the cost of a thing

«Вещи не меняются, это мы меняемся. — Генри Дэвид Торо, «Уолден, или Жизнь в лесу»

Х

Дину снится сон. Опять. Они часто приходят — хорошие сны; чаще, чем кошмары. А он привык к кошмарам. Они у него всю жизнь были: как мама горела на потолке, как Сэм был одержим демоном, как отец орал на него из могилы… Ад. Его сознание выжжено множеством ужасных, кровавых сцен, которые останутся с ним на всю жизнь, и они часто проскальзывают в его сны. Но его пугают не кошмары, а хорошие сны. Хорошие сны, но невозможные. Сны, в которых он ходит в гости к большущей счастливой семье Сэма и Джесс, как он играет с его задорными белокурыми детишками на огромном заднем дворе. Сны, в которых у него есть домик, скрытый в деревьях в конце тихого переулка, где у него есть сад на заднем дворе. Где есть возможность жить над землей и слушать пение птиц по утрам, а ночью — сверчков. Дом с бесконечными книжными полками вдоль стен, с кабинетом, через окна которого струится солнечный свет, где Кас мог бы проводить часами за чтением. Нет, сны, что на самом деле преследуют его — это те, где он с Касом, сцепив руки, спокойно проводит время наедине, позволяя дню просто пройти и не заботясь об опасности, поджидающей за углом. На этот раз ему снится, что они с Касом вместе готовят (глупо, но в той же кухне образцового дома); Кастиэль протягивает Дину ложку соуса для пасты на пробу. Он пачкает подбородок, а Кас поцелуем убирает пятнышко, что неизбежно приводит к тому, что Дин вжимает его в столешницу, обхватывая его лицо руками и целуя так глубоко, будто завтра, черт возьми, не наступит. Кас говорит: — Дин, — а затем запечатывает его губы очередным поцелуем. Но тогда он слышит голос другого Каса, исходящий откуда-то за пределами кухни. Что-то не так. — Дин. Дин! Дин просыпается, быстро выхватывая нож из-под подушки и резко разворачивается, выставляя его перед собой. Он забывает, что он на диване, из-за чего теряет равновесие и шлепается на пол. Он перекатывается на спину и щурится, пытаясь что-то разглядеть. Над ним стоит Кас, волосы которого торчат во все стороны. Настоящий Кас выглядит гораздо сварливее Каса из сна. — Что? — стонет Дин. — Кто-то пришел, — шипит Кас, хватая его за руку и поднимая с пола. — Тебе нужно убрать свои вещи, пока я не открыл дверь. — Зачем, — ворчит Дин, неуверенно забирая одежду, которую Кас кладет ему в руки. — Потому что мы должны быть в отношениях, а ты не должен спать на диване, Дин, — Кас пихает сумку Дину в грудь, чтобы подчеркнуть свои слова. — Убери все в кабинет. — Боже, ладно, — он волочит ноги в носках по скользкому деревянному полу в сторону кабинета, открывает дверь и небрежно бросает вещи в комнате. — Готово, — зевает он. Кас раздраженно смотрит на него, а затем открывает входную дверь, и зал заливает солнечный свет. На пороге стоит какая-то незнакомая Дину девушка. Но Кас, кажется, ее знает, судя по доброжелательной улыбке. — Привет, Кас! — уж слишком энергично для такого раннего часа она здоровается. — Надеюсь, я не слишком рано? — Вовсе нет, — заверяет ее Кас. — Мы как раз уже просыпались. — Ну, я ненадолго, — она поправляет ремешок сумки у себя на плече и убирает с глаз выбившуюся прядь волос. — Помнишь то озеро, о котором мы вчера говорили на барбекю? Я подумала, что мы можем завтра сходить к нему, если хочешь. Погода должна быть хорошей, и если ты не работаешь… — она выжидающе приподнимает брови. — Я, эм, — Кас заикается. Он бросает на Дина взгляд через плечо. — Да, я