the cost of a thing

«Большинство людей ведет безнадежное существование. То, что зовется смирением, на самом деле есть убежденное отчаяние… [] Между тем мудрости не свойственно совершать отчаянные поступки.» — Генри Дэвид Торо, «Уолден, или Жизнь в лесу»

Х

Уж слишком много времени занимает избавиться от белокурой соседки — она все пристает к ним с барбекю, которое она устраивает сегодня вечером и хочет, чтобы они пришли. Сэм, наконец, закрывает дверь после ее радостного: «До встречи, пока!» — и опирается на дверь с измученным видом. Дин не дает ему времени, чтобы прийти в себя. Хватая Сэма за руку, он спрашивает: — Что за нахрен это было? У Сэма хватает приличия, чтобы тут же сделать виноватый вид. — Ну… кажется, она пригласила нас на барбекю. Дин закрывает глаза, стараясь успокоиться и напоминая себе, что убийством своего младшего брата он пустит насмарку весь свой многолетний труд по его защите. — Ты понимаешь, о чем я, Сэм. Ты просто… — он указывает на Каса, который выглядит так, словно хочет под землю провалиться, а потом на дверь. — Ты вообще не думал включить свой гениальный мозг? — Я вынужден согласиться, — поддакивает Кас. — Этот план с… «фиктивным браком» кажется как минимум поспешным. На Каса Сэм смотрит гораздо более виновато, чем на Дина. — Я знаю, Кас, мне жаль. В тот момент это показалось хорошей идеей, я просто… — В каком таком месте это хорошая идея? — выплевывает Дин. — Слушай, — говорит Сэм, отталкивая руку Дина, — это все в любом случае не сработало бы, если бы мы как-то не слились с ними, так ведь? Я все равно бы предложил этот план, просто вышло так, что он… меня опередил. — Не то слово. Сэм взмахивает руками. — Хорошо, Дин, я извиняюсь — ты это от меня хочешь услышать? Однако, что сделано, то сделано, так что теперь нам нужен план. Качая головой, Дин тяжко вздыхает. Он предпочитает разглядывать очень интересное пятно на паркете, чем посмотреть на Каса и его реакцию на это все. Ему не особо хочется знать, что думает Кас насчет того, что ему потенциально придется притворяться, что он с Дином в… том самом смысле. Дин предпочитает не видеть отвращенный взгляд. Он поспешно выталкивает картинку из головы и запирает воображаемую дверь. — Я не прошу вас с Касом купить одинаковые футболки или целоваться на людях, — говорит Сэм в попытке успокоить их. — Просто… попытайтесь втереться в доверие к местным, ладно? — Хрен бы с этим всем, — хрипло говорит Дин. — Мое мнение — мы должны проанализировать окрестности, задать несколько вопросов в участке, разобраться во всем, а потом свалить отсюда нахрен. — Вероятно, это помогло бы познакомиться с соседями, — соглашается Кас. — Те, с кем я успел встретиться, показались… странными. А еще они меня как будто побаивались. — Может, они «побаивались» тебя из-за этой байкерской куртки? — Дин жестом указывает на огромную кожанку Каса, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. — Женщина в магазине сказала, что в этой куртке я буду выглядеть устрашающе, — заявляет Кас. — Ну, ты выглядишь как-то так, — бормочет Дин. — В любом случае, — встревает Сэм, успокаивающе поднимая руки, — вам с Касом надо сходить познакомиться с соседями. Вместе. Качая головой, Дин начинает: — Хрена с два я пойду с… — он закрывает рот из-за настойчивого взгляда Сэма. Дин чувствует, как Кас смотрит ему в затылок. — Жертвы были женаты, — хмуро говорит Кас. — Как минимум, большинство из них. Во всяком случае, притворившись парой, можно стать приманкой для монстра. У Дина неожиданно вырывается грубый смешок. — Ах, а ты, конечно же, предложишь себя в качестве приманки, да? Кас сужает глаза. — Я об этом еще не думал. — Что ж, пора бы уже — было бы очень оригинально, — саркастично растягивает Дин. — А какому еще примеру мне следовать, по твоему мнению, Дин? — спрашивает Кас. — Может, мне стоит использовать твои бесчисленные опрометчивые решения и склонность к самопожертвованию в качестве образца? — Ребят, — говорит Сэм, защипывая переносицу. — Видишь, Сэм? — выплевывает Дин, взмахивая