Blood sweat & tears, Pt.2

      Идя по песчаному пляжу в приветливо раскрытую клетку, И Со думала: возможно ли уместить двести шестнадцать свечек на торте? Она когда-то себе обещала, что закончит свою иррационально долгую жизнь, когда свечки нельзя будет уместить на одном торте, например, в пятьсот сорок восемь. Такой возраст даже на надгробии писать было бы долго. Хотя какое надгробие, в каком веке живем-то? Красная цена ей — урна из переработанных ложечек mcDonald’s веселенькой раскраски из хэппи-мила за пятнадцать тысяч пятьсот вон.       Всё подлежит переработке, всё и все.       Двести шестнадцать или пятьсот сорок восемь лет жизни, опыта, стараний и страданий ведьмы поместятся в стаканчик из фастфуда с говенной синтетической едой.       Забавным было только то, что ещё вчера это были двести пятнадцать лет. Мечтала ли И Со провести свой день рождения вот так? Нет, но внутри почему-то всё вибрировало от радости и адреналина. Может быть, причина крылась в том, что она занесла руку, чтобы поставить последнюю точку над «i». А, может, в том, что борьба с врагом, запах ещё не пролитой крови в воздухе были куда веселее, чем скучное задувание свечей на праздничном торте. «Кажется, Хосок в этот раз добавил в крем двадцати пяти процентные сливки и шоколад», — крутилось в голове ведьмы, когда магическая клетка закрылась за ней.       — Ты ведь уже всё знаешь? — спрашивает её Тэиль, опрометчиво беззаботно играясь с Гань Цзяном.       Они многого не знали о мече.       — Ты о том, что эта клетка откроется, только если Юнги прочтет заклинание и прольет свою кровь на замок? — усаживаясь на прозрачный пол, сотканный магией. — Или о том, что я видела, чем всё закончится? Те самые два варианта событий?       — Давно ты в курсе? — кинжал замер в чужих руках.       — Примерно с момента, как назначила вам первую встречу, — со скучающим видом отвечала И Со, хлопая ладонями по карманам в поисках сигарет. — Не спрашивай меня почему, как и зачем. Сам всё знаешь не хуже.       — Ты убьешь нас всех, — отозвался строгим, предостерегающим голосом Мун. — Я не знаю, подчинила ли ты меч, потому что ты закрыла от меня сны о себе, а в реальности всё может быть не так, как на поверхности. Но! Ты в любом случае убьешь нас всех.       — Я ли? — насмешливо изогнула бровь ведьма, щелкая зажигалкой и со вкусом затягиваясь.       — В одном случае, твоя смерть запустит череду необдуманных поступков Юнги. Смерть Йошико будет лишь первой ступенькой, он пойдет дальше и вырежет вампиров, потому что Тэён не остановил тебя. За убийством вампиров последует перестройка системы законов Иных, законники подчинят хаоситов и будут убивать за каждый лишний вдох, перевертыши начнут умирать как вид, ибо им запретят кормиться. За ними медленно, но верно исчезнут и суккубы.       — А во втором случае? — кривя губы в улыбке спросила И Со, будто сама не знала ответа на этот вопрос.       — Если ты не умрешь, то горе от потери семьи так захлестнет тебя, что ты сдашься и подчинишься мечу. Стоит ли мне повторять эти книжные страшилки про то, как под властью клинка люди убивали своих родителей и любимых?       И Со носком кроссовка ковыряла невидимый пол, всё до воды достать пыталась, пока в черепушке до полной готовности закипало: «Два варианта». И Со знала всё про них, видела каждый по десятку раз в своих снах, изучала, запоминала детали — лазейку искала. Пока не поняла, что самый простой выход из ситуации всё это время лежал у неё перед глазами. Нужно было создать свой вариант, как она и делала всегда.       — Так вот, — шумно вздохнул Мун Тэиль, расправляя плечи и убирая меч за пояс, — почему же ты, зная всё это, всё равно пришла и буквально сдалась Йошико?       — А почему ты, — угольком сигареты по направлению к магу, а у самой на лице оскал расползался, почти как у Чимина, когда он добычу свою видел. — Почему ты продолжаешь выполнять приказы Йошико, если знаешь, к чему это приведет?       У Тэиля взгляд стекленел, а желваки под тонкой кожей лица, будто превращались в заевшие механизмы, которые только и знали, что ходить взад-вперед. И Со не знала ответа, могла только догадываться, не знала, зачем растягивала момент и продлевала их диалог, когда уже давно могла бы заняться делом. Может, из чувства благодарности, что он когда-то помог ей?       — Не отвечай, если не готов, — пожала плечами девушка, снова затягиваясь сигаретой и стряхивая пепел на преграду между её ногами и морской гладью, что простиралась под ней. И Со поднялась на ноги и медленно зашагала вперед, фиксируя уголки губ наверху, чтобы успокаивающим голосом произнести: — Я тебе скажу только две вещи.       Они многого не знали о мече… Например, что при высвобождении реальной силы, становилось возможным управлять Гань Цзяном на расстоянии и мысленно, не проливая своей крови на лезвие.       — Первое: слухи, возможно, немного врут — я могу подчинить меч себе. Второе: бесполезно забирать меч у его хозяина, потому что клинок всегда стремится обратно, — холод в её голос контрастировал с жаром, который сейчас жадно лизал кожу спины Мун Тэиля — Гань Цзян вибрировал, плавился, обращался в свою боевую форму и рвался сквозь преграды к хозяйке.

