15 уровней.

толчок в плечо выдернул из дремы, и парень испуганно дернулся вперед. - кончай дрыхнуть, твоя смена. - д-да, прости. он рывком поднялся с пыльного кресла и спешно вышел из темной каморки, обойдя явно недовольного и уставшего коллегу. время перемахнуло за полдень, а значит придется натянуто улыбаться посетителям и выдавать цветастые билетики за гроши. он остановился возле потертого запятнанного зеркала и присмотрелся к человеку в отражении. высокий, еще пару сантиметров - и будет видно только шею. темный вельветовый пиджак с выпуклым кармашком на груди с одной стороны, а с другой - пластиковый бейджик, и тремя галалитовыми пуговицами, что в ряд висели вдоль шва. под пиджаком накрахмаленная донельзя рубашка и идеально завязанный однотонный галстук. лицо вытянутое с еле заметными скулами, а глаза полузакрыты и из-под век блестит голубая радужка. волосы даже с виду мягкие и аккуратно собраны. так и не скажешь, что пару минут назад умиротворенно спал, развалившись на кресле. парень еще раз скользнул взглядом по лицу, в надежде найти, чем не выдать тоску и искусанные от нервов губы, и, отпрянув от зеркала, двинулся к толпе посетителей. жить в другом городе тяжело. в другой стране - еще тяжелее. одному - невозможно. проблема возникла еще в норвежском аэропорту, где плечистый и грозный лицом охранник потребовал какие-то справки. и не нашел одной. сначала молча терпеливо ждал, пока рейман вывернет наизнанку весь багаж и составляющее рюкзака. затем во время звонков родителям в глазах мелькнуло раздражение. а после - прямая отправка подальше и надолго. ока растерян. он всегда был собранным и ответственным, а потерял какую-то жалкую бумажку. настолько жалкую, что вместе с ней потерял и дорогостоящие билеты на самолет. парень сидел в зале ожидания в обнимку с развороченными сумками и печально смотрел в высокий потолок, белоснежный и блестящий как муссовый торт. через час к нему подошел тот же мужчина, но теперь подозрительно отводил и прятал взгляд. - парень, ну ты это... извиняй, что ли. нашли твои документы. лицо реймана оставалось дьявольски спокойным и только цвета неба над аэропортом глаза потускнели, а на их дне что-то разбилось. но он же был собранным и ответственным.... поэтому парень лишь улыбнулся и пожал плечами, мол с кем не бывает, хотя напрашивалось другое - с кем вообще такое бывает? билет безповоротно сгорел, ближайший самолет через три часа, соответственно, на рейс с пересадкой в осло он тоже не успеет. рейман устало поднялся, забрал ставшие временно бесполезными бумажки и отвернулся от уходящего охранника. хер с ним. знакомая родителей из студсовета приняла радушно, стиснула в объятиях своих пухлых рук, проворковала что-то про быстрый метаболизм и ответственность. и опять черная тоска слилась со зрачками, но за их пределы не вылилась, потому что дальше время летело - не касаясь земли, непрерывно, страшно. пыл покушающегося на самостоятельность парня поубавили отталкивающие одним взглядом однокурсники и эгоистичные преподаватели. пришлось воспользоваться фразой "хочешь жить - умей вертеться" и стать по-настоящему взрослым. отталкивающим и эгоистичным лицемером. все-таки рейман был собранным. а в горле все равно плескалось отчаяние, лизало стенки трахеи кислотой и разъедало. все мечты и надежды разбились в пух и прах, как и вера в человечность. два года с половиной прошли грозой, где вспышка молнии - существование, а грохот, доносившийся спустя время - жизнь. хотелось жить, а не существовать. но невозможно. поэтому пришлось утопить все свои прихоти, прочие хотелки и сфокусироваться на цели, учебе. люди в окружении для него не имели значения, играя роль расходного материала, что велись на необычную внешность и открывали свои совершенно сокровенные тайны. и рейман точно знал, как это использовать. они видели в нем надежду жалкого университета, загадочного молчаливого незнакомца, а он в них - бессмыслицу и пустоту. а потом произошло. такое люди называют "любовь с первого взгляда", но рейман в такую чепуху не верил и с твёрдой уверенностью гнал из головы растрепанные волосы, сдержанную улыбку, тихий, но такой счастливый голос, а главное - глаза. светлые, жутко приторно-карамельные, но там, в глубине - печаль. такая же тяжелая как и у ока. парень из головы усердно не гнался, а наоборот - отпечатался на