Система "Спаси-Его-Сам"

Утреннее солнце золотило верхушки бамбуковых зарослей, придавая пику Цинцзин легкий флер обители небожителей. Своими рассветными лучами оно ласково касалось спящих учеников, чьи умиротворенные лица не смущало весьма деликатное положение, в котором они находились. За ночь дети согнули и связали между собой бамбуковые столбы, используя элементы собственной одежды, и теперь, словно ленивцы, возлежали на импровизированных арках, не обращая никакого внимания на трупы невинноубиенных демонических тварей и свой весьма разнузданный внешний вид. Именно такую картину застали лорды Цанцюн, когда явились на Цинзин, чтобы собственными глазами увидеть, чем закончится эпопея под названием «Брачные игры горных лордов Шэнь и Лю». Они может быть и пошли бы в дом к хозяину пика, чтобы призвать его к ответу за издевательства над учениками, но с крыши здания им приветливо махала хвостом Змеевидная Шумао, значительно остужая порывы их праведного гнева. — Какие у брата Шэнь интересные методы воспитания молодого поколения, — восхитился Шан Цинхуа, глядя на изможденных, но почему-то невероятно довольных детей. — Он прям мечта мазохиста. — Мазохиста? — неожиданно полюбопытствовал Му Цинфан. — Ну это человек, который получает удовольствие от страданий физического и душевного характера, — услужливо пояснил лорд пика Аньдин. — Противоположностью являются садисты. Они могут дать таким людям желаемое и способны проявить в этом деле недюжинную фантазию. — Ну с фантазией у лорда Шэнь все в порядке, — подтвердил целитель, немного жалея, что он не моложе и не может стать учеником пика Цинцзин. — Лорд Юэ, а вы бы хотели отшлепать своего младшего брата? — Какого из? — рассеяно откликнулся Юэ Цинъюань, явившийся на пик последним и потому еще пребывавший в состоянии легкого шока от увиденного. — Хм, значит вы готовы рассматривать варианты? — заинтересованно посмотрел на него Му Цинфан, спрятав ладони в рукава одеяний. — Вполне, — зло сверкнул глазами глава школы. — Например, шиди Лю я бы не только отшлепал, но и кое-что еще ему и отрезал. Помянешь лихо, а оно тут как тут. Все посмотрели в сторону делегации с пика Байчжань, которую возглавлял Лю Цингэ. Благостный вид Бога Войны резко контрастировал с мрачными лицами, сопровождавших его учеников, которые везли с собой телеги с непонятным содержимым. Начавшие просыпаться от шума воспитанники Цинцзин, удивленно взирали на столпотворение народа на родном пике. — Ты видишь то же, что и я? — широко распахнув глаза, Мин Фань ткнул в бок Цинь Фэнси, сладко дремавшего обняв столб. — Это или реальность, или массовая галлюцинация, — пробормотал тот, наблюдая спросонья, как его товарищи по пику с обреченным видом устанавливают какие-то странные сооружения, похожие на декорации. — Я пока еще не определился. Цинь Фэнси в последнее время, грешным делом, искренне считал, что небеса лишили его своего покровительства, но в момент, когда ученики Байчжань, спрятавшись за ширмами стали залезать в огромный бирюзовый мешок, он понял, что является любимчиком небес, ибо мальчик уже чувствовал витающий в воздухе тонкий и едва уловимый аромат предстоящего позора. — Лю Цингэ, неужели ты достал голову тысячелетнего морского дракона? — недоверчиво смотря на ширму, спросила его Ци Цинци. — Всему свое время, — уклончиво ответил воин, старательно избегая встречаться глазами с прожигающим его взглядом Юэ Цинъюанем. — Нет головы дракона, значит не будет и брака, — резко заявил тот. — Не будьте столь категоричны, — все-таки покосился на него Лю Цингэ. — И правда, что это я, — отечески похлопал его по плечу глава школы. — Есть только один вариант, при котором этот брак получит одобрение с моей стороны. — Кастрация? — предположил Му Цинфан, посмотрев на слегка побледневшего Бога Войны. — Но почему глава решил, что именно Лю Цингэ будет сверху? — Ты хочешь сказать, что мой невинный и нежный Цю-эр… — дрожащим голосом пролепетал Юэ Цинъюань, правый глаз которого задергался, так как воображение старшего брата совершенно не уступало по силе младшему. — Я бы не исключал такую возможность, — кивнул