И даже смерть не разлучит нас

В ту же ночь, когда Картер сбежала из квартиры, Стиву вновь приснился Брок. Даже не совсем так. Это был давно забытый кошмар, тот, что показывала ему Ванда при первой встрече. Клуб, танцующие пары, небольшие столики, выпивающие и счастливые мужчины в форме. И сам Стив, тоже в парадном мундире, он идет к центру зала сквозь всю эту толпу, ослепленный вспышками камер. А после его дергает за рукав Пэгги. "Вернись домой, Стив" Мужчина оборачивается и зал уже пуст, музыка стихла. А в нескольких шагах от него стоит Он. Брок Рамлоу. На нем, как и в прошлый раз была форма Щита с эмблемой Страйка. Она чистая, без единого пятнышка грязи или капель крови. Его волосы, как всегда, аккуратным заборчиком торчали вверх, и это всегда удивляло Стива. Как можно так безразлично относиться к своим волосам, и при этом всегда ходить с идеальной прической. Чем бы Брок не занимался: спарринг, стрельба, пробежка, всегда он просто зачесывал пятерней волосы назад, и они становились идеальными. Сейчас его светло-карие глаза прицельно изучают Стива, так же, как и Стив изучает его. – Так вот значит, как вы раньше веселились, да? Прямо стариной запахло, хоть биологически я и прожил дольше тебя. Родные губы искажаются в улыбке. Такой красивый, такой до последней черточки родной. И Стив впитывает его образ в себя. Любуется и не знает, что сказать, да и не хочется говорить. Хочется смотреть. Кажется, Рамлоу немного тушуется под его взглядом, опускает чуть голову на бок, а через минуту вновь вскидывает ее. – Вот же блядина Картер, а? Я же, блять, говорил тебе, что она давно к тебе клеится, а ты мне не верил! Вот, возьмите, распишитесь, блядь. Не успел я толком сгнить, как эта манда дырявая уже лезет к моему мужику. Ну, ничего, я ее на том свете дождусь, она блять тут не только твоей любовницей будет, она тут всех обслуживать будет. Не здесь, а там, ниже. В котле ее заживо сварю, гадину. Он, словно дикий зверь в клетке, начал метаться из стороны в сторону, и даже не заметил приблизившегося Роджерса. Без лишних слов он по-хозяйски схватил его за загривок и впился в губы поцелуем. Опешивший в начале Брок быстро пришел в себя и принялся активничать. Блондин плыл под его напором, ведь он давно для себя решил, это его сон и он вправе делать в нем все, что хочет. Они долго целовались, гладили друг друга, ласкали. Но чем дольше они целовались, тем короче поцелуи становились. В конце они просто касались губ друг друга, жадно дыша. Они глотали воздух и прижимались друг к другу так тесно, как только могли. Они оба боялись отпустить. Но тут Брок поцеловал напоследок, и уткнувшись своим лбом в его, заговорил. – У нас мало времени, я чувствую, что скоро вновь провалюсь. В голове Стива было много вопросов, слишком много, но раз Брок сказал спешить, то надо слушаться и оставить глупые вопросы на потом. – Это ты выгнал Шэрон? – Да. Ответ последовал незамедлительно. Внутри все перевернулось, значит то, что говорил Брок, правда. Он рядом. – Почему ты так долго не появлялся? – В тот раз... Мне впервые удалось попасть в твой сон. Это изменило меня. И отняло много сил. Что-то не позволяло мне вернуться, я слышал твой зов, но мне было тяжело прийти, тяжелее, чем обычно... Но я пришел, и что-то изменилось. Кажется, я становлюсь сильней, чем раньше, не намного, но все-таки... Стив вновь ощутил тоже, что и в прошлый раз. Хватка Брока на его плечах начала слабеть, а сам мужчина искажаться. Рамлоу хотел сказать, что-то еще, но не успел, он исчез. Через минуту Стив проснулся в своей постели, он подскочил на мокрых простынях. Рука тут же метнулась к прикроватному светильнику и включила его. Мужчина огляделся. Теперь он чувствовал это, холодок по телу, что иногда накатывал на него. Это признак присутствия. Словно кто-то рядом и наблюдает за ним. Теперь Стив знал, ему это не чудится. – Брок? Прикроватная лампа мигнула. Потом еще раз и еще. То с короткой паузой, то с длинной. И в этих миганиях Стив узнал азбуку морзе. – Д...А... Да.

