Резонанс частот: тысяча и одна...мысль!

Александра       Мир бывает обманчив. Я это знала. Иногда это происходит по вине нашей рассеянности, временами из-за консервативного мышления, порой из-за эмоциональных всплесков, а если не повезёт конкретно, то из-за собственной интерпретации вывода произошедшего события.       Последнее, к сожалению, произошло со мной.       Она так мило улыбалась своими накрашенными блеском губами и так заливисто смеялась моей записке, что я, потеряв всякую рациональность, позволила таким эмоциям, как нежность, любовь и умиление взять над собой контроль.       Подперев кулаком щеку, я смотрела на предмет своего воздыхания и в открытую наслаждалась её очарованием, наивно полагая, что хотя бы сейчас, хотя бы пока она со мной, ничто не может пойти не так.       Но эта женщина…       Не успели ей приз вручить, как к нам в наглую подошли те самые «Очки», активно вступившие в диалог с моей де…женщиной, чёрт возьми!       — Вы где-то учитесь? — начал тот, которого я считала более-менее нормальным на викторине.       — Могу поспорить, вы уже и работаете где-то, — подхватил второй; тот, что был одним из двойки, пялившихся на мою возлюбленную.       — А у вас парень есть? — поправив очки, с рюкзаком на спине, вырвался вперёд тот самый, который получал и отправлял записки!       «Что это за наглёж такой?! У них что, совсем стыда нет?!» — нахмурившись, уже намеревалась я отчитать непрошенных гостей, когда ведущий, постучав пальцем по моему плечу, пригласил для подписи на бумаге для выдачи приза, выражавшемся для занявших первое место на викторине в денежной форме в размере десяти тысяч рублей, плюс пакет с различными вещами, на которых были логотип Университета: кружка, кепка, футболка и два белых, слава богу, не подписанных медицинских халата и сертификат...в аптеку...на лекарства, не превышающие в общей сумме пяти тысяч рублей. Что ж, видать, элитное у них заведение, раз так расчехляются.       Из привитого мне этического поведения, я последовала за ведущим, подписала документ в двух экземплярах, получила чек, забрала грамоты и два пакета и было уже развернулась к любимой, когда ко мне подошли Зарастра и какая-то парочка медиков для, как оказалось, продуктивной беседы.       «Зарастра, какого фига, а?»       Отвертеться мне не удалось. Хотя бы потому, что они вызнали о моём возрасте, знаниях на уровне…бакалавра, наверное, и, ссылаясь на различных учёных и ведущих специалистов своего дела, атаковали в те изъяны медицинской области, о которых я, как человек, не особо интересующийся медициной, знать не обязана, но как существо любопытствующее обо всём, что его окружает, обязана ещё как. Так что, подумав о временной увлечённости моей де…женщины на парочкой приставал-интеллектуалов, рядом с коими вертелась непонятно как впихнувшая себя Вероника, я решила, что было бы неплохо дать возлюбленной свободу, а себе возможность пополниться новыми знаниями. В конце концов, пока я здесь, она ведь никуда не уйдёт, так? Так ведь? Мы же всё-таки на свидании. Спустя чуть больше тридцати минут       «Вот чёрт. Она пропала, — подумала я, оглядываясь с горячей чашкой чая в руке. И ведь по сторонам смотришь, многие ухлёстывают пиццу за обе щёки, кто-то уже активно дискутирует по поводу какого-то очередного медицинского детища, а некоторые и вовсе, засиживаясь на своих столиках, что-то делают…снова под точным руководством того самого ведущего. И ведь никто не собирался уходить, хотя основная часть программы уже была выполнена. Я попробовала позвонить ей, но трубку никто не брал. — Ничего не поделаешь, — выдохнув, признала я. — Придётся расспрашивать людей, пока я не узнаю, где она», — решив так, начинаю раздумывать к кому бы подойти.       «Команда «Очков» также отсутствует, так что скорее всего она ушла с ними. И Вероники тоже нет», — пройдя к столику, на котором сидел Зарастра в окружении уже других медиков…студентов, наверное, — судя по их внешней незрелости, — наклоняюсь к другу, хмурясь на того, заставляя обратить на себя внимание, и высказываюсь, едва удаётся украсть его время:       — Лена. Позвони Веронике, чтобы она сказала, где находится Лена.       Он сначала чуть приподнял бровки, будто удивился чему-то, потом уголки его губ исказились в едва ли различимой улыбке, и прекрасные холодные, белые, длинные руки поползли по рубашке в поисках мобильника.       — Сейчас, — говоря это скорее своим собеседникам, нежели мне, попросил Зарастра, прилагая трубку к уху.       На удивление, на звонок быстро ответили:       — Зарик, в чём дело? — её голос такой раздражающий. Не могу поверить, что такому флегматичному мужчине попалась такая нестабильная особа.       — А, Вероника, слушай, Елена сейчас с тобой?       — Да, — промычав, ответили по ту сторону трубки. — Нам было скучно, в помещении было жарко, делать было нечего, так что, изрядно подустав от ваших псевдонаучных лепетаний, мы потащились с Мисс Совершенством на улицу, с новым заданием от Университета.       — То есть? — нахмурился мой друг, вертя в пальцах карандаш.       — Ну, короче, нас тут три команды типа, и каждому члену команды раздали по фотографии той части здания, найдя которую можно увидеть нарисованную красным фломастером английскую букву. Их короче надо собрать со всеми остальными участниками других команд и составить то ли слово, то ли фразу. Ну не суть, в общем. Игра показалась нам прикольной, так что мы увязались с другими ребятами. — В трубке последовало молчание, и Зарастра было хотел что-то сказать, когда его девушка продолжила…заигрывающим тоном: — Зарик, скажи мне: ты там уже соскучился по мне, а? Интересуешься, задаёшь свои…       — К кому нужно подойти для участия в вашей игре? — не дав собеседнице закончить своё, как я посчитала, не особо важное сообщение, вставляю своё, действительно уместное.       — А? — возмущённо протянула пассия моего друга. — Эй, Заумка, кто давал тебе права перебивать старших? Я тут, между прочим, дело говорю.       — Выкладывай давай, или я приложу все силы, чтобы найти Зарастре более подходящую кандидатуру на роль девушки. Уж я знаю к кому обратиться, — забрав телефон из рук друга, чуть нервничая, выдвигаю ультиматум бедняжке по ту сторону провода.       — Я, э…. — на секунду растерявшись, тут же нашлось это беззаботное существо: — Да с фигали ты так поступишь, мелочь?! Тебе что, лень подойти к стойке регистрации на входе и спросить про дополнительные игры программы? Там есть одна такая с поисками на улице. Вот его и нужно выбрать. Да ты просто…       Дальше слушать не было смысла. Получив нужную мне информацию, я вернула телефон другу и поспешила на регистрацию в новой игре. Зарастра       Тяжело выдохнув, я обернулся к своим новым друзьям:       — Прошу прощения, вынужден удалиться. Продолжайте без меня. Благодарю за понимание, — не дожидаясь ответа, поднялся со стула и почапал за своей помощницей.       — Вот. Ваши фотографии, — молодая девушка с каштановыми волосами придвинула к Саше конверт, добавляя: — И не забывайте: как только найдёте буквы, скооперируйтесь с остальными командами и все вместе постарайтесь разгадать шифр. Хорошо?       Подавив усмешку, я подошёл сзади и прошептал почти у самого уха своей подруги:       — Похоже, она приняла тебя за маленькую девочку. Мило, да?       Саша на такой жест цокнула язычком и наступила мне на ногу.       «Садистка! — смиряясь с болью, подумал я. — Тебе нельзя быть с Еленой. Она слишком мягкая для твоего стального характера».       — Вы тоже участвуете? — завидев меня, вытащила из-под стола ещё один конвертик девушка с каштановыми волосами.       Саша постаралась опередить меня:       — Нет.       — Да, — улыбнулся ей назло я. — Где нужно заполнить заявку?       Девушка явно обрадовалась:       — Ну что вы. Просто напишите своё ФИО, поставьте подпись и заберите своё задание. Вы у нас как раз последний, — она улыбнулась шире: — Конверты были рассчитаны на десять человек. Вы вовремя.       Я оскалился. Саша нахмурилась.       Всегда ценил её недовольство больше, чем любую другую физиономию. В конце концов, она одна из немногих людей в моём окружении, кому удаётся, пускай лишь изредка, вытаскивать из меня того экстраверта, того безумного злодея, того бывалого спортсмена на соревновании, каким я никогда не был.       «Будет весело...как на боулинге, а может, ещё лучше», — подумал я, надевая очки, вскрывая конверт.       Под атмосферу тяжёлого напряжения, я вышел из здания Университета вслед за своей подопечной, всеми силами старавшейся не обращать на меня никакого внимания.       — За что ты так злишься? Я ведь ни разу не насолил тебе, — поймав момент на крыльце учебного заведения, попытался я завести разговор.       Она же, рассматривая фотографии, чуть спокойнее, чем у стойки регистрации, заметила:       — Да. Просто это я чувствую, что теряю контроль над ситуацией.       — Над какой ситуацией? — заинтересовавшись, убрал я фотографии здания назад, в карманы куртки.       — Над ситуацией, где… — она внезапно оборвала свою речь, едва её взгляд упал на следы на снегу.       Подавшись вперёд, заглянув собеседнице через плечо, замечаю маленькое сходство фотографии в её руке и следов, так как последние стали практически не видны.       — Ага, понятно, — сначала оглядевшись, а потом фыркнув, Саша вдруг двинулась вперёд, с какой-то издевательской ухмылкой шагая по тому, что осталось от проезжавших шин, не желая реагировать на мои просьбы продолжить диалог. Вместо это она только бросила мне: — Ты тоже иди искать спрятанные буквы. Если наткнёшься на Лену, позвони мне, хорошо?       Я мог бы просто согласиться и уйти, но тогда момент был бы упущен:       — Хорошо. Только, Саш, — она оглянулась. — Как насчёт поспорить: кто быстрее найдёт места на фотографии? Что думаешь? Так интереснее.       Она помолчала секунд десять, потом что-то промычала про себя и наконец кивнула:       — Ладно, только с одним условием.       — С каким? — сделал я шаг к ней. Спустя минут пять Елена       — Кажется, это здесь, — остановившись с фото в руке, хмурюсь, разглядывая подобие сарая чуть поодаль от основного здания Университета. Сверившись с картинкой, подозрительно щурясь, прохожу к деревянной стенке дурно пахнущего местечка и, наклонившись, пытаюсь найти нарисованную красным английскую букву. — Нету, — позади послышались чьи-то шаги, но внимания я не обратила. — Странно, может я не там ищу?       — Не думаю. Дайте-ка, — из ниоткуда взявшаяся рядом Саша, бегло взглянув на фотографию, запомнив в ней что-то, поспешила сопоставить это с сараем. И…нашла. — Вот же оно, — потерев надетой на руку перчаткой стенку, откуда сошёл снег, легко слившийся с цветом стенки сарая, на глаза наконец попалась нужная буква «W».       Отметив ручкой на обратной стороне фотографии находку, поднимаю глаза к своей помощнице:       — Как прошла беседа с врачами?       Это прозвучало так двусмысленно, что на фоне убравшей руки в карманы куртки, хмуро смотрящей на меня Саши стало смешно, и я рассмеялась, случайно заражая этим быстро уловившую суть собеседницу. Вероника       Оставив свою фотографию не разгаданной, возвращаюсь туда, куда ушла со второй фотографией из своего конверта Лена.       Завернув за угол, лениво замечая знакомое пальто, было окликаю, когда вижу рядом маячащую фигуру помощницы моего парня и мгновенно сама же себя останавливаю.       — Заумка, — с каким-то страхом быть обнаруженной, сказав, спешу спрятаться туда, откуда завернула, цепляясь пальцами за края угла гаража. — Смеётся с Мисс Совершенство? Когда она только успела? Если так подумать, она вроде хотела тоже поучаствовать, да? — цокнув языком, зло нахмурилась я, быстро прикидывая шансы присоединиться к этой парочке. — Если она в игре, значит, Зарастра скорее всего тоже. Может, он уже разгадал свои фотки и теперь меня ищет? — коснувшись рукой в перчатке области сердца, растягиваю уголки губ, после чего в голову ударяет мысля: — Точно! Сердце! — услышав как в пальцах сквозь толстый слой ткани пульсирует биение одного из самых важных человеческих органов, ко мне пришла мысля. — Нужно понаблюдать за этой парочкой и самостоятельно выяснить, что у них тут...       — О, Вероника, ты уже нашла бук... — не дав полноватому очкарику продолжить свою речь, прикрываю ему рот и увожу за гараж, пока нас не заметили.       Смех прекратился.       Для собственной безопасности разок заглянув за угол, вижу, что те молчат. Друг на друга смотрят.       — Что ты делаешь? — весь нервный спросив, поджал губу очкарик. — Подглядывать за другими неприлично. Тебе об этом не говорили?       Цокнув языком, я вынужденно развернулась к сообщнику и, пригрозив тому кулаком, посоветовала:       — Нет, как видишь. Но мне говорили, что если тебя не понимают с первого раза, то при должном старании могут понять со второго.       Он ахнул от страха.       «Так-то. Теперь будет тише», — улыбнулась я, заглядывая за гаражный угол.       «Они уже начали о чём-то активно беседовать! Чёрт, что они там толкуют? Ну-ка», — навострив ухо, прикрыла я нехотя глаза...и услышала-таки! Тем временем Елена       — Прости, случайно вышло, — поправив волосы, неловко улыбнулась ей я.       Но она уже активно начала парировать:       — Бывает. К тому же, на этой встрече мы говорили о более глубоких медицинских вещах, — сделав ко мне ещё шаг, устремила свой прямолинейный взгляд на меня Саша. — Я вас огорчила?       У меня почему-то складывалось твёрдое убеждение, что она только этого и дожидается — моего расстроенного личика.       — Нет, конечно, — не сдерживая искренней улыбки, тоже сделала шаг к ней я. — А ты присоединилась к игре только что?       — Можно и так сказать, — вытащив три фотографии, обернула она их чистой стороной. На двух уже были…тире и восклицательный..?       Заметив, видимо, моё недоумение, она со вздохом лениво отметила:       — Да, я знаю. Мне тоже сначала показалось, что надо мной издеваются. Но потом я кое-что поняла.       — Что же? — придвинувшись ближе, наклонилась я к фотографиям.       — Учитывая сколько нас, а именно десять, как мне сказали на стойке регистрации, получается, что букв, слов и прочего в предложении должно быть достаточно для целого английского предложения. Это говорит только о том, что каждый символ имеет значение. Так, мой восклицательный означает конец предложения. А судя по тому, что знак пунктуации кричащий, то скорее всего, там будет типа: «Конец игры!», «Отлично сработались!» и прочее в этом духе.       — То же самое и про тире тогда? — включилась я в размышления Саши. — Это может сказать о бессоюзном сложном предложении.       — Хмм, как вариант подходит, — обдумывая что-то, промычала Саша.       — Ты не уверена? — заглядывая ей в глаза, пыталась угадать первой ход её мыслей.       — Да нет. Просто это также может означать и… Слишком близко! — отскочив в сторону, вытянула руку смутившаяся собеседница. — Елена Сергевна, я же вас предупреждала. Это было очень опрометчиво с вашей стороны так рисковать по мелочи. Понимаете о чём я? — отчитывая меня, стояла в грубой позе моя партнёрша.       Её слова, хоть и заставили меня очнуться и осознать, как близко мы встали друг к другу, но тем не менее засмущали, пристыдили и вообще, я хочу ответить ей тем же! Так что я парировала ей чем могла:       — А-а-а как же моя просьба? Я п-просила тебя обращаться ко мне только по имени, только на «ты». Но всё равно слышу твоё «Елена СергЕвна»? М?       