Резонанс частот: тысяча и одна...мысль!

Зарастра       Я просто хотел сразиться в боулинге с коллегой, а эта самая коллега взяла и сделала из этого соревнование на наказание!       Взглянув на Веронику краем глаза, отмечаю: «А может, она поддержала Сашу лишь за тем, чтоб отомстить мне за смещение неё с руля? Я ведь не позволил ей водить машину, пока с нами есть другие пассажиры».       Отметая в сторону непрошенные мысли, беря на себя роль судьи, я объявил начало игры. Девушки успокоились и каждая из них встала за свой инвентарь с шарами.       Первой вызвалась начать спарринг Саша. Отойдя на пару шажков назад, она поднесла красный шарик к подбородку, с досадой выдохнула, и, разбежавшись с пяти-шести шагов, ни то легонько, ни то резко, бросила шар кататься по полу. Сбила девять из десяти.       Издевательски хмыкнув ей, Вероника покрутила в руке жёлтый шар и повторила.       Семь из десяти. Теперь злорадствовала Саша.       «И всё-таки они не нравятся друг другу», — сделал я неутешительные выводы.       Пожелав своей сопернице успеха, наблюдаю за тем, как Саша спокойно объясняет девушке, как лучше той бросать шар. Она же, кивая ей, неловко касается случайно пальцами, дабы забрать тяжёлую округлость, и обе почему-то краснеют, спеша исправить это продолжением игры.       Сделав шаг назад, Лена, взмахивая рукой назад, словно тёплому ветру летней порой, плавно отпускает шар по полю.       Десять из десяти…       Я улыбнулся ей. А новичкам и правда везёт.       Она ответила взаимностью и пожелала мне удачи. Затем, пока я ещё не подошёл к своему инвентарю с шарами, женщину к себе развернула Саша, и обе воскликнули: «Получилось!»       Я был очень рад за них… В то время как Вероника кричала мне вслед:       — Порви их! Я на тебя надеюсь!       Она меня явно не щадит.       Взяв в руку синий шар смотрю на Сашу. Она на такой жест нахмурилась. Вот оно: небось чувствует, что я могу ответить на десятку Лены.       И я ответил. Не пришлось особо напрягать мышцы: достаточно было стоять на месте, взмахнуть рукой и отпустить шар так же плавно, как это сделала Елена. И все кегли медленно попадали, чем заставили мою девушку крикнуть «Вау!» и похлопать.       Пока я ухмылялся удивлённому личику Саши, ко мне подошла Вероника, чмокнула в губы и довольная отметила:       — А говорил, что не профессионал.       Мы продолжали игру до конца третьего раунда. До сего момента, Саша, разогнавшись, принесла команде в общей сумме 84 очка. В свою очередь, воспылавшая Вероника — 83 очка, Лена – 76 очков, я — 81 очко.       Поскольку перерывов не было, ввиду азарта игры, битва закончилась относительно быстро. Особо не поддевая друг друга уже ко второму раунду, каждый был явно сосредоточен на боулинге…но эта странная парочка всё равно умудрялась радоваться и поддерживать друг друга, едва узнает результат своего броска.       Становилось завидно. Тоже хотелось таких чистых отношений.       — Зарик, есть зарядка? — указывая на свой смартфон, поинтересовалась Вероника.       — Конечно, — кивнул ей я, ведя за собой в угол зала.       Там она включила телефон и — несмотря на мой уход обратно к компании, потянула одним захватом за рубашку, заставила принять сидячее положение, — предложила посмотреть фотографии и парочку видеороликов. Ну как предложила? Дело было добровольно-принудительным.       В большинстве своём, Вероника, за кадром, усмехалась над нашими оппонентами, комментируя их диалоги своими язвительными вставками, нередко подставляя в речь одной свою, непонятно как подбивающую на смех.       В любом случае, в какой-то момент она замолчала, и мне удалось услышать, как они обе смеются, а потом Лена делает шаг к девушке и убирает её прядь волос назад, одновременно с этим снимая свободной рукой свою заколку, закрепляя тем самым ту на откинутой назад чёлке Саши. Сделав объектив более крупным, из-за чего качество само собой упало, я с трудом усмотрел в ответном жесте своей помощницы смущение, робость и, как следствие неуправляемости своим состоянием, включение защитной реакции — огрызание.       — Елена Сергевна, прекратите. Мне неудобно, понимаете?       — Нет, — явно нарочно произнесла это, хихикая, моя оппонентка. — Теперь я наконец-то вижу твои глаза. Всё лицо себе закрыла за этой чёлкой. Дай мне посмотреть на тебя без вуалей.       Прикрыв руками голову, девушка отвернулась от собеседницы:       — Обойдётесь. Мне так не очень привычно.       — Но разок можно потерпеть? — поддавшись вперёд, обняла ту за плечи Елена. Словно подвисая на ней, женщина лениво протянула, пользуясь молчанием Саши: — Пожалуйста. Уступи мне.       Их лиц мы не видели и толком ничего не смогли услышать. Зато уже через пару секунд, победно улыбавшаяся Елена отошла от девушки, и та, неуверенно обернувшись, медленно подняла к той глаза.       