целитель, вспомнив каким поразительно сексуальным мог быть Лю Цингэ. — Тут еще неясно кто кого. — Никто и никого, — смерил его сердитым взглядом лорд Байчжань. — Ничего подобного ни я, ни Шэнь Цинцю делать не собираемся. — Ну да, ну да, — фыркнул Му Цинфан, размышляя над тем, кто из этих двоих сорвется первым. — Мой Цю-эр не такой, — как в бреду повторял Юэ Цинъюань. Именно этот момент «не такой» лорд пика Цинцзин выбрал для того, чтобы явить себя миру, выскочив из дома так быстро, будто кто-то там покушался на его честь и достоинство. В принципе, и выглядел он так, словно некто в порыве страсти уже успел сорвать с Шэнь Цинцю часть одежды. Незакаленные таким обилием обнаженного тела второй день подряд, Юэ Цинъюань и Ци Цинци замерли, уставившись на полуголый торс хозяина пика. Му Цинфан одобрительно присвистнул, а Шан Цинхуа снова достал записывающий кристалл, решив, что коль он создатель этого мира, то имеет авторские права на весь контент, производимый выдуманными им персонажами. Остальные лорды смущенно переглядывались, так как никто из них не подозревал, что утонченный лорд Цинцзин может быть столь соблазнителен и горяч. Идея напоить его на следующем собрании только что обрела новый стимул к своему исполнению. Только Лю Цингэ, направился к Шэнь Цинцю, который обозревая просторы своего пика, казалось пребывал в состоянии когнитивного диссонанса. — Мой жених решил, что одного меня ему мало и решил собрать гарем? — улыбнулся он заторможенному заклинателю, заботливо поправляя на нем одежду. — Шиди Лю, что здесь происходит? — пробормотал Шэнь Цинцю, не сопротивляясь рукам друга. — Я пришел выполнить твой вчерашний наказ, — ответил тот, достав из-за пояса нефритовый гребень и пройдясь им по его длинным волосам. — Это же невозможно! — потрясенно воскликнул мужчина, схватив Лю Цингэ за плечи. — Тысячелетнего морского дракона не существует в этом мире! — Рад, что ты об этом знаешь, — усаживая его в кресло, произнес он. — Поэтому не суди строго то, что сейчас увидят твои глаза. По его знаку, ученики пика Байчжань принесли остальным лордам удобные кресла и раздали тоненькие книжки. Воспитанники Шэнь Цинцю, решили, что покинуть свое импровизированное лежбище сейчас было бы не очень уместно, поэтому остались на своих местах, продолжая притворяться спящими, чтобы не смущать еще больше несчастных товарищей с седьмого пика. Те были благодарны за этот дружеский жест. Им стало немного легче, когда, придя на Цинцзин, они увидели тех на стволах бамбука среди кучи мертвых монстров. Если до этого у них и были претензии к собственному лорду, то они испарились, как роса с появлением солнца, ибо и слепому было ясно, что ученикам Шэнь Цинцю жилось в разы хуже, чем им. — Уважаемые братья и сестры, — торжественно начал Лю Цингэ, встав посередине импровизированной сцены, — сейчас вашему взору предстанет театрализация стихотворной поэмы моего авторства под названием «Гибель морского тысячелетнего дракона». «…» — Шэнь Цинцю. «…» — все остальные. Неожиданно из-за ширмы появились ученики пика Байчжань в костюме лазурного морского дракона. Костюм сверкал и переливался в лучах рассветного солнца, от чего казалось, что это была не ткань, а влажная чешуя. Длинное тело дракона извивалось, словно паря над колышущимися морскими водами, и издавало утробное глухое рычание, похожее на гул прибрежных волн. И тут раздался голос Лю Цингэ, завораживающий своей силой и восхитительным звучанием. «Дракона повергнуть ради любви Я должен, но где же его мне найти? Никто не подскажет мне верный ответ, Ибо его в этом мире и нет. Но как же мне быть? Ведь без него Дверь мне закрыта в чертоги того, Кто в сердце моем поселился давно. Но если желанен его я глазам, Быть может простит он мне этот обман». На последних словах Лю Цингэ изящным жестом извлек из воздуха Чэнлуань и отсек голову дракону, который тут же упал на землю, содрогаясь в конвульсиях. Как ни в чем не бывало, словно это действительно была голова ужасного монстра, красивый мужчина взял ее за гриву из шелка и поднес трофей к ногам хозяина Цинцзин. — Шисюн, согласен