＊＊＊＊

Брок приходил каждую ночь. Когда они не касались друг друга, то Брок мог оставаться подольше, и они разговаривали. Долго и много, обо всем подряд. Но под конец не выдерживали и тянулись друг к другу. С каждым разом их встречи становились на чуточку дольше. Эти моменты делали Стива счастливым. Из-за того, что Рамлоу высмеял его новый имидж, назвав "Дровосеком", и настоятельно порекомендовал побриться и подстричься, Роджерс послушался его и впервые за долгое время вышел из дома. Парикмахерская находилась в соседнем квартале, не так уж и далеко, но все же. Стив уже и забыл, каково это, ощущать дуновение ветра, вдыхать чуть прохладный воздух. И чувствовать приятную тяжесть в ногах от прогулки. Стив словно проснулся и вновь почувствовал себя живым. Но долго это не продлилось, стоило ему дойти до парикмахерской, как его тут же потянуло обратно. Домой, к Броку. Но он выдержал это испытание и домой уже вернулся привычным, гладко выбритым и подстриженным Стивом. Все тем же простым парнем из Бруклина, вот только он по-прежнему продолжал худеть. По наставлениям Брока он ел, и в принципе так же много, как и раньше, но ничего не менялось. Мужчина стал больше спать, ложился около семи вечера и лежал практически до двенадцати часов дня. А еще он стал больше присматриваться к окружающей его обстановке, искал хоть какие-нибудь сигналы от Брока, и иногда находил. Когда приходило время вставать есть, на кухне что-то грохотало, как правило это падали столовые приборы, или открывалась дверца холодильника. Так же Брок любил распахивать окна нараспашку, впуская свежий воздух. А еще он научился включать телевизор. Каждое утро он включал какие-то мультики, от чего Стив улыбался, чувствуя себя ребенком. А мультики все с одним и тем же смыслом "не забудьте почистить зубки, сделать зарядку и плотно позавтракать перед тем, как начать удивительный новый день". Стив слушался, куда ж ему еще деваться. Ведь это он раньше дергал Брока на утренние пробежки, а теперь сам обленился. Роджерс стал привыкать к такой жизни и заботе, он больше не ощущал себя одиноким и покинутым. Ведь теперь он знал, Брок тут, по-прежнему тут, и заботится о нем в своей манере. Но Рамлоу кажется именно это и настораживало, как-то у них состоялся диалог. – Тебе нужно выйти на работу. Они сидели на крыше какой-то высотки. Внизу расстилался город, горя сотнями огней. Был хороший ужин на двоих. Все же это сон Стива и он вправе выдумать себе все, что захочет. Кроме Брока. И этот вопрос поставил блондина в тупик. Рамлоу сидел напротив, но смотрел куда-то в сторону, демонстрируя свой красивый профиль. – Почему? – Почему? Ты сам знаешь почему! От чего-то Брок бесится и подскакивает с места. Широкими шагами он доходит до края крыши и опирается на защитное ограждение. Его спина сгорбилась, вырисовывая неприятную дугу. Блондин медленно встает со своего места и подходит к нему. Мужчина не смотрит в его сторону, отводит взгляд. – Так не может продолжаться. Ты все время дома. Все время во сне. Тебе нужно вернуться в реальный мир. – Но я не хочу. Брок хватает его плечи, но не прижимает, как обычно, а держит на расстоянии