Система "Спаси-Его-Сам"

Критически оценив условия проживания на своем пике, Лю Цинге был вынужден признать, что тот абсолютно не пригоден для приема гостей с Цинцзин. Посмотрев на барак, который обычно служил ему местом ночлега, любой бы признал, что бамбуковая хижина Шэнь Цинцю, по сравнению с этим убогим жилищем, настоящий дворец. Гордый заклинатель был абсолютно неприхотлив в быту, зачастую ложась спать там, где его настигало желание вздремнуть. Во время его нахождения на Байчжань, мужчину можно было увидеть спящим практически где угодно. Но даже в самом страшном сне он не мог себе представить, что изящный Шэнь Цинцю будет спать на его деревянном лежаке. Оправдываясь тем, что он просто не хочет на следующее утро слышать стенания лорда Цинцзин, Лю Цингэ развернул масштабную акцию по благоустройству своего пика. Адепты Байжчань как ошалелые метались по всей его территории, вынужденные вместо тренировок чинить постройки, разбирать завалы и заниматься уборкой. Все это происходило под руководством Лю Минъян, срочно вызванной братом для организации процесса наведения порядка. Сам же горный лорд с головой погрузился в создание гостевого домика для Шэнь Цинцю, лично контролируя каждый этап его строительства. Он никогда не думал, что его будет так волновать степень комфорта названного старшего брата. Утром нового дня, когда лорд пика Цинцзин явился туда вместе с десятью своими лучшими учениками, адепты Байчжань почувствовали себя обманутыми. Им казалось, что после того, что они вынуждены были вчера вынести, к ним должна была прийти, как минимум, императорская процессия, а не зловредный Шэнь Цинцю. Хотя было бы справедливо сказать, что какую-то толику благодарности они к нему все же испытали. Не каждый вот так вот щедро приведет на Байчжань столько «груш для битья» одновременно. — Шиди Лю, — мягко улыбнулся заклинатель, приветствуя боевого товарища. — Я пришел, как и договаривались. — Вижу, — сухо ответил Лю Цингэ, чувствуя, как сердце забилось быстрее при виде свежего, словно цветок пиона, лорда Цинцзин. Сам он, в ожидании прихода своего шисюна, всю ночь не сомкнул глаз, переставляя немногочисленную мебель и предметы интерьера по всему помещению гостевого домика. Все бы ничего, но это происходило под незатихающие комментарии Системы о баллах, начисленных ему за заботливость, что действовало на и так натянутые, как струны, нервы Лю Цингэ. Дежурившие в ту ночь ученики были готовы поклясться, что никогда не слышали ничего страшнее, чем скрежет от передвигаемой мебели, сопровождаемый отборной руганью со стороны Великого и Ужасного лорда пика Байчжань в сторону какого-то демонического отродья. Несчастные еще не знали, что на хребте Цанцюн есть кое-кто и пострашнее. — Можно тебя на пару слов, пока дети знакомятся, — махнул рукой в сторону ближайшей рощи Шэнь Цинцю, про себя удивляясь, как преобразился пик после его возвращения в прошлое. Заклинатель не припоминал, когда это Байчжань выглядел не как место с постапокалиптическими пейзажами, а как нечто вполне даже пригодное для жизни. Покосившись на беседку, о наличии которой никогда не подозревал, Цинцю зашел туда, следуя за Лю Цингэ. К слову, беседки до этого дня здесь, и правда, не было. — Я готов тебя выслушать, — чинно разливая чай по белоснежным чашкам, произнес заклинатель. — Предлагаю разделить учения на два этапа, — еле сдерживал тот желание говорить и одновременно озираться по сторонам. — Первый — теоретический, а второй посвятить практике. Загон и барьер уже готовы? — Разумеется, — кивнул Лю Цингэ, не в силах оторвать взгляд от тонких пальцев Цинцю, гладивших край фарфоровой чашки. — Пока ты будешь читать лекцию, я добуду оставшихся существ из твоего списка. Вернусь после полудня, чтобы провести занятие по физической подготовке. — Я правильно понимаю, что почти на полдня останусь за хозяина пика Байчжань? — хитро сощурив глаза, осторожно спросил Шэнь Цинцю. — Не боишься? — Чего это я должен бояться? — насторожился воин. — Вдруг вживусь в роль, фамилию сменю, чтобы лучше соответствовать новой должности, — проворковал тот, сверкнув изумрудными глазами. — Лю Цинцю… Шиди, не убегай так быстро! Но Лю Цингэ уже ринулся прочь из беседки, чувствуя, как горит его лицо от небрежно брошенных ему слов. Шэнь Цинцю тяжело вздохнул, прежде чем встать и последовать за своим быстроногим шиди. Порой он забывал, что у того развитие чувства юмора остановилось еще на стадии зародыша. Но догнав заклинателя, он увидел преинтереснейшее зрелище в виде двух десятков учеников Цинцзин и Байчжань с неподдельным удовольствием надирающих друг другу зад. В максимально переносном смысле этого слова. Особенно довольным чувствовал себя Ло Бинхэ, получивший во второй