Система "Спаси-Его-Сам"

Шелест листвы бамбуковой рощи заполнил мысли Шэнь Цинцю. Он не задавал Системе глупых вопросов, ибо все было понятно без лишних слов. Сейчас заклинатель чувствовал себя мерзким старикашкой-извращенцем, который воспользовался наивностью молоденького красавчика. А ведь такого результата и следовало ожидать. Прямолинейный и резкий по отношению к другим Лю Цингэ на свою беду встретился с ним — лордом пика Цинцзин, уровень эмоционального интеллекта которого был равен если не нулю, то точно не превышал 10% из 100. Еще со времен вынужденного сожительства с Ло Бинхэ Шэнь Цинцю нехотя, но признал за собой этот недостаток. Кто же знал, что он дважды наступит на одни и те же грабли? До него Бог Войны не имел таких тесных контактов ни с кем из своих шиди и шисюнов. И вот он, сам того не ведая, своими глупыми поступками создал у младшего неправильное представление об отношениях между названными братьями. Того гляди, Лю Цингэ пойдет лобзаться со всеми горными лордами Цанцюн! А если кто-нибудь воспользуется им?! «Система, дорогуша, я дважды дебил», — простонал он, осознав всю глубину своей глупости. {Система согласна с оценкой пользователя. С целью компенсации последствий вашей интеллектуальной несостоятельности вам поручена миссия «Вклад в будущее». Займитесь сексуальным просвещением лорда Байчжань Лю Цингэ. Дайте ему знать об особенностях интимных отношений между мужчинами.} «Мне может проще сразу самоубийство совершить?! — возопил Шэнь Цинцю, чувствуя себя очень несчастным. — Он и так сейчас должен узнать, что с братьями по школе, оказывается, не целуются. А я еще ему тут лекции про секс должен начать читать? Он их тут же на практике и применит! Засунет мне в энное место Чэнлуань по самую рукоятку!» {Система приветствует наличие «Чэнлуаня» в заднем проходе пользователя. Если пользователь откажется от возложенной на него миссии, Система вернет его на час в момент первого полового контакта с Ло Бинхэ.} «Повторяешься, золотце. Чэнлуань или нефритовый жезл Бинхэ — для моей многострадальной задницы, ощущения будут совершенно идентичны!» {Система внесла корректировку в проект наказания с учетом замечаний пользователя. Если пользователь откажется от выполнения миссии, лорд Байчжань Лю Цингэ узнает о восставшем «Сюя» пользователя.} «Ну ты и тварь редкостная!» — мысленно прошипел заклинатель. Этот нюанс был самой ужасающей частью сложившейся щекотливой ситуации. Если девственно чистый Лю Цингэ всегда сторонился даже упоминания о плотских утехах, то Шэнь Цинцю познал все грани двойного совершенствования на собственной шкуре. И хоть ничего из этого повторить ему не хотелось, но спутником боли порою становилось и удовольствие. Поэтому, когда такой роскошный красавец, как сам Бог Войны принялся с жаром его целовать, тело отреагировало соответствующим образом. Раскрасневшийся Лю Цингэ был так восхитительно соблазнителен, что лорд Цинцзин поймал себя на мысли, что если бы тот признался ему сейчас в любви по-настоящему, он бы плюнул на тот факт, что они оба мужчины. Увы, его шиди был невероятно близок к слову «совершенство», а моральные нормы самого Шэнь Цинцю было несколько расшатаны упорным и настойчивым Ло Бинхэ. Но Лю Цингэ не был таким, поэтому ему хотелось защитить столь редкую для этого мира чистоту. Как никак, а именно лорд Байчжань был единственным человеком, который ни разу его не предал, не обманул и ничего от него не хотел взамен на свою бескорыстную помощь. «Не смей осквернять взор моего шиди, таким гадством! Я согласен!» — сдался он, окинув взором заклинателя, чья голова все еще упиралась в его плечо. В голове моментально созрел план спасения этой «Снежной королевы». — Шиди, — мягко позвал он Лю Цингэ, осторожно погладив его по спине. — Любовь между братьями естественна и нормальна. Я тоже люблю тебя. Но я виноват перед тобой, потому что ввел тебя в заблуждение, находясь под воздействием винных