вытянутых рук. Заглядывает в глаза, словно проверяет, хорошо и правильно ли воспринимается та информация, что он доносит. – Я мертв, Стив. А ты жив. Посмотри, что происходит, ты истощен, всё больше сереешь. Пожалуйста, не надо умирать вместе со мной. Ходи на работу, общайся с друзьями. Верни все, как было раньше. Не бойся, что я исчезну, я буду рядом. Буду ждать тебя дома столько, сколько потребуется. Кажется, Брок хотел что-то еще сказать, но Стив не дал. Подлез к нему и, обняв, поцеловал. – Я обещаю. Я постараюсь. Если для тебя это так важно. Говорил он между поцелуями. И впрямь, так захотелось жить, почувствовать что-то настоящее, неподдельное. Стив не помнил, как стал расстегивать на Броке форму. – Что ты творишь Роджерс? Возразил не сопротивляющийся Командир. –Давай. Я хочу, как раньше... Жаркие поцелуи свели Брока с ума, и он даже не заметил, когда крыша сменилась их спальней. Не успел заметить, как быстро Роджерс избавил его от одежды и повалил на мягкую постель. Лишь успел выставить вперед руки, удерживая Стива на расстоянии. Его тело, жар и напор сводили Брока с ума. Хоть он и не мог получить плотское удовольствие, но от избытка чужих эмоций и чувств, в голове мутило. – Это мой сон, Брок. Мои правила. И я хочу мокрый сон с твоим участием. И, не встретив нового сопротивления, Стив прильнул к нему. Он терся об него, целовал, лизал и ласкал. – Давай Брок, я хочу почувствовать тебя. Хочу, чтобы ты был сверху. Мгновение, и Брок делает захват, затаскивая мужчину под себя. Он прижимает его к белым простыням и смотрит. Смотрит, как Стив счастливо смеётся, как красиво выгнулась его шея и дергается кадык. Брок целует его, прикусывает под подбородком и ползет ниже, не пропуская ни одного миллиметра. Роджерс красиво прикусывает костяшки пальцев, по привычке сдерживая свои стоны и чтобы не кончить раньше времени... Это длилось так долго. Брок брал его, принося жгучее удовольствие. Брал его в разных позах, мыслимых и немыслимых. Ласкал, целовал и кусал, оставляя отметины на белоснежной коже. Стив проснулся только утром, они впервые были так долго во сне. Он лежал на мокрых простынях и не мог отдышаться. Но на этот раз простыни были мокрые не только от пота. Рука сама поднялась к горлу, и легла туда, где Брок касался кожи. И неожиданная вспышка короткой боли выбивает всю дымку из головы. Стив подскакивает с кровати и несётся к шкафу, где стояло зеркало во весь рост. Мужчина замирает около него, осматривая свое тело. Все метки с ночи остались. Красные - от зубов, фиолетовые - от пальцев. Все тело было усыпано метками, особенно шея. Стив поднимает взгляд к своему лицу и замирает. Он стоит в полный рост, полностью обнаженный, а за его плечом замер Брок. Он так же внимательно осматривает его отражающееся тело, взгляд медленно скользит от метки к метке, пока их взгляды не сталкиваются в отражении. Брок удивлен не меньше. Его губы движутся, что-то говоря. Стив не слышит, лишь хмурится, пытаясь прочитать по губам. "Ты видишь меня?" – Да Незамедлительно отвечает Стив и оборачивается. Но за его спиной никого нет, а когда возвращает взгляд к зеркалу, Брок пропадает и там.