должен быть свободен. — Отлично! Дашь мне свой номер? Женщина все еще незнакома Дину, потому что, хотя она и бросает взгляд через плечо Каса и видит, что он болтается в гостиной, не здоровается с ним. Она обменивается с Касом номерами, подшучивает над его старинным мобильником, похожим на кирпич, и уходит с простым «пока». Дин перекрещивает руки и выгибает бровь, когда Кас запирает дверь. — Что? — медленно спрашивает Кас, не понимая выражение лица Дина. — Ничего. Просто не знал, что ты так быстро подружился с местными. Как обычно непонимающий Кас спрашивает: — Что ты имеешь в виду? Дин тяжко вздыхает. — Забудь. Если не понимаешь, то у тебя реально в голове пусто. — Я не понимаю, о чем ты, — Кас бросает несчастный взгляд в сторону кухни, а затем подходит к блестящему холодильнику с хромированными дверцами. — У нас есть еда на завтрак? — Что, ты думаешь, она тут волшебным образом появилась, пока ты спал? Кас выглядывает из-за двери холодильника, осуждающе подняв бровь. — Насколько я помню, твоя жизнь вращается вокруг еды. Я подумал, что ты успел съездить в магазин. — Нет, Кас, я не ездил в гребаный магазин, — он опускается на диван, потирая лицо рукой. За те недолгие месяцы, что Дин прожил с Касом, едва ставшим человеком, он хорошо запомнил, каким мрачным становится его настроение, когда он голоден. Это можно было сравнить с постоянными попытками держать под контролем медведя. — Мы купим поесть, хорошо? Но сначала нужно придумать план. Кас присаживается на один из стульев у кухонного островка. Дин пытается не думать о том, насколько очаровательны его опущенные плечи, беспорядок на голове и надувшиеся губы. — Какой план? — Ну, видимо, завтра ты будешь шашни крутить с той соседкой. Как ее там… — Фэйт. И что значит «шашни крутить»? Дин чуть не дает себе по лбу. — Флиртовать, Кас. — Я не… — Она, чувак, она флиртовала! — А, — Кас пожимает плечами. — Я не вижу проблемы, Дин. И если есть возможность заполучить доверие местных, то как это вообще может быть проблемой? — Ну, очевидно, это не проблема, Кас, просто… ясно же, что ты ей нравишься. И мы ведь даже не в настоящих отношениях, так что флиртуй с кем хочешь, и… дерзай. Кас дальше на него смотрит. — Ты странно себя ведешь. — Боже, — Дин зажимает переносицу. — Ладно. Давай двигаться дальше. Это ведь она с тобой разговаривала вчера насчет убийств, да? — когда Кас кивает, Дин говорит: — Прекрасно. Значит, сегодня нам надо провести собственное расследование; притвориться федералами, заехать в морг, получить полный отчет о вскрытии — все, как обычно. — Как скажешь, — отвечает Кас. — После завтрака. Дин закатывает глаза к потолку, взмахивая руками. — Да, Кас, черт возьми, после завтрака! После того, как Дин напяливает джинсы, а все такой же непричесанный Кас надевает худи, они залезают в Импалу, чтобы доехать до магазина. — Веди меня, — требует Дин, кидая свой андроидовский телефон Касу на колени. В ответ Кас моргает. — Как? — Ты серьезно не знаешь, как пользоваться смартфоном? На дворе 2014-й, Кас. — А человек я всего год, — огрызается он. Дин громко вздыхает. — Господи, — он выхватывает у него телефон и открывает приложение, ловко вбивая адрес ближайшего продуктового. — Вот. Просто говори мне, где поворачивать. — Ты знаешь, как выехать из комплекса? — Да, просто веди меня, когда выедем на главную дорогу. — Хорошо, — Дин замечает хмурое лицо Каса, как он задумчиво прикусывает губу, когда выезжает с их переулка. — Знаешь, одна из самых сложный вещей для