Вероника, может, и не заметила, но эта неуверенность её тона...эти сжатые ладони, заключенные в рукопожатие за спиной...и попытка вернуть самообладание...       «Саша… — подумал я, приставив пальцы к подбородку. — Неужели ты об этом говорила? Опыты, вопросы, наши переписки… И твоя просьба в день рождения… Ты что, влю...»       — Втюрилась, — ворвался в мои мысли ошеломлённый своим открытием голос моей спутницы.       Я тут же переключил своё внимание на неё.       — Зарастра…она втюрилась, — её приоткрытые губы дрожали, бессвязно что-то бубня, с трудом составляя буквы в слова; брови, будучи приподнятыми, почему-то на фоне её расширившихся зрачков казались почти незаметными; а её рука, направленная на телефон, где всё ещё крутился ролик, взлетел чуть выше, указывая теперь точно на Сашу. — Она…втюрилась вон в ту… — её указательный палец окончательно остановился на Елене, которая зачем-то заставила Сашу усесться на лавочку спиной к той и позволять творить с волосами, что вздумается.       Я искренне растерялся. Не каждый день выпадает шанс узнать, что твоя маленькая помощница влюблена во взрослую, наверняка ничего не подозревающую, женщину, вероятно, любящую Сашу как свою дочь.       Это…эта новость бросила мой до селе холодный расчётливый ум в пучину пота и беготни тараканов в голове, высунувшихся из-за, первого за десятилетия моей жизни, ЧП.       — При…прикольно, да? — явно не зная как реагировать на такое, выпалила, что могла, моя спутница. — Наверное, надо сказать ей, чтоб так…       — Это не так, — остановив было потянувшуюся вперёд руку собеседницы, отвожу назад, чем заставляю девушку обернуться к себе. Насильно возвращая себе самообладание, не выказывая никаких признаков удивления, твёрдым голосом диктую наши дальнейшие действия Веронике: — Для начала, возьми себя в руки. Кому ты собралась что-то докладывать с таким лицом? А потом сделай одолжение: не делай выводы лишь из-за их близости. В конце концов, Елена всегда была для Саши как вторая мама...насколько мне известно.       — Но…       — Кроме того, это не наше дело, даже если ты окажешься права. Нам-то что с этого? Так что давай не будем совать свои носы куда не следует.       — Зарастра, я…       — Я знаю, — в очередной раз оборвал свою девушку, из-за чего та стиснула зубы. — Ты теперь в нетерпении. Требуешь доказательств. Я не меньше тебя хочу прояснить ситуацию. Так что потерпи. Когда всё кончится, я сначала разберусь с ней, а потом дам тебе все свежие новости, какие захочешь узнать. Хорошо? А до тех пор, веди себя как обычно, ладно?       «В конце концов, Сашу далеко не так легко провести, как может показаться на первый взгляд. Если мы начнём вести себя не как обычно, она быстро это заметит и попытается докопаться до истины. А это меньшее, что мне нужно…по крайней мере, не в присутствии Елены. Не хотелось бы портить их отношения своими открытиями». Александра       — Почему ты такой зануда? — вывел меня из возбуждающих размышлений раздражающий мои нервные клетки голос Даши версия 02.       Пока Елена Сергевна своими нежными, тёплыми и до мурашек приятными мягкими касаниями чудила с моими волосами, своим молчанием подстёгивая моё воображение, я успевала, будто назло самой себе, доводить орган у левой груди до полуобморочного состояния, возвращая назад мыслями о чём-нибудь отвлечённом, но потом заходящем в пространство Её улыбки, Её смеха, Её касаний, Её объятий, Её химии…математики…губ, очаровательных фиолетовых глаз, томного голоска, биологии…физики, поцелуев…того, как я скидываю на пол Её платье…психологии, социологии…психиатр….декольте, шёпот, Её тело…нужно успокоиться...Её стоны...возьми себя в руки...Её извивающегося от ласк тела...вернись в реальность...       — О, а вы быстро, — заметив нашу компанию, обратила внимание тех на себя моя возлюбленная.       — Думаешь? — указывая пальцем назад, на распростёртую свободно пустой лавочке телефон на зарядке, ответил собеседнице взаимностью мой друг. — Может, сходим куда-нибудь?       Он обернулся к своей девушке, а та, на мгновение отчего-то застыв, тут же постаралась очнуться, часто заморгав и наконец заговорив своим привычным, крикливым тоном:       — Д-да! Точно! Сходим! В караоке! За счёт Саши! — на этой фразе она мне подмигнула издевательской улыбкой.       «Это что за искренность такая? Ещё не закончила свои детские игры?»       — Кстати, Саша, — наклонившись ко мне, улыбнулся Зарастра.       — М, чего? — подняла я свои недовольные глаза к нему.       — Милая причёска.       — Я тоже так считаю, — захихикала позади Елена Сергевна.       — А как называется?       — Греческая коса.       — Увлекаетесь?       — Не совсем.       