Это Она

Хоуп курила полулёжа, опираясь накаченной рукой на спинку железной кровати. Я проснулась, около её бедер, под противное шипение рупора.

_8.00_

_ПРОЙТИ ЗА ПРИЕМОМ ПОЙКА_

Захотелось прижаться к ней и никогда не отпускать, потому что только с ней мне было и страшно, и защищённо одновременно, но мне не было понятно, что находиться внутри этой оболочки. Ужасные сны преследовали моё тело. Из раза в раз я видела -- Знаешь, как сложно понимать тебя..? – Я провела пальцами вдоль её живота, от чего девушка дёрнулась, ухмыльнувшись. – Ты можешь мне открыться, я не брошу тебя, обещаю. -- С чего ты взяла, что мне это надо? Я не та, что держится за одного человека. Это бессмысленно. -- Что..? -- Зелёная. – Мраморное лицо сосредоточенно устремило пустой взгляд в мою сторону. – Ты же не думаешь, что сейчас всё засветится розовым и вся эта хуйня исчезнет? Так что… -- Она поцеловала меня в лоб, приятно поглаживая волосы. – Я не исключаю… -- Она резко поднялась, потянувшись за рубашкой. – Что предателем можешь быть и ты. Я почувствовала себя глупо в одной майке и трусах. Добротная порция страха прошлась по позвоночнику куда-то вниз. В воздухе веяло холодом. Этот человек сейчас с полной серьёзностью утверждает, что меня, чуть что, спокойно выкинут в космос. -- Всё, что я видела тогда, было правдой. Если я сейчас возьму твой пропуск, он откроет люк? Хоуп сжала одну руку в кулак, но ни малейшая эмоция не проскользнула по лицу. Лишь ёбаная гадкая ухмылка. -- В эту бредятину никто не поверит. Лучше береги свою глупую задницу, пока Я разрешаю. Я отказывалась верить в это дерьмо. Её бессмысленная ложь пронзает глубже, чем скальпель, который я видела у дока, это точно. Ноль человечности. -- Как ты можешь пиздеть с таким похуистическим лицом? -- Ты так много говоришь, что я начинаю опасаться за запасы кислорода в этой комнате. Не нагружай себя такой сложно инфой. Ну же… -- Она провела тонким костлявым пальцем по моей нижней губе, ногтем надавливая на внутреннюю часть. – Будь хорошей девочкой и иди делать свою работёнку, и тогда проживёшь на пять минут дольше. -- Хоуп, ты самая настоящая сука. Будь моя воля, я бы… -- Ну? – Резкой хваткой она схватила мою шею. – Что ты сделаешь? Хоуп опустилась передо мной на колени, на её волосах, руках и полуобнаженной груди были засохшие полосы крови от _осмотра_. Она выглядела аппетитно. Я подтянула её к себе, и мы схватились в мокром пятне на простыне. Она резко прошлась ногтями по заднице, по спине, гравируя мою кожу причудливыми узорами. Царапины горели, словно выведенные кислотой. Я швырнула её на постель и забралась сверху, сковав ей руки и впилась зубами в бицепс. Почувствовала вкус духов и крови нашей вруньи. Извиваясь подо мной, Хоуп высвободилась и схватила меня за волосы, она дернула их так, что корни застонали. Не понимая, что делаю, я нанесла ей резкий удар в челюсть. Скольких юношей Хоуп обезоруживала именно таким ударом? Иногда нужно менять роли. -- Почему бы тебе просто не убить меня за это, м? -- Кто же из нас сука? Такой ты мне нравишься больше. Её голова свисла вниз с кровати. Она упала на спину, закатив глаза. Губы и зубы были покрыты красным, но я не могла понять, её ли это кровь или может быть кого-то ещё. От этой картинки рассудок уплыл, если он вообще присутствовал. Моя оплошность. Заглядевшись, упустила момент и позволила Хоуп перевернуть себя. Она прошлась ладонью по задней поверхности бедер. Тихий недовольный звук лишь раззадорил её. Она схватила меня за тазовые костяшки и приподняла. Холодный взгляд шокировал до оцепенения, от чего мышцы дрогнули и сократились. Хотелось полностью уткнутьсяв подушку, беспомощно, яростно, но она не дала сделать этого, укусив меня сзади за шею – сто процентов любимый прием с тех пор, как она увидела по телевизору львицу, впивающуюся в свою жертву. – Ну что? Будешь продолжать выёбываться? Я подняла голову и четко произнесла: – А ты попробуй заставь. Она остановилась. Когда Хоуп оглянулась через плечо, уверена, мои глаза повторили её огни. – Я серьезно. Если ты собралась меня убить, так сделай все как надо. Наши взгляды встретились, и между нами проскочила какая-то искра, превратившая акт насилия в любовный акт. Мы двигались в такт, словно проделали это уже сотню раз, вместе кончили, словно ритмы наших тел полностью совпадали. Хоуп прикусила мои пальцы почти до крови. – Голодна? – спросила я. – Куда делась сломанная кровать и люк? А, Хоуп? – Уплыла в космос вместе с Тайей. – Прошептала она в мою ладонь. Я обняла мое сокровище. Она была живой, она была инопланетным куском дерьма, а ещё я влюбилась в неё. Она признала очевидную обоим правду. Хоуп в самом деле была идеальным животным для ночных забав.