меня в качестве человека — это понимание современных технологий. — И не говори, — Дин выравнивает Импалу и переключает передачу. Пытается вести себя отстраненно. — Да. А еще голод. — Точняк. Кас поворачивается к Дину, сводя брови. — Тобой тоже движет еда. Я не понимаю, почему ты меня дразнишь. — Я не дразню тебя, Кас. Я просто… — «пытаюсь вернуться к тому, как все было до того, как началась заваруха с падением», — этого он не говорит. — Прости, — взамен ворчит он. Оставшаяся часть поездки проходит в тишине с периодическими комментариями Каса, где свернуть. Дин заезжает на большую парковку перед «Wegman’s», где удивительно много машин для восьми утра в субботу. Дин переключает передачу на паркинг и поворачивает ключ. — Ладно. Мы заходим, мы выходим. Берем еду на ближайшие пару дней. И никаких пончиков, хорошо? Не думай, что я забыл, что из-за них у тебя потом болит живот. — Я не ребенок, Дин, — раздраженно отвечает Кас, прежде чем выскочить из машины. И все равно первым делом Кас идет к пончикам. Они на витрине прямо перед входом, так что тут и шанса-то не было. Дин просто закатывает глаза, когда он кладет их в тележку. — Хоть фруктов возьми, Кас. Сэм прибьет меня, если ты заработаешь себе цингу во время охоты. — Цинга развивается не менее четырех недель, Дин. — Ладно, умник… что насчет клубники? — спрашивает Дин, наклоняя голову в сторону витрины. — Только если сам хочешь. У меня аллергия. Тележка врезается в стеллаж с фруктами, заставляя метал затрястись. — Ой, — Дина накрывает неприятное осознание того, что он знает о Касе в качестве человека меньше, чем ему казалось. — Эм, как ты это выяснил? — В приюте, — Кас берет упаковку винограда, морща лоб. — Думаю, вот это мне нравится, — он кладет ее в тележку. — В… — у Дина в горле пересохло. Он его прочищает. — В приюте? — Да. К счастью, у волонтера под рукой оказалось лекарство. Апельсины? Дин моргает, рассеянно и слегка напугано глядя на протягивающего пакет с апельсинами Каса. — А? — Ты хочешь апельсинов? — Я… конечно, — Дин бездумно следует за Касом, проходя между прилавками. «Кас был в приюте», — орет на него мозг. Его замыкает на повторе, зацикливаясь в сознании, и из-за этого ему трудно услышать, какой еще вопрос задает Кас. — Дин, ты слушаешь? Возьмем… — Ты был в гребаном приюте? — взрывается Дин. — Ну… да… — А ты не думал об этом сказать? Кас пожимает плечами и складывает в пакет несколько яблок. — Это одно из твоих правил, Дин. Не говорить о прошлом годе. Ну, или о прошлом вообще, раз уж на то пошло. — Значит, я нарушу его прямо, блять, сейчас, — Дин резко останавливает тележку и упирается руками себе в бедра. — Это там ты жил все время, пока тебя не было? Вместо бункера, где у тебя была нормальная кровать? — Охота денег не приносит, Дин. Временами мне приходилось оставаться в приюте, пока я во всем не разобрался, — говорит Кас, спокойно складывая пакет с яблоками в тележку. — Кроме того, потом я встал на ноги. Я начал подрабатывать в городах, куда ездил. И иногда я… зависел от милостыни других охотников или еще кого-нибудь. Дин даже не будет пытаться понять, что именно это значит. — Я очень рад слышать, что ты ушел от нас ради такой шикарной жизни, Кас. Кас смотрит на Дина испепеляющим взглядом ярко-голубых глаз. — Я ушел не ради шикарной жизни. И если бы ты дал мне объяснить, то ты бы знал, почему я ушел. — Ах, я знаю, почему ты ушел, — говорит Дин. «Из твоей проклятой записки», — не добавляет он. Не обращая внимание на боль в груди и