рукой в сторону Каса. — Как это нахрен может сработать? — Вы уже препираетесь, как женатики, — говорит Сэм, потирая висок. — А еще вызываете у меня головную боль. Кас избегает взгляда Дина. Дин хватает ключи со стола и направляется к двери. — Знаешь, что? Пошло оно все. Сэм вздыхает. — Дин… — Нет, — рявкает Дин, грозя ему пальцем. — Сам разбирайся с этим делом, сам будь типа-мужем Каса, сам расхлебывай это дерьмо. А я поеду в ближайший бар в этом захолустье и забуду, что вся эта хрень вообще была, — он целенаправленно избегает очень голубых, очень осуждающих глаз Каса, прежде чем развернуться к двери. Осенний воздух посвежел за последние полчаса. Он рвано вдыхает, позволяя холоду привести его в чувства. Щемящее ощущение у него в груди пропало, как только между ними с Касом появилось пространство. — Дин! — Сэма легче услышать, чем увидеть, то, как его ноги ударяются об асфальт, когда он бежит за Дином. Сэм перехватывает его до того, как он успевает воткнуть ключ в переднюю дверь Импалы. В грудь Дина упирается рука. — Дин, давай просто поговорим об этом. Он рычит: — Сэм… — Один час, ты сказал, у меня есть один час, помнишь? Дин раздраженно стонет. — Господи, ладно, — он падает на Детку. — Ты иногда такой козел, ты это знаешь? — Дин, — Сэм ждет, пока Дин, наконец, поднимет взгляд. — Несмотря на то, что ты думаешь, я верю, что вам с Касом пойдет это на пользу. — У тебя хоть что-то в голове осталось? — спрашивает Дин. Он жестким и решительным жестом указывает на дом. — Мы с ним, старик, мы… — он чувствует, как к горлу подступает комок, когда осознает, что именно он собирался сказать. Слова засели у него в голове, словно мрачное эхо: Мы с ним… вляпались в довольно дерьмовую историю. — Что, Дин? — ласково спрашивает Сэм. Дин дергает плечами. Делает вдох. — Ничего. Просто это не сработает. Ты не знаешь всей истории. — Тогда расскажи мне всю историю. Дин отводит взгляд. Вместо брата он концентрируется на том, как луч солнца ложится на большое панорамное окно дома — он достаточно яркий, чтобы нельзя было понять, наблюдает ли Кас. — Я не хочу, Сэмми, — пораженно говорит он. — Не сейчас. Сэм в явном недовольстве проводит рукой сквозь волосы. — Ладно. Ты не обязан рассказывать мне всю историю. Но можно я расскажу тебе, что вижу я? — Если ты реально хочешь, то, наверное… — Я вижу, как ты каждый день тоскливо слоняешься по бункеру и постоянно отвлекаешься на охоте, — говорит Сэм, наступая. — Я вижу, как ты пьешь все больше. Я вижу, как ты теряешь вес. Я вижу, как ты грызешь себя за каждую секунду, которую Кас был человеком и жил в бункере, и все дерьмо, которое из этого вылилось. И я сделал единственное, что, как я думал, поможет: связался с ним. — У тебя не было на это права, — выпаливает Дин. — Нет, было. Тебе было больно, и… — Это между мной и ним, Сэмми, не тобой. — На меня это тоже влияет, Дин! Хватит уже страдать херней! Дин моргает и с щелчком захлопывает рот. На мгновение Сэм смущается из-за своей вспышки эмоций, тяжко вздыхая и качая головой, глядя в пол. — Боже, Сэмми… скажи, что ты на самом деле чувствуешь? Сэм невесело усмехается. — Прости, просто… всем тяжело, Дин. Не только тебе. — Поверь мне, Сэм; это я уж точно знаю, — Дин засовывает руки в карманы, сутуля плечи и продолжая бормотать. — Слушай, мне жаль. Я не хотел тебя в это все втягивать. Просто я не знаю, можно ли все это… исправить. — Ему уже намного лучше, — умоляет Сэм. — В смысле… посмотри на него. Он даже разговаривает полными предложениями, а не дает односложные ответы. Ему намного лучше, чем когда мы видели его в последний раз. Дин закрывает глаза и выталкивает безмолвного Каса с пустым выражением лица из прошлого года в самый дальний угол своего сознания. Он пытается сосредоточиться на нынешнем Касе, у которого теперь стало побольше мышц и румянца на щеках. — Да, лучше. — И видно же, что он старается, Дин. — Думаю, он давным-давно сжег этот мост, который ты называешь «стараниями», — говорит Дин, потирая ногой по асфальту и не позволяя покалывающей