внутренней стороне века. и лишь спустя неделю он осознал - названный кайоши, который тогда, в музее, стоял в зале с картинами и любовно гладил пальцами выгравированные имена художников, поймет его, как никто другой. помимо любви с первого взгляда, рейман невольно поверил и в другое, не менее прожигающее изнутри и распаляющее чувство - в ненависть с первого взгляда. красивое лицо, тонкий профиль, приличная одежда, бархатный, голос и та чертова нежность, бликами от яркого музейного освещения отражающаяся в темных глазах, с которой брюнет, не стесняясь, смотрел на кайоши. он был с ним везде, не отставал ни на шаг, а тот не забывался, уходя в себя, не замирал, пропуская обращения мимо ушей, а откликался, поворачивался лицом и улыбался. и впервые пришла мысль перелезть через свои отточенные опытом и временем принципы - захотелось никогда в жизни не видеть ласковых взглядов симпатичного ублюдка. пробки выбило? да. знали бы как их выбило... но этого времени рейману хватило на то, чтобы отыскать в камере хранения телефон парня и, спасибо одной влюбленной в него девушке с хакерскими наклонностями, узнать все, что хотелось знать. ** * тецу принес в руках осколки от кашпо и помятый кактус. взгляд парня был нетипично тоскливым, но самое ужасное во всей ситуации то, что кайоши в это время находился не здесь и, соответственно, не имел возможности лицезреть обстоятельства гибели растения. вина тяжелым валуном накатила на мори и он, как первый в списке ответственных за кактус, тут же отправился за новым. по его словам, где-то в пригороде жил какой-то агроном, что мог посоветовать какое-то еще более удобное для общежития растение. как только тецу выскочил за дверь, рейман брезгливо скинул зеленое недоразумение (или то, что от него осталось) в мусорную корзину. в том, что кактус был подарен такано, он не сомневался. потому и сбросил его. кайоши вернулся в одиннадцатом часу. необычно бодрый, обыденно лохматый. окинул взором комнату, и так тепло улыбнулся рейману, что мир на миг перестал существовать. - тецу уехал? - да. кавамура пожал плечами, скинул сумку на пол и запнул ее под кровать. потом стянул с себя тонкую толстовку и остался в белой футболке. - я в душ, - оповестил он и, прихватив полотенце, скрылся в дверях. ока хмыкнул. дверь из душевой распахнулась, выпустив клубы пара и парня, что усердно вытирал голову. футболка вся намокла и прилипла к влажной спине. в коридоре было темно, лампочка перегорела еще позавчера. кайоши шел медленно, щурясь и свыкаясь с еле видимыми очертаниями дверей, кое-как нащупал ручку и вошел внутрь. в комнате тоже не горел свет, и парень потянулся к выключателю, но его руку вдруг перехватили и отвели в сторону. кайоши вздрогнул. - рейман? никто не ответил, а чужие пальцы слегка сжались на запястье и сдвинулись выше, по предплечью и до локтя. волна напряжения прошла по телу кавамуры и он было отпрянул, но его резко дернули вперед. теперь и вторая рука была захвачена. спина вдруг нашла стену, и кайоши попытался максимально вжаться, чтобы уйти от прикосновений. всё рациональное вылетело из головы, перед глазами рябило из-за темноты, а тело дрожало. "почему я не сопротивляюсь?". конечности налились свинцовой тяжестью. холодные руки коснулись плеч, шеи, лица. сил и рассудка хватило только на то, чтобы сжать ткань футболки человека напротив, а на толчок - нет. так и стоял, сминая одежду, и трясся от ощущений. ладонь приподняла за подбородок, большой палец прошелся по щеке, задев нижнюю губу. лицо опалило чужим дыханием и внезапным осознанием. кайоши резко отвернул голову и чужие губы нелепо мазнули по щеке. теперь он ощущал их возле уха. вдруг в душе стало так отвратительно гадко от всего этого и от себя. когти кого-то огромного и мерзкого заскребли по стенкам организма, а кавамура почувствовал подступающую тошноту. он резко дернулся, пытаясь предотвратить последующую попытку, но нежные поглаживания сменились крепким захватом. кайоши окончательно пришел в себя и, когда холодные губы коснулись основания его шеи, разом вскинул ногу. неровный пинок пришелся удивительно точно под колено, и парень напротив согнулся, потеряв равновесие, а глаза его, казалось, загорелись алым в темноте. кавамура рванул обратно к двери, выскочил за нее и помчался по безлюдному коридору, не чувствуя ног, рук и себя. влетел на общий