упомянутую записку, прожигающую дыру в кармане джинсов, он катит тележку к овощам. — Ты даже липовыми удостоверениями личности и сертификатами о рождении, которые мы с Сэмом тебе сделали, не пользовался? Липовыми кредитками? — Что ж… нет, — он избегает взгляда Дина. — Тебе не надо объяснять, я все прекрасно понимаю, — говорит Дин, не в состоянии сдержать едкий тон. — Ты не хотел, чтобы мы нашли тебя. Кас не отвечает и делает вид, что его заворожили смеси овощей в правом ряду. Дин прочищает горло и выпрямляет спину. Он борется со знакомым разъедающим чувством у себя в желудке. — Умно с твоей стороны, — грубо говорит он. — Первым делом мы искали совпадения с твоими данными. После того, как проверили все неопознанные тела во всех моргах района, конечно же. —…Ох. — Ты казался сдвинутым на охоте, так что мы пришли к выводу, что тебя пришлепнул какой-то демон, или ты случайно упал с какого-нибудь обрыва. Рад видеть, что это не так, Кас, и что ты вел честную жизнь, побираясь по приютам и сохранив свою жизнь. Кас качает головой, закрывая глаза. — Я… — Дин видит, как его острые плечи на секунду вздрагивают. Он в мгновение ока перестает быть камнем и яростно хватает упаковку салата и с грохотом бросает ее в тележку. — Я хотел бы возобновить строгое соблюдение твоего правила, — выпаливает он, прежде чем уйти. — Да ты что, — бормочет Дин. Он находит Каса в самых ужасных обстоятельствах: Мэй со своим мужем прижали его в угол в отделе с чипсами. Взгляд Каса бросается на Дина, когда тот идет к ним, разрываясь между чувством облегчения и желанием не видеть его. Дин вздыхает в попытке успокоиться, а затем нацепляет очень широкую, очень притворную улыбку и подходит к ним. — Какая приятная встреча. — О, Дин! — кричит Мэй. — Мы как раз о тебе говорили! Да ведь, Боб? — Точно-точно, — мужчина рядом с ней, по всей видимости, Боб, улыбается. Он протягивает руку. — Думаю, мы еще не встречались. — Приятно познакомиться, — говорит Дин, потому что так положено, хотя и не совсем правда. У Боба такое рукопожатие, что, кажется, можно сломать кость. Он поспешно отстраняется. — Я как раз говорила Касу, что вы двое должны заглянуть к нам на ужин на этой неделе, — сияет Мэй. — Я еще пару человек пригласила, но не переживайте, это не как то сумасшедшее барбекю. На этот раз в гораздо более интимной обстановке. Дину приходится сдержать стон. — Что ж, я точно за. А ты как, малыш? Кас колеблется, бросая на него непонятливый взгляд, очевидно забыв об их прикрытии. — О. Да. Дорогой. Дин сдерживает желание ударить себя в лоб. Или Каса. — Ну, чудесно! — говорит Мэй, не сбиваясь с ритма. — Я как раз взяла номер Каса, так что будем на связи. Удачных покупок! — Увидимся, парни, — говорит Боб, дружелюбно махая рукой. Дин корчит гримасу им в спины. Кас это замечает, и уголки его губ дергаются в попытке улыбнуться. — Они какие-то ненормальные, — бормочет Дин. — Согласен. — Тебе не кажется, что они ведут себя, как… по сценарию? Кас кивает. — Насколько я знаю, по стандартам человеческого поведения это странно. Все слишком гладко. Согласно хмыкая, Дин подталкивает тележку, снова отправляясь в путь. — Давай будем за ними присматривать. Кас кивает, складывая в тележку пачку сухариков. — Давай. Дин еще никогда не испытывал такого облегчения, выходя из магазина, после того как продукты были упакованы и оплачены липовой кредиткой. Оказавшись в машине, Дин протягивает Касу злаковый батончик. — На перекус. Кас неохотно принимает извинения. — Спасибо, Дин.

