в глубокие омуты любимых глаз, вымолвив точно заворожённая:       — Елена Сергеевна, я люблю вас.       Она застыла.       «Я… Я сказала что-то не так? П-почему она молчит? Почему?»       Её личико, с несколько секунд застывшее, наконец выразило…улыбку?       — И я тебя, — она обняла меня, добавив после: — очень люблю.       «Ч-что? Н-нет, в-всё не так! Я-я н-не это хотела сказать! Слишком двусмысленно! Нужно было выразиться по точнее… Я… А? Да что же такое?! Язык отнялся?! Почему раскрываю рот, а сказать не могу?!»       И только когда начала ловить лёгкими воздух, ещё будучи объятой тёплыми руками любимой, поняла: «Неужели я забыла как дышать? Перенервничала?»       — Ты так редко говоришь что-нибудь хорошее, Саш. А комплименты…особенно такие… Мне очень приятно. Очень, — её голос такой довольный, что желание признаться ей в чувствах отпадает.       Отвечая на её объятия сцепленными на её талии пальцами, утыкаюсь лбом ей в грудь: «Подумать только: один комплимент и я попадаю в рай на несколько десятков секунд. Ради такого с признанием можно и повременить».       — Мама, ты предательница! Она же мне всё свидание испортила! — увидев нас обнимающихся, пришла в ярость Даша.       — Нет, она невольно уберегла вас, — хмыкнула на это чудесная женщина, отстраняясь. — Что было бы, свяжись они с Лерой или Ирой? У тебя Лёня есть, у Саши с Машей мозги, а остальные две? Они ведь такие же как ты, за тем лишь исключением, что у них нет парней.       — Что?! Ты хочешь сказать, что Лера, Ира и я — тупые?! — взревела та краснея от злости.       — Скорее — безответственные. Девушки лёгкого поведения, — честно уточнила я для подруги.       — Да, ты очень точно выразила мои мысли, Саша. Спасибо, милая, — улыбнулась мне женщина, добавив, обернувшись к дочери: — А теперь бегом в душ и спать. На сегодня хватит с тебя разговоров. Завтра продолжим, если не остынешь. У меня к тебе тоже есть пара претензий раз на то пошло, — её серьёзный тон был великолепен: как в таком потрясающе стройном теле и милом личике могут сочетаться строгость, решительность и мягкость одновременно? До сих пор гадаю.       — Саш? — её выжидающий голос заставил мен вернуться в реальность. — Это и тебя касается. Сходи в душ, заодно переоденешься. Можешь у нас переночевать. Я позвоню твоим родителям.       — А, н-нет, я просто помоюсь и… — она отчего-то хитро приоткрыла губы. Я нахмурилась. Стала думать, что она затеяла. Услышала звук стиральной машинки. «Ага!» — Секунду, вы постирали мои вещи? — выгнув бровь, указала я на неё пальцем.       — Ага, — теперь не скрывала она своей хитрой мины.       — И…и вы меня даже не стали спрашивать? — сложила я руки на груди.       — На улице было жарко. Вы наверняка вспотели, пока сидели в душном кабинете, а тут ещё до дома шли пешком… — её взгляд скользнул ко мне: — Я ведь права?       Нехотя кивнув, она радостная защебетала:       — Что ж, тогда тем более чудно! Пойду наберу твою маму. Можешь пойти выбирать одежду у Даши, — она ушла, оставив меня в лёгком беспокойстве.       «И почему у меня ощущение, что меня надули?»       Настоящее время.       Елена Сергеевна       Не сказать, что свидание прошло удачно.       В смысле, всё было отлично, просто...просто я не могла сосредоточиться на Саше, моём коллеге. Мыслями я всё ещё была там, с подругой дочери неподалёку от больницы. С Сашей...когда она...призналась мне...в любви...       «Шутить таким образом не в её характере. Да и врать без причины... — коснувшись вдруг болезненно забившееся сердце, нехотя признаю: — Неужели…Саша действительно… Боже! — осев дома на пол, прикрыв ладонью рот, заплакала. — Я ведь наверняка обидела её! Вдруг она сейчас сидит одна и слёзы льёт. А я только что вернулась со свидания и… Ох, что если я больше не заговорю с ней как обычно? Или она не посмотрит больше в мою сторону?! И... И в гости приходить не будет?! Как же я без неё… Я…»       Хорошенько поразмыслив, прошу дочь отправить секретное сообщение от её имени, которое та написала весьма своеобразно:       «Привет! Срочно приди к нам завтра домой! Тут такое..! Ты обязана это увидеть! Если не придёшь добровольно, пеняй на себя!» После чего, нажав на кнопку «Отправить», мигнула мне:       — Всё! Будь уверена: она придёт!       «Надеюсь», — подумала я, шагая в свою комнату, с мыслями о том, с чего бы завтра начать разговор.       На следующий день.       Александра       Спустя полчаса после пробуждения замечаю сообщение Даши на дисплее телефона. Со смутными ощущениями прочитав смс-ку, тут же, без сомнений, не раздумывая и пол секунды, делаю выводы: моя возлюбленная хочет поговорить со мной.