Резонанс частот: тысяча и одна...мысль!

      Два года назад.       Май       Александра       На улице стояла такая жуткая жара, что сразу после уроков я была готова бежать домой, только чтобы принять холодный душ и включить дома вентилятор.       Однако...       — Саш, айда ко мне? Мама сегодня дома. Хавчик приготовит, — поджидая меня после математики у выхода из здания, большим пальцем через плечо указывая, улыбалась мне Даша.       — Ну ладно, — спокойно согласившись, чувствую как всё внутри кипит.       «Елена Сергевна дома! Наконец-то! Как же долго я её не видела! Поскорее бы!»       Чёрт, ну и быстро же у меня поменялись планы...       Придя к подруге, привычно снимаю кеды, готовая пройти в гостиную и усесться на своём подоконнике, когда Даша, не глядя бросая мне:       — Боже, как жарко. Готовься мыться после меня, — первой направляется в ванную, оставляя меня одну в — на удивление — тихой квартире.       Но стоит мне войти в самую большую комнату с ожиданием снять с плеч портфель и поскорее вынуть из неё книгу, как пред глазами встаёт чудеснейшая картина в моей жизни.       Позволив влажным локонам распластаться на своих открытых плечах, находясь в неприлично чёрном пеньюаре на манер бэби-долл, словно бы с радостью открывавшем её красные трусики, сверху которых ничего-то и не было!, расположившаяся на кресле, откуда её изящные ножки, закинутые одна на другую, едва ли находились в пяти сантиметрах над полом, а её пальцы ног то сжимались, то разжимались, и при всём при этом, будучи откинутой спиной назад, держа локоть на подлокотнике, кулак подставив под подбородок, свободной рукой быстро и внимательно пробегая по строчкам книги, она казалась мне несомненной смесью очаровательной богини Афродиты и несравненной богини мудрости Афины, будучи при этом всего лишь занятой своим обычным делом, из-за которого, видимо, за эти долгие три минуты не замечая моего присутствия, она задумчиво бормотала:       — Два стакана воды на большую ложку… Восемь штук яиц… Нет, лучше взять побольше раз гостей будет свыше десяти. К тому же, намазать сверху крем… А клиентке он вроде не нравится: может, не стоит добавлять? Лучше вместо этого размазать шоколад по поверхности и по кругу клубники расставить. А посередине нарисовать из глазури цифру «18». Только… А? — вздрогнув, среагировав на мой упавший портфель, вес которого я была не в силах чувствовать и дальше, покуда была увлечена наслаждением непристойного великолепия возлюбленной, разок удивлённая хлопнув ресницами, её глаза уже поднялись ко мне; ротик приоткрылся и, через секунд десять нашего молчания, она наконец сказала мне, расслабив лицо, позволив наконец своей чудотворной улыбке озарить мой тёмный мирок, истосковавшийся по ней: — Здравствуй, Саша. Как ты?       «Её поза, когда она сидит с книгой… И её взгляд, когда она так серьёзно пробегает глазами по строчкам, что-то шёпотом комментируя… И этот чёртов соблазнительный пеньюар, открывающий мне её прелести... Боже, храни Королеву! Она выглядит так сексуально! Хочу её! Хочу, хочу, хочу!!!»       Елена Сергеевна       Отчего-то поражённо приподняв брови, приоткрыв ротик, из которого доносилось тяжёлое дыхание, не успела я ещё что-нибудь сказать, помимо проигнорированного ею заданного мной вопроса, как из носа моей маленькой угрюмой девочки струйкой побежала кровь!       — О Боже! Сашенька, что с тобой? Я сейчас же сбегаю за аптечкой! Сядь на стул, наклонись вперёд и зажми пальцами нос! — вскочив с кресла, взволнованная её состоянием, бегу к ней навстречу.       Спустя чуть больше десяти минут.       — Мам, так может это ты виновата в её кровотечении, а? — держа руки по бокам, делала мне замечание дочка.       — Я? — недоумённо указала я на себя.       — А что, есть иные причины? — съязвила Даша и пояснила, обведя меня взглядом: — Ты только глянь на себя: оделась чересчур откровенно, даже трусы видно. Осталось только грудь выставить вперёд наклоном. Саша наверняка ничего подобного в жизни не ви.... Э-эй, мам, что я тебе только что говорила?! — продолжала кричать дочь, стоя по другую сторону от сидевшей на стуле подруги, пока я, слегка поддавшись вперёд, стоя по правую руку от Саши, не убрала ватный тампон с её рук и, привычно поцеловав её в лобик, не уселась на корточки и не протянула ей новый тампон, предварительно осмотрев стенки носа.       — Скорее всего, это последствия солнечного удара, — неуверенно забормотав, недовольно вставила вату в нос Саша.       — Чегоо? — возмущённо растянула Даша. — Какой ещё такой солнечный удар? У тебя всё было хорошо, пока шли ко мне.       — Ты просто не заметила, — невозмутимым тоном парировала ей Саша. — Этот удар длился всего несколько секунд. А я была как раз позади тебя. Понимаешь? — пафосно отметив то, что её подруга недоглядела, умело воспользовалась Саша замешательством Даши. — Ну, подтвердите мои слова, Елена Сергевна. Ведь из-за солнечного удара может пойти кровь из носа, так?       