＊＊＊

Спустя пару дней Стив вновь находит своего возлюбленного в отражении зеркала. Роджерс, как и обещал, вышел на работу, где его радостно приняли. А когда вернулся домой и, зайдя в спальню, заглянул в зеркало, замер. Брок сидел в своем любимом кресле у окна и чистил глок. Тот самый глок, из которого он стрелял перед своей смертью. Его голова была опущена, а все внимание было уделено оружию. Лишь спустя время он поднял голову и взглянул на замершего посреди спальни Стива. Только когда Брок проследил за взглядом мужчины, они нашли друг друга в отражении зеркала. Мужчина поднялся со своего кресла и подошел ближе. Его рука коснулась стекла и провела по его поверхности вверх и вниз, а после опустилась вовсе. Стив приблизился к нему сзади и вытянул руки вперед, складывая их в подобии кольца, так, чтобы в зеркале обнять Брока за плечи и грудь. Брюнет вновь что-то говорит, но звука нет. – Я не слышу тебя. Признается Стив, а мужчина устало откидывается к нему на грудь. Брюнет поднимает руку и проводит ею по скрещенным рукам парня. Роджерс готов поклясться, что почувствовал холодок прикосновения. Они постояли так какое-то время. Руки Стива начали затекать от того, что он держал их навесу. Но взгляд от зеркала оторвать не мог. Брок прервал их первым, он поднял ладони вверх, одну согнул на подобии чаши, а второй изобразил что держит ложку, которую подносил ко рту. Намек был понятен без слов. – Как насчет пиццы? Попытался договориться Капитан, но, поймав суровый взгляд, капитулировал. – Нет фастфуду! Я понял. И отправился на кухню готовить. Краем глаза он успевает заметить, как мужчина в отражении шлепает его по заднице. Стив старается спрятать от мужчины подло появившуюся улыбку.

***

Это длилось какое-то время, они искали друг друга в отражении. Брок стал сниться реже. – Зеркала. Мне тяжело одновременно держаться и во снах, и в реальности. Стив принял это. Брок приходил во снах лишь раз в неделю, в остальное же время он стоял у зеркал. Сначала в прихожей, встречая Стива с работы. В ванной, пока тот мыл руки и умывался, и даже на кухне. Вечером окно темнело и становилось зеркальным, от освещающей люстры и Брок садился на подоконник, следя за тем, чтобы мужчина все доел. Кажется, он всегда это делал, неустанно наблюдал, просто раньше Стив не видел его. А теперь видел, знал его месторасположение и мог дотронуться, ощущая легкий холодок, а может это было просто самовнушением. А еще Стив говорил с ним. Все время, как только входил в квартиру. Рассказывал, как прошел день, про отдел кадров, которые наняли какого-то мошенника, про Фьюри, лисью морду. Про Баки, Вдову и Страйк. Обо всем подряд. Спустя какое-то время Стива стало раздражать маленькое количество зеркал. Он купил еще, а потом еще. Пока полностью не заставил спальню и гостиную. Поставил по одному зеркалу в прихожую и на кухню. Брок лишь удрученно качал головой, явно не одобряя, но Стиву было все равно, он хотел видеть возлюбленного везде, а не только в маленькой рамке. Так они и жили какое-то время и все стало до жути привычным. Брок каждый день ждал его дома, слушал его рассказы, бродя за ним по всей квартире. После ужина они отправлялись в гостиную, где смотрели какой-нибудь фильм, расположившись на диване как раньше. Они могли лежать на диване, прижавшись, друг к другу вплотную, могли сидеть, развалившись, плечом к плечу, или Брок закидывал на него длинные ноги. А Стив чаще ловил себя на том, что больше смотрит в зеркала, чем на экран. Когда Брок подлавливал его на этом, то неодобрительно качал головой, а то и вовсе шлепал его по бедру, и Стив чувствовал его. Чувствовал этот холодок, и на лице возникала широкая