боли в солнечном сплетении отразиться на лице. — Просто будь с ним полегче, Дин, — вздыхает Сэм. — Подумай, с чего это все началось. Он резко поднимает голову. — Ты вешаешь это на меня? Серьезно? — Я вешаю это на вас обоих, Дин. И я думаю, что он хочет загладить вину. Кажется, ему действительно жаль. Сжимая и разжимая кулак, Дин бормочет: — Ага, как же. Из кармана Сэма доносится вибрация; он достает телефон и морщится, глядя на экран. — Черт, — он целенаправленно смотрит на Дина щенячьим взглядом. — Я, эм… я забыл рассказать про вторую часть моего плана. Дин выпрямляется, мгновенно что-то подозревая. — Ага. И что же это? — Мне… придется уехать. — В смысле, «придется уехать»? Что ты несешь? — Вчера мне звонила Джоди насчет дела в Су-Фолс — почти такое же, как и это. Я сказал ей, что я приеду… помочь. — Значит, я тоже поеду, — заявляет Дин, разворачиваясь и отпирая дверь, как и задумывалось изначально. — Кас может позвать одного из наших охотников, чтобы тот помог. Тебе понадобится помощь. — У меня есть Джоди, — сухо говорит Сэм. — Если кому-то и нужна помощь, то это Касу. — Плевать. Он же хотел свалить и охотиться в одиночку? Вот и шанс выпал, — Дин распахивает дверь; Детка несогласно скрипит. — Поехали. Сэм вздыхает. — Дин. Мне правда кажется, что тебе стоит остаться. — Ах, да? Назови мне хотя бы одну вескую причину. — Чтобы разобраться с Касом. Дин бросает на брата сердитый взгляд. — Другую причину. — Потому что мы оба знаем, что Кас все еще привыкает ко всему человеческому, и, может быть, он пока не… самый лучший охотник. Ему нужна помощь. — Так останься с ним сам. — Дин. Мы идем по кругу. Дин тянет себя за волосы с раздраженным стоном. — Ладно, господи, я останусь. Но ты вернешься не позже, чем через пару дней, понятно? И Импалу ты не получишь. Возьми взамен развалюху Каса. — Конечно, как скажешь, — говорит Сэм, закатывая глаза. — Я пойду попрощаюсь с Касом. Не перенесешь пока мои вещи в его машину? Дин прослеживает взглядом удаляющуюся спину брата и никак не может понять, на что он только что согласился.

Х

Дин и Кас наблюдают, как старенький Бьюик Каса с грохотом уносится прочь с Сэмом у руля после того, как тот попрощался, не обращая внимания на продолжительный сучий взгляд Дина. Они стоят на крыльце под многозначительные и неприятные звуки тишины. — Итак, — решается Кас. На этом и заканчивает. — Ага, — отвечает Дин. Он прихлопывает комара, севшего ему на шею. — Гребаный пригород, — говорит он, злобно глядя на кровавое тельце насекомого у себя в руке. — Комары есть везде, независимо от классификации или размера поселения. Дин усмехается. — Спасибо за урок географии, Кас. — Это не… — Кас, — вздыхает Дин. Он прищуривается, обращая взор к заходящему солнцу. — Если мы начнем исследовать местность прямо сейчас, то просто будем шарахаться в потемках, как какие-то чудики, пока кто-нибудь не вызовет полицию, так что давай не сегодня. — Впереди еще барбекю, на которое нас пригласила та гиперактивная блондинка. — Ага, сейчас, — говорит Дин. — Я ни за что не пойду на посиделки с этими психами. Мы проанализируем комплекс с утра, — он перекидывает сумку через плечо и с топотом заходит в дом, бросая очередной мрачный взгляд на идеально расставленную мебель и безупречную чистоту в этом доме. — Гребаный пригород, — снова ворчит он, скидывая сумку на незапятнанный серый диван. Кас закрывает дверь с тихим щелчком. — Дин, — говорит он таким голосом, который обозначает, что он хочет поговорить о чем-то серьезном. И именно потому что Дин знает этот голос до боли хорошо, он поднимает руку. — Нет, Кас. Не надо. Кас озадаченно хмурится и наклоняет голову. Дин приказывает себе не думать, что это мило. — Ты даже не знаешь, что я хотел сказать, — протестует Кас. — Догадаться не сложно, — фыркает Дин. — С тобой никогда не бывает просто. Вздыхая, Кас продолжает: — Я просто хотел «прояснить ситуацию», как люди… — он замолкает. У него вид, словно он съел лимон. Вздохнув еще раз, он продолжает. — Как говорится. Я… я много думал в последний