Система "Спаси-Его-Сам"

Проснувшись утром, Шэнь Цинцю радостно отметил, что находится в своей кровати, в своем доме и, самое главное, совершенно один. Это было удивительно прекрасно, свободно раскинуть конечности по всей постельке, не боясь оказаться в чьих-то удушающих объятиях. Если бы не легкая ноющая боль в желудке, то свое пробуждение он посчитал бы образцово-показательным. С наслаждением потянувшись, мужчина, насколько это было возможно, бодро вскочил с ложа, чтобы сменить одежду и привести себя в порядок. Все шло хорошо ровно до того момента, когда он посмотрел на себя в зеркало, чтобы собрать волосы в прическу. В глаза бросилась куцая прядь, которая выбивалась из общей длины. Внутри Шэнь Цинцю все похолодело, когда до него дошло, что могло произойти этой ночью. — Золотце, скажи мне, это был он? Это был таинственный поклонник моих нижних полушарий? — дрожащим голосом спросил Систему заклинатель, понимая, что никто другой в здравом уме и памяти не стал бы делать что-то подобное. {Вы мыслите в верном направлении.} — То есть, этот человек беспрепятственно зашел в мой дом и забрал с собой сувенир?! — забеспокоился мужчина. — Твою мать! Надеюсь, он там не куклу вуду собрался делать. {Система не исключает ни один из вариантов использования полученных органических материалов.} — А ты умеешь утешить, — схватился за голову Шэнь Цинцю. — Все, переезжаю к Лю Цингэ на пик Байчжань! Ночевать теперь буду там! {Система одобряет ход ваших мыслей. Продолжайте думать в этом направлении.} — Тварь ты бездушная! — обиделся заклинатель. — Ход моих мыслей она одобряет. Деточка, да шиди Лю и за километр меня к себе не подпустит, стоит мне хоть раз заикнуться о совместном ночном времяпрепровождении. {Пользователь недооценивает степень заинтересованности лорда пика Байчжань в сохранности ваших нижних полушарий.} — А ведь ты в кои-то веки права! — загорелись глаза у Шэнь Цинцю, вспомнившего, кто был и остается главным защитником его чести и достоинства. — Лю Цингэ не побоялся вступить за меня в схватку с самим Ло Бинхэ. Неужто он попросит меня на выход, если для ночевки я придумаю какой-нибудь весомый аргумент? {Система одобряет ход ваших мыслей. Продолжайте думать в этом направлении.} — Через несколько дней Юэ Цинъюань напомнит мне о деле «Кожедела», — задумался тот. — А что, если я использую это как предлог? Например, для организации совместных учений адептов пика Цинцзин и Байчжань? Сокровище мое, скажи мне, ну разве я не гений? {Система оценивает вас как удовлетворительного персонажа. Вы активно способствуете продвижению сюжета} — Золотце, эпитет «удовлетворительный» попрошу тебя по отношению ко мне не применять, — поежился он. — Это малость нервирует. {Ваш запрос удовлетворен.} Отправив на пик Байчжань весть, Шэнь Цинцю решил провести небольшое расследование. Прогулочным шагом он добрался до живописной поляны, на которой надеялся увидеть Ло Бинхэ, обладавшего удивительным качеством — рано вставать, поздно ложиться и при этом сохранять нежный и цветущий вид. Он не ошибся. Мальчик кружился с мечом в боевом танце, представляя собой образец идеального адепта. После того, как Шэнь Цинцю объявил его самым подающим надежды учеником пика Цинцзин, Бинхэ усердно взялся за тренировки, стараясь не подвести доверие наставника. Теперь его прогресс просто ошеломлял. «Вот чем надо было заниматься — учебой! — сокрушался про себя заклинатель, вспоминая прежнего ученика и восхищаясь чистотой движений этого мальчика. — А не думать о том, как завалить своего собственного Учителя». — Учитель? — обратился к нему Ло Бинхэ, заметив появившегося в его поле зрения Шэнь Цинцю. — Вы пришли дать мне наставления? — Разумеется, — кивнул тот в ответ. — Ты выполняешь все хорошо и последовательно. Учитель видит, что ученик следует его учению всем сердцем. Я рад, что не ошибся в тебе. Эти слова грели душу Ло Бинхэ, латая его, изрядно потрепанное накануне, самолюбие. Наставник из его мира никогда бы не признал, что он хоть в чем-то добился успеха. Этот же не жалел слов на поощрения. Если бы не отказ Учителя от его еды накануне, то этого Шэнь Цинцю он мог бы посчитать идеальной версией. Но будучи главным героем, Ло Бинхэ не знал, что такое сдаться на волю обстоятельств. — Этот ученик счастлив слышать, что Учитель заметил его скромные усилия, — ослепительно улыбнулся мальчик. — В знак благодарности ученик просит разрешения приготовить для наставника завтрак. — Нет! — резко выкрикнул заклинатель, не сдержав своих эмоций. — Не стоит тратить свое время на что-нибудь подобное. Ло Бинхэ вновь был ошарашен реакцией мужчины на свое невинное предложение, словно ученик совращал его, а не предлагал позавтракать. Желая получить хоть какое-то объяснение происходящему, повелитель демонов решил прибегнуть к самому бесстыжему методу из арсенала его альтер-эго из иной реальности, а именно пустить слезу. — Ученик умоляет простить этого недостойного, — поднял он на Шэнь Цинцю печальный взгляд, полный прозрачных слез. — Он забыл, что и через сотню лет не будет достоин коснуться даже подола одежд Учителя, а приготовить ему хоть горсть риса и через тысячу. «Ну все, довел ребенка», — горестно вздохнул мужчина, никогда не умевший спокойно воспринимать плачущего Бинхэ. — Учитель не это имел в