Буду рада встретиться с вами,командир.

Неужели… неужели всё пропало… Мой маленький островок счастья рухнул. Мой дедушка когда-то ушёл на войну… и так и не вернулся… Я чётко помнила слова отца: «Те, кто побывал на войне, уже не люди. Они либо пепел, либо сталь, что стала оружием для других.» «А что будет с Феликсом и Куромаку?» Мои друзья могли погибнуть так же легко, как и я. Они были единственными в этой школе, к кому я успела так сильно привязаться. Их смерть стала бы для меня вечным наказанием. К горлу подступил ком, меня начало тошнить. — Эй, тебе плохо? Тебе принести что-нибудь? – раздался рядом встревоженный голос. — Пожалуйста, Феликс, принеси стакан воды… что-то мне нехорошо… У меня снова начало темнеть в глазах. Я вспомнила всё, что было мне так дорого: Мама, папа, родной запах колосьев на золотом поле ржи… Воспоминания нахлынули волной. Моменты, когда мы с Феликсом воровали яблоки с соседних деревьев. Иногда даже Куромаку, несмотря на своё происхождение, воровал их вместе с нами.

(Pov Эмилия прошлое)

***

— Поверить не могу, что вы ввязали меня в столь глупую, безрассудную и опасную авантюру! — Ой, Куро, не нуди! — Хоть узнаешь, как живут дети в деревне, – невозмутимо парировал Феликс. — Да мы уже десять раз это провернули. На его лице красовалась гордая улыбка. — Что?.. Десять… раз?! Улыбка сползла с лица Феликса, как только он увидел выражение лица Куромаку. Его голос, который обычно был тихим и спокойным, наполнился яростью, которая немедленно полилась на нас двоих: — Вы вообще думаете своей головой, кретины?! — А если бы они узнали, что это вы? — Вас бы выгнали моментально! Я перешла на шёпот: — Феликс, заткни его, пожалуйста, пока он не поднял на ноги всю деревню. Феликс одним манёвром обошёл Куромаку и закрыл ему рот ладонью. Тот не был из тех, кто легко сдаётся, поэтому укусил Феликса за руку и отпрянул. Эта картина не могла не вызвать улыбку на моём лице. — Какого чёрта, Феликс?! — Ты бы всех разбудил! — Да, прости, Куро, но это была вынужденная мера. — Бог с вами, давайте покончим с этим, – Куромаку недовольно фыркнул. Мы с Феликсом легко перелезли через забор. — … — Что такое, Куро? Боишься замарать новые штанишки? – не смогла я удержаться от того, чтобы его поддразнить. Видя, насколько богатые дети бывают беспомощны, я торжествовала внутри. Но пока я радовалась своей маленькой победе, Куромаку легко перепрыгнул через забор и неловко приземлился прямо на меня. Его щека оказалась у моей шеи, а рука – на груди. — ?! — … — Хэй, ребят! Я принёс… корзину… – Феликс с взглядом любопытного кота смотрел на нас, а затем расхохотался. — Боже, Куро! Не знал, что ты из таких! Куромаку резко отскочил от меня. — Заткнись, Феликс. — Я просто неудачно упал. Хоть он и старался выглядеть спокойно, на его щеках горел яркий румянец, напоминавший закат. Если бы он только знал, что впервые прикоснулся к женскому телу… — Прости, Эмиль, ты не ушибся? — Нет, всё хорошо. — Что теперь? — Жулька нас уже знает, так что иди и не бойся. — Жулька? Что за странное имя для собаки? — Это ласковое обращение. Я не сдержалась и отпустила шутку: — Если хочешь, можешь звать её по-вашему – Джульеттой. — Я начинаю вас ненавидеть. — Видишь ту яблоню, Куро? — Да. — Ты должен залезть на неё и бросать нам в корзину яблоки. — Я вам что, Маугли, что ли? — Давай! — Иначе как ещё ты познаешь истинную прелесть жизни? Куромаку попробовал залезть, но не смог – мешали туфли и строгий костюм. — Ну же, давай! — Не могу! Мне туфли мешают! — Тогда сними их! Он сначала сопротивлялся, но потом, наплевав на гордость, скинул их и с лёгкостью взобрался наверх. Он выглядел так забавно и непривычно: растрёпанные волосы, местами порванная одежда… Но в его глазах блестел азарт от дела, которое он затеял. Когда все яблоки были собраны, он застыл на ветке. — А что теперь? — Прыгай! — Вы с ума сошли?! — Я же могу что-нибудь сломать! — Не бойся! Мы тебя подстрахуем! Куромаку нехотя, но поверил. Когда он спрыгнул, то повалился прямо между нами. Мы втроём разразились безудержным хохотом. Эта картина навсегда осталась в моей памяти: Трое счастливых подростков сидят под деревом и едят яблоки, пока лунный свет освещает их лица, ещё не осквернённые взрослыми проблемами и заботами. Прощай, всё… Всё то, что я так сильно любила… Вряд ли я когда-нибудь снова смогу это ощутить.