улыбка. И Стива все устраивало, вот только... Он ощущал усталость, как от сильного истощения. Он чувствовал, что становится вялым, хоть и бодрился при чьем-либо присутствии. А еще он худел, сколько бы он ни ел, он каждый день сбрасывал вес. По всему телу начали виднеться вены, яркие сине-фиолетовые змейки струились по нему. Он старался это скрывать, особенно от Брока. Но брюнет никогда не был слепцом. Стоило ему увидеть Стива обнаженным, как его лицо искажалось гримасой боли и непонимания. Он не понимал, что происходит. Они не понимали. Стив ел, много ел, Брок лично следил за этим и даже сам подсовывал ему что-нибудь еще, какую-нибудь булку после плотного ужина, которую Стив в себя силком впихивал, иногда давясь. Мужчина места себе не находил, метался по комнате, силясь найти причину истощения любовника, но не находил. Отправил его к врачу под угрозами исчезновения. Стив нехотя, но все же пошел. Результаты были неутешительными, полное истощение организма. Анемия, обезвоживание, дело шло к анорексии. Но Броку он этого не сказал. – Доктор сказала, что это от стресса из-за гибели любимого, я занимаюсь самоедством, потому и сбрасываю вес. Да, доктор сказала это, и еще много чего, но мужчина не стал рассказывать всего. Не нужно тревожить Брока еще больше. С каждым днем Стиву становилось хуже, а Брок наоборот креп. Он научился перемещать предметы, и когда научился контролировать это в должной степени, то тут же продемонстрировал свой навык Стиву. В свойственной ему форме. После плотного ужина Брок поманил Стива в спальню. Тот последовал, не особо понимая, что собственно происходит. Брок заставил его встать перед зеркалом, что располагалось на внешней дверце шкафа, а сам остановился за спиной. Стив непонимающе смотрел на его отражение, на его пальцы, что скользнули от живота к груди, не касаясь. А после эти пальцы начали расстегивать пуговицы. Капитан был шокирован и в то же время радостно удивлен. Он, как завороженный, смотрел на то, как в отражении хищно улыбающийся Рамлоу расстёгивает и стаскивает с него рубашку. Как его длинные смуглые пальцы тянутся к ремню и ширинке. Молния вжикает на брюках, и они чуть приспускаются, демонстрируя резинку трусов. Неожиданно на тумбочке включился планшет, и заиграло радио, но тут же возникли помехи и голос, так схожий на Брока сказал. – Коснись себя. Губы Брока беззвучно открылись в такт словам из радио. Невероятно, как многому он смог научиться. Стив чуть прикрывает глаза и тянется рукой в штаны. Ухом он чувствует ледяное дыхание и приоткрывает глаза. В отражение Брок прикусывает его за ухо, так пошло, как он любил. Блондин приспускает штаны ниже и уже сильнее начинает работать рукой. Сердце стучит как бешенное, во рту накапливается слюна, и Стив незамедлительно глотает ее. А после, как под гипнозом, смотрит за тем, как ладонь Брока обхватывает его. Они движутся вместе, а в отражение все выглядит так словно это Брок дрочит ему. И Стив верит в это, верит, что это жар не его руки. Ноги подкашиваются, и он наклоняется вперед , упирается свободной рукой на дверцу. Рамлоу прижимается следом и переплетает их пальцы. – Давай, кончи для меня, – шипит радио. Стив смотрит в желтые глаза Брока, они блестят от удовольствия. Блондин не может выдержать этого зрелища, закусывает губы и с шипением кончает, пачкая зеркало белыми каплями. Семя изливается несколькими толчками. Бедра и руки дрожат. Устоять нет сил, держать голову тоже. Стив опускает ее вниз и чувствует, как Брок одобрительно гладит его широкими ладонями по спине. Планшет щелкает, и включается радио с песней "Love you like so baby" И Стив смеётся. Эта песня нихрена не в стиле Рамлоу.