Мне стало неловко, и я отвернулась от них обоих.       Так или иначе, мне пришлось танцевать под дудку нестабильной победительницы игры. И до самого момента выхода из игрового центра, эта бесстыдница, которая по идее должна быть старше, а значит, как правило, мудрее меня, только то и делала, что подначивала за живое, щипала щёку, прикалывалась и вообще всяческими своими жалкими приёмчиками пыталась вывести меня из себя. Но я не поддавалась! Я отвечала на камень бумагой, чтоб её!       — Саша, а, Саша, ты петь-то хоть умеешь? Я лично считаю, что ты там будешь барабанные перепонки нам портить. А себе голосовые связки порвёшь.       — Не раньше, чем лопнет терпение твоего партнёра по свиданию, Вероника, — отвечая искренней улыбкой на такую же искреннюю к себе, заставила я ту на мгновение умолкнуть.       Но то только на мгновение. Она сделала ещё попытку.       — Хах, твой рост наверняка не превышает и ста пятидесяти семи. А говоришь, как бабуля. Умничаешь много, знаешь? — она попыталась фальшиво засмеяться и прежде, чем прошло пять секунд после её ответа, я, наученная из собственного опыта Дашей, поспешила мгновенно парировать ей:       — Я этим горжусь. В отличии от некоторых, например, тебя, моё умничанье хотя бы близко к моему росту. Слышала о такой системе, IQ называется? Как думаешь, твой рост тоже дотягивает, или только вес проходит по этой категории, м?       Она перешла на грызню:       — А ты…       — Вероника, дорогая, нам нужно поговорить, — вовремя положил на руку своей девушки ладонь Зарастра.       — Но я ещё…       Утащив Дашу версия 02 назад, он позволил Елене Сергевне подступиться ко мне.       — Милая, я против твоей затеи. Давай я оплачу караоке, — поровнявшись со мной, сложила она пальцы в карманы пальто.       Стараясь не смотреть на неё, я ответила:       — Нет.       — Ну хотя бы половину.       — Даже если только четверть. Нет.       И она замолчала. Только смотрела на меня какое-то время с тревогой.       Когда мы наконец остановились, и я почти машинально отдала Веронике свою карту, отчего та поспешила удалиться к стойке регистрации вместе с Зарастрой, я не заметила, как оказалась в ловушке.       «Она опустила свой взгляд ко мне!»       «Не смотри на неё в ответ. Не надо. Не пялься. Нет. Не вздумай. Эй..!»       Но она продолжала сверлить меня своими великолепными омутами, и тогда моё покрасневшее личико, как не пытайся оно сосредоточиться на узорах пола, на блестевшем стекле стойки мэрии, на сновавших туда-сюда парочках, обернулось к ней, и я буркнула, неспособная как обычно съязвить ей:       — Чего ещё?       Я надеялась, что теперь-то она точно отстранится и ляпнет что-нибудь наподобие: «Н-нет, ничего! Прости».       Но этого не произошло. Её личико ни разом не омрачилось моей фразой, даже когда после непродолжительной паузы я добавила:       — Елена Сергевна, говорите быстрее. Моё время идёт.       Казалось, даже её глаза улыбались мне. Она сделала ко мне маленький шажок, протянула руку и, коснувшись спавшей к глазу маленькой пряди, убрала её назад, закрепив заколкой, и точно так же, почти не отходя от меня, словно намеренно дурманя своими потрясающими духами, поцеловала в лобик, отчего сердце встрепенулось, и где-то внутри поднялся рой бабочек.       Словно услышав мои мысли немногим ранее, она прошептала, будто мне назло:       — Я тебя не боюсь. Только не сегодня. И только не с такой прекрасной причёской.       Тогда я подняла свой взгляд на неё, чтобы не поддаваться её чарам, но, как оказалось, момент был упущен. Коснувшись пальцами моей щеки, она добавила:       — И раз уж на то пошло, зови меня просто Лена, хорошо? Мы в конце концов на свидании.       Я попыталась проигнорировать рой бабочек внутри и вернуться к рассудку:       — Но разве это не будет подозрительно? Я и при них к вам обращалась на «вы», так что выкручиваться будет неудобно.       — А. Точно. Я об этом не подумала. Прости, — вот оно! Она ослабила хватку и неловко замялась! Время атаки!       — Видите? Вы сами понимаете, как нелепо звучит ваше предложение, — пожав плечами, повернулась я к ней спиной, дабы вся моя уверенность не испарилась к чертям нафиг. Сложив руки на груди, добавила: — Но ничего не поделаешь, раз вы сегодня моя девушка. Придётся солгать ради общего блага. Надеюсь, вы довольны моим ответом и теперь будете сдерживать свои порывы чувств. Иначе я не выдержу, запрусь с вами где-нибудь и буду целоваться, пока ваши губы не онемеют. Надеюсь, посыл своих поступков я ясно до вас донесла.       Силой заставив себя успокоиться, с серьёзным выражением лица оборачиваюсь назад. Зарастра       — Да. Это всё, спасибо, — поблагодарив женщину за стойкой, наконец обернулась с ключем к нам, моя девушка. Что-то заметив на моём лице, она проследила за моими глазами и, поняв в чём дело, нахмурилась.       