Она нахмурилась:       — Елена Серг…Лена, не пытайся сменить тему.       — А что я должна пытаться делать? — намеренно выделяя это слово, чувствовала я, как чёлка Саши снова пытается прикрыть ей всё лицо, чем снова невольно заставляет чувствовать страх.       — Оправдываться, — пробасила мне собеседница, скрещивая руки на груди. — И раз уж мы начали, то самое время оправдываться за то, что ушли меня не предупредив; и за то, что трубки не брали тоже; и за то, что говорили с «Очками», хотя я была против; и за то, что улыбаетесь как ни в чём не бывало; и за то, что привлекательны, даже если вижу вас со спины; и за ваш шепчущий голос, как назло вводящий в эйфорию; и за то, что бессовестно нравитесь, даже если злитесь; и за…за… Вероника       — Ааа, — только и могла я протянуть, когда увидела столкновение губ Елены с носиком Саши. Держа школьницу ладонями за щёки, она позволила себе интимную близость! — Это…точно говорю…между ними… Это…       — М-мило, — залившись краской, пробормотал очкарик, завидев эту картину. — О-она такая добрая…д-даже когда эта девочка ска-сказала о ней такие…       — Эй, — едва сдержав свою буйную натуру, схватив парня за вороты его куртки, зашипела я, снова угрожая кулаком, — ты же всё понял так, как поняла это я, да? Признавайся.       Словно обезумевший, он устремлялся глазными яблоками из стороны в сторону, всякий раз натыкаясь на стенки век, после чего, долго не выдержав, захлюпал носом…из которого потекла стрункой кровь.       — Извращенец, — с призрением подумала я, намереваясь отпустить парня.       — П-просто о-они…э-это самое… А может, мы неправильно их поняли?       «Он что, оправдывает действия этих лесбиянок? — может, это и пронеслось всего одной мыслью в голове, но потом оно, как пиявки, размножилось, подавляя всякую разумность количеством присутствия духа любопытства. — Ладно, — оскалилась я, отталкивая от себя очкарика, — предположим он прав. Тогда нужно глянуть ещё раз»!       И я не мешкая бросилась заглядывать за гаражный угол, откуда…       — Она прижала её к себе, — констатировала я, поражённая озираясь на эту парочку. — Прижала. Эй, — и поспешила обернуться к своему сообщнику с победно-бешеной рожей, только чтобы сказать о своей правоте, когда застала того, снимающего с себя очки, вытирающего сопли-кровь, всем своим видом говорящего, что намеревается сойти к предмету наблюдений.       Само собой, я спросила на всякий случай:       — Куда это ты собрался? Хочешь получить люлей от меня?       Он же, слизав волосы назад, обречённо улыбнувшись, произнёс:       — Нет. Просто тоже хочу урвать объятий. Она ведь просто поцеловала её в нос, да? Это ещё ничего такого не значит. Но значит кое-что другое.       Мне стало интересно:       — Что именно?       Он вздохнул с каким-то отчаянно-спокойным личиком:       — Что, если Елена поцеловала девочку в носик за то, что та осыпала её комплиментами, то быть может, и у меня получится, если я проделаю тоже самое.       «Бред», — сплюнула я, надвигаясь на парня, когда стали слышны шаги сапог рядом.       Я вздрогнула.       Едва обернувшись, чуть замешкавшись, думаю успеть улизнуть, однако тень на снегу меняется, и уже вместо этой самой тени возникает отчего-то страшная теперь фигура подопечной моего парня. А позади той — женщина, поцеловавшая эту самую страшную фигуру.       «Ну всё, — про себя подумала я, — отступать некуда. Мне кран…»       — Вероника, ты уже всё? — пронзает меня мурашками по телу голос так вовремя появившегося из ниоткуда Зарастры. — Мне осталось только два фото найти и…       — Не нашла, — быстро, что есть силы, развернувшись к нему, с обидой смотрю тому в глаза.       Глядя на меня с недоумением, он старается успокоить:       — Ну чего ты? Я просто спросил. Не сердись. Давай посмотрю твои фотографии. Вместе поищем.       — У меня только одна, — пряча свой конверт, не позволяла я своему спутнику взглянуть на него.       — Правда? Это упрощает задачу. Но тогда встаёт другой вопрос: почему ты не нашла место на снимке за такое большое количество времени?       — Ты меня дразнишь?       — Может быть, — ухмылялся этот умный чёрт.       — Теперь точно ничего не покажу, — заявила я, отталкивая собеседника от себя.       И пока я была занята им, какой-то частью себя, обуреваемая непонятным до сих пор страхом быть пойманной, я оглянулась на Заумку, чтобы проверить, что меня не спалили.       Она с пару секунд как-то изучающе смотрела на мою физиономию, потом вдруг моргнула и прошла вперёд, мимо.       «Фух, — подумала я с облегчением, чувствуя как мурашки, усилившиеся при желании оглянуться, начали потихоньку отступать. — Она ничего не заметила. Как хорошо».       — Забрал! — незаметно от меня самой стащив конверт, тут же вскрыл его мой парень.       — Эй! — завопила я, но было поздно. Александра Минутами ранее       Едва мы встретились, как она, не прошло и пяти минут, снова доведя меня до смущения и робости, — теперь ещё и своим поцелуем в носик, —и не думала останавливаться, притягивая к себе, проскальзывая своими кистями мне за плечи, обнимая, утыкаясь подбородком мне в макушку.       — Елена Сер…Еле…Лена, хватит…е-если не отойдёшь, то создашь в моей голове неправильные мысли. Я же предупреждала тебя об этом, — чувствуя, как с каждой секундой нарастает желание ответить взаимностью, изо всех сил стараюсь сопротивляться своим нежным порывам и случайно не ответить на объятия любимой.       — Знаю-знаю, но ничего не могу с собой поделать, — будто нарочно тёрлась своими прелестными губами о мои волосы она, а её голос становился чем-то похожим на тот, что был в ночь нашего первого…раза.       «Чёрт, такими темпами она сама меня подстегнёт к поцелую. Нужно её остановить. Можно же это сделать в другом месте. Тут могут заметить», — подумала я, всеми силами отвлекая себя от соблазна.       — Милая, — наконец прекратив свои щекотливые действия, обратилась ко мне моя же…женщина! «Соберись, тряпка! Нужно сделать ей хотя бы замечание. А лучше предложение уединиться. Нет, самое время нагрубить, чтоб не подстрекала. Но куда лучше смотаться в отель или туда, в лабораторию и тогда уж я…»       — Милая, можно мне попросить тебя не проявлять свои интеллектуальные способности передо мной в таком размахе, как сейчас, хотя бы только на сегодня?       Я не поняла:       — С чего бы это?       — Потому что так ты меня… А? — она оборвала свою речь, услышав позади чьи-то шорохи, впрочем, вслед за её волнением поспешила обернуться и я тоже.       Теперь были не только шорохи, но и шептания.       Меня это насторожило. Лену, видимо, тоже, судя по её встревоженному личику и готовым пойти проверить ножкам, повернувшимся ко мне боком.       Тяжело выдохнув, быстро прокрутив то, что могли такого подозрительно или обличительного услышать «шпионы», и не найдя в этом ничего такого сверхважного, я отпустила ситуацию и, ради спокойствия души Лены, прошла вперёд первой, посмотреть, кому там неймётся.       Не отставая, последовала за мной Лена.       — Я тоже, — сказала любимая и в два шага догнала меня.       «Ну и любит же она, когда я расхлёбываю очередные проблемы», — с досадой признав, засунула я руки в карманы куртки.       Как оказалось, за углом гаражного участка нас ожидала…ожидали — «И толстяк здесь?» — Вероника, член команды «Очки» и… «А Зарастра пришёл…не с ней? Не только что? Получается ли, что…»       У толстячка кровь была на руках, у Вероники глаза первой жертвы маньяка в триллере, а Зарастра…ну, он как всегда — бодрячком.       — Елена, сколько вы уже разгадали? — быстро подбежав к моей девушке после недолгого диалога со своей пассией, показал свои фотографии мой работодатель.       — Пока только два. С одной из них мне помогла Саша, — честно признавшись, достала из своего кармашка снимки моя партнёрша.       — О, так получается, только у моей спутницы одна фотография? — удивившись, развернул свои снимки обратными сторонами мой друг. — Я тоже из трёх разгадал только два, — он перевёл взгляд на меня: — А ты, Саша, сколько букв нашла? Зарастра       Захихикав в кулачок, Елена с улыбкой заметила:       — У неё знаки препинания.       С секунды три я переваривал полученную информацию, а когда дошло, не выдержал, расхохотался.       Однако, не успело пройти и минуты, когда на взаимные смешки нашей четвёрки, – парень из команды «Очков», Вероника, я и Елена, - Саша взяла и бросила в меня снежком.       Она наигранно ухмыльнулась:       — Это чтоб не смеялся.       Её злая чёлка…встала на место. Неужели заколка спала? Теперь она действительно, как говорили мне многие, стала похожей на приведение из фильма ужасов.       Но я не поддался! Как настоящий мужчина я принял вызов девушки и, склонившись над снегом, быстро, как мог, в этой образовавшейся минутке удивлённого молчания, слепил снежный шарик и бросил в свою оппонентку.       Он не долетел. Развалился на полпути.       — Зарастра, что это с тобой? Совсем собой не занимаешься? Может, мне научить тебя…снежки лепить, а? — сказала моя подопечная с намеренно издевающейся паузой и взялась за новый шарик.       — А ну отойди, — плечом спихнув меня назад, встала впереди моя спутница. — Эй, Заумка, — с шаром в руке обратившись к девушке, зло улыбнулась моя напарница. Саша, само собой, подняла к ней взгляд, всё ещё склонившись над снегом, подбирая очередной шарик. И зря. Уловив обращённые к себе глазки моей ученицы, Вероника не постеснялась, крикнув: — Лови! — бросить в оппонентку комок снега…в лицо.       Тоже не прошло и минуты.       — Вот ведь, — прошипев, оскалилась Саша. — Ну держись, — сжав снег, замахнулась она на на мою спутницу.       Началась борьба, в которой, случайно попав под снежный обстрел, Елена оказалась задействована, как и впоследствии я, а чуть позже и член команды «Очки».       Закончили мы только, когда к нам подошла молодая пара…вроде тоже студенты, и спросила про фотографии.       Тогда каждый из нас, стряхивая с себя снег, наконец заметил, что из носа полноватого парня в очках шла кровь и текли сопельки…точнее, кровь засохла, а сопли текли.       — Держи, — протянув тому самому «раненому» носовой платок, улыбнулась ему Елена. — Тебе не помешает сходить умыться, а потом зайти к медсестре.       — Где ты так? — тут же окружили его члены команды «Очки».       — Нигде. Я просто шёл и вдруг пошла кровь. Наверное, сладкого переел утром, — попытался объясниться парень.       — А что со снимком? Разгадал? — разворачивая друга по направлению ВУЗа, к его основному входу, поинтересовался второй участник его команды.       — Да, он в кармане. Достанешь?       Друг ему кивнул.       И быть может, я бы этому случаю не придал особого внимания, если бы не момент, когда, обернувшись к ребятам, мне пришлось столкнуться с раздумывающими над чем-то, серьёзными, едва ли видимыми из-за чёлки, глазами Саши.       «Не нравится мне это. Что на сей раз не такого случилось?» Я это к тому, что если в голову этой девчонке что-то взбрело, то изгнать его оттуда можно только одним способом — утолив её волнение или любопытство: смотря, что из этих двух имеет место сейчас быть. Александра       Так как столкнувшись с ребятами других команд нам с самого начало было велено работать как единый механизм, а не соперничать, то так мы и поступили.       Собравшись в круг, каждый, доставая из своего конверта фотографию или фотографии, оборачивал их белой стороной, на которой были красным или синим — в зависимости от того, ручка была у владельца снимка или фломастер — начертаны буквы. Так, оказалось, что у меня, Зарастры и Лены по три фотографии. В то время как у остальных по одному. Чтобы выяснить, отчего дались нам такие раскладки в конвертах, решили найти сходства и отличия: сначала в угаданных буквах, коих оказалось много, а после, — посчитав, что это ключ к наиболее быстрой разгадке фразы, — вовсе зашифрованная последовательность слов, букв и тому подобного.       Однако, как показали наши бессмысленные попытки, на какое-то время здорово воспламенившие и возбудившие умы игроков, всё на самом деле было гораздо проще.       — Три фотографии в конверте потому, что эти точки легче всего найти. А те, в которых лишь один снимок — труднее прочих, — объяснил нам эту мысль Зарастра.       «Опередил», — поджав губу, подумала я. Случайно зацепившись краем глаза за выражение лица оставшегося одного парня из команды «Очки», с каким-то чувством проигравшего признаю, что он тоже пришёл к такому мнению, просто немного опоздал.       — Значит, нужно искать в невзрачных местах? — воспылав, заговорила Вероника.       — Ага, — кивнул ей мой друг. — Но а пока, давайте оставим составлять буквы в слова тех, у кого был только один снимок, и они с ним справились, в то время как остальные разбредутся искать оставшихся алфавитных представителей. Зарастра       Все поголовно поддержали мою идею и поспешили передать свои поименованные буквами карточки парню из команды «Очки». Тот, кивая одному за другим, складывал их каким-то своим особым способом, то кладя снимок с буквой «d» сверху, то букву «o» под ним. В попытке самому понять, что он пытается сделать, не заметил, как Саша подкралась сзади и разъяснила:       — Гласные снизу, согласные сверху. Потом он, вероятно, разложит их в таком порядке в два ряда и начнёт перебирать всевозможные слова, в которые их можно составить. Глянь, — она указала пальцем на свои снимки в его руках, — мою двойку он придерживает пальцами; я думаю, это будет решающим фактором при вычислении слова. Либо это будет означать тире, либо это просто пробел, что более очевидно, учитывая сколько у нас снимков.       Я было собирался порассуждать с ней о самих буквах, однако не успел; Вероника позвала:       — Зарастра, торопись. Нельзя, чтобы Лена обогнала нас.       На последней фразе Саша встрепенулась:       — Точно. Фотографии. Нужно идти искать буквы, — сжав в руке единственно оставшийся снимок, она повернулась лицом к моей девушке и, на удивление мне, попросила ту: — Вероника, сходи, пожалуйста, с Леной. Я волнуюсь за неё. Вдруг снова не возьмёт трубки.       Её собеседница почему-то на это нахмурилась:       — А почему бы тебе самой не пойти с ней? Я, между прочим, тут на свидании. К тому же, что с ней такого может случиться? Мы же в Университете.       Формально она была права. Со взрослой женщиной в стенах образовательного учреждения ничего странного произойти не должно. Однако, если это действительно так, то вероятно, либо между ней и Еленой что-то произошло прежде, чем я её встретил за пару с Вероникой после найденных двух фотографий, либо Саше что-то нужно от меня. «Она хочет продолжить тему разгадки букв?» Думаю, именно эта мысль послужила тому, что, положив ладонь на плечо своей девушке, я ласково попросил ту:       — Милая, сделай моей подопечной одолжение: присмотри за её партнёршей, хорошо? Как только все снова соберёмся здесь и отгадаем послание, я исполню какую-нибудь твою прихоть. Договорились?       — Но… — с минуту подозрительно надув губки, она наконец поддалась: — Ладно, — кивнула собеседница, — но как только ты узнаешь свою букву, поспеши догнать меня. Наверняка я ещё не скоро найду свой символ на снимке, — и развернувшись, поспешила вслед за Еленой.       Так, я и Саша наконец остались бродить одни.       