раз возможность отомстить своим обидчикам за их прошлые грехи. И хоть сейчас его тело было далеко от совершенства, память о необходимых для подобной заварушки боевых приемах оставалась при нем. Такого удовлетворения он не получил даже тогда, когда собственноручно убил каждого из них. Особенной эту ситуацию делало то, что вместе с ним на одной стороне были и другие адепты Цинцзин. Он очень удивился, что Мин Фань не присоединился к Байчжаньцам, когда те по привычке стали оскорблять Ло Бинхэ, а первым нанес удар прямо в лицо насмешнику. Потрясающее чувство единения придавало ему сил. Сейчас он дрался не только за себя, но и за честь товарищей и своего пика. Может именно поэтому его альтер-эго в другом мире не тронуло школу Цанцюн, в отличие от него самого. — Вот не зря мы с тобой все это затеяли, — довольно улыбаясь, пихнул Шэнь Цинцю в бок своего воинственного шиди. — Разве не замечательно наблюдать за началом крепкой дружбы между этими детьми. — Хотел бы я знать, что творится в твоей голове, — взглянул на него лорд пика Байчжань. — Где ты тут начало дружбы увидел? Они же ненавидят друг друга и совершенно это не скрывают. — Так вот и я про то же, — радостно хлопнул в ладоши заклинатель. — Нас напоминает, правда? Лю Цингэ промолчал, так как возразить ему было нечего. Вместо этого он, умело направляя Чэнлуань, за пару мгновений разнял запыхавшихся бойцов, прежде чем оставить их на произвол судьбы, а именно на попечение Шэнь Цинцю, заявив, что тот пока остается здесь за главного. Такой подставы от своего лорда ученики Байчжань не ожидали, поэтому вся спесь слетела с них, стоило им посмотреть на красивого заклинателя в зеленых одеждах, который одним взглядом обещал им открыть врата в преисподнюю на ближайшую пару часов. Ло Бинхэ с тщательно скрываемым удовольствием наблюдал за тем, как Шэнь Цинцю измывается над зачинщиками драки, в который раз поражаясь воображению своего наставника генерировавшего идеи подобного рода с невероятной скоростью. Вполне возможно, что он зря в свое время пустил Учителя в расход. Из него бы вышел великолепный надзиратель камеры пыток. Вдоволь насладившись страданиями забияк с пика Байчжань, окончательно присмиревших и беспрекословно признавших право Шэнь Цинцю эти два дня быть их наставником, заклинатель приступил к обучению двух десятков сопевших и потиравших ушибы мальчишек. Адепты великого Лю Цингэ еще не знали, что то, что они перенесли сейчас было ничто по сравнению с тем, что им еще предстояло сегодня пережить. С раскрытыми от ужаса глазами они слушали повествование Шэнь Цинцю о прелестях ночного леса, темных водах и обитающих там демонических тварях. — Но почему бы их просто не убить? — задал терзавший его вопрос один из учеников по имени Цинь Фэнси. — Зачем столько заморочек? — Потому что это, как минимум, экономически невыгодно! — резко воскликнул Шэнь Цинцю. — Рассмотрим на примере Венценосного Манму? — Венценосный … кто? — робко переспросил ученик. — Манму, — презрительно зыркнув на него, повторил Мин Фань. — Мин Фань, не забывай, что находишься в гостях, а не у себя дома, — пожурил его лорд пика Цинцзин, рисуя бамбуковой палкой на земле какое-то демоническое создание. — Лекари очень ценят желчные камни, которые находятся в центре пищеварительной системы Венценосного Манму, хрусталики его глаз, ядовитую железу, расположенную под нёбом и хвостовой шип. Как обычно уничтожает такого демона среднестатический заклинатель? В силу особенностей конституции этой твари, он бьет ее плашмя или рубит от макушки до, примерно, середины туловища. И что в итоге? В лучшем случае останется только шип на кончике хвоста! Самое интересное, что от такого удара, Манму не умрет сразу и будет активен еще почти трое суток. Но если вы пронзите его прямиком между глаз, то не только мгновенно его убьете, но и заработаете на этом. А если серьезно, то вам следует понимать, что далеко не всем из вас суждено приблизиться к той мощи, какой обладает нынешний лорд пика Байчжань, поэтому эти знания могут однажды спасти вам жизнь. Особенно если учесть, что Венценосный Манму из-за своего маленького роста обожает нападать снизу и откусывать то, что делает из мужчины мужчину с физиологической точки зрения. — Так как там можно быстро его уничтожить? — уточнил Цинь Фэнси, когда все ученики на последних словах Шэнь Цинцю инстинктивно сжали ноги. Вернувшись обратно на пик, Лю Цингэ не поверил своим глазам. Десять его самых задиристых воспитанников смирно сидели рядом с учениками пика Цинцзин, внимая витиеватой речи Шэнь Цинцю и боясь пропустить хоть одно его слово. Он прислонился к ближайшему дереву, чувствуя странное умиротворение от мысли, что здесь и сейчас этот горделивый заклинатель, находясь