Отчего-то, почувствовав в её словах фальшь, я ответила:       — Может.       — Вот видишь. Так что...       — Но мне не верится, что за то время, пока вы шли, у тебя и капля не пошла.       Она умолкла.       Спустя секунд пятнадцать переменила тему:       — А кстати, п-почему вы были в п-пеньюаре? Д-другой одежды не было, что ли?       — Эй-эй, не меняй...       — Не было, — честно призналась я, заметив в её взгляде, что она не желает продолжать разговор ранее.       — Мам! — злилась на меня дочь, будучи перебитой мной.       — Ну, идём на кухню? Я мороженого купила, — предложила я, задабривая Дашу. — Для тебя, моя обжора, взяла двойную порцию шоколадного.       — Ой, правда?! — радостно завизжав, купилась дочка.       Позвав подругу за собой, Даша убежала первой, не переставая кричать от радости какая у неё отличная мать, в то время как Саша, краем глаза поглядывавшая на меня, чуть покрасневшая в щеках, державшая двумя пальцами за тампон в носу, нехотя сказала мне:       — Спасибо.       — М? — остановившись у коридора, обернулась я.       — Н-неважно. Идите, — отвернув голову в сторону, прикрыла она глаза.       Заинтересовавшись её редкими словами благодарности, я поспешила её поддеть:       — А всё-таки, из-за чего на самом деле у тебя побежала кровь из носа?       — И-и-из-за значительного повышения температуры тела вследствие перегрева организма...вероятнее всего... — потерянно пробормотав, она только ещё яростней повернулась, теперь уже вместе со стулом, в обратную от меня сторону.       А я только приближалась ведомая её робостью в этот момент. Она мне казалась ужасно милой и до нежности в сердце беззащитной.       — Мм? Не врёшь, случаем? — лукаво сказав ей это, готовлюсь приласкать собеседницу.       — С-с чего бы это мне так поступать? — теряя контроль над ситуацией непонятно отчего, она давала мне ещё больше повода захватить власть над её состоянием, пока это возможно.       Так что, едва она оказалась спиной ко мне, я шумно протянула руки вдоль её плеч короткой белой рубашки и, будучи застигнутой врасплох её дрожащим видом, красным личиком, которое успела заметить краем глаза, и отчётливо слышным дыханием, легко сбивавшим меня с толку, не устояв под натиском столь редкостного случая насладиться представшей предо мной картиной, совершенно забыв обо всём на свете, помня только то, что она такая неуверенная сейчас по моей вине, с трудом удерживая рвавшиеся на волю чувства, я позволила себе только обнять её за плечи и целовать: целовать то в волосы, то в щёку, то в шею и бормотать всё, что только приходило на ум:       — Ты такая милая и хорошенькая сейчас! Очень красивая! Я тебя люблю. Дорогая, неужели я тебя так засмущала? Сейчас исправим. Лови мой поцелуйчик…       Было стыдно потом слышать все эти откровенные перечисления моего помутнённого рассудка с губ той, которую я так страстно ласкала в своих объятиях. Она строго отчитывала меня, при этом двумя пальцами крепко держась за края кепки, сильнее скрывая им своё личико. От этого только ещё больше хотелось подразнить её, но я пересилила своё желание...с огромным трудом.       Ну почему она у меня вызывает такой неподдельный интерес? Это странно!       — Клянусь, ты точно также на неё валишься, когда пьяна, — поддакивая своей подруге, всезнающе ухмыльнулась дочь. — Подтверди, Саш.       Та спокойно кивнула, ещё больше прикрывшись от меня кепкой Даши.       — Так-то, — победно заключила Даша, добавив: — Давай, мам, иди переодеваться. Я дам тебе свою свободную футболку. Она очень длинная. Можешь ещё одолжить шортики: в шкафчике их много. Выбирай какие нравятся.       Через минуты три я вернулась в одежде дочери: свободная, очень длинная белая футболка с надписью: «Ты ЧМО если это прочитал». Да, надо будет об этом поговорить с дочерью чуть позже: уверена, она это заказала где-то или опять стащила у подруг!       В это время Саша о чём-то яростно спорила по телефону, отвернувшись к окну, а Даша, то и дело, пока подруга не видит, черпала ложкой сливочное мороженое со стаканчика Саши.       Было решив остановить дочь, не успела я и шагу сделать в сторону Даши, как моя угрюмая девочка, закончив диалог, возмущённо выдохнув, спрятав руки в карманы классических брюк, оборачиваясь, недовольно молвит:       — Отца пригласили коллеги погостить у них в Англии. Хочет забрать меня и маму с собой.       — Круто же! Езжай! — поднялась с места дочка.       — Если бы я так хотела, то не сказала бы следующего. — Она краем глаза посмотрела сначала на меня, потом снова на Дашу: — Вы бы не хотели..составить мне компанию на следующей неделе в Лондоне..вдвоём, разумеется?       — Нет уж. Я всё сказала! — достаточно наслушавшись воплей дочери по поводу поездки, отрубила я на корню. — Я буду занята на работе. А насчёт тебя я даже не уверена: вдруг делов натворишь, — спеша поставить чайник, добавляю, уже обращаясь к Саше: — Милая, прости, но я не хочу на вас взваливать лишний груз. Мало того, что за дорогу туда и обратно нужно будет платить и нужно подумать о том, где остановиться и как надолго, так ещё и заставлять вас присматривать за моей незрелой девочкой... Это чересчур. Поэтому прости, но я не могу отпустить её с вами.       — Елена Сергевна, — опершись спиной о подоконник окна, чуть улыбнулась мне Саша, — я ведь и не говорила, что поеду одна с Дашей.       Стоило дочери это услышать, как она устроила истерику:       — Чтооо?! Саша, а ну повтори! — схватив подругу за вороты рубашки, воскликнула Даша.       — Понимаешь ли, Даш, — всё также спокойно продолжала Саша, — я и сама не могу ручаться за твою адекватность во время поездки. В отличии от твоей мамы, у тебя нет ни минимальных знаний английского языка, ни представлений о манерах во время еды и общения с людьми, ни даже знаний о том, как себя нужно вести находясь в обществе взрослых. Поэтому я и сказала, что хочу поехать с вами обеими, поскольку твоя мама тебя здесь одну не оставит, — при этих словах она разочарованно выдохнула, а моя дочь только пуще прежнего взревела:       — Ах ты предательница! Только ради моей мамы берёшь меня, да?! Тогда я никуда не еду! Нафиг тебя! В жопу твою Англию! Нахрен ваш спик инглиш! Да чтоб в аэропорту самолёт не взлетел! Вот так-то! — и отпустила собеседницу, сама отвернувшись от той.       — Хмф, — фыркнула во внезапно наступившей тишине Саша. — Ты уверена, Даш? Даже неинтересно, какие там магазины есть? Не хочешь сувенир себе притащить? Или...в богатом доме провести ночь? А знаешь, у приятеля моего отца есть сын моего возраста. Он блондин, с хорошими аристократическими манерами.       — Ха! И что? — всё ещё недовольная не желала к ней поворачиваться дочка.       — Так вот, ему было велено сопровождать меня, пока эти два дня я буду в Лондоне. Конечно, если я беру с собой свою подругу, то просто обязана познакомить её с ним и представить в самом лучшем свете, ведь может быть такое, что он богат, умён и любит красивых девушек...       Она намеренно не стала договаривать. Даша уже купилась:       —Да?! Правда?! Я еду! Ты прощена!       — ...без мозгов, — тут же добавила Саша, и моя дочь, будучи уже в приподнятом настроении, лишь ударила подругу размашистыми движениями два раза по голове своей влажной ложкой.       — Милая, я ведь сказала, что...       — Елена Сергевна, — наконец посмотрев на меня, осторожно вытащила руки из карманов угрюмая девочка.       — Что? — сделав к ней шаг, жду её ответа.       — Вы давно не были в отпуске?       — Около года, если не ошибаюсь. Но тут нужно смотреть на дни, когда я отсутствовала по уважительным причинам.       — Сколько их было в днях?       — Пятнадцать или меньше.       — Тогда вам крупно не повезло.       — Что ты имеешь в виду?       — Секрет, — таинственно улыбнувшись, Саша с довольным личиком ушла обуваться.       На следующий день.       — Клянись, Саша, что не ты заставила моего начальника подписать документ о вынужденном отпуске, — застигнув девочку врасплох, заставляю ту отступить назад, к стенке гостиной, обеими руками крепко схватившись за книгу.       — Нет. Да и с чего бы? Я, между прочим, верю в науку, а не в вашего там... — она, взглянув мне в глаза, вдруг перестала продолжать свою самодовольную речь и сменила её на сожалеющий: — Чёрт... Хорошо. Я попросила выдать вам заслуженный отпуск. Вы не поверите, но ваш босс уже был готов подписать заранее заготовленное, ахаха, написанное им же от руки заявление о вашем уходе, причём не недельное, а двухмесячное освобождение от работы и при этом оплатить ваш отпуск. Он оказался умнее и хитрее, чем я могла предположить. — её довольная усмешка прекратилась, едва она увидела моё недовольное личико. — Простите, что не спросила у вас. Просто...понимаете...ну... П-простите, пожалуйста.       Её глаза, часто моргая, поглядывали из стороны в сторону, смотрели куда угодно, только не на меня.       Тяжело выдохнув, я наклонилась к ней:       — В конверте есть деньги на перелёт. Но на отель их не хватит.       Несколько секунд она, обомлевшая, смотрела на меня чуть приоткрыв ротик. Потом, осознав, что произошло, ухмыльнулась радостная и сказала мне:       — Абсолютно неважно. Вы всё равно будете жить в доме приятеля моего отца. С перелётом я всё устрою. Примите это как извинение за мой проступок.       Хоть она так сказала, мне всё равно было неловко за то, что её семья будет оплачивать наш перелёт в Лондон.       Спустя несколько дней.       Мы прибыли рано утром в поджидавший нас дом. Персонал этого сверкавшего чистотой и опрятностью здания тут же взял из наших рук багаж и сумки, выждал пока мы доберёмся до второго этажа, и только потом, оказавшись у наших комнат, любезно внёс туда все вещи, по окончании которого поспешил немедленно удалиться.       Через некоторое время в наши апартаменты вошла Саша, предварительно постучавшись.       