ли ты теперь стать моим спутником на тропе совершенствования? — спросил он, проникновенно смотря в зеленые глаза заклинателя. Шэнь Цинцю не знал куда себя деть от смущения, хоть внешне и оставался совершенно спокоен. Ведь эту дурацкую ситуацию он создал собственными руками! Больше всего на свете он сейчас хотел почувствовать веер в руках, чтобы хотя бы наполовину спрятать свое бесстыжее лицо от этого святого человека напротив него. Будто бы прочитав его мысли, Лю Цингэ достал из-за ворота веер и протянул его Шэнь Цинцю. — Это мой особенный подарок в честь помолвки, — пояснил он. Осторожно раскрыв веер, Шэнь Цинцю увидел на нем символы рода Лю, от вида которых ему немного поплохело. Давно ему не было так стыдно. Может быть настала пора завязать с выпивкой? — Так каков будет твой положительный ответ? — не сдержал улыбки Лю Цингэ, наблюдая, как Шэнь Цинцю привычным движением скрывает за веером свое лицо. — Мой положительный ответ будет исключительно положительным, — серьезно откликнулся тот, покосившись на голову самодельного дракона. — Как ты до этого додумался? — Если бы в этом мире было такое существо, я бы непременно добыл его для тебя, — болезненно поморщился Лю Цингэ. — Но так как это невозможно, то пришлось все свести к театральной постановке. Не мог же я не выполнить желания моего жениха? — Проклятье, шиди, я был нетрезв и нес бред, — шлепнул его веером по темечку Шэнь Цинцю. — Если я по пьяни предложу тебе переспать, ты тоже согласишься? — Так предложи и узнаешь? — медленно растягивая слова, вкрадчиво произнес заклинатель, от чего у лорда Цинцзин в горле стало суше, чем в пустыне в жаркий полдень. С минуту они молча пристально смотрели в глаза друг другу, после чего разразились громким смехом. Лю Цингэ, схватившись за живот, уткнулся в колени Шэнь Цинцю, в то время как тот, прикрыв лицо ладонью, откинулся на спинку кресла. «Красиво, — пронеслось в голове Ло Бинхэ, наблюдавшегося за происходящим из-за угла бамбукового дома. — Почему, когда они вместе, это всегда так красиво?» Он принял свои чувства к Учителю и хотел, чтобы наставник был рядом с ним до скончания веков. Но что за противоречивые эмоции в нем вызывал лорд пика Байчжань? Когда он видел гордого заклинателя, то мог с уверенностью сказать, что Лю Цингэ его необыкновенно раздражает. Но стоило Богу Войны оказаться возле Шэнь Цинцю, как Ло Бинхэ, ценивший все прекрасное, не мог отвести от этой пары взгляд. «Ерунда какая-то», — рассеянно думал он, продолжая смотреть на звонко смеющихся мужчин, пока его мысли не прервал резкий голос. — Шиди Лю, ты не выполнил всех условий! — возмутился Юэ Цинъюань, подавив желание оттащить Лю Цингэ от младшего брата. — Черт с ней, с этой головой, но в твоей поэме всего 58 слов. Я считал! Уговор был на стихотворную поэму на сто страниц. — Глава Юэ, это условие я тоже выполнил, — усмехнулся Лю Цингэ, указав на тонкую книжку в руках заклинателя. — Посмотрите и убедитесь в этом сами. Братья переглянулись и торопливо открыли книги, после чего Шэнь Цинцю захохотал так, словно у него был припадок, а разъяренный Юэ Цинъюань в сердцах кинул свой экземпляр на землю. — Это какое-то издевательство! Одна страница — одно слово! Остальные 42 страницы — это просто рычание дракона! — Но мой жених не просил меня выучить конкретную поэму. Поэтому я решил сделать ему приятно и написал свою. Как бы то ни было, а сто страниц, есть сто страниц, — добродетельно улыбаясь, злорадно сказал Лю Цингэ. — Жених?! — взвился лорд Циндин. — Но ты должен был сам продекламировать все сто страниц, а рычали за дракона твои ученики. — Я и мои ученики — одно целое, — приложив ладонь к груди, серьезно произнес лорд Байчжань. — Или глава школы Цанцюн хочет сказать, что клятва ученичества ничего не значит? Юэ Цинъюань покосился на воспитанников «Пика тысячи битв», которые смотрели на него тоскливым умоляющим взглядом, словно говоря: «Пожалуйста, не заставляйте нас проходить через что-то подобное снова!» — Ваша взяла, — тяжело вздохнул владелец Суаньсу. — Но я даю согласие только потому, что это поможет стать Цинцю сильнее. Вы не