15 уровней.

к приступам кавамуры парни привыкли только спустя месяц. они были редкими, но брали качеством, а не количеством. сначала, естественно, было страшно открывать глаза и видеть в темноте силуэт задыхающегося соседа. пару раз они даже подрывались звонить в скорую или, на крайний случай, такано, но рейман был против и непривычно для себя шипел что-то вроде "сами справимся". и справлялись. не так, как ясуши или акио, но тоже довольно действенно - поднимали на подоконник, распахивали окно и стояли рядом, пока кайоши успокаивался на свежем воздухе. по утру он дико смущался и извинялся, но ока улыбался, а тецу лишь хмыкал. акио парни видели несколько раз - под окнами, когда тот ждал кавамуру. мори подскакивал к стеклу и комментировал внешний вид парня, отбивая шуточки вроде "ему бы проктологу или паразитологу, вон как топчется. могу подсказать контакты" или "глянь как вырядился, а ты похоже опять закосплеиришь лиственницу". рейман наоборот, отходил от окна как можно дальше, рассиживался на кровати с неприступным видом и доставал ноутбук. парни, впрочем, привыкли друг к другу, никого уже не напрягали частые исчезновения реймана, сестра тецу и прибытие такано. хотя, кое-кого кое-что все же напрягало, но об этом лучше умолчать. чаще всего все вместе они оказывались в комнате только поздно вечером, когда ока возвращался с подработки в музее, а кайоши - с местных забегаловок. тецу уже давно сняли гипс и отобрали костыль, но парень все равно не собирался, как он выражается, "загубить свою свободу", и проводил большую часть времени за учебой и гулянками. - хей, кайоши. кавамура отлип от экрана своего телефона и перевел взгляд на соседа. - да? - почему вы с такано не живете вместе? кайоши подавился и отвернул голову к окну, чувствуя как жар приливает к лицу. - мне еще нет восемнадцати, я не могу снимать квартиру, - он все-таки отогнал смущение и посмотрел на тецу, - а позволить ему платить за все одному я не могу. - скорее всего еще ты открыл счет в банке и откладываешь туда из зарплаты... верно? - и зачем ты спрашиваешь? насквозь меня видишь. - если бы только тебя... - подал голос со своего места рейман. - удостоверится в своих догадках, - улыбнулся мори. - так не терпится выгнать меня? - нет, что ты. оставайся хоть до конца учебы. - спасибо за разрешение, - беззлобно скривился кавамура. рейман хмыкнул. - вы же встречаетесь? - тецу подпер подбородок рукой и склонил голову. кайоши резко замолк и, смутившись, отвернулся. - какая разница... - большая, - нахмурился сосед и повернулся к рейману, - а ты как считаешь? - я считаю, что люди в таких ситуациях должны принимать осмысленные обоюдные решения, - медленно произнес тот, а в словах сквозила неприязнь. кавамура поморщился. порой ока вел себя странно, что можно было оправдать гомофобией, но он сразу сказал, что ничего против подобных отношений не имеет. кайоши тяжело вздохнул и пообещал подумать об этом. на самом деле он думал. непозволительно много, гнетуще долго, до закипания мозгов и путаницы мыслей. до скрипа зубов и красных полумесяцев от ногтей на ладонях. до покалывания в пальцах и чужого "ты в подрядке?", до рассеянного "все нормально, спасибо" и снова по кругу. иногда хотелось абстрагироваться от внешнего мира (в такие времена кавамура завидовал гибернации животных) и просто все обдумать, но он жил здесь и сейчас, учился в коллежде косэн, работал у какой-то боевой владелицы сети кафе, ночевал в общежитии в компании терпимых соседей и иногда бывал в другой части города - с такано. времени на тщательные мыслительные процессы категорически не хватало. акио говорил, когда кавамура непроизвольно дергался от касаний, чтобы тот перестал думать, а начал чувствовать. кайоши пытался, правда пытался. но пока было тяжело. они словно топтались на месте, и кавамура ощущал себя виноватым в задержке прогресса отношений, но такано смотрел на него с такой нежностью и чем-то еще странным в глазах и говорил, твердил, повторял, что будет рядом, сколько бы времени не понадобилось. кайоши кивал и старался верить. все постепенно вернулись к своим делам, но разговор вновь заставил кавамуру задуматься, сгорбившись и