На удивление, замолчав, она стала наблюдать за происходящим, а не, как то было бы обычно, вмешиваться куда не следует.       А происходило метрах в пятнадцати от нас вот что.       Схватившаяся за область, где следовало бы спокойно биться сердцу, Елена, густо покрасневшая явно от слов моей ученицы, пыталась что-то сказать той своими поджатыми, чуть спущенными, подрагивавшими уголками губ. Но никак не решалась.       — Зарик, теперь как будешь оправдываться, м? — приподняв бровь, всеподозревающим взглядом одарила меня моя девушка. — Эти их пожирания глазами явно не намекают на дружбу или семейные отношения. Один только румянец чего стоит...       — Ну, — сглотнув слюну, уверенной походкой прошёл я мимо неё. — Хах, Саша просто дуется на Елену за то, что та её чем-то подтрунила, понимаешь? Только и всего.       — Хмф, не хочешь видеть очевидное, значит? — фыркнув, скрестив руки на груди, поспешила догнать меня Вероника. — Ладно. Подождём. Уверена, эти двое ещё не раз спалятся перед нами.       Иногда её слова имеют свойство пугать своей решительностью. Александра       Я не любительница шумных заведений и громких голосов, но раз уж сама на такое подписалась, то ничего не поделаешь. Придётся сидеть и надеяться, что пока часовой лимит не кончится, меня не заставят гореть от стыда с микрофоном в руке.       Первой вызвалась показать свой талант Даша 02. Самоуверенно включив микрофон, она включила список треков, промотала вниз, выбрала нужную и приготовилась петь.       — Зарик, возьми маракасы. Поддержи меня, — обратившись к своему парню, засверкала своими тридцать двумя эта оторва.       Смущённый её желанием, подбиваемый моим жалеющим взглядом и ещё больше подавленный выжидающей улыбкой моей возлюбленной, Зарастра с сомнением взял в руки эти инструменты, неловко глядя на спутницу.       Что ж, это ему наказание за неразборчивость в выборе девушки.       И понеслась. Неизвестная мне песня местной попсы гремела на всю комнату, как духовой оркестр, из-за чего я зажала уши, минимизируя потери при упадке моего духовного состояния, в то время как Елена Сер...Елена слушала сначала с каким-то недоверием, потом ей это начало нравиться, а под конец присоединился ещё и Зарастра со своими маракасами, отчего я вконец почувствовала себя раздавленной...теперь ещё и союзниками по оружию.       Закончив насиловать мои уши, Вероника прошла на своё место, протянув через стол микрофон...мне.       — Давай. Я знаю, что ты не можешь, — подмигнув, вставила мне палки в колёса эта бестия.       — Знаешь, но издеваешься, — принимая эстафету, встала я. — Как низко.       Она промолчала. Просто проводила меня взглядом.       Долго выбирать песню не пришлось.       — Чего? Саша, это повесть какая-то, а не песня. Давай другую, — едва уловив мотив выбранного трека, попыталась остановить меня Вероника. Однако, тоже что-то своё вспомнив, Зарастра поднялся с места, прошёл ко мне и тоже взял микрофон.       — Я знаю этого певца. Хорошая баллада. Давай вместе.       Моим предположением, естественно, было то, что он просто не хочет быть следующим, а эта песня для его негромкого голоса как раз самое то, но тем не менее, у меня тоже была кое-какая выгода — я буду позориться не одна.       Так что кликнув заново на песню, я приготовилась встать боком к Елене Сер...к Елене и не смотреть так на неё, пока не закончу проваливаться сквозь землю. Вероника       Да, стишок на послушать так себе, и мотив какой-то уж грустный, и певцы довольно захудало поют, зато не рвут нам перепонки, как я ожидала, а тут ещё ракурс для наблюдений за подозреваемыми отличный. Посмотрим, как на выступление всезнайки отреагирует мисс Совершенство.       Песня шла…шла…шла, закончилась. И ничего мне это не дало, чтоб эту парочку..! Одна всё время смотрела на экран ТВ, а другая, скорее, не за Заумкой следила, а за тем, что она поёт. Неужели эта печальная баллада её так зацепила, что она так за всё время песни ни разу не сменила позу, личико и даже не притронулась к напиткам?!       «Понятно, — прикусив большой палец, сделала я свои выводы. — Выходит, Лена на влюблена в Сашу. Видимо, она действительно относится к ней, как к дочери. Хорошо, пока исключим эту тётку из списка подозреваемых. Самое время проверить Заумку».       — Что скажешь, милая? Как я спел? — опустившись на диван рядом со мной, взялся за стаканчик с соком мой парень.       — Пойдёт, — чуть безразлично ответив ему, делаю глоток из трубочки. Слегка задумавшись, беру оставленный на столе микрофон и оборачиваюсь к справа сидящей от меня Елене.       Та, уступив рядом место Саше, тянется за салфеткой, после методично помогая вытереть пот со лба девушки.       — Ты выбрала необычную песню, — прокомментировав, чуть улыбнулась уголками губ женщина.       — Заслушались небось? — словно предугадав сбывшееся прошлое, подняла глаза к собеседнице маленькая Заумка.       — Очень, — кивнула Саше Елена. Отложив салфетку в сторону, она призналась: — Можешь мне потом её отправить? Заодно поищу исполнителя: может, у него найдётся ещё парочка таких историй.       — Найдётся, — подтвердив, потянулась к соку девушка.       Однако, едва та сделала глоток, как Елена, тоже собиравшаяся взять свой, изумлённо посмотрела на Сашу.       — М? Что не так? У меня на лице всё ещё пот? — сделав глоток, попыталась Заумка ответить на удивлённое личико женщины. Та, покраснев, забормотала:       — Н-нет, ничего, — и взяв стаканчик со… «Аа, так вот оно что, — округлились мои глаза. — «Тогда странно: если у Саши произошёл непрямой поцелуй, то зачем Елена схватилась за напиток девушки и сделала глоток? М? Странно». Елена Сер...просто Елена       Из-за того, что Саша случайно взяла мой стаканчик, мне пришлось взять её, чтобы она не заподозрила, что мы случайно обменялись ими. Боюсь, если узнает, то обязательно подумает о чём-нибудь постороннем. Нельзя, чтобы её мысли задали такое направление её действиям. Она уже и так за сегодня несколько раз подала поводов для волнений. А тут я ещё чуть не выдала себя своим сердцебиением. Нужно успокоиться и взять себя в руки. Вечер непременно должен закончиться хорошо, ведь мы не одни. С нами ещё одна пара.       — Елена? — обратившись ко мне с протянутой кистью, намекала микрофоном в ней выйти спеть Вероника. — Ваш черёд.       — Ам, н-нет. Я плохо пою, — отмахиваясь от предложения, старалась я придумать вескую причину такого отказа.       — Что вы—что вы? Я тоже не певица, но у меня ведь получилось.       Слова собеседницы совсем не вселяли спокойствие. А тут ещё глаза Саши смотрят на меня с любопытством…       — Ну хорошо. Давайте я спою с вами. Вставайте, выберем вместе песню, — взяв меня свободной рукой за кисть, увлекла за собой девушка. — А ты, Зарик, давай, бери и снимай на камеру. Не только нас, но и себя с Сашей. Я потом проверю, — подмигнув парню, присоединилась к выбору песни Вероника. Зарастра       Конечно же это подмигивание не носило собой добровольного характера. Своими словами она как бы говорила: «Если не снимешь, то я с тебя живого не спущу. А потом заставлю твою ученицу сознаться в её порочной тайне. А так, ты ещё можешь мирно со мной о её любовных предпочтениях поспорить».       Что ж, делать нечего. Пришлось взяться за камеру на телефоне.       Точно не знаю, что это за песня была такая, но она явно подходила Елене. Красивая, ритмичная, неторопливая…греющая сердце.       Время от времени отвлекался на то, чтобы в снимок попадала и Саша. Та, зажав руками стаканчик, смотрела на Елену, иногда ухмыляясь её приподнятому тону при припеве. И может это неправильно, но я тоже хотел бы знать, что это творится с моей маленькой помощницей. Если она действительно влюблена в Елену, то, боюсь, ей придётся несладко, когда однажды предмет её любви не примет этих нежных чувств, и она, вероятно, впадёт в депрессию.       Поэтому ради её же безопасности мне стоит переговорить с ней начистоту…может, сразу после свидания. Елена       — Всё заснял? — усевшись рядом с Зарастрой, тут же спросила его Вероника.       — Да, сброшу тебе потом, — ответил ей собеседник, убирая телефон в сторону, предварительно сверившись с часами. — Скоро начнётся викторина. Может, пойдём потихоньку? Что думаете?       — Согласна, — поддержав друга, потянулась зачем-то ко мне Саша. — Елена Сер...Лена, волосы...назад...уберу, — её голос, чуть дрожавший явно с непривычки, заставил мою де...девушку нахмуриться и едва дрожащими пальцами, как всегда, заправить мне локоны за ушко.       Сложно было скрывать свою улыбку в этот момент...       — А? — тут же возмутилась Вероника, подавшись к нам. — Эй, мелочь, с какого перепугу ты обращаешься к ней так неуважительно?       Я думала было постараться уладить ситуацию, когда Саша опередила меня в том:       — Пока вы там на скамейке прохлаждались, мы успели кое о чём поспорить. Суть спора вас не касается. Просто знайте, что она мне проиграла. Поэтому весь остаток дня я буду говорить с ней на «ты». Понятно?       Вероника, нервно цокнув языком, не знала, что на это ответить, и лишь огрызнулась:       — Мелочь. Я тебе ещё покажу... Спустя минут тридцать—тридцать пять Большое здание, изнутри оказавшееся ещё больше, поражало не только своими габаритами, персоналом и множеством кабинетов, но и количеством человек, пришедших поучаствовать в викторине.       В основном там была молодёжь, наверняка состоявшая из одних только студентов различных курсов и ВУЗов. Куда меньше было таких участников, как я и Зарастра, усевшихся на передних столиках, ближе к сцене.       