***

      Тэён всё понял, когда спускался по лестнице и вампирский слух до него донес через три комнаты тяжелый и хриплый вздох — И Со в ловушке. Тэён не глупый, чтобы сложить весь пазл на расстоянии трех комнат, поэтому он схватил со столика ключи от машины и двинулся сразу в сторону выхода, бросая Юте через плечо:       — Скажи Юнги, что я жду его в машине.       «Значит, клетку можно открыть с помощью крови Юнги», — мысленно отмечал про себя вампир, укладывая очередной занимательный факт на полочку в голове к другим таким же. Он уселся за руль и закурил, выдыхая дым и искры. Вместе с ними выдыхая страх, который нехитрым алхимическим процессом превращался в желание сожрать кого-нибудь. Кого-нибудь конкретного — ведьму, например, одну.       Они многого не знали о кровной магии.       — Скажи мне, — Юнги бесшумно опустился на пассажирское сидение рядом, — И Со правда об этом не знала?       — Ты серьезно будешь спрашивать об этом у меня? — поворачивая ключ, риторически уточнил Тэён.       Инструкции, которые ему оставила И Со, план, который она ему рассказала, всё шло под откос. Юнги был похож на беспомощного и потерявшегося щенка. Никто на такое явно не рассчитывал. Тэёну, сжимающему руль, хотелось отмотать время назад и предупредить, сказать, что ничего у них не выйдет.       — Что ты решил? — аккуратно спросил вампир, выдыхая густой клубок дыма.       — Ты выйдешь на середине пути и выпьешь моей крови максимально допустимое количество, чтобы я смог оставаться в сознании до конца пути, — Юнги от напряжения жевал свою щеку изнутри, теребил шнурки толстовки пальцами и постоянно ерзал на месте, оттягивая самый главный момент.       Тэён не торопил, потому что понимал. Он и сам едва ли мог себе представить, как бы поступил окажись на месте Юнги. Пожалуй, это был первый раз за все время, когда он не хотел быть на его месте по двум конкретным причинам. Во-первых, делать подобный выбор, учитывая все риски, это то же самое, что играть в русскую рулетку — авось пронесет. Во-вторых, в самом конце грамотно разыгранного спектакля узнать, что всё время был лишь чужой марионеткой в руках дорогого человека — больно.       — Я поеду к Хосоку с Чимином и возьму с собой Чонгука, потому что ему необязательно смотреть на то, как умрет И Со, — осипшим голосом произнес Юнги, и Тэён мог поклясться, что в этот самый момент на пассажирском сидении по швам трещал и распадался Великий Инквизитор, самый сильный маг во всей Корее, а может, и в мире.       Вампир коротко кивнул, глотая комок не высказанных слов, и отбил короткое сообщение Джехёну, который ехал в соседней машине вместе с Чонгуком.       — Всё будет хорошо, — очевидно слабая попытка успокоить Мина прозвучала с заднего сидения, где устроился Юта. Тэён боковым зрением видел, что сейчас никакие слова не работали, это всё равно, что подорожник к огнестрельному ранению приложить — пользы ноль, но хоть что-то.       — Знаешь, — Юнги набрал побольше воздуха, разворачиваясь к Тэёну, и решительным голосом сказал: — Я убью тебя, когда она умрет.       Никаких «если» не прозвучало. Не было и сожалений или сомнений, только голая решимость, но он уже всё это знал — был готов.       — Я понимаю, — согласился вампир, чувствуя, как на заднем сидении напрягся Накамото. — Будь осторожен и не откинься на горе раньше времени.       — Меня одну напрягает, что вы такие спокойные? — и Тэён аж сморщился весь, как будто услышал скрежет ногтей по доске, а не голос Шу Харим.       — Это профдеформация — чем ближе к Принцессе, тем больше выдержки в запасе, — разжевал ей Юта, пряча свою улыбку за кулаком. Его, очевидно, дико забавляла реакция Тэёна на Шу, а она из раза в раз становилась всё красочнее и сочнее.       — Вот вам и верхушка власти, — задумчиво протянула Харим. — А вы как думаете, Тэён-ши?       — Я думаю, что ты поедешь с Юнги, потому что нам быстрее на своих двоих, а тебя на хребте никто не понесет.       — Но я мог бы, — предпринял очень тихую и скромную попытку Юта.       — Не мог бы, — отрезал вампир, тормозя в центре города.       