должны скрывать настоящую причину этого союза, и расторгнете его, как только цель будет достигнута. — Разумеется, — кивнул Шэнь Цинцю, обмахивая веером свое покрасневшее от смеха лицо. — Так и сделаем, как только найдем шиди Лю симпатичную невесту. — Хотелось бы мне в это верить, — сухо произнес Юэ Цинъюань, смерив своих младших нечитаемым взглядом, ибо Лю Цингэ так и не убрал свою голову с колен Цинцю, а тот не спешил напомнить ему о том, что это совершенно неприлично. Хотя слово «прилично» и пик Цинцзин после сегодняшнего совершенно перестали у него ассоциироваться друг с другом. — Му Цинфан, их пребывание в пещерах должно положить конец этому безобразию. Ты все приготовил? — спросил Юэ Цинъюань целителя. — Все готово, — меланхолично отозвался Му Цинфан, ища взглядом Шан Цинхуа, желая договориться с ним о покупке свежей записи с Шэнь Цинцю. — Но вы уверены, что хотите это сделать? — Конечно, хочу! — воскликнул глава школы. — Что за глупые вопросы? Лорд Цяньцао лишь пожал плечами. С болезнью Лю Цингэ и Шэнь Цинцю жизнь в Цанцюн стала в разы интересней и увлекательней, поэтому он подумывал внести парочку изменений в изначальную формулу лекарства. — Бинхэ, организуй нам чай, — завидев своего любимого ученика, обратился к нему Шэнь Цинцю, жестом приглашая братьев и сестру пройти в дом. — И помоги товарищам навести порядок на пике. — Слушаюсь, учитель, — лучезарно улыбнувшись, поклонился ему мальчик. — Можешь использовать учеников пика Байчжань, как помощников, — добавил Лю Цингэ, помогая лорду Цинцзин подняться из кресла. — Спасибо, Мастер Лю. Но Учитель, у этого ученика есть вопрос, — смотря на Шэнь Цинцю чистыми и невинными глазами, произнес мальчик. — Выходит, что если кто-то однажды принесет вам голову настоящего морского тысячелетнего дракона и расскажет поэму на сто страниц, то он сможет стать мужем Учителя? — Сложно сказать, — промямлил Шэнь Цинцю, судорожно думая над тем, как выкрутиться из этой неловкой ситуации, так как уж кто-кто, а Ло Бинхэ точно мог и поэму выучить, и башку драконью из другого измерения притащить. — Скорее да, чем нет, и нет, чем да. — Этот ученик все понял, — сладким голосом пропел тот, двинувшись в сторону толпы товарищей. — Вот скажи мне, что он понял? — настороженно спросил у Лю Цингэ заклинатель, вперив взгляд в спину удаляющегося Ло Бинхэ. — Сам бы хотел знать, что творится в голове у этого паренька? — хмуро отозвался мужчина. — Кстати, шиди Лю, ты ведь не злишься на меня за то, что я вчера сделал в главном зале? — осторожно поинтересовался Шэнь Цинцю, наклонившись к уху младшего. — Ты о том, что поцеловал меня при всем честном народе? — насмешливо изогнул бровь Лю Цингэ. — Шиди, ты злишься? Или ты расстроен? Скажи, что я могу сделать, чтобы загладить свою вину? — продолжал шептать лорд Цинцзин, искренне желая исправить свое недавнее злодеяние. — Загладить, говоришь? — хмыкнул Бог Войны, увлекая Шэнь Цинцю за угол дома, где их не могли увидеть посторонние. Стоило им скрыться от любопытных глаз, как Лю Цингэ прижал его к стене, бережно дотронувшись пальцами до точеного подбородка мужчины. Немедля ни секунды, он поцеловал Шэнь Цинцю, уверенный, что его не оттолкнут. Не сегодня и не в этот раз. Как в сладком сне, он исследовал глубины чужого рта, понимая, что надо остановиться, но желая хоть на мгновение продлить дурманящую близость. Когда ладонь Шэнь Цинцю легла ему на затылок, еще сильнее прижимая его губы к своим, Лю Цингэ понял, что если он сейчас же не прервет контакт, то дело может закончиться весьма плачевно. — Шиди Лю, обещаю, я выведу для тебя морского дракона, только не злись, — часто дыша, пробормотал Шэнь Цинцю, так и не убрав руку с затылка Лю Цингэ. — Я скрещу пару демонов и в течение года получу нужную особь. Какая-то тысяча лет, и ты сможешь собственноручно его обезглавить. — Я не злюсь, — уткнулся ему в плечо воин, тоже пытаясь отдышаться. — Тогда почему ты это сделал? — изумился Шэнь Цинцю, еще ни в силах отойти от столь страстного поцелуя. — Потому что я люблю тебя. Слова сорвались с губ Лю Цингэ прежде, чем он смог их остановить.