＊＊＊

Жизнь шла своим чередом, и все было прекрасно кроме диагнозов врача. А после в Щите появилась Ванда. Она только вернулась из своего путешествия с Виженом. С ним она расцвела и похорошела, малышка была счастлива и она, как никто другой, достойна этого. Ванда бежала к нему через весь коридор, к счастью он пустовал, расправив руки в разные стороны, видимо, возжелав заобнимать капитана до полусмерти. Но чем ближе она была, тем сильнее тускнела ее улыбка, а в паре шагов от него замерла. На ее лице застыло непонятное выражение, она придирчиво рассматривала Стива, а тот замер, не понимая, что происходит. Только что она мчалась обнять его, а теперь стоит и смотрит как на дикую зверушку. – Здравствуй. Стив начинает первым, и Ванда скидывает с себя озадаченный вид, вновь улыбается и тянется обнять мужчину. После дружеских объятий Роджерс пригласил ее в свой кабинет на чашечку чая. Они хорошо посидели, девушка рассказывала о своих путешествиях, о местах и людях. Но все время так странно поглядывала на Стива, что в конце концов он все же не выдержал и спросил, что происходит. – Твоя аура... Энергия...Не знаю, как объяснить, но она словно вся в дырах. И еще... Я чувствую рядом с тобой чужую энергию. Плохую, мертвую... Она словно поедает тебя заживо. Капитан закаменел в своем кресле, о ком говорила девушка, было легко догадаться. И она это тоже поняла. Протянув руки, она накрыла ими ладонь Стива. – Расскажи мне. И глядя на нее, на ее огромные добрые глаза, на явное беспокойство, Роджерс не выдержал. Он рассказал ей все, ему так хотелось этим с кем-нибудь поделиться, и он поделился. К слову Ванду не сильно испугали его слова. Какое-то время после рассказа, они посидели в тишине. Допили остывший чай, а когда Стив отнес чашки и вернулся, Ванда была настроена решительно. – Тебе нужно перестать с ним видеться. Выгони его. Или я могу это сделать. – Что? Нет! Как ты можешь такое говорить?! Стив был возмущен и зол, Ванда не знает, что несет! Девушка, ожидавшая такой реакции, подскакивает к нему ближе и обнимает. – Он убьет тебя Стив, неужели ты не понимаешь? Ему нужна энергия, чтобы держаться в этом мире, и он черпает ее из тебя. Подкармливая его, ты убиваешь себя. – Ну и пусть. Я не потеряю его снова. Он аккуратно отстраняет от себя девушку, и отходит к окну, поворачиваясь к ней спиной. Разговор окончен. Ванда возмущенно пыхтела за спиной. -Я спасу тебя, даже если ты этого не хочешь. Так же, как и ты помог мне, когда я не понимала, что она нужна мне. Развернувшись на каблуках девушка покинула кабинет.

＊＊＊

Когда Стив вернулся домой, все было по-другому. Озадаченный словами Ванды, он молчал. Не было привычного длинного рассказа. И, конечно же, Брок сразу же заподозрил что-то неладное. Он хмурился, стучал пальцами по столу и ждал. Ждал, когда же, наконец, Стив расскажет ему. Брюнет знал, от него давно уже что-то скрывали, что-то важное, но он никак не мог выудить из Роджерса информацию. Вместо гостиной, как обычно, Стив сразу же пошел в душ. Ему хотелось побыть одному, устаканить все свои мысли, разложить по полочкам и уже тогда выйти к возлюбленному. Брок убирался на кухне, когда в дверь позвонили. Стив еле-еле выполз из ванны, на нем были лишь мягкие штаны и полотенце на плечах. С его волос капала вода, и Брок прикусил губу. Такой чертовски красивый. – Если это опять Картер, пришла попялиться на моего голого мужика, то на этот раз я ее точно убью. Проворчал Брок, но, конечно же, его никто не услышал. Стоило двери открыться в квартиру ворвалась Ванда. Брок тут же узнал ее голос, а вот Стива он совсем не понял. Тот что-то шептал, пытаясь вывести девушку из квартиры, но та рассерженно боролась с ним. Брюнет, вышедший