Они многого не знали о кровной маги… Например, что если вампир выпивает три четверти крови мага, то на переработку уходит свыше двух суток, при этом сама кровь не теряет магии своего изначального носителя. Вуаля и вампиры превращаются в очень удобную и скоростную службу доставки крови для магических ритуалов.       Тэён не голоден, но Юнги на вкус, как торфяной виски. Такого бы выпить всего, чтобы до дна, чтобы почувствовать вновь вкус жизни и опьянение. Он с жадностью глотал каждую каплю, которую ему любезно предоставлял маг. Пальцами впивался в шею, грозясь переломать её пополам или перекусить, тут от терпения всё зависело.       — Тэён, хватит, — затормозил его Юта. — Ты его убьешь, а ему ещё ехать на Кымджонсан.       Они многого не знали о кровной магии… Например, что после высвобождения силы Гань Цзяна, если на него пролить кровь хозяйки, то и его, и её сила ультимативно достигали пика, той самой точки, которая была доступна самым древним Иным. Такая магия была способна на невероятное разрушение и такое же невероятное созидание в правильных руках.       И когда Тэён отрывался от шеи Юнги, он продолжал себя спрашивать: «У И Со правильные руки?». Он хорошо помнил её горящий взгляд, а сталь её голоса до сих пор резала уши, когда она непросто убила охранника, а приказала разрезать тело на части и скормить остальным перевертышам из службы безопасности. Он прекрасно помнил тот ужас, что слизью окутал его внутренности. Это было страшно даже по его меркам, а они у него не маленькие за две-то тысячи лет на земле.       Тэён на минуту задержался, заглядывая в глаза Юнги, в которых тлели угольки надежды. Ему показалось, что он услышал, как у мага останавливается сердце, но разве можно при этом садиться за руль, прикуривая на ходу? Опыт подсказывал, что умирать можно не только физически, а сердце умеет останавливаться не только в прямом смысле слова.       Вампир на часы взглянул, прикидывая оставшееся время, и закурил, провожая взглядом машину с Юнги и крайне надоедливой Шу. Только вот правы были девчонка с Ютой: они так сильно деформированы, что даже смерть любимой для них не повод останавливаться. Ни для кого из них.

***

      Юнги до горы добрался исключительно на силе воли, регенерирующее заклинание действовало медленнее, чем ему бы хотелось. Именно поэтому он не выбрался из машины, а вывалился из неё, и от падения лицом в асфальтовую дорожку его спасла Шу Харим, подхватившая мага очень вовремя.       — Перестарался все-таки, сволочь, — прошипела ведьма, подтягивая Юнги повыше и перехватывая рукой туловище.       — Где Чонгук? — через силу зашевелил синими губами Мин, поднимая требовательный взгляд на Джехёна.       — В Караганде, — фыркнул вампир, хлопая дверью своего автомобиля. — Сам-то как думаешь? Рванул на такси до побережья. Ты отвратно выглядишь, так что выбора нет и придется тебе недельку пострадать эротическими фантазиями со мной в главной роли.       Юнги ни разу не гомофоб, у него за долгую жизнь даже был опыт с мужчиной. В конце концов, когда в твоем распоряжение бесконечность, то ты в любом случае к какому-то моменту жизни забываешь о существовании половых признаков и смотришь внутрь. Но вот это?! Это заставило Юнги распрямиться в девичьей хватке, грудь колесом выпятить и из последних сил объявить:       — Ты не в моем вкусе, отвали на хер.       Одна только мысль, что целую неделю после смерти И Со он будет видеть в своих снах не её, а кого угодно — оживляла, придавала сил, заставляла дышать. Хотя бы временно, потому что потом его голову обратно тянуло к земле, а ноги сгибались в коленях, желая распластаться в поклоне раскаяния.       Выбор — это последствие череды событий.       Юнги к выбору подводил себя сам: несколько сотен лет назад, убив семью Йошико и пощадив её; две сотни лет назад, заперевшись в шкафу с маленькой ведьмой, которая грозилась ему своим большим и страшным отцом; почти год назад, отпустив И Со с Тэёном, потому что побоялся лезть в магию клятвы; два месяца назад, решив, что оберегать равно соврать; год назад, сомневаясь в ней с самого начала, потому что подсознательно всегда боялся её потерять. Юнги добровольно привел себя на гору Кымджонсан в полубессознательном состоянии, желая спасти семью и обрекая любимую на смерть.       