Какое-то время мы шли молча, блуждая по огромному участку земли, практически никуда не сворачивая, каждый погружённый в поиски своего места на фотографии. Однако, когда глубоко призадумавшись я потерял чувство времени, двигаясь машинально туда же, куда моя ученица, та, ни с того ни с сего, вдруг остановившись, зло ухмыльнувшись, воскликнула:       — Нашла! — и подбежав к воротам, попыталась допрыгнуть до уровня острия решётки, что у неё получалось, мягко говоря, не очень.       Долго не выдержав, я усмехнулся её попыткам и оказался застигнутым врасплох её серьёзными глазами.       — Давай, — скалясь, явно намеревалась запрячь меня в поводья подопечная. — Помоги мне подняться. Половина буквы уходит вбок.       Я было сделал к ней шаг, чтоб привычно подать ей руку помощи, как тут же остановил себя.       — Хитрая, — улыбнулся я. — Решила выиграть, заставляя соперника работать на себя. Ну уж нет, — похлопав себя по бёдрам, поднял я взгляд к остриям «вилок». — Я постою тут и понаблюдаю, как ты усердно трудишься на пути к своей цели.       Сначала изогнув бровь в удивлении, а после расслабив их, оппонентка тяжело выдохнула, повесив плечи:       — Старый чёрт. Ну и фиг с тобой. Сама полезу, — и развернувшись спиной, действительно полезла на свой мини «Эверестик».       Вероятно, я мог бы наслаждать таким чудным моментом хоть целый день, — в конце концов, всякий взрослый умиляется и едва ли может устоять, когда дитя превозмогает трудности, мнит себя кем-то великим, изо всех сил стремится достигнуть большего, — но память о том, что я вот-вот проиграю собственной ученице, вернула мне холод рассудка и заставила моё тело, оглядываясь по сторонам, попеременно сравнивать местность с фотографией.       Однако, как назло, ничего рядом даже близко похожего не было!       — Чёрточка, — прошептав, спрыгнула с «вилки» Саша. Достав снимок и ручку, вписала символ на заднем обороте, добавив: — Надо было догадаться, раз уж первые два тоже были знаками препинания. Возможно, больше ничего подобного уже ни у кого нет. И если я права, то должно получится предложение с двумя пробелами, только если одна или эти обе чёрточки не значат тире.       Подняв глаза ко мне, она вопросительно склонила голову влево:       — Зарастра, что такое?       Разочарованно вздохнув, я показал ей свой снимок:       — Похоже, я проиграл.       — Это точно, — на её лице заиграла смеющаяся улыбка. Спрятав фотографию в концерт, она подошла ко мне. — Зато, теперь мы можем сосредоточиться только на одном фото. Ну, идём?       Мне ничего не оставалось, кроме как молча последовать за ней, стараясь не думать о том, что, быть может, Сашу что-то тревожит, а мне, ко всему прочему, нужно с ней поговорить о её отношениях с Еленой. Александра       «Ладно, — ненадолго погрузившись в свои холодные размышления, подвела я итоги. — Условие победителя ещё успеем выполнить. Сейчас важно проверить другое». Повернув голову к другу, я спросила, шагая с ним вровень по сугробистой местности:       — Зарастра, в тот момент, когда ты позвал Веронику у гаража, а потом увидел и нас, скажи, ты с ней тоже тогда столкнулся впервые за время её отсутствия за пару с Леной?       Недолго думая собеседник кивнул:       — Да. А что?       — А когда ты её увидел, что она делала? — не специально игнорируя вопрос друга, задала я свой, будучи серьёзной.       — Ну, стояла спиной ко мне вместе с полноватым парнем из команды «Очки». Секунд десять я размышлял над тем, Вероника это или нет, но как только решился, позвал её. В тот момент она уже о чём-то спорила с тем объёмным подростком. А что?       — И ты не заметил на её лице ничего странного? Я про промежуток между моментом вашей встречи и расставанием ввиду поддержки Лене? — снова пропуская вопрос собеседника, спешу вставить свою.       — Нет, ничего такого. А что?       Я снова задумалась: «Понятно. Значит, она нас слышала…вместе с тем парнем, отправлявшим Лене записки. Если эти двое действительно нас подслушивали, — хотя бы судя по тому, что глаза Вероники выражали какой-то страх, когда она обернулась ко мне незадолго поле встречи, — то выходит, она хотела убедиться, что я не подозреваю её ни в чём, так? — нахмурившись, прикладываю большой палец к губам. — В таком случае высок риск осознания ею наших истинных отношений с Леной. Но, — я бросила быстрый взгляд на Зарастру, — зачем Веронике было подслушивать нас, когда, увидев, она могла просто вмешаться в процесс, ничего не подозревая в действительности и сознавая это только в моменте поцелуя? Стоять там, наблюдать…да ещё и с подростком..! Последний наверняка бы не стал мешкаться и запросто вклинился бы к нам, однако…»       — Саш? — из напряжённых вычислений меня вернул в реальность голос Зарастры. — Ты в порядке? О чём задумалась? Может, я могу тебе помочь? Что тебя беспокоит? Это как-то связано с Вероникой? Расскажи мне.       Я остановила свои шаги, заметив на стенке крыши подвала, куда ведут ступеньки вниз, что-то начертанное фломастером. Подойдя, увидела букву «l».       — Спасибо. У меня ещё одна такая же буква была, — отметив, улыбнулся мне Зарастра.       