из кухни на представление, лишь удивленно наблюдал за ними. Боже, как малые дети. – Хватит, Стив, я пришла не к тебе. Я хочу поговорить с Броком. Все чудаковатее и чудаковатее. Так девушка знает о его существовании, как интересно. – Тебе не о чем с ним разговаривать. Я прошу тебя уйти. Продолжал шептать Роджерс, непонятно на что надеясь. К слову он старался не смотреть в зеркала, чтобы не нарваться на взгляд Брока. Понаблюдав за этим цирком еще какое-то время, мужчина не выдержал и включил телевизор. – Пусть войдет. И эти двое замерли, Стив, видимо, вспомнил, что тут все-таки не один, а Ванда в этом убедилась. Девушка гордо расправила плечи и направилась в гостиную. Мужчины отправились за ней. Ванда замерла посередине комнаты и рассматривала изобилие зеркал. – Так вот как вы общаетесь. Зеркала. Ты видишь его? Стив угрюмо кивнул, а девушка неодобрительно поджала губы. Видимо, это было плохо, очень плохо. Брок почувствовал себя мальчиком, залезшим в окно к девочке, к которой неожиданно быстро домой вернулась мама. Коллапс. – Брок,- наконец заговорила Ванда,- Я уверена, Стив вряд ли сказал тебе, но ты и сам ведь это чувствуешь... Кажется, я не с того начала. Я начну сначала. Девушка выдохнула, явно путаясь в мыслях, она присела на краешек дивана. Взгляд ее был опущен на стол, видимо, чтобы не сбиться. – Стив мне все рассказал. С самого начала. О том, как ты вновь появился в этом мире, но уже в другой форме. Этого не должно было произойти. Но это случилось. Призраки чужие в этом мире, и чтобы продолжать оставаться в нем, им нужна энергия. Возможно, ты и сам не осознаешь, но ты берешь ее из Стива. Он медленно умирает. И ты причина этого. – Что я должен сделать? - прошипел телевизор голосом Брока. – Брок, нет, не слушай ее. Это мой выбор. Я так хочу. – Замолчи. Брок был зол, это было легко понять даже сквозь шумы телевизора. И Стив умолк, не желая злить любовника еще больше. – Вы должны отпустить друг друга. Брок, ты в этот мир пришел не по своей воле. Не только по ней. Вас что-то связывает, что-то большее. Какое-то незаконченное дело. Брок замер в стороне, внимательно слушая девушку и окончательно закрывшись в себе. Он вспоминал, предполагал, что же это может быть. Он мертв. И даже после смерти умудряется причинить своему любовнику неудобства. Как же это его злило. – Я услышал тебя. Телевизор коротнуло и он выключился. А Брок ушел. Стив лишь видел, как он медленно исчезает, но отчего-то знал, что мужчина еще вернется.

****

На душе у Стива весь оставшийся вечер скреблись кошки, он сочинял речь для Брока, думал, как же его уговорить, чтобы тот не совершал глупости. Блондин весь вечер искал его в отражении зеркал по всему дому, но так и не найдя, лег в постель. Он долго возился, ворочался. Ему было то жарко, то холодно, и за долгое время вновь одиноко. Ему удалось уснуть только тогда, когда ощутил холод за спиной. Измученными бессонницей глазами, в темноте комнаты Стив разглядел в зеркале Брока. Он лежал за его спиной, прижимаясь вплотную и обнимая рукой за талию. Его глаза были закрыты, словно он спал. Но призраки не нуждаются во сне. Сон был тяжелым и темным, вместо ярких картинок была лишь тьма. И Стив брел по этой темноте, ища что-то или кого-то, и вот он заходит в комнату. Это была лаборатория, та самая, в которой скончался Брок. Но она была пустой, не было шкафов и посторонних людей. Окно было целым, а крови на полу не было вовсе. Стив сразу же ощутил мужчину за своей спиной, но оборачиваться не стал. Он знал, чем все кончится. Знал, что именно Брок выбрал это помещение для их прощания. Здесь он умер, и здесь Роджерс должен его отпустить. Они молчали, думая об одном и том же. Как заставить себя