Юнги выбрал не Чимина с Хосоком, он выбрал, чтобы И Со умерла с осознанием, что он поверил ей… в неё.       Они многого не знали, потому что в книгах этого не было.       — На спине меня потащишь, — скрипнул Юнги, упираясь лопатками в машину и облизывая пересохшие губы.       — Это вряд ли, если только ты на хер со мной не собираешься, — хмыкнул мерзко Джехён, а потом устало закатил глаза и исчез из поля зрения Юнги.       Остальное Мин осознал уже далеко после, когда взобрался на вершину почти на сверхзвуковой, а на губах остался металлический привкус чужой крови. Джехён все-таки напоил его своей кровью, заставил регенерировать, как самовосполняющийся донорский мешок. «Блядская скорость вампиров», — капризничало нутро Юнги, сопротивляясь и силясь одними молитвами вытолкнуть из себя чужеродную кровь.       Увидив Хосока, ломающего n-й по счету магический замок клетки, Юнги мог думать только об И Со, которая наверняка сейчас ломала такой же замок или блаженно раскуривала свою последнюю сигарету. У неё всегда так: либо всё, либо ничего. Кидалась из крайности в крайность, пронося каждую новую через всю жизнь, и самое забавное — никогда не жалела. Разгребала молча последствия, радуясь тому факту, что близкие остались живы-здоровы, и не жаловалась на тяжелую судьбу, несправедливости жизни. И Со принимала всё, пропуская через призму своего восприятия мира, а Юнги — шел поперек. Он ломал, гнул под себя, выстраивал по своему образцу и шел дальше, оставляя позади зияющие дыры, иногда эти дыры были в груди людей.       И Со лучше него? Определенно.       Юнги не жалел о том, что выбрал Хосока с Чимином? Каждую секунду.       Юнги с самого начала беспокоился, что Гань Цзян подчинит И Со, а после ритуала до последнего себя уговаривал в обратном. Не было ничего странного в убийстве охранников, домработниц или ещё какой живности. Это всё ещё была его И Со, которая просто в очередной раз выбрала крайность. Какую на этот раз? Ту крайность, что позволила бы ей выбраться из клетки и сломать любой замок на своем пути, или ту, что толкала её за границу в пропасть к жесткости?       Одно Юнги знал наверняка — ему хотелось быть рядом с ней в любую из этих крайностей, но желания, как это часто, блять, бывает, шли вразрез с возможностями и реальностью.       — Ты охренел? — взвизгнул Чимин, выпрыгивая из-за спины Хосока, и будь они в другой ситуации, Юнги бы обязательно оскалил зубы, но тут вопрос был вполне логичным. Он сам себе его задавал каждые две минуты. — Почему ты не с ней? Нельзя было с Чонгуком банку твоей крови отправить?       — Думаешь, в одной банке дело? — хмыкнул Минхён, наблюдавший за их потугами уже минут сорок.       — Он прав, — кивнул в сторону хаосита Юнги и подошел к самому краю горы. — Замок должен сломаться от моей крови из живого тела, она должна быть наполнена моей магией.       — И?.. — подначивал темный маг, намекая, что есть ещё одна важная часть.       — Заклинание такое древнее и мощное, что силы разрушить его хватит только у мага высшего уровня, поэтому-то замок и на моей крови, — сухо закончил Великий Инквизитор, вынимая из карманов почти пустую пачку сигарет.       — Вопрос «Ты охренел?» считаю всё ещё актуальным, — ввернул сердито Хосок, разламывая перед финальным замком печать магической клетки.       Они многого не знали, потому что в книгах этого не было… Например, того что Гань Цзян при высвобождении повышал уровень силы своей хозяйки, в том числе и до высшего.       Будь его воля, Юнги скрестил бы все пальцы на ногах и руках, смотался в храм и поставил свечку, помолился Будде и обратился в вегетарианство, лишь бы был хоть малейший шанс на то, что И Со сломала потолок своей силы, но перед глазами стояли только картинки окровавленных тел, которых вынесли из особняка слишком много за последние пару дней.       — Мне обязательно сейчас разжевывать, почему я пришел сюда, а не к той, кто вечно просил меня поверить в неё? — рыкнул Юнги, фиксируя сигарету меж зубов и собирая энергию на кончиках пальцев.       Охренел ли Мин Юнги? От себя самого ещё как, потому что сердце продолжало бастовать против такого расклада, а губы двигались, шепча заклинание освобождения.