На удивление, на ней был женский смокинг, ужасно, как назло, подходивший ей. «Будто на неё шили!» А в руках перед собой она держала свой красный небольшой багаж. «М? Как странно».       — Если что-то понадобится — звоните вон в тот колокольчик. Он есть во всех комнатах. В холодильнике есть прохладительные напитки. Чистое бельё и халаты есть как в шкафах, так и в душе. Если что-нибудь будет неясно, то звоните мне, я напротив вас как раз поселилась, — любезно проконсультировав нас, было собиралась что-то ещё сказать Саша, как дочь спросила:       — Эй, ты что, одна в комнате, получается?       — М? — повернулась к ней недоумённо Саша. — Ну да: у моих родителей двуспальная кровать. А в моей только одна, как раз для меня. И у вас тоже двуспальная. Хозяин дома обо всём позаботился по моей просьбе. Ну, что-то не так?       — Конечно, не так! — поднялась с места дочка.       Я было хотела её остановить, но Саша, уверенно поддерживая свою снисходительную улыбку по отношению к выходкам Даши, любезно выслушала её жалобы:       — Значит, тебе все сливки, а мне то, что осталось, да? Хочу отдельную комнату! Давай меняться!       — Даже не знаю, — сначала лукаво задумавшись, дразня этими двусмысленными словами Дашу, впоследствии, что-то прикинув в голове, краем глаза посмотрев на меня, она, также радостно кивнув, сказала: — Так и быть, давай.       — Отлично! — пожав кисть подруги двумя руками, счастливая чуть ли не прыгала дочь. — Я всегда знала, что на тебя можно положиться! — после чего, добавив: — Люблю тебя! — в припрыжку поскакала в свою новую комнату.       — М-милая, не стоило. Ты же знаешь, какая она капризная. Сейчас же велю ей верну...       — И не думайте, — шёпотом оборвав меня, она оскалила свои зубки в злой улыбке: — Я ждала этого момента слишком долго, понимаете?       «К-какое холодное злое ощущение. Неужели она это задумывала с самого начала нашего полёта? Воспользовалась импульсивностью Даши? А ведь если подумать, она вошла к нам с вещами. Разве что только переоделась до этого».       Александра       Отчего-то моя возлюбленная тихо вскрикнула при моих последних словах и поспешила закрыть рот руками, стараясь вернуть своему лицу, выражавшему лёгкий испуг и некоторый ужас, прежний, более расслабленный вид.       — Прости, пожалуйста, но, когда ты сказала про то, что так долго этого ждала и при этом скривила свои губы в злобном оскале, я не смогла удержаться и чуть не закричала. Вот бы убрать твою чёлку хотя бы на эти пару дней. Мне просто...немного...неловко.       Ей достаточно было сказать эти слова, чтобы мои пальцы потянулись за синей заколкой в сумке, куда туда мне её всучила мама при сборке моего багажа.       — Так пойдёт? — закрепив прядь волос справа, показав тем самым один глаз, с нетерпением жду честного ответа любимой.       А та... А та смеётся, прикрывая ладошкой губы!       — Дорогая, а у тебя не найдётся и второй такой же заколки?       — Нет, — недовольно посмотрела я на Елену Сергевну.       Почему все женщины такие непонятные? То кричат от страха, то смеются через полминуты.       — Тогда вот, одолжу тебе свою, — открепив с волос зелёную заколку, прикрепила её мне, убрав оставшуюся часть чёлки влево. — Вот, так-то лучше, — улыбнулась она и поцеловала меня в лоб.       — А ничего, что они разного цвета? — всё ещё дуясь на это прекрасное создание, спрашиваю её, пока она начала раскладывать вещи из багажа.       — Нет. Наоборот, — покачав головой, повернула ко мне голову собеседница, — тебе идёт.       «Успокойся, сердце, успокойся. Это всего лишь улыбка и комплимент…всего лишь улыбка и комплимент...от неё».       Елена Сергевна       Через час горничная позвала нас на завтрак, и Саша, прекрасно владеющая английским, спросив у неё куда нам нужно пройти, позвала за собой.       И вот, пока я переодевалась, она только смущалась и поглядывала в окно, приспустив на остальные шторы, чтобы меня никто не увидел из прохожих.       Как же это мило с её стороны!       На удивление, приглашение посетить дом семьи Кавендиш — так было написано на обороте письма — пришло сразу после завтрака, едва мы разошлись по комнатам.       В приглашении было лишь сказано о намечающейся светской встрече некоторых аристократов и, в основном, учёного совета, на который особенно просят присутствовать отца Саши.       Через полтора часа.       Мы прибыли точно вовремя. Некоторые гости уже брали из подносов бокалы с шампанским и, прибившись к какой-нибудь знакомой компашке, открыто о чём-то болтали. Последовав их примеру, отец Саши, поцеловав свою жену в щёку, ушёл к своим друзьям, легко войдя в их уже начатую страстную дискуссию насчёт почерковедческой экспертизы, если не ошибаюсь.       