Вступительная часть викторины была ознаменована речью директора, его зама, декана, куратора и наконец ведущего, оповестившего всех о начале игры.       Так, он начал с правил викторины, попросив присутствующих разделиться на команды из двух-трёх человек, что было сделано нами на удивление очень быстро, поскольку Зарастра пересел с Вероникой за другой столик, а Саша осталась сидеть на месте со мной.       После, ведущий разъяснил:       — Итак, для начала мне нужно, чтобы каждая команда назвалась. Для этого на каждом столике есть сложенные вдвое листы А4. Сложите их как домиком на столе, как напишете с обеих сторон название своей команды. Там же лежат ещё несколько листочков, но уже размером с маленький квадрат. Эти вы будете использовать для ответов на вопросы викторины. Их нужно будет сложить вдвое и передать наблюдателям после каждого вопроса. А поскольку вас собралось достаточно большое количество игроков, то мы будем отсеивать после очередного опроса команды, ответившие неверно. Призы только занявшим первые—третьи места. Если есть вопросы, попрошу их задать, — никто не поднял руки, потому ведущий продолжил: — Что ж, хорошо. Тогда помните, что пытающихся воспользоваться телефонами мы также исключаем. В случае если вам станет плохо, просим сообщать немедленно. Перерыв на кофе-брейк будет через час. А пока наслаждайтесь игрой.       Отойдя к стойке с ноутбуком, он попросил затемнить окна и вывел на проекторе первый вопрос. Александра       Назвали команду «ЛС», просто чтобы не париться по этому поводу. В конце концов это инициалы наших имён. Елена…да, Елена не возражала, только улыбалась мне в ответ, из-за чего я неоднократно удерживала себя от прикосновения хотя бы к её пальцам! Ничего не знаю: её счастье — моё счастье.       «Кто считается отцом медицины?»       «Проще простого», —ухмыльнулась я, намереваясь ответить, когда увидела, как загорелась моя возлюбленная, быстро схватив листочек и ручку, начертав на нём нужное имя.       — Саша, — протянула она мне свой ответ, явно желая, чтобы я взглянула.       Особо не разглядывая, сложив листик вдвое, попросила наблюдателя забрать.       «Верно, она ведь сама работает в сфере медицины. Кому как ни ей знать ответ на такой простейший вопрос, — усмехнувшись собственной невнимательности, подпёрла я висок кулаком, глядя на ту, что чуть отводя взгляд, смотрела на меня. — Так уж и быть, побуду её подмастерьем, пока не попадёт в тупик. В конце концов, пока ей хорошо, я тоже получаю свою долю выгоды. Так что, почему бы не расслабиться и не насладиться счастьем в её глазах?»       Из тридцати четырёх команд остались тридцать две.       «Сын Аполлона в древнегреческой мифологии, имеющий отношение к врачеванию», «Заповедь Гиппократа», «Растение, считавшееся целебным, в современности способное убивать. Широко распространено», «Космическое давление», «Специалист по коже», «Активная кость в черепе», «Лекарство от семи недуг» и многие другие вопросы, на которые моя любимая очень быстро отвечала, практически не раздумывая.       И в то время, пока она увлечённо записывала свой вариант, давая мне их прочитывать, полностью уверенная в правильности ответа, я, наблюдавшая за ней, время от времени ловила её нечаянно сталкивающиеся с моим взгляд, когда в очередной раз моя спутница прикусывала зубками колпачок ручки.       — С-Саша, не смотри на меня, пожалуйста. Э-это сбивает настрой, — чуть заморгав, снова просила любимая, отворачиваясь первой.       — Сбивает настрой или путает ваши мысли? — подаваясь чуть вперёд, стремилась я встретиться с её потрясающими фиолетовыми глазками.       — И то, и другое, — всё равно пряча эти омуты от меня, отвечала собеседница.       — Елена Сер…Лена, давай тогда я подсяду ближе? Тебе нужно к этому привыкнуть.       — О-о-обойдусь. А ты лучше сосредоточься на викторине, а не на моём лице, х-хорошо, милая?       Обречённо выдохнув, я кивнула ей, а после случайно соприкоснулась обувью.       Я думала, она задвинет сапожками назад, но нет. Только вздрогнула, издав удивлённый вздох, вперив глаза в чистый белый листик. Ну вот, теперь я ощущаю себя наркозависимой: хочу её ещё больше.       В скором времени так получилось, что команд осталось одиннадцать. Оглянувшись по сторонам, пока моя милая, склонившись над листочком, задумчиво грызла колпачок, натыкаюсь на подозрительную компанию из трёх человек за столиком, позади меня, время от времени бросающих взгляды в нашу сторону. Сначала я подумала, что они пытаются подслушать бормотания моей любимой и наскрести таким образом свой ответ. Однако, позже я увидела, как отдав листочек с ответом, они вперили свои взгляды в наш столик. Один из компашки с серьёзным выражением лица смотрел то на листик с ручкой в руке Лены, то на меня. А двое других разглядывающими улыбками только на мою напарницу, изредка что-то шепча друг другу!       