год. Я хотел тебе объяснить, хотел… — Нет, — вырывается у Дина — резко, громко. — Просто… нет, Кас, ладно. Не надо, чувак. — Пожалуйста, Дин. Я хочу, чтобы ты меня выслушал, — говорит Кас. — Я хочу выразить, насколько мне жаль, что… Дин качает головой. Выставляет руку. — Не-а. — Но… — Кас, — Дин проводит рукой по лицу и переводит дыхание. — Слушай, последние несколько лет не задались во многих смыслах. И я не говорю, что я не… благодарен… за то, что ты сделал. Но то, как это случилось, и все, что было после, я просто… — Дин качает головой и беспомощно приподнимает плечи. — Я не могу, Кас. — Мне действительно кажется, что нам нужно об этом поговорить, Дин. Чтобы пойти дальше. У Дина в груди вспыхивает гнев. — Кас, пойми ты уже, наконец. Мы не сможем пойти дальше, — он встает и упирается руками в бедра. — Слушай. Я помогу тебе с этой охотой. Я побуду твоей гребаной Люси, а ты моим Рики, ладно? Это работа и только. Мы не будем ворошить прошлое, не будем держаться за руки и петь песни. Понял? Кас смотрит на Дина. Открывает рот, а затем закрывает. Наконец: — Я не знаю, кто такие Рики и Люси. — Господи боже, — говорит Дин, прижав ладонь к лицу. — Я не могу обещать, что я не попытаюсь извиниться или объясниться, — говорит Кас, делая шаг в сторону Дина (который неосознанно делает шаг назад). — Ты не можешь просить меня об этом, Дин. — Нет, черт возьми, могу, — говорит Дин. — Единственный способ сделать так, чтобы это сработало, и мы не поубивали друг друга — это сделать вид, что ничего не произошло. — Неизбежно успешная стратегия выживания, — невозмутимо отвечает Кас. Дин протягивает руки и пожимает плечами. — Ну, раньше она работала, не так ли? И сейчас я прекращать не собираюсь, — он выставляет палец. — Значит, так, основные правила. Правило Номер Один: Не упоминать последние два года. Все сделано, все кончено. Недовольство Каса стремительно возрастает. — Ладно. — Номер Два: Я не хочу знать, где тебя черти носили весь прошлый год, понятно? Это неважно. Это не относится к охоте. — Вот так сюрприз, — ворчит Кас. — И третье, — объявляет Дин, — мы говорим только по делу, по охоте — не о моих чувствах, не твоих и не чьих-то еще. Ясно? В глазах Каса проскальзывает что-то, что Дин мог бы назвать болью; он отводит взгляд. — Раз ты так хочешь. «Он опять исчезнет, придурок,» — говорит предательский голос в голове Дина. Он прочищает горло. — Ладно, во всяком случае, не о… серьезных чувствах. Но если тебя бесит завтрак или типа того, то можешь сказать мне об этом. — С чего бы мне злиться на завтрак? — Я не знаю, ладно? Это пример. Качая головой, Кас говорит: — Я вообще не понимаю, почему эти правила имеют место быть. — Ну, это уже твое мнение. Я все сказал, — Дин проходит мимо Каса на кухню. — Куда ты? — раздраженно спрашивает Кас. — За едой, а на что похоже? — В доме нет еды. Ты уже проверял. Дин озлобленно закрывает дверцу холодильника. — Здесь есть, где поесть? — Да, есть. Барбекю, на которое нас звали. Дин зажимает переносицу. — Господи. Он не знает, что страшнее: быть случайно съеденным сверхъестественным монстром из-за их прикрытия или играть с Касом в сладкую парочку, когда он хочет, чтобы их разделяли километры. — Хорошо, — говорит Дин с тяжким вздохом. — Мы пойдем. Но только, если ты об этом перестанешь упоминать. И только если ты снимешь эту дурацкую кожанку; ты что, Фонзи? — Я переоденусь, если ты сам наденешь что-то, в чем ты не похож на страшного бродягу, — бормочет Кас, подбирая рюкзак со своими вещами. — Ладно, — говорит Дин. Кас останавливается. Смотрит через плечо. — Я могу охотиться, Дин, несмотря на твои сомнения и недоверие. За последний год я стал намного лучше, — он звучно вздыхает, когда Дин открывает рот. — Я знаю, знаю. Правило Номер Два. Больше я об этом не вспомню. Дин наблюдает, как Кас уходит переодеваться в ванную на первом этаже. Всплывают воспоминания; Дин их топит. — Нет, — шепчет он. Он разворачивается на пятках, сосредотачиваясь на охоте, на настоящем; на той каше, что он сейчас заваривает.