Х

Офис местного судмедэксперта находится в угловатом сером здании размером с небольшую парковку. Дин ничего другого от маленького городишки на восточном побережье и не ожидал. — Они, наверное, и удостоверения-то наши не спросят, просто поверят на слово, — говорит Дин, выходя из Импалы. Он кладет липовый значок ФБР с фотографией Каса, который валялся у него в бардачке, на крышу машины и подталкивает к нему. — Но на всякий пожарный. Кас толкает его обратно. — У меня и так есть поддельное удостоверение. — Люди не поверят подделке, напечатанной в «Walmart», Кас. — Я кое-кому заплатил за это, — говорит Кас, закатывая глаза. — У меня есть свои источники. — Конечно, есть, — бормочет Дин под звук хлопка автомобильной двери. Холодный ветер развевает их длинные пальто, когда они идут ко входу. — Не высовывайся, пока я буду разговаривать, хорошо? Просто стой на месте и будь милашкой. — Дин, — Кас останавливается, хватая Дина за предплечье и разворачивая его. — Дело не пойдет, если ты не начнешь меня воспринимать всерьез, как охотника. Дин глубоко вздыхает, пожимая плечами. — Ну, Кас, мне довольно трудно воспринимать тебя всерьез, учитывая, что после твоей последней охоты, что я видел, ты был полумертв из-за вампирского гнезда. — Прошел год, — говорит Кас, вздергивая подбородок. — Я стал гораздо лучше. Можешь на меня положиться. — Хорошо, конечно, старик, — говорит Дин. Он многозначительно смотрит на все еще сжимающую его запястье руку Каса. — Может, пойдем уже? Кас прослеживает за взглядом Дина. Он хмурится. — Да. Дин внушает себе, что у него разыгралось воображение: будто бы Кас не хочет отпускать его руку. Как Дин и думал, пройти через стойку регистрации — плевое дело. Он кокетливо улыбается девушке за ресепшеном и машет значком (как и с офицером, который дважды перепроверяет их уровень доступа). Кас не держит удостоверение вверх ногами, что Дин считает плюсом. Полицейский ведет их по коридору и оставляет в морге, куда, как он уверяет, в ближайшее время подойдет судмедэксперт. Дин сует руки в карманы, сдерживая чих от запаха формалина. Он не спускает глаз с Каса, который с любопытством подходит к телу на столе. — Это тело соответствует описанию последней жертвы, — сообщает Кас Дину. — Чудненько, — Дин подходит поближе, но держится на приличном расстоянии. Мужчина на столе действительно совпадает с описанием, предоставленным Касом — брюнет тридцати лет, ростом чуть выше ста восьмидесяти сантиметров. — Я отсюда вижу имитированные укусы вампира, — говорит он, наклоняя голову и приглядываясь. Кас задумчиво хмыкает. Его пальцы легонько, не касаясь, скользят по серой коже шеи жертвы. — Но кровопотери нет. — Не-а, — Дин ловит себя за разглядыванием длинных ловких пальцев Каса, витающих над телом, и вздрагивает. — Чувак, зачем ты это делаешь? — Привычка, — Кас скорее морщится, чем улыбается. — Когда у меня была благодать, таким способом можно было определить причину смерти или недомогания, — он засовывает руки в карманы и поворачивается к телу спиной, оглядывая помещение. Его взгляд останавливается на заваленный бумагами стол в углу справа от Дина. — Я поищу его досье. Я вроде как помню номер дела. Дин пользуется возможностью подойти к телу. Бегло осмотрев его, он не находит ни кожных повреждений, ни ушибов, ни переломов, и даже никаких признаков ранения, помимо двух крошечных колотых ран будто от иглы у него на шее. — Да даже размер недостаточно большой для вампира, — бормочет Дин. Гнетущую тишину нарушает пронзительный рингтон его телефона. Он выуживает его из кармана. — Да? — Привет, Дин, — голос Сэма на другом конце линии приносит приятное облегчение. — Как там дела? — Эм, ну… как сказать, — Дин оглядывается на Каса, занятого поисками досье. — Делаются. — Кас ведь с