Меня это, само собой, рассердило. Я посмотрела на сложенную пополам табличку этой команды — «Очки». «Очки? Серьёзно?!» — я чуть было не рассмеялась. Сдержанно кашлянув в кулак, беру листочек, пока все внимательно слушают следующий вопрос викторины, и пишу в нём маленькую записочку, после чего, пока Лена снова задумчиво склоняется над листочком, направляю свой в команду «Очков». Принять незаметно от наблюдателей листик берётся один из тех двоих, что подглядывал за Леной — полноватый парень в очках, с зачёсанными назад волосами, в смокинге.       Радостно раскрывая содержимое записки, он оборачивается, а потом, вернув свой взгляд к письму, медленно опускает уголки губ вниз, меняя своё выражение лица на более нужное мне — расстроенное. На записке же было выверено: «Эта женщина со мной, так что отстаньте, иначе скормлю вас Веронике. А она сегодня особенно голодная. Не верите – поверните голову к команде «Ботанов-Пожирателей»».       Удовлетворившись физиономией оппонента, наконец оборачиваюсь назад к любимой, встречаясь с…       — Саша, что это ты только что там делала? — скрестив руки на груди, нахмурилась Елена Сер…Елена… Просто Лена.       Покрываясь с пару секунд мурашками от неожиданного раскрытия моего преступления, утешая себя мыслью, что она всё равно ничего не видела, с фальшивой улыбкой отвечаю:       — Да так, попросила их не подслушивать нас. А то они ушки там навострили. Понима…ешь, о чём я, м?       Недоверчиво выгнув бровь, она потребовала:       — Даёшь честное слово? Не обманываешь?       Меня это озадачило:       — С чего вы взяли, что я вас обманываю? Это нелепо, — я попыталась сделать привычное выражение лица, однако не вышло:       — Думаешь, я дурочка и не могу отличить твою настоящую улыбку от фальшивой? Или твоё обычное лицо после подобного содержания записок от не обычного?       Не знаю, что на тот момент переполняло меня больше: гормон счастья от мысли, что она так хорошо меня знает и оттого она так тревожится за меня, или же то, что мой обман, не прошло и полминуты, раскрыли.       Я покраснела, виновато опустив глаза. Она же, углядев в этом извинение, погладила меня по волосам и прошептала подавшись вперёд:       — Больше так не делай, хорошо? — я промолчала. Тогда она продолжила: — Милая, что было написано в записке? — я снова промолчала. — Не хочешь рассказывать? — я кивнула ей. — Тогда ты не оставляешь мне выбора, — убрав кисть, взялась она за ручку.       Что-то в тайне от меня начертав, скомкала листочек и силой своего взгляда заставила не подсматривая в записку передать послание нашим оппонентам.       Принял его снова тот опрятный толстяк в очках. Недоверчиво посмотрел на мою угрожающую рожу, а потом также недоверчиво посмотрел на Лену…немного подтаял, открыл содержимое, прочитал. Обрадовался…скотина.       Тоже полез писать ответную записку. Снова передали через меня. Я, сжав писанину, намеревалась бросить его в рядом стоявшую урну, однако меня удержал строгий взгляд любимой.       Покорно протянув ей листок, позволяю открыть и прочесть.       Она, молча подняв взгляд, встретившись со взглядом оппонента, кивнула, улыбаясь ему. Тот, явно осмелев от прилива окситоцина, ответил ей своими тридцать…двадцать восемь, наверное. Парочка зубов у него отсутствовала.       Само собой, я затребовала объяснений их милой беседы, но Лена на это только фыркнула, снова взявшись за ответы на вопросы викторины.       «Что ж, ладно. Хочет играть по своим правилам, будем ей по своим правилам».       Прошло минут десять с нашего последнего диалога, и я прилагала все силы, чтобы также, как она меня, игнорировать её. Выхватывать у неё записку и читать я считала низким поступком, так что норовила вынудить её сделать это добровольно… Да, вот такая я жестокая.       Но она…она…       Она меня спокойно динамила, сосредоточивая всё своё сокровенное внимание лишь на викторине, не пытаясь даже мельком взглянуть на меня! Я-то знаю, я за ней подглядывала натренированным краем глаза.       Не думала, что она умеет быть настолько упёртой в своих стремлениях. Но ничего не поделаешь; в сложившейся ситуации мне нужно быть упёртей неё, иначе я никогда не узнаю, что содержалось в тех записочках! Хотя, если всё рассказать Даше… Нет, плохая идея. Она мне голову откусит, предварительно оглушив своими криками. Ничего не поделаешь, буду держаться как партизан. До самого конца. Елена       «Она молчит, — заполняя очередной листочек, размышляла я, изредка бросая на мою…девушку на один день взгляды. — И совсем не смотрит на меня, — исписав листок, складываю вдвое и передаю через Сашу наблюдателю. Та, отдавая, убирает ноги…назад и смотрит своим скучающим взглядом в сторону от меня. — Это потому, что я ничего не сказала? Она обиделась из-за этого? Для неё это было так важно?»       