отпустить и уйти. Брок сдвинулся с места первым. Он обошел мужчину и встал прямо перед ним, закрывая оконный проем собой. – Я долго думал, что же удерживает меня здесь. Ты призвал меня. Я слышал твой зов, не хотел идти, но что-то внутри меня заставило. А потом я вспомнил. И пока я был с тобой, эта деталь затерялась у меня в голове. Но все это время я шел к ней. Я пришел за прощением. Наша последняя ссора, и моя последняя просьба. Я просил о прощении, это мое незаконченное дело. То, что заставляло меня возвращаться сюда. Это, и твоя боль. Я хотел помочь тебе избавиться от нее, но оказалось, именно я причина ее возникновения. После того, первого сна, я должен был уйти, больше не показываться тебе, но я не смог. И куда нас это привело? Ты умираешь, я тяну тебя за собой. Это надо прекратить. – Нет. Голова Стива низко опущена, словно маленький ребенок, он боится смотреть в глаза мужчине. Боится попрощаться с ним. Брок делает шаг вперед, так, чтобы игнорировать его присутствие было невозможно. Им обоим тяжело сделать шаг, но они должны. Рамлоу должен, если хочет, чтобы Стив жил. – Ты должен это сделать. Ты знаешь это. Время пришло. Посмотри мне в глаза и скажи это. Блондин вновь качает головой. Брок не может терпеть эту пытку так долго, он хватает Роджерса за подбородок и вскидывает его голову вверх. Их взгляды пересекаются, они оба еле сдерживают слезы. Голос Брока сдавленно хрипит. – Стив, ты простишь меня? Роджерс глотает слезы, тяжело вдыхая через нос. Всего одна фраза, он должен произнести ее и все кончится. – Я... не могу, я хочу умереть с тобой вместе. Я не могу выбрать свою жизнь в обмен на твою. – Я уже мертв. Брок прижимается своим лбом к его в таком привычном жесте. Его слова больно ранят Стива, ведь это правда. Соленые дорожки слез скользят по щекам парня, обжигая губы. – Пожалуйста, Стив. Я люблю тебя, ты же знаешь. Ради меня... Скажи это, я прошу тебя. – Я не могу! У Капитана начинается истерика, его плечи трясутся, и он больше не может сдержать слезы. Брок обхватывает его лицо ладонями и сцеловывает соль с его губ. Мужчина не в силах открыть глаза. – Давай сделаем это вместе. Хочешь, как в русских горках, досчитаем до трех. Хочешь, я скажу это первым? Тебе нужно только повторить. И Стив кивает. Он должен это сделать, ради Брока. Потому что он просит его об этом. Это ведь такая малость, просто сказать. Стив судорожно вдыхает, пропихивая воздух в легкие, выдыхает через рот и, наконец, открывает глаза. Его синие, наполненные слезами глаза смотрят в янтарные. – Я люблю тебя. Губы едва слушаются, а язык заплетается, и Стив вновь повторяет свои слова, но уже громче и четче, ведь это важно. Важно, чтобы Брок услышал их. – Я люблю тебя! – И я тебя. И новый поток слез, Стив задирает голову наверх, не позволяя им снова потечь. Он чувствует себя жалким, но ничего не может с этим поделать. Кажется, он даже на похоронах матери столько не рыдал. Еще минута, и мужчина берет себя в руки, медленно выдыхает и, наконец, находит в себе силы взглянуть на Брока. Тот терпеливо ждет. Роджерс поднимает руки к лицу и с ненавистью стирает влагу с лица. Он, наконец, кивает, готовый начать. – Стив Роджерс, я прощаю и отпускаю тебя. И капитан принимает это, на мгновение от этих слов становится легче дышать, и, не теряя времени и самообладания, он произносит: – Брок Рамлоу... Я прощаю и отпускаю тебя. И он исчезает, словно и не было никогда. Словно все это время Стив бредил. Исчез, не оставив после себя ничего. Роджерс просыпается в своей кровати, впервые не вскакивая с нее. Он лежит, не в силах пошевелиться, а по его щекам вновь стекают слезы, пропитывая подушку. Брок ушел, теперь уже навсегда, остались лишь пустые зеркала.