тобой? — Понятное дело, раз ты впихнул нас обоих в это все. — Ладно уж. Не надо агрессировать, — вздыхает Сэм. — У меня есть кое-какая информация по делу в Су-Фолс, если хочешь послушать. — Монстр похож на здешнего? — спрашивает Дин. Кас каким-то образом услышал Сэма, потому что он неуверенно приближаешься к Дину с опущенной головой, сжимая в руках документы. Дин увеличивает громкость динамика. — Совпадений много, — говорит Сэм, шелестя бумагой. — Значит, на всех телах в морге у Джоди есть колотые раны — иногда на шее, иногда на лице. Но я не думаю, что это укусы вампира. — Они слишком маленькие, — соглашается Дин. — Ага. Я сравнил размеры укусов вампиров с этими, и они отличаются минимум на несколько сантиметров. — Ладно, значит, людей убивает либо мелкий вампиреныш, либо не вампир. — Именно. Да. И еще кое-что — думаю, возможно, я понял, что это за существо. Но это лишь догадка. — Ветала, — тихо говорит Кас. — Ветала, — говорит Сэм почти в тот же момент. — Помнишь, отец однажды поймал одну? У него в дневнике были измерения зубов, насколько я помню, и они никогда не отличались. Ну, по крайней мере, гораздо меньше вампирских. У тебя с собой его дневник? — Нет, остался в бункере, — а точнее, Дин запихнул его под матрас и игнорировал его существование. — Ладно, ну, все остальное сходится, — продолжает Сэм. — Кусая, они выделяют паралитик, который со временем убивает жертву. Может, Веталу у вас в районе постоянно кто-то каким-то образом прерывает, и оно никак не может доделать свое дело. — Значит, оно до сих пор хочет есть, — говорит Дин, оглядывая тело на столе. — Да. И оно любит свежачок. Тогда понятно, почему оно не возвращается, чтобы закончить работу, а просто оставляет тела, где попало. Дин вздыхает и зажимает переносицу. От вони, стоящей в морге, у него болит голова. — А еще убить эту тварь не так уж и просто. — Да. Их берет только серебряный клинок в сердце, который нужно прокрутить как минимум один раз. — Проще простого, — Дин саркастично закатывает глаза на Каса; Кас улыбается. — И они прячутся на виду. Их практически невозможно вычислить, потому что они выглядят, как люди. Но обычно они привлекательнее других и охотятся парами. Дин бросает взгляд на Каса, отводя телефон от уха. — Мэй и Боб, — произносит он губами. Кас кивает. Дин возвращает телефон к уху. — Ладно, Сэмми, спасибо за инфу. Думаю, возможно мы знаем, кто это. Они как раз пригласили нас на ужин. — Что ж, будьте осторожны, Дин. Они выглядят, как люди, но они намного быстрее и обладают бешенным чутьем. — Как Человек-паук. — Дин… — вздыхает Сэм. — Ага, ясно. У меня в багажнике серебряный нож, мы этих тварей покромсаем. Ты тоже там осторожно, понял? — Не волнуйся, у меня есть Джоди, — говорит Сэм с улыбкой в голосе. — Она меня защитит. — Наверное, даже лучше, чем ты — ее, — усмехается Дин. — Увидимся, сцуко. — Пока, придурок. Кас непонятливо морщит нос. — Я не понимаю, почему вам с Сэмом так нравится оскорблять друг друга. — Потому что это весело, — парирует Дин. — А теперь все фоткаем и валим отсюда. На выходе из здания они натыкаются на судмедэксперта. — У нас есть все, что нужно, — вежливо говорит Кас, пробегая мимо него вслед за Дином. — Если это Ветала, то нам реально надо быть чертовски осторожными, — шепотом говорит Дин Касу, проходя мимо лобби и выходя на улицу, освещенную ярким осенним солнцем. — Эти твари быстрые и сильные, и убить их — та еще морока. — У меня в рюкзаке есть серебряный нож, — говорит Кас, — и я знаю, что для этого нужно вонзить нож им в сердце и провернуть его. Будет… сложно. — Проще простого, Кас, — с сарказмом возражает Дин. Он не спрашивает, почему у Каса в рюкзаке есть серебряный нож, или откуда он вообще его взял. Они многозначительно переглядываются, а затем садятся в Импалу.