По большому счёту у таких как я, — флегматичных, неразговорчивых, отталкивающих личностей, — нет особого желания делиться с кем-то своими переживаниями, кроме как наедине с собой или чем-то, на чём можно выразить себя       Однако, этот случай не такой.       Зарастра для меня больше чем работодатель, знакомый, наставник, коллега или даже друг. Нет. Он те самые приятные мягкие подушки, на которых можно и блаженно отдохнуть, засыпая, ни о чём не переживая, а можно с точно такой же силой разрыдаться или пожаловаться. Предпоследнее из этого уже случилось. Так что, наверное, поздно ему пытаться доказывать, какая я сильная и гордая. Надо быть с ним честнее. Но так чтоб медленно, чтоб постепенно. Нужно ощупать почву перед тем, как сеять что-то.       И я приступила первая:       — Кхм, Зарастра, — позвала я друга, тем самым крадя его внимание.       — Да, что такое? —следуя со мной назад к ребятам, поинтересовался собеседник, чуть не сталкиваясь со мной плечами.       — М-можно услышать твоё мнение по поводу меня и Лены? В смысле, что ты думаешь о нас ней? Как ты нас видишь?       Судорожно задавая эти вопросы своим дрожащим телом, я мысленно призналась сама себе: «Ну всё, я спалилась. Даже спросить завуалированно не могу! Придётся выкручиваться».       Зарастра ответил, усмехаясь:       — Какой необычный вопрос. Нечасто от тебя что-то такое услышишь, Саша.       Потом, задумавшись на какое-то время, он снова подал голос:       — Ну, у вас с ней очень милые отношения. Не знаю, как это охарактеризовать правильно. Иногда мне кажется, что вы как мать и дочка. Однако потом, как две подружки. И ещё спустя время, как парочка, — на этой ноте он нервно захохотал, явно пытаясь скрыть своей фальшивой усмешкой неловкость момента.       Но я не стала упускать этого самого момента и поспешила, пока горячо, завалить ещё вопросом:       — Что значит, как парочка?       Он прекратил смеяться:       — Ну, когда вы обнимаетесь, например. Или то, что вы иногда краснеете друг перед другом, хотя вроде как никаких предпосылок к этому не было. Или когда ты перед ней заикаешься и пытаешься как-то показать себя. Выглядит весело.       Он снова хохотал; только теперь иначе, потому что сам покраснел от сказанного.       Но мне всё было мало. Нужно было добить.       — И как ты на это смотришь? Ну, на то, что мы выглядели как парочка? — я постаралась тоже неловко улыбнуться, но только так, чтоб это выглядело словно мне всего лишь любопытно.       — Тревожно, — постарался сказать это шёпотом собеседник, пожав плечами. — В смысле, она ведь взрослая серьёзная женщина. У неё ребёнок твоего возраста. Она вся в работе. И вряд ли это было бы правильно, если бы ты, девушка с таким великолепным портфолио, взяла бы и стала…ну, ты сама понимаешь кем.       — Значит, ты бы был против?       — Нет. Что ты. Просто это как-то…неправильно, что ли. Хах, знаешь, это…как бы…сложно, что ли.       От его высказываний у меня мурашки по телу и сердце нервно колотится в груди.       — Тогда что? Договаривай. Мне интересно.       Он неуверенно потупил глаза.       — Думаю, мне лучше в твои личные дела не лезть, — словно сдавшись, признался мой друг. — По крайней мере, пока ты сама обратного не захочешь. Не хочу, чтобы по моей вине у тебя появились проблемы. Если тебе хорошо с Еленой, то почему бы и да? Просто…не знаю…странно у вас это вышло… Очень необычно. Я даже не задумывался о том, что подобное может произойти с тобой. Так что…да, мне очень неловко.       Вероятно, не самый лучший момент для продолжения нашего диалога, так как мы практически подошли к точке сбора, однако я холодно и прямо добавила, спрашивая собеседника шёпотом, глядя прямо перед собой, а не на него:       — С каких пор..? В какой момент ты всё понял? Скажи мне.       — А? — он словно бы очнулся. Мои слова не сразу дошли до него, так как сожалеющий, все говорящий взгляд, я получила только после того, как к нам подбежала Вероника и вовсю стала ругать своего парня за его халатность по отношению к ней, из-за чего она, видите ли, была вынуждена самой искать место на снимке, — что ей, кстати, удалось-таки сделать, — и вернуться обратно с остальными, ожидая увидеть на точке сбора меня с Зарастрой.       Что ж, пока снег медленно падал с небес, позволяя некоторым членам группы с восхищением поднимать глаза к ясному небу, в группу успели вернуться двое парней из команды «Очки», а вслед за ними, кое-как расположивший буквы в три ряда подросток из «Очков», не мог понять, как слагать их в слова.       — Простите, я не знаю английского. Пробовал ориентироваться по гугл-переводчику, но не вышло.       Тем временем, в первом ряду были начертаны согласные буквы: «d, g, l, l, n, s». Во втором: «e, e, o, u, y». Ну и в третьем три чёрточки, одна запятая и восклицательный знак.       «Ладно, — отчего-то чувствуя страх, стараясь перебороть его рокот в груди, сжала я ладони в кулаки. — Сейчас нужно отвлечься и успокоиться. А там уже будет видно, что дальше делать… — но неуверенная в себе, бросив быстрый взгляд на Зарастру, добавила: — Надеюсь, по крайней мере».