«Для ночных убийств.»

И насколько сильна эта часть, мне не было под силу узнать.Хоуп не хочет убивать меня, сейчас.Но и не хочет доставать все козыри. Но она, обязательно, найдёт другой способ замарать мои остатки репутации, чтобы снова оказаться первой. Потому что Она по-другому не умеет. -- Давно это… В тебе? -- Ты про свои пальцы? Да минут 5 как не во мне. -- Хоуп. -- Это не работает, как компьютер. Но Это. Это существо… Оно пытается контролировать мои мозги. Но я точно никого не убивала. Это просто тот туман. Я контролирую себя, ясно? -- Туман..? – Я вспомнила про дезинфекцию, ослабив объятия. – Так почему ты? Как это вообще..? -- Я не помню половины из того, что произошло после отключки от дезинфекции. -- -- Так почему ты уверена, что Тайю убила не ты..? -- Потому что в нашей комнате был ещё 1 ублюдок. –Теперь ситуация звучала куда правдивее. Точнее сказать так, как она воспринималась прошлой ночью. Как только я позволила Хоуп подняться с постели, она начала паковать небольшой чемодан с инструментами для починки проводов. Электричество снова пропадало. Это было очень дурным знаком, срочной телеграммой из вселенной, предупреждением, что мир устроен не так, как мы верили; возможно, даже совсем иначе, чем мы могли бы себе представить. Кроме неё есть ещё 1 предатель, который ничего не контролирует. Совсем. -- Второй, видимо, от шока или от голода не знал куда переться и как-то нашёл меня. Лицо Хоуп стало белым, дряблым, лишенным всякой живости.Все эти флэшбэки буквально кричали о том, что она сама не до конца уверена в своих словах. Девушка подняла мою кровать одной рукой. На стене красовались длинные липкие ленты. Те самые следы от когтей и зубов. -- Ты успела всё это убрать? Наш блок закрыли. Как ты..? -- Люк разделён на вентиляционные ходы. Они ведут во все блоки. -- Хочешь сказать…? Стоп, так люк есть? -- Хоуп провела картой возле своей кровати и пол разошёлся в разные стороны, открывая тёмный ход. – Почему я не смогла это сделать твоей картой? -- Почему-то она реагирует только на меня. Пробовала на Ноа. -- Что ты делала? -- Пробовала на нём, но ничего не вышло. Эта хуйня может быть где угодно. Я валялась на простынях, снисходительно наблюдая за тем, как без посторонних лиц, Хоуп, перестаёт быть мразью. Очередной защитный блок. Ей не страшно, она просто понимает, как проще жить. Мне, кстати, от всех этих рассказов уже становится поебать. Паззл складывался в самую конченную, безвыходную картинку. – Хочешь делать вид, что ты здорова? – спросила я. – Не знала, что защищать свою задницу это теперь преступление. Сдашь меня? – Нет. Я тут почти и роли не играю, кто же меня послушает. Но ты поменьше обзывайся. На всякий случай. – Неплохая шутка. Я пожала плечами: – Я даю тебе свободу, чтобы ты уделяла время моим пристрастиям. Вот и все. – Похоже, бесчеловечность заразна. -- Не могу не согласиться.