Х

Дин готовит пасту на ужин, когда Касу приходит сообщение от Мэй. Кастиэль отрывается от стопки документов, которые они успели распечатать, и машет телефоном. — Они хотят поужинать с нами завтра. — Отлично. Скажи им, что мы не заняты, — Дин накладывает спагетти с соусом в тарелку и приносит ее Касу, ставя на стол. Кас прикусывает губу, глядя на экран хмурым взглядом. — Не знаю, Дин. Разумно ли просто взять и прийти прямо к ним в гнездо? — он удивленно моргает, видя, как Дин подталкивает пасту к нему поближе. — О. Спасибо. — Ага, — Дин слизывает с пальца каплю соуса и берет тарелку и себе. — Мы будем готовы, не переживай. Серебряные ножи, серебряные пули — они их могут замедлить… в общем, по полной программе. Отложив стопку бумаг в сторону, Кас накручивает спагетти на вилку. — Мы же не можем просто взять и прийти с оружием. — Конечно, можем, если спрячем, — с улыбкой отвечает Дин. Он усаживается за стол напротив Каса, держа в руках блюдо. — Все будет в порядке, чувак. — Нас раскроют, Дин. — Не раскроют, если будем осторожны. Ну же, Кас, давай. Иногда охотникам приходится хитрить. Прищурив глаза, Кас говорит: — Я знаю, как быть охотником. Дин оборонительно поднимает руки. — Конечно, как скажешь. Но я знаю, что делаю, окей? Я занимаюсь этим уже почти тридцать лет. Ты занимаешься этим три секунды. Кас с грохотом ударяет вилкой по столу. — Почему ты постоянно меня недооцениваешь? Я понимаю, что ты злишься на то, что я ушел, но это… — Я оставил это в прошлом, ясно? Ты ушел, окей, дело сделано. Но выкинь из своей головы идею о том, что ты какой-то мастер в охоте, который знает все тонкости и не погибнет из-за глупой ошибки, — говорит Дин, грозя Касу пальцем. — Я знал, что людей убивает Ветала. И вообще-то, это я нашел дело. Для тебя это совсем ничего не значит? — Молодец, ты умеешь пользоваться компьютером. Поздравляю. Кас скептически смотрит на него. — Почему ты не можешь признать, что я стал более полезным как охотник? Дин закатывает глаза и жует пасту. — Хорошо. Ты более полезен как охотник. Счастлив? — Нет, — Кас бросает на него злобный взгляд. — И ты не «оставил это в прошлом». — Прости? — Что я ушел. Ты зол, и ты не даешь мне объясниться. Ты закрываешься и варишься в этих эмоциях, и это пассивная агрессия, Дин. — Это я пассивно-агрессивный? Думаешь, мне хочется быть в таком бешенстве, Кас? Думаешь, мне хочется злиться на тебя? — он тычет вилкой в сторону Каса. — Ты решил уйти, ты решил все испортить, а я теперь расхлебываю за тебя. Кас хмурится, глядя на нетронутую пасту. Над ними нависает грузная тишина. Дин проводит рукой по лицу и тяжко вздыхает. — Ладно, слушай, просто… прости, хорошо? Я понимаю, что ты… прошел через кучу дерьма. И ты не… — Дин раздраженно качает головой. — Я говорил правду. Я не хочу чувствовать такую злость, — «и вину,» — добавляет предательский голос у него в голове. — Мы можем просто забыть об этом? — Будет лучше, если мы поговорим об этом, — хрипло отвечает Кас неодобрительным тоном. — Да, я знаю, просто… я просто пытаюсь оставить прошлое в прошлом, понимаешь? И все не так… ты ушел не только по своей вине, ладно? Я тоже имел к этому отношение. Так что, давай просто… двигаться дальше, — Дин закатывает глаза на скептический взгляд Каса. — Хотя бы настолько, насколько возможно. Кас кивает. Он накручивает пасту на вилку с предельной концентрацией. — Я надеялся, что ты заметишь разницу, — мягко говорит он. Дин поднимает взгляд. — В плане… моих способностей в качестве человека. Я надеялся, что все будет… по-другому; не так, как год назад. Дин вздыхает и прикрывает глаза из-за знакомого сгустка эмоций, который он никак не может распутать: ненависть к себе, вина, боль, сожаление… Он сосредотачивается, пытаясь подавить их. Обретя дар речи, он говорит: — Все по-другому, Кас, — он чувствует болезненный укол, когда Кас поднимает глаза, полные надежды. — Ты справляешься, окей? Просто… ты способный. Плечи Каса опускаются. Он кивает со вздохом, почти облегченным. — Спасибо, Дин, — наконец, он пробует пасту. — Брак в этом и заключается, да ведь? — недолго думая, говорит Дин. — Компромиссы и все такое. Дин жалеет, что вообще что-то сказал. Но когда Кас моргает, и на его лице появляется легкая улыбка, Дин перестает жалеть вообще о чем-либо. — Полагаю, ты прав.