виду, — прокашлялся заклинатель. — Разве это не будет расточительством по отношению к твоим талантам? Для тебя дорога каждая минута, которую ты можешь потратить на их развитие. — Учитель так добр ко мне, — жалобно всхлипнул ребенок, напрашиваясь на утешение. Шэнь Цинцю посмотрел на мальчика перед собой, чувствуя себя совершенно потерянным. Он не знал, как утешить это дитя, не прибегая ни к одному из способов, использованных им ранее, ибо никто не мог поручиться, какой из них приведет их в будущем к плачевному результату. Возможно если он воздержится от прежнего привычного поведения, то не превратится в любовный интерес Бинхэ № 1. Но тот оставался сиротой и остро нуждался в любви и ласке, поэтому Шэнь Цинцю обдумав все еще раз, подошел к ребенку и, заложив руки за спину, наклонился к нему и прошептал: — Учитель всегда будет добр к Бинхэ. Даже если весь мир отвернется от моего ученика, я останусь рядом. Ло Бинхэ обомлел, когда бархатный голос достиг его слуха, а теплое дыхание коснулось ушной раковины. Еще никогда его собственное имя, прозвучавшее из уст другого человека, не казалось ему таким восхитительным. В это мгновение он понял, что уничтожит любого, кто посмеет причинить вред этому человеку. Шэнь Цинцю же выпрямился и пошел прочь, невероятно довольный тем, что смог решить проблему, не используя физический контакт. Он специально спрятал руки за спиной, чтобы удержаться от прикосновений, что ему, несомненно, удалось. Выйдя из состояния транса, в которое его ввел наставник, мальчик бросился следом за ним. — Бинхэ, ты не знаешь, кто приходил ко мне после того, как ушел Лю Шишу? — внезапно спросил его хозяин пика. — Почему Учитель спрашивает? — встревоженно посмотрел на него мальчик, прервав свои размышления о том, какой титул он подарит Учителю, когда вновь станет повелителем мира. — Этой ночью, пока я спал, ко мне в гости приходила какая-то крыса, — презрительно произнес Шэнь Цинцю. Мальчик замешкался, так как ответ был ему известен. Дело в том, что этой «крысой» был он сам. Ночью, ворочаясь с боку на бок, он вслушивался в звуки за стеной, но там была лишь гнетущая тишина. Не выдержав гложущего его беспокойства, Бинхэ вошел на запретную территорию, чтобы убедиться, что Шэнь Цинцю еще подает признаки жизни. Кто же знал, что тот так трепетно относится к нарушению своего личного пространства. — Нет, — уверенно сказал он, — этот ученик не видел никого подозрительного. — И не мудрено, — с досадой вздохнул Цинцю. — Его уровень совершенствования наверняка очень высок. Бинхэ почувствовал, как по спине побежали мурашки. Он никогда не думал, что наставник будет способен раскрыть его истинную сущность, только потому что ему вздумалось зайти к нему в ночное время. Как же чутко тот спал на самом деле и насколько были велики реальные духовные силы этого человека? — Это беспокоит Учителя? — осторожно уточнил он. — Уже нет, — пожал плечами заклинатель. — У меня есть решение на ближайшие пару дней. — А потом? — не удержался от вопроса Ло Бинхэ. — А потом я заведу Змеевидную Шумао, — сладко улыбнулся Шэнь Цинцю. — Выдрессирую ее и поселю на крыше бамбукового дома. И проблема решится окончательно. Ло Бинхэ посмотрел на безмятежное лицо Учителя, глаза которого уже блестели от восторга, предвкушая дрессировку демонической твари. Почему-то ему показалось, что его мысли о том, как он в будущем будет милостиво оказывать покровительство своему наставнику, приобрели оттенок юношеской наивности. Вероятность того, что ему когда-нибудь придется защищать Шэнь Цинцю, пока равнялась абсолютному нулю. В это время Лю Цингэ, сбившись со счету, уже в который раз перечитывал послание своего шисюна. Тот просил его организовать двухдневный обмен опытом между учениками пиков Цинцзин и Байчжань, перед предстоявшим им походом в город для оказания помощи местному населению. С его слов, это должен был быть полноценный лагерь с обучением 24/2. Так как пустить учеников своего шиди на пик Цинцзин было бы кощунством, потому что те разнесут все в считанные минуты, Шэнь Цинцю предложил привести своих учеников на Байчжань, ибо те были не в пример благороднее и более хорошо воспитаны, чем их собратья по школе. Возможно еще сутки назад Лю Цингэ беспрекословно бы согласился с этим, но, вспоминая услышанное вчера непринужденное обсуждение адептами Цинцзин способов уничтожения нечисти, ему казалось, что в их лице его настигнет месть за надругательство над пиком Сяньшу. [Примите задание «1000 и 1 ночь». Проведите две ночи в непосредственной близости от лорда Шэнь Цинцю. За выполнение задание вам будет начислено 300 баллов. За невыполнение задания с вас будет списано 900 баллов.] — Почему 1000 и 1? — пробормотал Лю Цингэ, невольно смутившись от мысли о совместной ночи с Шэнь Цинцю. — Их вроде всего две. [Система не видит противоречий между названием задания и его содержанием.] — Даже не сомневался, — усмехнулся заклинатель, принимая задание. Мужчина понимал, что ему нужно накопить как можно больше баллов. Было неизвестно, когда наступит момент, когда они ему понадобятся. Будет очень досадно, если ему их не хватит. Чувствуя, что эти совместные учения не принесут ему ничего хорошего, Лю Цингэ все же отправил сообщение Шэнь Цинцю, в котором, скрепя сердце, ответил согласием.