***

Мне казалось, что комната с электричеством еще никогда не был столь темной. -- Как может быть, сука, темно в электричестве. Свети нормально, блять. – Рыкнула Хоуп в сторону фонарика, который я держала, если честно, отвратно. Тут и там проскакивали расплывчатые прямоугольники света, скорее всего нужные провода иногда сталкивались между собой. Высоко на решетчатой створке повисла раньше срока рождественская гирлянда из лампочек, мигая желтым, красным, опять желтым. По идее, это был единственный источник света. Миленько в нашей ситуации. -- Кто придумал? -- Майя совсем крышей поехала. Это, типа, в честь её помершей пиздючки. -- Оу. Одинокий фонарь криво горел словно призрак. Однако на каждый лучик света приходилось по десять маленьких проводков разного цвета, по десять ржавых ограничителей, пожёванных будто газонокосилкой. Постоянные шорохи за стенами пугали до жопы. Каждая клеточка на моём теле, каждый нерв и гормон говорили о том, что я обезумела от ужаса, однако мозг не помнил от чего. Пока Хоуп копошилась в этих непонятных электрических змеях, я ворочала головой, как умалишённая. Было холодно. Я смеялась, что на нас причудливые одёжки космонавтов, но не понимала, зачем они нам, пока не получила током по руке, где часть рукава была поднята вверх. По итогу, Хоуп забрала у меня и фонарик, оставив меня совсем без дела. И вот это беспокоило меня – все сильней с каждым шагом. Голова стучала как огромное сердце. Но эта боль ничто по сравнению с судорогой в кишках, словно стальная рука зажала внутренности и скрутила... Я не помнила, что именно произошло. Вроде Майя снова заинтересовалась своим похоронным ритуалом, решив побродить по комнате, где были именно мы. Она представляла из себя пустую оболочку. Никакой цели. -- Хоуп. Хоуп, не думай об этом. Хоуп. Не помню, когда успела прописаться в ряды помощников маньячки. Видимо, после того, как переспала с ней. Сам факт присутствия Майи изменил Хоуп за долю секунды. Будто она напилась, потерял страх проебаться в этот раз. Я видела, как она ушла в полумрак за Майей, а вышла вся в крови, протирая шлем красной липкой перчаткой. Клянусь, в её шлеме что-то билось о стекло, но очень быстро перестало. Чистый инстинкт согнал меня с места, и в памяти осталось перекошенное от ярости лицо Хоуп, которая ударила Майю головой о дверной косяк. И вот теперь я стою за дверью, не зная кричать ли мне про экстренное совещание или зайти обратно. Полная бессмыслица. Я же могу просто взять и сдать её с потрохами. Или больше не могу? Еще несколько минут – и я захожу обратно, скрючиваясь от стойкого запаха кровавого железа. У меня начались позывы рвоты, но ничего не вышло из поврежденного, всем, чем только можно, организма. Хоуп прислонилась к стене, докуривая сигарету. Как будто это обычный перекур от незамысловатой работёнки. Холодный липкий пот струился по моему лицу, вдоль позвоночника. В какой-то момент боль в голове затмила все остальное, и я всецело отдался ей, потому что ее было легче терпеть, чем огненное жжение в горле. – Эй, дурында... эй, ты в порядке? -- ЕБАНЫЙ В РОТ, ХОУП, ТЫ ТОЛЬКО ЧТО СОЖРАЛА МАЙЮ. КАК ТЫ ДУМАЕШЬ?! -- Так сдай меня. -- Что..? -- Сдай меня. Вперёд. Иди к остальным. Я замолчала, опустив голову. Она же прекрасно знала, что я никуда не пойду. -- Что делать с трупом? -- Как быстро ты учишься простым вещам. -- Ну? -- Выкинем. -- Че, куда? -- В мусорный отсек. -- Ты вообще понимаешь, что он размером, как её половина. О-о-оо-о, нет. Хоуп. -- Да. --Нет. Я приподняла голову. Хоуп дотащила тело к моим ногам, вручив мне небольшой топорик для мяса. -- Ты сейчас на полном серьезе предлагаешь мне этим кромсать человека? Почему я? -- Да шучу я. Сделаем вид, что у тебя грешки поменьше. Стой на шухере. Хоуп сделала неглубокий надрез от груди до промежности, аккуратно разделив кожу. Я увидела слои жира и мышц. У моих ног сидела перемазанным кровью Хоуп. Она убила человека. -- Ты убила человека. -- Ну да. -- Ты же говорила, что контролируешь это дерьмо. -- Так что тебе мешает убить меня? -- Как я могу убить такую послушную девочку? Ну как? -- Боже, ты отвратительна. -- И я тебя люблю. Хоуп вновь погрузила нож в рану, и я опустила голову. Внутри тела повернулся холодный нож, с мучительным скрипом прошел через некую твердую оболочку, погрузился в жизненную мякоть. Я слышала, как хлюпает по полу кровь, чувствовала, как она образует гадкую лужу под спиной жертвы. Кровь наполнила её горло, обогнула язык и вытекла через уголки рта. Хоуп выкинула что-то мясистое. За ним хлынула кровь с желчью. Получился бурлящий звук. Положив нож, импостер склонилась над жертвой, обняла ее. Сознание начало затуманиваться, и мозг наконец окутала милостивая темнота.