Путаясь в своих тревожных мыслях, наоборот, придвигаю ножки к ней, снова касаясь своими её. А та, вздрогнув от этого жеста, что-то прикинув, убирает ноги ещё дальше. Я хмурюсь: «Почему?» И снова, только теперь выпрямляя ноги, касаюсь кончиками сапожек её обуви. Она вновь вздрагивает. На этот раз даже поднимает ко мне глаза. Однако тут же их отворачивает, разворачиваясь на стуле ко мне боком. Становится не по себе: «Отчего же ты так?»       На экране проектора высвечивается один из пяти финальных вопросов. Я оглядываюсь по сторонам. «Ох, а ведь команд осталось всего-то ничего. Только трое».       Я беру листочек, чтобы ввести ответ, когда натыкаюсь на личико Саши, обращённое к команде оппонентов. «Они…беспокоят её? Или это… — я взглянула на записку Вовы, лежавшей на столике и задумалась. — из-за записки?»       — Шейный позвонок, — отобрав у меня листочек, быстро начеркала туда ответ, Саша.       — Время. Быстрее, — обратился к девушке наблюдатель и тут же получил листочек моей напарницы:       — Спасибо за ожидание.       Мужчина удалился, а Саша, быстро посмотрев на меня, тут же снова отвернулась.       Не знаю, как она это делает, но я чувствую себя виноватой. Из игры вышла та самая команда «Очки», и нас осталось двое. На проекторе тут же высветился следующий вопрос.       К моему удивлению, ответа на него я не знала. Точнее, у меня были предположения, но точно сказать я не могла.       Ввиду этого я начала мешкать с ответом, стараясь припомнить анатомию человека в его доскональном виде. Но пока я раздумывала над ответом, Саша, обратив внимание на истекающие секунды на таймере, выхватила из стопки чистый лист и написала туда свой вариант. Отдала наблюдателю.       Из игры вышла ещё одна команда. И мы остались одни.       Это обоюдное молчание душило меня словно верёвкой и я чувствовала необходимость заговорить с ней. Не хочу, чтобы она на меня обижалась. Не хочу перестать с ней общаться. А тут ещё и наше свидание…свидание… «Точно…сегодня же её день, — эта мысль словно опустила меня с небес на землю. — Если всё так кончится, то это будет моя вина. Наше спонтанное свидание запросто оборвёт наши с ней связи… А может, уже после этой викторины она просто возьмёт и уйдёт под каким-нибудь очередным предлогом. Не хочу, чтобы всё так закончилось». Александра       На последующие пару вопросов она в одиночку ответила просто блестяще. Оставался ещё один. Я не сомневалась в том, что она знает на него ответ, и потому даже не думала к ней оборачиваться.       Однако, едва было я собиралась подпереть кулаком щеку, положив локоть на спинку стула, как неожиданно моей кисти коснулся листок. Приличия ради я бросила на него взгляд. Оказалось, что то была та самая записка, написанная рукой моего оппонента. На всякий случай, я подняла глаза к моей любимой. Быстро посмотрев на меня, она кивнула и снова сосредоточилась на заданном вопросе. Я же, не сумев сдержать сначала удивлённо приоткрытых губ, не стала скрывать последующей за ней улыбки, с радостью берясь за прочтение записки, на котором было лишь написано: «Можно выпить с вами кофе на перерыве? Вы очень умная женщина. Думаю, нам есть о чём поговорить с вами».       Я нахмурилась ещё больше. Как минимум те двое из трёх явно хотели бы не просто поговорить с ней о медицине… Они хотят кое-чего больше…если судить по их рожам, за которыми я внимательно следила. Тогда, отдав листок с ответом наблюдателю, моя возлюбленная, явно заметив моё встревоженное личико, начертала записку и тихонько придвинула его мне. С серьёзным выражением лица я пробежалась по нему глазами: «Пойдём к ним вместе? Что думаешь?»       Я мгновенно ответила ей: «Против!»       Пока ведущий озвучивал правильный ответ, она, не соглашаясь со мной, написала: «А причина?»       Естественно, я уточнила: «Хотите мягко или грубо?»       Она ответила: «Давай грубо. P.s.: Я знаю, что именно так ты и хочешь мне высказаться, милая».       «Ах так, — подумала я, хватая чистый листик. — Тогда вот тебе ответ»: «Они вас хотят. Я видела», и отправила ей.       Она…она расхохоталась, прочитав моё заявление…в тот самый момент, когда мы выиграли викторину. Я покраснела, хмурясь на неё: «Что я такого смешного ей сказала?»       Она же, прижав листочек к груди, прошептала, улыбаясь мне:       — Люблю тебя, милая. Очень люблю.       И моё сердце дрогнуло: ни то от её звонкого смеха, ни то от её улыбки, ни то от её нежного взгляда, ни то от чего-то ещё, но…я была очень счастлива рядом с ней.       — Я вас тоже… — прошептала я, — люблю всем сердцем.