паров. Шиди Лю, братья не могут так целоваться. В будущем это может привести к недопониманию. — Неужели? — кисло усмехнулся Лю Цингэ, не поднимая глаз на своего возлюбленного. — И сейчас, наверное, как раз оно и произошло? — Вот именно! — воскликнул Шэнь Цинцю, радуясь смекалке прославленного Бога Войны. — И коль в этом повинен я, то я же и возлагаю на самого себя миссию по исправлению всех возникших недоразумений. — Шисюн, не стоит, — возразил заклинатель, предчувствуя недоброе в благих намерениях этого человека. — Считай это вкладом в твое будущее, — загадочно сверкнул глазами тот, дав понять, что Лю Цингэ предстоит принудительно расплатиться за своеволие по отношению к лорду Цинцзин. — Жди меня здесь. — Проклятье! Какой позор, — выдохнул лорд Байчжань, когда Шэнь Цинцю скрылся за углом бамбуковой хижины. Спонтанное признание камнем легло ему на сердце, а поцелуй, на который никто не давал согласие, лег не менее тяжким грузом на его совесть. Он ни в коем случае не хотел, чтобы его односторонние чувства стали бременем для Шэнь Цинцю и породили между ними неловкость. Все произошло неожиданно даже для него самого. Змеевидный Шумао склонил к нему с крыши свою мордочку и, словно утешая, положил ее ему на плечо. Лю Цингэ превратился в каменное изваяние. Было невероятно тоскливо понимать, что он дожил до тех времен, когда ему сочувствовала демоническая тварь. — Я хотя бы попробовал, — предпринял попытку приободриться мужчина, чувствуя, как кончик хвоста Шумао похлопал его по спине в знак поддержки. Посмотрев из-за угла на расползающихся по домам измученных учеников пика Цинцзин, Лю Цингэ нервно сглотнул. «Вклад в будущее» вышедшее из уст непредсказуемого Шэнь Цинцю звучало почти как смертный приговор. Зная, что его шиди сейчас одолевают противоречивые чувства, Шэнь Цинцю спешил исправить собственную оплошность. Зайдя в бамбуковый дом, он, мило поулыбавшись гостям, вывел из него под руки Му Цинфана и Шан Цинхуа. — Ребята, мне нужна ваша помощь, — заговорщически прошептал он им, поставив заглушающий звуки барьер. — Шан Цинхуа, ты сможешь удержать Ци Цинци до вечера от возвращения на Сяньшу? Не спрашивай зачем, но это очень важно. — Доверься мне, дружище! — подняв большой палец вверх, широко улыбнулся ему лорд пика Аньдин. — Дорогой мастер Му, тебе не кажется, что в последнее время молодежь созревает рано? — обратился он ко второму заклинателю, как только товарищ по попаданчеству скрылся за дверями дома. — Что правда, то правда, — печально покачал головой Му Цинфан. — Меня это тоже очень беспокоит, — приняв серьезный вид, степенно обмахивал себя веером Шэнь Цинцю. –Поэтому я считаю, что необходимо на обязательной основе ввести в программу обучения Цанцюн лекции о половом воспитании. Иначе эти дети от незнания могут так набедокурить, что потом замучаемся разгребать последствия. — В свете последних событий не могу не согласиться с твоим предложением, — пробормотал лорд Цяньцяо, представив какую гормональную бурю вызовут записи неких двух полуголых лордов, которые Шан Цинхуа собирался распространить на коммерческой основе. — И чем быстрее, тем лучше. — Я рад, что ты меня понимаешь. Думаю, с этой ролью никто не справится лучше, чем главный врачеватель нашей школы. Чтобы тебе было легче справится с этой задачей, я уже продумал примерное содержание. Не став тянуть кота за причинные части тела, Шэнь Цинцю достал пергамент и при помощи заклинания стал выводить на нем план лекции. Му Цинфан невольно проникся уважением к уровню осведомленности лорда Цинцзин в вопросе интимных отношений. — Я и Лю Цингэ будем твоими первыми слушателями, — произнес заклинатель, торжественно вручив исписанный пергамент врачевателю. — Но так как мы уже взрослые, ты можешь не церемониться с нами и предоставить всю информацию в самых мельчайших подробностях. Потом обсудим, что из нее оставим для общественности, а что нет. — Понял, — кивнул тот, спрятав пергамент