в его владениях, все так же расслаблен и открыт, как если бы был на родном пике. Но любуясь этой идиллией, Лю Цингэ видел только мальчишечьи спины, ничего не зная об округлившихся от шока глазах своих учеников. Казалось, что их восприятие мира претерпело необратимые изменения. Когда Шэнь Цинцю, завидев стройную фигуру шиди, неспешным шагом направился к нему, дав детям указание отдыхать, те не сдвинулись со своих мест. — И часто вам про такое рассказывают? — отойдя от первого впечатления, спросил Цинь Фэнси, неожиданно ощутив прилив уважения к ученикам пика Цинцзин. — Каждый день, — пожал плечами Мин Фань. — Учитель говорит, что это новая образовательная стратегия. — Как вы спите после этого по ночам? — повернулся к нему другой ученик, обняв себя за плечи, словно его бил озноб. — Так Учитель с нами, — удивились ученики Шэнь Цинцю, переглядываясь друг с другом. — Чего нам бояться? Настоящие ужасы мы вам расскажем перед сном у костра. Мы тайком прочитали отрывки из книги наставника, которую он пишет в последнее время. Вот там да! Есть от чего волосам встать дыбом. Цинь Фэнси подумал, что предпочел бы и дальше пребывать в сладком неведении, но показаться трусом в глазах утонченных интеллигентов с пика Цинцзин было выше его сил. Аналогично думали и его собратья по несчастью. Ло Бинхэ же мысленно уже подбирал парочку душераздирающих историй, чтобы сделать этот вечер особенно незабываемым для этих ребят, что в прошлом систематически сворачивали ему кровь своими придирками. — И как тебе в роли лорда пика Байчжань? — поинтересовался Лю Цингэ, пребывая в самом благостном расположении духа. — Смею заметить, что справлялся я с нею весьма недурно, — взмахнул рукавами Шэнь Цинцю. — И хоть до титула Бога Войны мне далеко, но добиться послушания от твоих мальчишек я все же в состоянии. — Коль ты делаешь такие успехи, тогда может и правда задумаешься о смене фамилии? — сам того не ожидая, внезапно произнес заклинатель. — С твоего позволения, я останусь при своей, — фыркнул Цинцю, жалея, что не может скрыть лицо за веером. — Горный лорд Лю Цинцю, — не удержавшись от соблазна, подразнил его Лю Цингэ. — Ты сейчас словно влюбленный предлагающий девице замужество, — подколол его в ответ Шэнь Цинцю. — Если будешь настаивать, могу ведь и согласиться. Готов взять за меня ответственность? — А что, если готов? — вопросом на вопрос ответил мужчина, спрятав за спину внезапно задрожавшие руки. [Вам начислено 50 баллов за настойчивость.] — Шиди Лю, — тяжело вздохнув, покачал головой заклинатель, — я и так знаю, что ты надежный товарищ. Но, видимо, ты сомневаешься в моей искренности, коль просишь меня о таком. Что ж, понимаю тебя. Но у меня есть другая замечательная идея. Видишь вон то дерево? В знак нашей с тобой дружбы давай увековечим на нем наши с тобой имена? Лю Цингэ почувствовал себя немного глупо, так как не мог уловить связи между надругательством над деревом и доказательством чистоты намерений Шэнь Цинцю. Но на сердце было очень тепло, когда он смотрел, как тот, слегка высунув кончик языка, старательно выводит острой иглой его имя на древесной коре. Через пару мгновений на стволе красовалась надпись: «Лю Цингэ + Шэнь Цинцю = навеки вместе». [Система поздравляет вас с первым признанием в любви!] «Что ты несешь?! — выразил свой протест Лю Цингэ, на секунду забыв, как дышать. — Быть того не может!» — Что-то не так? — полюбопытствовал ничего не подозревавший Шэнь Цинцю, вдоволь налюбовавшись на результат своих трудов и, наконец-то, заметив, что лицо его шиди приобрело очень интересный оттенок алого. «Твою мать! — внутренне возопил он, едва не схватившись за голову. — Я идиот! Написал «навеки вместе» вместо «друзья навеки»! — Шиди, только не волнуйся, — обеспокоенно затараторил Шэнь Цинцю. — Я сейчас все исправлю. Надо всего лишь сверху подписать слово «друзья» и смысл станет таким, как надо. — Оставь, как есть, — закрыл глаза Лю Цингэ, отвернувшись в сторону. — Идем. — Ты не сердишься? — покосился на него мужчина. — Сказал же, оставь, как есть, — буркнул лорд пика Байчжань, хватая того за руку и увлекая за собой прочь. — Шиди Лю, да ты, оказывается, романтик, — быстро успокоившись, игриво улыбнулся заклинатель. — Еще одно слово, и я привяжу тебе к этому дереву и спалю вместе с ним, — не выдержал насмешек Лю Цингэ, но прохладную ладонь из своей руки так и не выпустил. Появившийся из тени Ло Бинхэ задумчиво посмотрел на уходящую вдаль пару молодых мужчин. Следуя за Учителем, чтобы провести с ним немного времени, он не ожидал, что станет свидетелем чего-то подобного. — Надо же, — ухмыльнулся Бинхэ, скользя пальцем по бороздкам, складывавшимся в имена ушедших прочь заклинателей. — Ей богу, как дети малые.