смотря куда-то мимо экрана ноутбука. тецу по обыкновению был очень внимателен и такая привычка не пошла мимо него незамеченной. он мрачнел, но молчал, откладывая разговор. неизбалованный сын директора цеха по продаже коммерческой недвижимости - так можно охарактеризовать коске ранмару, соседа и, по совместительству, первого друга такано в токио. заядлый геймер, не столько хикка, сколько призовой победитель большинства виртуальных турниров. мотоцикл подарен горячо любимым дедом, а все игровые принадлежности - результат упорного труда и денежных подарков от поклонников, говорил он. акио тихо хмыкал и соглашался. парень был непривередливым и вполне сносным. и не с такими доводилось общаться, так что коске заслуженно получил титул адекватного соседа. учились они на одной специальности и группе, так что сблизились еще больше. обоим присуща общительность, поэтому проблем особых не возникало. ну, разве что небольшие перепалки во время совместных работ или из-за слишком шумных ночных игр ранмару. при чем совсем не таких игр, о которых можно подумать, хотя если бы он занимался сексом, возможно, было бы даже потише, чем когда продувал раунд и норовил разгромить комнату в купе с соседом. на вопрос почему он не снимет себе квартиру коске отвечал нехотя и неоднозначно, и такано отстал. у всех свои скелеты, все же. кавамуру сосед видел даже слишком часто - по два раза на неделе, если не три. тот держался вежливо, даже уважительно, но достаточно сдержанно и отстраненно. коске растерянно провожал его взглядом, а акио смеялся, но потом говорил что-то вроде "он просто не доверяет людям", и ранмару удивлялся как так можно - "просто" не доверять. еще у коске была девушка. это почти неудивительно, ведь он был почти популярным, допустим даже "местным идолом" и пользовался успехом у противоположного пола. "а может и не только у противоположного" хихикал такано, а ранмару с подозрением смотрел на своего явно негетеросексуального соседа. - не бойся, ты мне не нравишься. - я рад, что у нас это взаимно, - скалился коске и возвращался к игре. вечером воскресенья вернувшийся со встречи с такано кайоши принес в комнату кактус. рассказал, что растил у себя дома, в родном городе, на окне бонсай. тут же решил ограничиться неприхотливым растением. кактус стоял на подоконнике и иногда кочевал на стол, если парням хотелось ритуально посидеть, свесив ноги в окно. тецу тщательнее всех следил за тем, чтобы керамический кашпо случайно не слетел на пол, не только потому, что чаще двух других парней бывал в комнате, но и оживляя свой неисполненный долг перед прошлым питомцем. ответственность было одним из первоочередных качеств мори. рейман, в отличие от него, к кактусу относился как к предмету быта, мебели, что неудивительно, с его-то темпераментом. кайоши, по обыкновению бывавший в общежитии, как троюродный дед дома - раз в год, и то на пасху, с кактусом пересекался редко, доверяя его тецу - весь и полностью. мори, казалось, издевательски упивался брошенными на его страдательскую шею взглядами, но партизански молчал. хотя никто и не спрашивал - все же чувство такта присутствовало, а расстраивать такого относительно замечательного собеседника не хотелось, поэтому учтиво молчали все - и любопытные колледжисты, коими их обозвал кавамура, и сам шрамированный поперек шеи бедолага. последний, к слову, после снятия гипсов вообще жил припеваючи - разваливался вдоль кровати или подоконника в обнимку с кактусом, ласково называл кайоши ребенком, заводил светские беседы с рейманом и просто всячески отвлекал парней. когда гнать в шею не получалось, на подмогу поспевала яте. изумрудные глаза казались тапетумом и переливались на солнце, пока она за шкирку выводила братца из комнаты, дабы он "не раздражал своим бомжарским видом малолетних вундеркиндов". на счет малолетних ока мог бы и поспорить - в самом деле, он был младше лишь на пару месяцев - но предпочитал этому занятию работу над проектом и отчетами в несколько страниц. первый семестр подходил к концу. яте уважали все, вплоть до четвёртого этажа. она обладала странной притягивающей аурой и предельно тяжелым кулаком. она была на толику вспыльчивее, на