балкон, где обычно прохлаждались третьекурсники, и, подперев спиной стеклянную дверь, сполз по ней на каменный пол. сердце билось в груди как бешеное, кисти рук тряслись, но свежий воздух постепенно отрезвлял мысли. он глубоко вдохнул и протяжно выдохнул, как во время приступа, хотя и до него было недалеко. на предплечьях все еще ощущались чужие пальцы, на лице - дыхание, на шее - касание губами. все горело. кавамура коснулся места поцелуя и резко отдернул себя, словно там зиял ожог. желудок вновь скрутило, и парень подался вперед, падая на колени. его мутило. перед глазами еще раз мелькнул знакомый силуэт со злым взглядом, и кайоши закашлялся, сплюнув на улицу. холодная плитка в конец остудила все радикальные мысли. парень вновь опрокинулся на дверь и прикрыл глаза. что делать дальше он не знал. когда рассветное солнце треснуло на небосклоне, голова устало повалилась в бок, а в дверь нетерпеливо постучались утренние курильщики, кайоши поднялся на затекших ногах, покачнулся и отпер дверь. на балкон вышла недовольная девушка с ярко-синими волосами и в халате, еле еле подвязанным поясом. она окинула взглядом наглого нарушителя ее стабильного распорядка дня и вдруг улыбнулась. - а, это ты, кавамура. тот рассеянно похлопал глазами. - я однокурсница яте, - ответила она на немой вопрос, а потом нахмурилась, - ты что, ночевал здесь? - н-нет. она закатила глаза. - действительно как ребенок. шуруй к себе. он кивнул и проскочил мимо нее в помещение. девушка проводила его прищуренным взглядом. дверь в комнату была открыта и парень, глубоко вдохнув, приоткрыл ее. внутри оказалось пусто. наверное рейман уже ушел. одно воспоминание о соседе заставила содрогнуться. что будет дальше? нельзя же постоянно сбегать на балкон... кавамура со вздохом присел на край кровати и поискал глазами телефон. тот нашелся на полу, слава всему святому, цел и невредим. батарея была на исходе, два вчерашних пропущенных от тецу и несколько сообщений от акио. все нормально. неожиданно ручка двери щелкнула, и парень дернулся. ребра сдавило, но выхода больше не было, поэтому он постарался выглядеть максимально сдержанно. дверь распахнулась, и на пороге показался мори. в руках он нес наполненный чем-то рюкзак и, погрузив его на пол у входа, потянулся к потолку. - почему ты не в колледже? кайоши продолжал успокаивать разбушевавшиеся органы, а потому вопрос пропустил мимо ушей. - кавамура? - д-да я просто... плохо себя чувствую... он сжал зубы и отвернулся. тецу прищурился и пробежался взглядом по парню. первое, что попалось на глаза - его синеющие запястья и дрожь по всему телу. значит, это все-таки произошло. - как далеко он зашел? кайоши резко вздрогнул и повернулся. - т-ты знал? - это заметно. - а если бы... если бы он правда сделал что-то такое?! почему ты ничего мне не сказал? мори медленно выдохнул. - ты бы мне не поверил. - поэтому ты не придумал ничего лучше, чем оставить меня наедине с ним? кавамура задыхался от возмущения, злости и страха. даже тецу... - во-первых, я бы ничего не сделал, потому что он не совершал вызывающих действий, а лишь изредка вел себя странно. это не повод. во-вторых, я не нарочно оставил вас. у меня были дела, и я извинюсь, если тебе это нужно. кайоши скрипнул зубами. он злился. - ты... ты даже не представляешь как мне... отвратительно... - представляю, - вдруг грустно улыбнулся тецу. кавамура опешил и замолк. вот значит как... мори, ни говоря ни слова, подошел ближе, сел на корточки перед кроватью и принялся рассматривать синяки, которые оказались еще и на плечах. - ответь на вопрос, пожалуйста. - нет. он ничего не успел сделать. - это хорошо. собираешься говорить акио? тот помотал головой. ему ни к чему знать. - твое дело, - пожал плечами тецу, - тогда советую ближайшую неделю носить удлиненные рукава, - он призадумался, - или напульсники. - что мне делать? - если ты о реймане, то не беспокойся. я разберусь. - спасибо... мори еще раз тепло улыбнулся. он подтянул к себе сумку из-под кровати и достал оттуда маленький тюбик. кавамура вопросительно посмотрел на соседа. - это гепариновая мазь, она лучше рассасывает гематомы. ты же меня знаешь, я весь как борцовская груша. кайоши прыснул. все-таки хорошо, что он дружит с тецу. на душе стало относительно легче, и парень был уверен, что скоро оправится. для всего нужно время.