Маша же, недолго оставаясь со мной, попросила:       — Пожалуйста, забудьте на сегодня о своих материнских обязательствах; ваша дочь прекрасно знает как себя нужно вести. Вон, уже и пару парней охмурить успела, а ведь английского знает по минимуму, — с шампанским в руке указывая на мою дочь в жёлтом платьице, засмеялась подруга, после чего, прибавив: — Помните только о манерах и точка. Отдыхайте, — ушла, увидев знакомые лица, приветствуя их своей поднятой вверх кистью: — Джейн, Ребекка, хэллоу. Лонг тайм но сии, гёрлс!       Люди вокруг были нарядные, надушенные всякими великолепно пахшими духами, с укладкой на голове, в безупречных одеждах и, источавшем пафос, манере поведения. Красиво стоявшие, мило беседовавшие и...и никого я здесь не знаю, с кем бы я могла заговорить, кроме тех, с кем приехала сюда.       — Вы тоже считаете, что здесь скучно и тянет тошнить? — ухмыльнувшись, заглянула в мои глаза Саша... «Такая красивая в этом миленьком смокинге! Ей идёт без галстука. Хочу её потискать!»       — Ам, н-ни то чтобы... — запиналась я при ответе, так что решила сменить тему: — А ты...почему не со своими ровесниками?       — Ну, они просто побоялись меня...или точнее сказать, моего IQ... Думали, что я снова начну, как они говорят, давить их своими аргументами на любую тему, так что решили сегодня игнорировать меня, — она указала жестом в сторону моей дочери и добавила: — Зато ваша незнайка им очень приглянулась. Несмотря на практически полное незнание английского, она хотя бы более привлекательна, не так умна и, что более всего важно, достаточно близка ко мне, чтобы послужить моей заменой...хотя я бы скорее сказала, что она их предмет для насмеш... О-о! — чуть не смеясь, прокомментировала Саша: — Вы только гляньте: похоже, она сказала им-таки что-то на своём ломанном английском. Оу, да они просто в бешенстве. — кто-то из них отшатнулся от Даши, а другие начали ей что-то кричать. Но она, сориентировавшись, только сильнее парировала, победив их тем, что больше них злится:       — Факен вам, ясно?! Все вы тут грёбанные бичи, поняли?! Ты — бич! И ты тоже, бич! Вы все тут факен ап бичи! Спикен ю инглиш, а, мрази, ёбнутые?!       Но вот я, покрасневшая от такого поведения дочки, но ещё больше от сказанных ею слов, уже было думаю остановить её, как реакция Саши, которая несдержанно смеясь, привлекла к своей персоне оравших на мою дочь парней, и те, видимо, распознав в ней знакомую, подошли ближе, предварительно забрав с подноса официанта шампанское, только чтобы сказать ей:       — Хай, ю идиот. Юр френд ис крэйзи.       Дальше я не разобрала. Он сказал следующее:       — She got my suit dirty. So you'll pay the price. Catch, — и прыснул в неё шампанским, на что Саша лишь молча стояла, спокойно глядя на создавшуюся картину.       — Apologize now, — нахмурившись, также вступаю в диалог с незрелыми мальчиками возраста Саши.       — And who are you? — спрашивает меня парень справа.       — Не стоит, Елена Сергевна, — подняв куда-то вперёд взгляд, с суровостью в нём прошептала Саша. — Они не стоят ваших усилий. Эти дилетанты просто забыли, что это их родители нуждались в помощи моего друга из Германии, и что именно их семьи просили моего отца приехать к ним погостить. Более того, они абсолютно забыли, что manners are an indicator of their upbringing. I wonder what their parents will say to the behavior of their children? Right now...       Хоть я и не поняла последние слова Саши, но мальчики вдруг обернулись и, встретившись с жестокими недовольными лицами своих родителей, тут же в ужасе обернулись к подруге моей дочери и, засуетившись, начали извиняться, в то время как отец Саши, встав со своего места, чего очень не хотели пригласившие его люди, направился к нам, готовый что-то высказать обидчикам дочери.       — Apologize to my friend, not to me, you assholes, — одним предложением заставив их умолкнуть, Саша, подняв глаза к приближавшейся фигуре отца, прибавила: — You don't have much time. Hurry up.       И те помчались в сторону моей оскорблённой дочери, метавшей молнии в прислугу дома.       — I'm sorry, miss, I'm sorry! It's our fault. Please forgive our terrible behavior. I don't even know what came over us.       Моя дочь, в ответ на просьбы молодых парней, возмущённо вскинув голову, отрапортовала:       — Я, хоть и не знаю английского, но точно понимаю, что значит это «сори». Более того, даже с моим уровнем английского, слова «фак ю», которыми вы бросали мне смеясь, и другие низкие слова, понять было не трудно. Так что, я вас...не сори. Андестенд, английские бич?       Подойдя со спины к моей дочери, поставив на её плечо руку, тихо что-то высказав парням, отец Саши заставил недостойных джентльменов уйти из дома, забрав свои приглашения.       Как я поняла, это был высший жест позора, поскольку все пришедшие на эту троицу удаляющихся фигур оглянулись с негодованием и некоторым сочувствием.       Подбежавшая к нам Даша радостно загоготала:       — Мам, видала как я их, а? Эти уёбища ушли и теперь...       — Домой, — оборвала я эту негодяйку на месте.       — А? В смысле? — удивлённо махая ресницами, не верила только что сказанному Даша.       — Домой...немедленно! Ты наказана за произношение нецензурной лексики!       — Но мам, Россия — свободная страна.       — Не в твоём случае, не при твоих обстоятельствах. И к тому же, мы в Англии.       — Тогда я буду использовать английский мат.       — Ты и так им делов наделала. Только его и выучила за годы учёбы. Бегом спускайся вниз. Возвращаемся. Хватит с тебя на сегодня.       — Но мааам...       — Она права, — прервав растягивание моего статуса Дашей, подала галантно голос Саша. — Когда ещё удастся побывать на таком мероприятии? Давайте задержимся хотя бы до танцев, — её рука осторожно коснулась моей, — пожалуйста, и я вам обещаю, что больше такое развязное поведение вашей дочери не повторится.       — Во-во, она права, мам. Прислушайся к пупу земли, — радостно хлопая сзади подругу по плечам, не переставала улыбаться Даша. — Я буду максимально нормальной. Обещаю.       И я согласилась.       Но в этот раз мне не пришлось остаться одной.       Сняв чёрную накидку, Саша отдала её одному из обслуживающего персонала, что-то прошептала им на ушко и пройдя ко мне, услышав как начался быстрый...коллективный танец, — под которую почему-то все встали и ринулись занять ряды, чтобы начать какой-то суетной, но весьма весёлый интересный некоего рода хоровод, где каждые полминуты менялись партнёры и нужно было подстраиваться под ритм, — предложила руку, тем самым приглашая принять участие.       Отказать ей язык не повернулся.       Пришлось занять ряд напротив.       И вот так, незатейливая, понятная мне лишь с третьего или четвёртого партнёра игра движений, превратилась в оживлённую смену лиц, с которыми мне едва ли удавалось хотя бы поздороваться, покуда все тем только и были заняты, что перемещались и тратили энергию.       Но вот, музыка стихает, на замену ей приходит более спокойная, и, когда мне достаётся какой-то итальянец, его тут же уводит в сторону Саша, что-то твердя ему на английском, быстро извиняясь и, встроившись в общий гомон воцарившейся гармонии, робко кладёт пальцы мне на талию, прося, чтобы я поставила свои ей на плечи, что я и выполняю, неожиданно встречаясь с её покрасневшим отчего-то лицом, которое, с пару секунд будучи страшно смущённым, преображается, переменившись в критикующий:       — Е-Елена Сергевна, чего вы так пялитесь на меня? Смотрите просто вперёд и всё. Сложно, что ли?       Я тоже молчать не стала. Ухмыльнулась ей и сказала:       — Захотелось. Ты сама-то ниже меня ростом; почему не смотришь мне в... Ах да, точно, — вспомнив, что если она будет смотреть прямо перед собой, то столкнётся только с моим плечом, а того глядишь, начнёт дышать в шею, спешу сказать ей, меняя тему: — Всё сказать хочу... Саш, у тебя не только внешность красивая, но и душа соответствующая. Не растерялась, держала себя в руках и всего несколькими фразами заставила оппонентов просить прощения. Ты — невероятная.       Медленно сложив голову на моём плече, она промямлила слабая:       — Идёмте...домой...как только мелодия стихнет.       Эту ночь мы провели вместе.       Правда, она почему-то отвернулась от меня на другой бок. Было обидно: мы же вместе пережили этот день. Я пододвинулась к ней ближе, посмела притянуть к себе за талию и, обняв, поцеловать в плечо, пожелать сладких снов и, чувствуя подрагивание её тела, сильнее кутая нас в одеяло, уснуть, прильнув губами к её смольным волосам, ощущая как в пальцах, сцепленных у её животика, отчего-то громко бьётся сердце.       Но не это самое главное. А главное тут то, что на грани сна и реальности я ощутила, как она ответила на мой жест, осторожно кладя свою кисть поверх моей.       Так прошёл наш первый день.       Александра       На второй день, с трудом разлепив глаза, не давая мирно спавшей рядом возлюбленной повода проснуться, я сама открыла дверь стучавшему мне придурку.       Этим придурком, каким-то образом прошмыгнувшим через горничную, оказался тот самый блондинчик, который должен был сопровождать меня.       В дорогом смокинге, — накидка которого была двубортной, а на шее безупречно красовалась бабочка-галстук, — с прилизанными назад волосами, — слегка сверкавшими от нанесённого на них спрея, — чёрных лакированных туфлях, — в которых ему явно было неудобно, поскольку, даже сквозь эту твёрдую кожу обуви, я чётко различаю движения его то сжимавшихся, то разжимавшихся пальцев, — он предстал передо мной как нельзя прекрасным.       Вот только, его шея отчего-то блестела и под чудесными, сверкавшими зелёным глазами были видны мешковатые следы. Так что я спросила у него напрямую:       — Твой дом здесь. Так почему ты не провёл ночь тут, а примчался ко мне из чужого поместья в такую рань? Всё из-за того, что вчера не встретил, да?       Собеседник, немного поколебавшись, с сожалением, явным акцентом, сказал:       — Меня зовут Артур. Я извиняюс. Это я быть виноватым. Мой друг...