Буду рада встретиться с вами,командир.

Когда наступило утро, нас ожидал серьёзный разговор с директором. — С вашей стороны было весьма неразумно уйти из школы в такое время. — Тем более вы никому ничего не сказали. — Мы думали, что вернёмся раньше… — Не делайте так больше. Директор сделал паузу, его лицо было суровым. — Вчера примерно в то же самое время убежал один парень. — И знаете, что с ним стало? — Когда мы отправили людей на поиски, то нашли его, но помочь уже было нельзя. — Он истекал кровью и бился в предсмертной агонии. — В его теле было три пули. — Одна – в брюшной полости, вторая – в шейном отделе, а третья пробила череп и стала фатальной. — Войска Франции с каждым днём всё ближе. — А вы ведёте себя так беспечно. — Неужели вы так хотите умереть? Я онемела. «Они убили кого-то… Уже… Они так близко… Мне страшно…» Мне было страшно за себя, но ещё страшнее – за Куромаку. Он уже наверняка доехал и находится в центре всего этого хаоса… — Тренировки Пика помогают вам окрепнуть, а вы позволяете себе их пропускать. — Ваше дело. — В следующий раз, если захотите уйти, предупреждайте Пика или меня. — Мы поняли. Феликс был бледен, и его глаза, которые раньше сияли детской беззаботной радостью, потухли. Вару же, наоборот, казался веселым. Его змеино-зелёные очки ехидно сверкали на солнце. На каждом слове про кровь и убийства он улыбался. При этом спирали на стеклах будто вращались, гипнотизируя того, кто на него смотрит. Возможно, это был своеобразный способ защиты с его стороны, а может, ему просто это нравится. Кто знает… — На этом всё. — Теперь, надеюсь, вы будете серьёзней. — И да, отведите Феликса в медпункт. — На нём лица нет. — Ну ты и слабак, от одного упоминания крови в обморок не падают. Вару весело хохоча отправился в нашу комнату. А я отвела Феликса в медпункт. Ему дали успокоительного на основе трав, но это не избавило его от беспокойства и белизны лица. — Феликс, дело ведь не только в упоминании крови? — Что случилось? Я опустилась рядом с ним и взяла его руку в свою. В моих глазах сейчас было не меньше боли, чем в его. Я никогда не любила моменты, когда близкие мне люди страдают. — Тот парень… Это был мой друг. — Он... Он слишком глуп и наивен. Феликс сильнее задрожал. Из его глаз начали капать слёзы. Он крепко обнял меня, но это не избавило его от дрожи. — Габриэль.. Он был тем другом, которого я знал с детства.. — Феликс, я никогда не смогу понять твою боль, но хочу, чтобы ты знал, что ты самый прекрасный человек, с которым я имею честь общаться. — И, думаю, Габриэль не хотел бы видеть твои слёзы. Я аккуратно провела пальцем по его щеке, смахнув слезу. — Спасибо, Эмиль, я очень ценю это… — Провести тебя до комнаты? — Буду весьма признателен.. Мы молча шли до его комнаты. Феликс будто потерял смысл жизни. — Мы пришли. Я остановилась у двери его комнаты. У меня было плохое предчувствие. Это можно было прочитать в моём взгляде. — Всё хорошо, Эмиль, ты можешь идти. — Я просто пока хочу побыть один. — Увидимся за ужином? — Да, увидимся там.. Он попытался выдавить из себя улыбку, но его губы лишь изобразили сухое искривление, а голос будто не был живым. На душе у меня было неспокойно, но также у меня всё ещё было незавершённое дело. Я медленно направилась в библиотеку. По новостям Феликса можно было понять, что Пик практически всё сдал. Но при этом весь его вид выдавал, что он устал и морально истощился. — Пик, ты здесь? Я тихо позвала его, но библиотека ответила мне лишь эхом и пустотой. Не услышав ответа, уже собиралась уйти, как вдруг кто-то схватил меня со спины. Это была сильная рука, и она сдавила мне горло. Я не могла передать весь свой страх и беспомощность в этот момент. «Меня задушат?! Убьют?!» В бессилии я ударила незнакомца о книжный шкаф и он издал разъярённый рык. Тут же последовал очередной захват. Но в этот раз нападающий прижимался ко мне крепко и также крепко держал. Через секунду я услышала столь знакомый бархатно-низкий голос. Без доли сомнения. Это был Пик. И он был в гневе. — Что ты здесь делаешь?! — Пришёл, чтобы испортить мою жизнь окончательно?! Его захват с каждым словом становился всё крепче. Когда хватка станет финальной, вряд ли смогу дышать. Я попыталась выдавить из себя слово. — Нет. С такой сильной хваткой выдавить даже такое короткое слово было сложно. — Тогда зачем ты здесь?! Его голос стал чуть спокойнее, но это было больше из разряда того, как палач спрашивает у своей жертвы последнее слово. Я могла ощутить, как его злой взгляд впивается мне в затылок. — Я… я пришёл извиниться. — Что… Это повергло его в шок, и я этим воспользовалась. Я резко толкнула его от себя. Но не удержалась и полетела следом. Моя повязка... она слетела.. Моя грудь.. её было видно. Словно два маленьких солнца, она поблёскивала на свету керосиновых свечей. Это создавало весьма странную картину и атмосферу неловкости.. Повязка лежала в стороне, я лежала на полу.. на Пике. И даже не важно сейчас, что пару минут назад он пытался меня придушить. Сейчас было важно то, что произошло. Пик ошарашенно смотрел на меня, а я на него в ответ. Мы выглядели как два идиота. В конце концов, мой маленький мозг понял, что произошло, и я резко отпрянула. — Прости. Я отвернулась спиной к стеллажу. — Ты... девушка? — Да. Наш разговор шёл весьма туго. После Пик мгновенно отошёл от шока и произнёс: — Ты сказала, что хотела извиниться. Его голос вновь стал чёрствым. — Да. Я сожалею, что так вышло вчера. — Ты.. ты сожалеешь?! – Голос Пика снова набрал громкость. — Ты и твоя орда идиотов совершенно беспечны! — Мало того, что меня из-за вас чуть не исключили, так вы ещё и обрекли на смерть Габриэля! — Я впервые слышу о том, кто это.. — Со мной были только Вару и Феликс. Лицо Пика выразило удивление. — Потому я пришла, чтобы извиниться. — Ведь то, что мы убежали, было нашим решением. — Мы не хотели, чтобы это как-то повлияло… на твою жизнь… — Надеюсь, вы весьма хорошо повеселились. Лицо Пика было хмурым и немного задумчивым. Видимо, я подкинула ему новой почвы для размышлений. Пик развернулся и ушёл своим классическим чётким военным шагом, оставив меня в полном беспокойстве о том, что он может это кому-то рассказать…