в рукав. — И когда вас ждать? — Через полчаса в твоем доме, — громко щелкнув веером, сурово сказал Шэнь Цинцю. Лорд Цяньцяо несказанно удивился такой спешке, но откланялся ничего не спросив, чтобы успеть хоть как-то подготовиться к предстоящему визиту. Разобравшись и с этим вопросом, хозяин Цинцзин поймал Ло Бинхэ, который лично контролировал качество закусок и чая для гостей пика. Наблюдать за учеником было одно удовольствие. Все-таки будущий Император был прирожденным администратором. Если этот человек за что-то брался, то это будет сделано безукоризненно. Ло Бинхэ чувствовал на себе внимательный взгляд Учителя, ощущая глубокое чувство удовлетворения от того, что объект его желаний был сосредоточен только на нем. Закончив давать указания, он устремился к наставнику с самой светлой из своих улыбок. — Учитель, — в устах этого дитя обычное слово прозвучало как песня. — Этот ученик должен выполнить что-то еще? — Да, — быстро перешел к делу Шэнь Цинцю искренне наслаждаясь видом своего такого послушного воспитанника. — Ты должен безотлагательно передать это письмо на пик Сяньшу. Это очень важно! И помоги своим шицзе и шимэй. Обо всех подробностях узнаешь от них. — Слушаюсь, — поклонился ему Ло Бинхэ, удивляясь откуда в его Учителе столько прыти. Не успела школа отойти от последствий одной его выходки, как он уже затеял новую. С таким спутником на тропе совершенствования скучать точно не придется. — Ай да Цинцю! Ай да молодец! Ну разве я не гений? — хвалил сам себя мужчина, идя к месту, где он оставил шиди. — Теперь я точно избегу надругательства Чэнлуанем со стороны Великого и Ужасного Лю Цингэ. Проходя мимо дома, он не удержался и осторожно заглянул в одно из окон. Ци Цинци как завороженная уставилась на запись, транслируемую магическим кристаллом в ее руках. Женщина почти не моргала, а ее пышная грудь часто вздымалась, говоря о крайней степени сосредоточенности на том, что она смотрела. «Матерь родная! Привидится же такое!» — отвел глаза заклинатель, которому показалось что на магической проекции под звуки эротичной музыки Лю Цингэ не менее эротично скидывает с себя одежду. Окончательно заклеймив себя грязным старикашкой, Шэнь Цинцю вернулся к шиди, которого он решительно хотел познакомить не только с заманчивой сладостью персиковых долин, но и с темной стороной голубой луны. — Куда мы направляемся? — задал ему вопрос Лю Цингэ, у которого засосало под ложечкой от боевого настроя лорда Цинцзин. — К Му Цинфану, — коротко ответил Шэнь Цинцю, вскочив на свой меч. — Разве он не был только что здесь? — озадачился заклинатель, последовав за старшим. — Неужели это как-то связано с тем самым таинственным вкладом в мое будущее? — Не торопи события, — улыбнулся ему тот, загадочно сверкнув глазами. — Ты еще будешь благодарить меня за сегодняшний день. Если не сейчас, то потом уж точно. — Не сомневаюсь, — сухо произнес Лю Цингэ, которого уже переполняли дурные предчувствия. Приземлившись возле жилища главного целителя Цанцюн, мужчина огляделся на наличие чего-нибудь подозрительного. Но пик Цяньцао выглядел весьма умиротворенно, представляя собой живописное и прекрасное место, достойное того, чтобы его воспели в стихах. И хоть это не заглушило тревогу снедающую душу Бога Войны, однако он добровольно ступил в расставленные специально для него силки. Войдя в дом, Лю Цингэ увидел множество плакатов весьма нескромного содержания. Не в силах смотреть на весь этот срам, мужчина поспешно закрыл глаза, не забыв прикрыть ладонью и очи Шэнь Цинцю. — Очень хотелось бы узнать зачем здесь все это, — процедил он сквозь зубы. — Это наглядные пособия, — будничным тоном прояснил ситуацию Му Цинфан. — Ты будешь первым слушателем результата нашего совместного с Шэнь Цинцю труда — лекции о половом воспитании юных учеников Цанцюн. Быстро сообразив о чем дальше пойдет речь, Лю Цингэ понял, что совершенно не готов оправдать чаяния своих шисюнов.