его не быть дома уже шесть дня. Я искать повсюду, но даже след не находить. Простити, пожалиста.       — Понятно, — сделав свои выводы, сложив руки на груди, глядя куда-то в пол, я ненадолго задумалась. Потом, подняв свой взгляд к смиренно поджидавшему моих слов парню, успокоенная его вежливостью и чувством долга, снисходительно улыбнувшись, отвечаю ему на английском:       — Okay. I understand you. Don't worry about yesterday. You had a good reason. And since I have nothing to do anyway, let me help you find a friend. He's not back yet, is he?       Обрадовавшись, парень, воодушевлённый, отвесив поклон, спросил:       — But would it be any trouble? You're our guest, after all.       Положив руку на бедро, я самоуверенно ему ответила:       — Oh, what are you? I have plenty of free time. Don't worry.       Блондинчик хотел сказать что-то ещё, но к тому времени примчалась моя подружка...не умывшаяся, не причёсанная, в пижаме, ковыряющаяся в глазу...завопившая и на меня, и на парня:       — Какого чёрта.?! Мне сказали, что какой-то мудозвон приходил, стучался в мою комнату, спрашивая тебя, Саш. А потом вдруг взял и ушёл. Ну я и проснулась, чтобы догнать... — мельком увидев незнакомца, она переключилась на него: — Эй, ты, почему тебя не было ещё вчера?! Ты хоть знаешь, что твои дружки там вытворили, а?!       Взяв бедного блондина за галстук, она начала её растягивать, вынуждая парня наклониться к себе.       — Слышишь или как?! Я тебе говорю!       Мысленно стоя с фейспалмом, уже думаю помочь Артуру, как он, на удивление мне, сохранив беспощадное спокойствие и даже искренне улыбнувшись, взял Дашу за правую кисть, поцеловал, чем ввёл в растерянность ту и, сказав свой английский классический комплимент: — I like your morning outfit. Please don't be so hard on me, — полностью очаровал её, разрушив ту стену, которую она уже было возвела вокруг всего английского народа.       — О Боже! Это..это… — схватившись свободной рукой за щеку, она, впав в смущение, не знала, что ответить, — само собой, она ведь нулевая в английском, — и потому решила увести его отсюда восвояси, держа под руку: — Ладно, так и быть, блондинчик. Мы с тобой уходим. Пока, Саш. Встретимся за завтраком.       К моменту их ухода открыла глаза Елена Сергевна.       Сонно стоная, она приподнялась на локтях, поинтересовалась:       — М? Саш, зачем приходила Даша?       Повернувшись к ней, краем глаза заметив, что время на часах показывает 6:30, впервые ощутив желание как можно подольше пролежать сегодня в кровати, спешу честно заверить женщину:       — Пришёл мой сопровод. Он попросил прощения за своё вчерашнее отсутствие, сказав, что весь день искал своего друга. Так что я, покуда он его не нашёл, вызвалась ему помочь. А поскольку его как раз заняла ваша дочь, то мы увидим его снова только за завтраком.       — Вот как, — чуть лукаво улыбнувшись моим словам, потянувшись на постели, а потом, подобно кошечке, стоя на четвереньках, выгнулась на ней моя возлюбленная, после чего, увидев то, что я заворожённо пялюсь на неё, поманила к себе пальцем, на что я, всё ещё загипнотизированная, ухватившись взглядом за приспущенный край её светлой ночнушки, подошла…чем поплатилась, оказавшись схваченной за руку и потянутой к ней, на помятую кровать, свалившись спиной на белоснежную простынь, придавленная соблазнительным взглядом любимой сверху, не смогла сопротивляться, позволив ей одной рукой держать мои кисти над головой, а другой — прикасаться к своей щеке, медленно, мучительно медленно, приближать своё прекрасное нежное личико к моему, уже готовому встретиться с её губами, отчего прикрыв глаза приподнимаю подбородок, подставляясь под долгожданную минуту своей жизни.       «Ах, наконец-то этот день наступил. Теперь даже сама смерть мне не… Чего?»       Её губы прильнули к моему лбу, неизменно ополяя тех своим присутствием.       — Саша, это может прозвучать странно, но я хочу тебе это сказать, — осторожно поглаживая большим пальцем мою левую щеку, тихо начала она.. Я сглотнула.       «Давай. Давай, скажи это. Я жду. А хотя…постой! Может, лучше мне это сказать? Всё-таки я намерена считать, что раньше в вас влю...»        — Можно…я немного тебя потискаю, пока есть время? Пожалуйста.       Её прекрасное личико было красным от возбуждения, а дыхание, казалось, вот-вот оставит ожоги на моих губах. Настолько её лицо было близко к моему.       Я не смогла ей отказать. Только кивнула и попросила, снова оставив позади свой разум:       — Только скорее, а то на завтрак из-за вас опоздаем.       Радостная, с подрагивавшими бликами в глазах, она поспешно кивнула и тут же бросилась мне на шею, осыпая ту своими поцелуями, а мою талию беря в крепкий замок, изредка поглаживая спину.       Изо всех сил стараясь не стонать, она заставила меня-таки возбудиться.       