каплю рациональнее, расчетливее и ответственнее, а также на сантиметр выше брата, что делало ее еще более угрожающей. кавамура ее любил, даже не смотря на ее похожее обращение к нему - "ребенок", потому что яте слыла действительно интересным человеком. она разбиралась в айти сфере (далеко не на уровне переустановки виндоус), досконально изучала релятивистскую механику, знала пару приемов каратэ и даже ниндзюцу (а заодно хранила у себя пояса всех цветов радуги), могла пересказать бусидо от строчки до строчки и умело чинила проводку, столы и другие бытовые мелочи. один раз, когда яте ждала тецу с душа, чтобы прочитать ему лекцию "почему нельзя синтезировать мозг подопытных крыс в один и нарываться на профессора", назревала гроза. тучи сгущались черными клоками, и яркие вспышки озаряли их очертания. тогда мори подошла к окну, где сидел кавамура, и спросила: - знаешь как определить расстояние до места удара молнии? кайоши помотал головой и вопросительно посмотрел на девушку. она мотнула головой, и он был уверен, что та сказала "ребенок". - смотри. ты, вероятно, знаешь, что скорость звука в атмосфере 340 метров в секунду, да? - ага. - так. наблюдай за молнией. словно в подтверждение ее слов небо разрезала яркая трещина. - теперь считай секунды до грома. кавамура считал и, когда дошел до шести, все в округе загремело. - шесть. - теперь вычисляй. скорость на время? кайоши прищурился. - около двух тысяч. - если разделить, то мы получим один километр на три секунды. ты насчитал шесть, а значит молния ударила в двух километрах отсюда. в это время в комнату зашел тецу. влажные волосы казались длиннее и темнее, и вскоре вода залила пол. - так, пошли, - яте подцепила вошедшего за локоть и они вышли обратно. а кайоши остался в прострации. список ее талантов этим не обходился, но для примера достаточно. не сказать, что тецу был менее способным, просто в основном он тратил время на светлое нефильтрованное и скандалы с работниками тех или иных предприятий. занимался сачкованием, проще говоря. раз в неделю или, может, в две, они сидели вчетвером в этой комнате на восемнадцать квадратных метров и уподабливались постоянному состоянию тецу. бездействовали, перебрасываясь дежурными и ничего незначащими фразами. - яте, давай меня налысо побреем. - зачем? - продадим волосы. - ты идиот, они же у тебя мертвые. - такие тоже покупают. под индивидуальную оценку. - и ты что, особенным себя чувствуешь? - даже если и так? - тащи машинку. волосы остались несбритыми. мори передумал, потому что захотел себе сплит - немедленно и безропотно. а через три дня кактус выпал из окна. тяжелые двери электрички закрылись с характерным жужжанием, и кавамура откинулся на спинку сидения, прислоняясь затылком к прохладному стеклу. вагоны были полными как в привычный вечер воскресенья. обычно кайоши ощущал тревогу и какую-то небезопасность в подобных местах, но последние пару месяцев, проведённых в этом особенно людном городе, давали о себе знать. было непривычно, несравнимо непривычно и тяжело жить и знать, что о тебе будут беспокоиться, если тебя не будет долго в общежитии и по тебе будут скучать, если встречи с такано станут реже. кавамура ощущал что-то сродни... тех самых чувств, которые описывал когда-то тецу. он так же волновался и тосковал, что было удивительно. кайоши чувствовал, что познает себя все больше и больше, словно все 17 лет жил взаперти, и только сейчас смог почувствовать настоящий воздух, а не искусственно созданные газы. взаперти он находился не только физически, но и духовно - окружил себя всевозможными рамками и ограничениями, которые смог разрушить только акио. точнее разрушал до сих пор. справляться с паникой и тревожностью было все так же сложно, но он чувствовал поддержку в словах и действиях парня. иногда низкий голос в голове перекрывал все мысли, одновременно перекрывая доступ к кислороду, однако кавамура старался, действительно старался держать все под контролем, и это получалось у него все чаще и чаще. наконец, транспорт слегка дернулся и двинулся вперед. в потемневших окнах заскользили здания и улицы. на душе было спокойно, а в мыслях просторно. он справится.