***

      Когда на побережье появились Тэён с Ютой, И Со всерьез подумывала плюнуть на время с обстоятельствами и наколдовать себе новую пачку сигарет. Вскрытие механизмов казалось увлекательным занятием на первых четырех замках, а после это превратилось в унылое времяпрепровождение. Правда, один плюс все-таки нашелся: она смогла отдохнуть. Пусть и не телом, но хотя бы головой отвлеклась от окружающего её в последнее время Апокалипсиса.       — Сам выбрал? — не отвлекаясь от восьмого замка, спросила И Со.       — Сам, — кивнул Тэён, очевидно понимая, о чем, вернее о ком был вопрос.       — Тогда действуем по второму варианту, и времени у нас мало, пока он не натворил делов на фоне преждевременного горя, — она чувствовала, как кончики пальцев покалывало от магии, как внутри закипала адреналин, а дребезжащий клинок в её руках согласно вторил, предвкушая битву. Только И Со во всем этом многообразии эмоций, выделяла лишь радость за то, какой выбор сделал Юнги.       — О чем вы? — недоуменно мотал головой Юта, хотя бы потому что он, в отличие от И Со и Тэёна, не мог игнорировать лежащего в отключке Тэиля.       — Потом, — отмахнулся резко старший вампир. — Ты должен забрать Тэиля в особняк, пусть Чону уберет все амулеты и соорудит ему клетку, в которой он протянет до Сеула.       — В смысле?! Объясните мне всё по-человечески! — Юту клинило и, в общем-то, это было нормально, но только вот не к месту.       — Послушай, оппа, — ласково обратилась к нему запыхавшаяся ведьма, когда замок поддался, — со мной действительно всё будет в порядке. Сделай мне подарок на день рождения и прояви терпение, а ещё утащи этого несчастного.       Юта замер на долгих несколько секунд, словно осмысливал и переваривал услышанное. Видимо, никак не мог утрамбовать в себе новую информацию, а потом все-таки смирился: смачно выругался на японском и подтянул за лодыжки тело Муна к себе, чтобы взвалить его на спину и скрыться.       — Почему не сказала раньше про день рождения? — укор от Тэёна звучал ровно, но оттого ударил по девушке больнее. — Могли же на день позже перенести, отметить нормально.       — Какая разница? Я ведь не собиралась умирать с самого начала, — попыталась выкрутиться И Со, но сама понимала насколько слабо звучало её оправдание. Собиралась. Она действительно собиралась умереть, если бы всё пошло не так.— Ладно, разрешаю тебе отругать меня и закормить праздничным тортом после всего, но сейчас лучше помоги.       Вампир шумно вздохнул и подошел к клетке, оказываясь по колени в воде. И Со прикрыла глаза и с по-детски довольной улыбкой на лице щелкнула пальцами — в такие, как этот, моменты можно и поверить, что все мечты принцесс имели свойство сбываться. Маскировочный слой слетел, обнажая её реальную силу и магическую энергию. Лезвие Гань Цзяна вспыхнуло ярким пламенем, оповещая о полной готовности к бою, и И Со резким броском отправила его аккурат в грудную клетку Тэёна. Будь на его месте Юнги, можно было бы обойтись обычным порезом на руке, но поскольку Тэён вампир, в котором кровь Мина, приходилось действовать наверняка.       Красные брызги цеплялись за стенки прозрачной клетки, стекали в солёную в воду моря. И Со, потратившая на открытие прочих замков меньше половины своего энергетического запаса, сейчас выгребала оттуда всё без остатка. Её голос эхом разносился по пляжу, отскакивал от шумных волн и закручивал их в лихую воронку под клеткой. Тэён, который в сознании оставался только благодаря вампирской регенерации, завороженно разглядывал И Со и не замечал, как впадает в транс, поддаваясь её силе. Замок начал щелкать лишь спустя минут тридцать, высосав из ведьмы больше половины сил. К моменту, когда двери клетки распахнулись, И Со уже сидела на коленях, шепча побелевшими губами заклинание, пока из носа и ушей текла кровь.       — Выт-тащи его, — сквозь зубы скрипнул Тэён, который ушел по пояс в воду. — Иначе я не смогу заживить рану.       Она щелкнула пальцами и меч, с чавкающим звуком на выходе, отлетел прямо в её раскрытую ладонь. Ведьма делала рваные глотки кислорода, чувствуя, как клинок пытался восполнить хотя бы частично потерю сил. Тело всё онемело и обмякло, размазываясь ровным слоем по полу.       Хотелось коснуться прохладной воды и отрезвить рассудок, ибо её откровенно вело. Она первый раз использовала свои новые ресурсы на полную катушку, и это было…опьяняюще. Всё тело заполнилось энергией, будто она какая-то батарейка, а чувства усилились настолько, что И Со слышала, как стая рыб перемещалась под водой. Власть. Она первый раз почувствовала, что обладает реальной властью. И, скорее всего, дело было не только в высшем уровне силы, а в том, что обстоятельства сошлись, последствия её выбора схлестнулись в одной точке и поглотили её с головой. В момент, когда замок щелкнул, мир казался до абсолютного правильным. Плевать уже было, что впереди попрежнему маячили нерешенные проблемы, но ровно в тот момент — всё было пра-виль-но.       Юнги сделал правильный выбор, делая её риск оправданным. Она не побоялась и рискнула, поверив, дав второй шанс.       В момент такого абсолютного счастья, когда Тэён подхватил её на руки и притянул к своей груди, И Со почувствовала, что двести шестнадцать лет это так мало. В конце концов, Хосок в этот раз добавил в крем двадцати пяти процентные сливки и шоколад.