Но вот, когда её губы закончили с моим лицом и шеей и взялись за ладони, она неожиданно остановилась, шумно дыша, неотрывно глядя мне в глаза.       — П-прости, тебе, н-наверное, странно и не очень приятно. П-пож-жалуй, хватит, — она села на край кровати и не оборачиваясь добавила: — Идём умываться. Не хотелось бы на завтрак опоздать.       Она-то спокойно ушла в душ. А вот я…я…       Я, будучи в замешательстве и при этом страстно споря с самой собой за право успеть помастурбировать пока её нет, терзала свою совесть, сходя с ума от мысли, что прямо сейчас, когда любимая ласкала меня, у меня есть выбор: войти в ванную и силой поцеловать её или…или как неудачница какая-то остаться её ждать, следуя зову морали и нравственности!       Конечно же, как и всякая сексуально возбуждённая душа, раздражённая и злая от того, что не получила желаемого, я ринулась в сторону ванной, жаждая большего, уверенно не желая давиться одними, как я бы их назвала, предварительными ласками, но…НО!..       Меня, сука, мать его, да чтоб он провалился, остановил громкий стук в дверь!!!       Этот хренов галантный голос интересовался у меня сквозь стену:       — Госпожа, завтрак через полчаса. Пожалуйста, приготовьтесь к этому приёму.       Пришлось быстро ответить:       — А, да-да, хорошо.       И было ушла ускоренными движениями в сторону любимой, когда этот несчастный добавил:       — О, чуть не забыл: у вас есть какие-нибудь пожелания по поводу завтрака? Есть ли что-то, что вам не нравится употреблять на завтрак? Или, быть может, наоборот, есть что-то, что вы бы хотели там увидеть?       Оскалившись, я ответила:       — Решительно нет! Добавьте хоть брокколи, буду только рада!       Дворецкий спросил ещё:       — Значит, вас устроит наш стандартный рацион?       — Да-да, можете идти.       — Отлично. Тогда, ваш столик будет рядом со столиком молодого господина. Вы не против этого?       — Нет.       — По другую сторону от вас будет сидеть миссис Покровская. Вы не возражаете?       — Да нет же, — всё сильнее раздражалась я.       — Тогда на этом я отклоняюсь.       Обрадованная, уже хватаюсь за ручку ванной, как дворецкий вспоминает:       — Ох, прошу прощения. Чуть не забыл о миссис Покровской. А у неё есть поже…       — Нет! — тут же обрываю мужчину.       — А сидеть с…       — Ей без разницы!       — Т-тогда ладно. Прошу прощения за доставленные хлопоты. Увидимся на завтраке.       Он ушёл, и я наконец повернула ручку заветной двери, когда…когда вместо того, чтобы войти туда, я встретилась с оборачивающей вокруг себя полотенце прекрасной леди, как раз собиравшейся выходить из душа.       — О, ты вовремя. Можешь зайти. Я подожду тебя. Кстати, а кто приходил? Я слышала мужской вежливый голос.       Потеряв всю свою решимость в одно мгновение, подрагивая усиленно в плечах, вся на нервах от сорвавшихся планов, я воскликнула, вбежав в ванную:       — Мне откуда знать?! Пошла я отсюда нафиг! Надоели все! Раздражаете!       На завтраке, застав на своей порции стандартного блюда много брокколей, коего ни на грамм не было ни у одного из севших за стол, я иронично подумала, повесив голову: «Ну вот: кара за мою несдержанность. Ничего не поделаешь, придётся это съесть».       Елена Сергеевна       «Не знаю, что на меня нашло... Я всего лишь хотела снова приласкать её, так же как и всегда, но в этот раз...меня что-то переклинило... Боже, как же стыдно. Надеюсь, она ничего обо мне такого не подумала», — размышляла я, стоя под струями прохладной воды.       За завтраком, сидя по правую руку от меня, Саша, повесив голову, мучимая чем-то, скривила рожу отвращения, изредка поглядывая на свой завтрак.       Я же, различив в этом жесте нежелание питаться брокколями, усмехнувшись её вкусам, решила помочь ей, предложив поменяться:       — Можно мне взять твоё, милая? У тебя как раз недостаток жира, чем углеводов. А у меня как раз жареное яйцо и сосиски есть. Будешь?       Учуяв в моём предложении подвох, Саша парировала:       — Ещё чего? Я люблю брокколи, — и с трудом съела одну.       Пришлось надавить:       — Ну хотя бы поделись.       Она ещё яростней начала опустошать тарелку.       Тогда к нам подошёл дворецкий, предложил мне:       — Позвольте я вам подам немного, — и, забрав мою тарелку, принёс её без яиц и сосисок, но зато с ненавистными мне брокколями.       Охх...       Спустя полчаса       После завтрака я намеревалась переговорить с Сашей насчёт блюда, но она, надев свою чёрную кепку, завязав шнурки на кроссах, подтянув портфель сзади, подозвав к себе уже готового к выходу на свет молодого блондина, представившегося мне Артуром, удалилась, вынужденно забрав с собой Дашу, оставив записку на тумбочке нашей комнаты:       «Пожалуйста, оставайтесь в наших апартаментах. Как только я вернусь, то хочу сказать вам нечто очень важное. Кроме того, возможно, ваша помощь мне будет полезна именно пока вы на расстоянии от меня. Будьте на связи. До свидания».