***

      Тэён смотрел, как И Со почерневшими от магии пальцами щелкала по колесику зажигалки, и не мог поверить в происходящее. Да, он знал обо всем с самого начала, но это не мешало ему бояться, что она не воевать собиралась, а на закланье идти, как жертвенный агнец. В конце концов, она много раз давала понять, что семья ей во много раз важнее собственной жизни. Погибнуть в день своего рождения, чтобы спасти близких, всё равно, что приравнять себя к лику святых в их глазах. Очень красиво, глупо и в стиле И Со. Только вот в этот раз всё пошло иначе, она выстроила внутри себя новый механизм с другими установками. То ли это было влияние долгого общения с ним и вампирами, которые жили по принципу «бей первым», то ли Юнги все-таки смог донести до неё, что сила в их мире решала все вопросы. Проблема была лишь в том, и Тэён это отчетливо понял сблизившись с ведьмой, что оба подхода были в корне неверными и порождали таких, как Йошико.       — Чего мы ждем? — наконец, спросил вампир, когда мимо них проехала очередная машина. — Забирайся на спину и погнали.       — Такси, — улыбнулась И Со, выпуская никотиновое облако, когда на парковке появился автомобиль с характерными опознавательными знаками и из него буквально вылетел Чонгук.       И если И Со не была удивлена такому повороту, то Тэён замер на несколько секунд. По плану Чонгук должен был сейчас находиться вместе с остальными на горе Кымджонсан, а не на парковке недалеко от частного пляжа сжимать её в объятиях и облегченно выдыхать.       — Какого черта? — решил все-таки уточнить Тэён. — Почему Юно отпустил тебя сюда?       — Будто кто-то его спрашивал, — отмахнул Чонгук, улыбаясь во все тридцать два и заправляя за ухо И Со выбившиеся пряди. — Лучше расскажите, как у вас получилось?       — Потом, — дернула головой ведьма. — Нам надо в центр, Тэн отбил сообщение, что она не в своем доме и не в особняка, значит, Йошико ещё в городе.       — Ты что… зачем? — растеряно спросил инкуб. — Мы ведь уже выиграли, чего ещё ты хочешь?       — Закончить.       — Она ведь…       — Нет, — резче, чем ей бы того хотелось, ответила И Со. — Если не закончим сейчас, то это всё будет продолжаться ещё очень долго. Пока есть возможность, пока есть силы надо действовать.       Тэёну было интересно наблюдать за реакцией Чонгука, ведь он, наконец, видел не поддельную, не старую, а обновленную полностью версию И Со. И Со, которая больше не желала вести переговоры, давать вторые или десятые шансы. И Со, которая больше не хотела идти на риск, и выбирала действовать на опережение угрозы, находя подходящий для этого момент. Она выбирала не бить первой, но в ответный удар вкладывать столько силы, чтобы после уже противник не мог подняться, а только стать показательным примером для прочих. Может быть, это и была та самая золотая середина, которой так не хватало ему и Юнги?       — Ты хочешь убить её? — тихо, почти шепотом спросил Чон. — Но ведь это личное дело Юнги, это только между ними.       — Нет, Чонгук-а, личным оно было ровно до того момента, пока она не похитила мою семью и не подвергла их опасности. Ты можешь не ехать, я и сама справлюсь, — последнее прозвучало уже куда-то в сторону, потому что И Со устраивалась на заднем сидение такси, указывая водителю новый адрес.       — Не стой столбом, раз приехал, — похлопал его по плечу Тэён. — За ней нужно присмотреть, чтобы дел не наворотила.       Чонгук презрительно фыркнул, но все-таки поплёлся следом за ними в такси. Уже в машине Тэён позволил себе расслабиться на секундочку и перестать думать о будущем, о том, в кого превратилась его любимая Принцесса, о том, что теперь их всех ждет, и самое главное: о том, как тонка грань между кровожадным безумием и желанием защитить близких людей. Ему лучше прочих знаком этот инстинкт, поэтому он считал своим долгом не просто поддерживать И Со, но и тормозить её на крутых поворотах. Знал на отлично, как за долю секунды можно принять неверное решение и потерять себя прежнего.       — Ты не хочешь позвонить ему? — осторожно спросил вампир, поворачиваясь к ведьме и беря её за руку.       — Нет, Тэн тормознет его в нужный момент, — прикусила губу девушка. — Я не могу сейчас отвлекаться.       Уже на подъезде к городу И Со принялась кастовать заклинание поиска, чтобы найти точное местонахождение Йошико, но всё время наталкивалась на черную стену из тумана. Тэён чувствовал, как воздух в машине наполнялся плотной магической энергией — она сталкивалась с сопротивлением, рычала, билась в завесу и старательно пробивала в ней брешь, вот только всё было зря. И Со, вместо результата, лишь тратила свои внутренние ресурсы, которые и так после вскрытия замка были на исходе. Не помогала даже подпитка со стороны Чонгука и Тэёна, а истерика ничего не понимающего водителя такси только подливала масла в огонь и доводила окружающую обстановку до абсурда.       — Тормози, — зашипел Тэён, чувствуя, что И Со переходила грань своих возможностей. — Тормози, говорю!       — Куда тормозить-то, мы в середине потока! — кричал таксист.       — Он прав, И Со, нельзя дальше, — осекал её Чонгук.       — Вы можете сказать мне, куда вам нужно! Я сейчас же позвоню в полицию! Что вы там творите?!       — У тебя кровь опять идет!       — Господи, помоги мне доехать живым, — залепетал таксист, когда машину ощутимо тряхнуло от магии, а Гань Цзян вспыхнул рыжим огнем. — Обещаю, что не буду больше играть в автоматы и ходить вечерами в гости к госпоже Джиён.       Пока таксист давал обещания будущей безгрешной жизни, И Со рвалась сквозь плотный черный туман, выматывая из Тэёна с Чонгуком все силы. Она игнорировала всё и всех вокруг, не желая отступаться, когда подобралась так близко. Уже было неважно, какую цену она в итоге заплатит, важным стало лишь добежать до финиша первой. Ненависть, обида, злость — вся невысказанная темнота, что копилась и откладывалась в ней столько времени, перетягивала её на свою сторону, выключая свет.       Они многого не знали, потому что в книгах этого не было… Например, что подчинить клинок при высвобождении силы не означало, что ты подчиняешь его навсегда. Гань Цзян всегда будет стремиться взять верх.       Только на их удачу таксист умудрился даже сквозь истерику ловко перепрыгивать из ряда в ряд и, достигнув крайне полосы, он затормозил у ближайшей остановки.       — Выметайтесь! — взревел он им, выталкивая Чонгука с переднего сидения. — Черти! Дьявольское отродье!       И Со распахнула от неожиданности глаза и вылетела из транса, как пробка, жадно глотая воздух и туша свой меч. С горем пополам они все-таки вышли из машины, постаравшись успокоить водителя с помощью инкубовской магии Чонгука и вампирского внушения. Ведьма сидела на бордюре и курила, оттирая сажу с пальцев о штаны.       — Послушай, — присел рядом с ней запыхавшийся Тэён, — я тоже хочу её найти и решить это вопрос раз и навсегда. Но! Сейчас это невозможно, очевидно, магия артефакта, с помощью которого она скрывается, ещё очень сильна. Нужно время и поговорить с Тэилем, он наверняка знает, как можно пробить завесу. Мы должны вернуться домой и отдохнуть. Ты должна восстановиться.       И Со смотрела стеклянным взглядом куда-то вперед и дышала носом. Ворочая языком во рту, подбирала правильный ответ, только вот он видел, что слов у неё не было. Она испугалась самой себя.       — Всё будет хорошо, — сгреб её в охапку Тэён, крепко обнимая. — Давай отдохнем?       Легкий кивок, шумный выдох — И Со сдавалась, отпускала себя и позволяла расслабиться, зарываясь носом в чужую шею. Она снова превращалась в ту самую до одури знакомую им всем мягкую и сильную в своей слабости И Со. Крутой поворот был удачно преодолен с минимальными для них потерями.

***

      Сидя на диване в гостиной и слушая краткий отчет о событиях на горе от Тена, И Со пропускала через мясорубку сегодняшний день. Пробу собственных сил, черноту, которая чуть полностью не поглотила её, день рождения, относительно успешную операцию — Хосок с Чимином живы и слава Богу. Она всё это через себя протаскивала, готовясь к встрече с теми, кто уже закончил зализывать свои раны и ждал ответов. Готовилась к встрече с Юнги, который её сегодня успел похоронить, пусть только и образно.       Она подтянула ноги и устроила подбородок на коленях, наблюдая, как стройной очередью заполнялась комната людьми… семьей. Все такие разные на характер, на способности, на мотивацию и принципы, но каждый дорог до слепого желания отдать свою жизнь за него. И Со когда-то хотела семью — получите, распишитесь. В следующий раз будьте аккуратны и точны в своих желаниях, потому что иногда жизнь давала куда больше, чем ты мог принять.       Она смотрела на резьбу на журнальном столике, боясь поднять на них свой взгляд и найти там только злость с обидой, потому что… Они не знали многого, но И Со знала всё.       Они не знали многого о мече.       — Начну с самого начала, — через силу, через себя переступая, заговорила ведьма. — Я знала о готовящемся плане давно, знала о возможных последствиях. Знала обо всем, потому что видела разные варианты в своих снах. Исходя из этого, я придумала нехитрый план…       — Да, чего уж там?! Не прибедняйся, — ехидно вставил Хосок, прерывая И Со, — план просто гениальный.       — Всё зависело от ритуала высвобождения Гань Цзяна, — продолжила девушка, как ни в чем не бывало. — При плохом раскладе мне не пришлось бы ничего разыгрывать. С удачным надо было повозиться, потому что тогда необходимо было подвести Йошико к тому, чтобы она не отказалась от своей затеи. Как это сделать? Правильно, разыграть худший вариант и сделать вид, что клинок подчинил меня себе. С помощью тех же снов я знала, что в доме есть шпионы Йоши, которые докладывали ей обстановку. Я убила их всех, кроме одного, чтобы Миран и дальше могла доносить информацию хозяйке. Дабы всё не выглядело, как зачистка сорняков, я попросила Тэёна, и он узнал для меня о всех грешках другой прислуги. Охранник, которого я скормила другим перевертышам, на самом деле очень любил похищать юных девочек-перевертышей из хаоситской стаи и издеваться над ними со своими дружочками. В общем, я старалась проливать кровь только виновных по закону Иных, но чтобы при этом у меня был образ слегка поехавшей крышей ведьмой.       — Ты сказала Тэёну, но не сказала мне, что один из охранников издевался над моими? — уточнил Чимин, поглядывая на родственницу с немым укором.       — Мне надо было, чтобы вы тоже начали шушукаться между собой и рассматривать вариант того, что Гань Цзян подчинил меня, поэтому да — я не сказала тебе, Чимин-а, — она всю дорогу старалась, чтобы голос у неё не дрожал, но под конец он все-таки сорвался на ласковом обращение к перевертышу.       — Почему ты смогла выбраться из клетки без моего участия? — тихо спросил Юнги, но для И Со его слова звучали оглушительно громко, придавливая её к дивану.       — Мы многого не знали о реальных способностях Гань Цзяна, — и в доказательство своих слов, И Со вытянула руку, в которой через пару секунд оказался клинок, лежавший до этого времени на столике. — Я могу управлять им силой мысли, не проливая предварительно на него свою кровь. Но если пролью, то меч становится в несколько раз сильнее. С помощью этого я смогла вырубить Мун Тэиля, но не убить, потому что он нам нужен живым для решения проблемы с гибридами.       Они многого не знали о кровной магии. Они многого не знали, потому что этого не было в книгах.       — Так уж вышло, что Гань Цзян после ритуала и подчинения повышает твой уровень силы, даже если ты достиг своего потолка в виде первого уровня.       — Хочешь сказать… — зашелестел губами Чонгук и тут же запнулся, когда после короткого щелчка почувствовал, как его прибило чужой магической мощью.       — Юнги?.. — уже было возмутился Хосок, но потом понял, что энергия не несла в себе отпечатков Инквизитора, в ней был только след И Со.       — Если к этому приложить особенности кровной магии, например, когда вампир выпивает больше половины крови мага, то кровь сохраняет магическую энергию первоначального носителя, то замок клетки может открыться.       — Может? — уточнил Юнги.       — Может, я не была уверена в этом до конца, потому что ни разу не пробовала свою новую силу, скрывая её заклинанием. К тому же оставался риск, что они усложнят ловушку, но на мою удачу все прошло хорошо, — объяснила девушка. — Уверена, что у Юнги ресурсов на открытие замка ушло меньше, потому что он все-таки был настроен на прямое воздействие именно с ним.       — И мне пришлось не вены вскрывать, а в грудину мечом получить, чтобы пролить достаточно крови, — фыркнул Тэён, проводя ладонью по грудной клетке, словно проверял точно ли там больше нет клинка.       — Ты знал с самого начала? — без тени удивления, скорее констатировал факт Юнги.       — Он всё знал, потому что мне нужна была страховка. На случай, если меч подчинил бы меня себе, я хотела, чтобы рядом был человек, тормозящий мои порывы. Я не должна была убить кого-то лишнего, ибо не хотела бессмысленных жертв.       — Ты в одиночку собиралась убить Йошико! — взвыл Хосок. — По-твоему, нормально посвящать в это одного Тэёна?!       — Ну я же не убила, — пожала плечами И Со. — Я собиралась, но не смогла пробить завесу её заклинания скрытности, потому что все силы ушли на клетку, так что можем мы отложить публичное линчевание меня за самостоятельность и съесть мой праздничный торт? — улыбаясь тепло Чону-старшему, закончила И Со.       Хосок на секунду растерялся, а потом подскочил с дивана, приказывая всем срочно удалиться с ним на минутку. Людская гурьба послушно следовала за магом, боясь лишнее слово вставить, ибо Хосок выглядел сейчас куда нагляднее устрашающей таблички на заборе: «Осторожно! Злая собака!». В гостиной осталось только два человека, символично сидевших напротив друг друга.       — Почему? — хрипло спросил Юнги. — Я едва не убил Минхёна на горе, похоронил тебя и себя рядом с тобой. Почему?       — Знаешь, у людей есть такое психологическое упражнение на доверие — прыжок веры, называется. Человек встает спиной к другому и падает. Задача второго поймать первого, а первый должен полностью довериться и поверить, что второй обязательно его поймает. Я всегда была в роли первого, пока ты в какой-то момент не показал, что сам не доверяешь мне до конца. Не знаю, может, от большой любви или от большого страха, — аккуратно объясняла ему И Со, боясь лишь одного — не донести верный смысл своих слов. — В общем, в этот раз ты был в роли первого. Ты должен был сделать выбор без подсказок, довериться и поверить в меня. Хотя я осторожно давала тебе много наводок в эти дни.       Юнги молчал, обдумывая и переваривая услышанное, а И Со продолжала разглядывать резьбу на журнальном столике, потому что боялась. Он, может, и не понимал, но она своим честным признанием тоже совершала прыжок веры, после которого либо вместе до победного, либо на разные полюса, чтобы всю жизнь тянуться к друг другу.       — Ненавижу тебя, — раздалось смешком, неожиданно оплавляя щеку девушки горячим дыханием. Юнги бесшумно, невероятно быстро оказался рядом, вклиниваясь между ног и вкладывая в свое «ненавижу» совершенно противоположное.       — Всегда, — и запечатала клятву поцелуем со вкусом нового будущего, другой страницы в их истории.       Они многого не знали, в том числе и И Со… Например, что понимать и принимать человека полностью, без оговорок на прошлое или дурные черты характера, — это и есть любить.