the cost of a thing

«Озеро — самая выразительная и прекрасная черта пейзажа. Это — око земли, и, заглянув в него, мы измеряем глубину собственной души». — Генри Дэвид Торо, «Уолден, или Жизнь в лесу»

Х

То, к чему, Касу кажется, он никогда не привыкнет, и то, чего он всегда будет бояться — это пробуждение. Кас видел, как спят Сэм и Дин и другие люди. Он видел, как они просыпаются. Обычно это происходит медленно — они моргают, их взгляд рассредоточен, пока они постепенно приходят в сознание. Но не Кас. Для Каса это словно удар молнии по его нервной системе. Каждый раз, когда он просыпается (если ему вообще удается заснуть), он подпрыгивает и садится резким движением, широко распахивая глаза и напрягая каждую мышцу. Он всегда так просыпался, еще с первой ночи, когда он лишился благодати. Неважно, где он: в заимствованной кровати, приюте, в гостиничном номере за двадцать баксов за ночь (или, в данном случае, в странном доме в незнакомой спальне), пробуждение всегда резкое. Он сидит на кровати в вертикальном положении в ожидании, пока его дыхание утихнет и выровняется. Свет, льющийся через шторы, все еще серый, означающий раннее утро. Кас слышит приглушенные шорохи внизу; Дин, должно быть, не спит. Он проводит рукой по лицу, ощущая щетину, и вздыхает. Скоро ему придется бриться. Он ненавидит бритье, как и все остальные человеческие потребности, которые теперь ему приходится терпеть. Как и всегда, он вяло проделывает те же движения: растягивает затекшие мышцы, счищает с зубов налет после сна, плескает холодной водой себе в лицо. Он подходит к рюкзаку, чтобы собрать и упаковать вещи; сложив половину, он осознает, что делает. Глядя на изодранную книгу, которую он собирался убрать в рюкзак, он качает головой и раздраженно вздыхает. Кас никогда не задерживается в одном месте. Самое длинное — была неделя, и она была с товарищем по охоте, Риком. Они разделили номер в мотеле городишки, где охотились. Кас ладил с ним, что редко бывает с людьми. Он носил фланельки каждый день, как Дин. Кожа в уголках его глаз собиралась в морщинки, когда он улыбался, как у Дина. Он говорил о том, что им с Касом стоит объединиться и охотиться в команде. Рика убили на охоте, конечно же; гнездо вампиров. После этого Кас больше не пытался объединиться с другими охотниками. Так что, от привычки складывать свои скудные пожитки с первым лучом солнца несколько сложно избавиться. На то, чтобы разобрать вещи обратно, требуется всего пара минут: несколько предметов одежды, книжка, которую Сэм одолжил Касу перед тем, как тот ушел из бункера. Кас делает мысленную пометку отдать книгу Дину. Он изначально не хотел ее забирать у Сэма. Не хотел уходить из бункера в такой спешке. Он тяжело садится на кровать. Он слышит свист Дина, доносящийся снизу, и как что-то шкварчит на плите. Дин часто так делал, когда Кас жил в бункере: ни свет, ни заря готовил завтрак с искренним наслаждением. Кас крепко сжимает глаза, пытаясь сдержать неизбежно накрывающую его волну вины. Он взялся за это дело с конкретной целью: объяснить Дину, что к чему. Попытаться все исправить. Теперь же, после того как Дин ясно дал понять, что он не хочет выслушивать его объяснения, ему кажется, что он уже не сможет ничего изменить. Решительно положив книгу на прикроватный столик, Кас резко встает, заставляя себя начать день. Кас спускается по покрытой ковролином лестнице за пятнадцать минут до того, как за ним должна заехать Фэйт. Дин машет ему лопаточкой в знак приветствия. Кас слабо взмахивает рукой в ответ. Кас знает этого мужчину уже почти десять лет, и все же время от времени ему некомфортно быть с ним в одной комнате; а особенно сейчас, будучи человеком. Кожу покалывает, пульс учащается. Будучи ангелом, он с легкостью подавлял такую реакцию своего сосуда. Теперь же побороть это почти невозможно, так что он медленно садится на высокий стул у кухонного островка. Он смотрит Дину в спину. Когда-то он мог так почувствовать его сердцебиение. — Хочешь позавтракать? — говорит Дин через плечо. Масло в сковородке с беконом громко-громко шипит, словно подчеркивая его слова. — Если ты готовишь достаточно, — отзывается Кас. Он чуть ли не слышит, как Дин закатывает глаза. — Боже, Кас, думаешь, я бессердечный? Конечно, я готовлю достаточно. Кас складывает руки перед собой и молчит. Он скоблит ногтями по пятнышку на столешнице. Через какое-то время перед ним появляется тарелка с яичницей, беконом и тостами. — Забыл вчера купить кофе, — словно извиняется Дин. — Могу сходить за ним, пока ты будешь на свиданке. Кас отрывает взгляд от яиц и нахмуривается. — Это не свидание, Дин. — Как скажешь, чувак. Только не забудь спросить у нее, почему мы вообще здесь застряли, ладно? — Я планировал порасспрашивать ее насчет убийств, — немного обиженно говорит Кас. Он наблюдает, как Дин садится напротив него с собственной тарелкой, закатывая рукава красной фланельки. Когда их взгляды пересекаются, Кас прочищает горло. — И мы здесь не «застряли». Ты можешь уехать в любой момент. — И оставить тебя на произвол судьбы, учитывая, что ты даже готовить не умеешь? — Я умею готовить, — не очень убедительно возражает Кас. — Ах, да? Под «готовкой» ты подразумеваешь способность сделать тосты? — Возможно. Дин сухо усмехается, отрывая кусочек тоста и макая его в самый центр желтка. — Не, я пожалуй останусь, Кас. Хоть поваром твоим побуду. — Значит, говоришь, ты останешься, чтобы выполнять свой супружеский долг? — отвечает Кас. Он пытается сдержать улыбку в ответ на удивленный смех Дина, который чуть не выплевывает еду. — Мой «супружеский долг»? — выдавливает он. Он снова смеется, когда вместо того, чтобы ответить, Кас спокойно кладет в рот еще кусочек бекона. — Конечно, Кас, как угодно. Брак — это не только сэндвичи делать. — Я и не пытаюсь сказать, что это не так. Просто у тебя хорошо получается. — Что? Наш фиктивный брак? Счастье-то какое. — Могло быть и хуже, — сухо отвечает Кас. Он невинно жует тост, когда Дин бросает на него неубедительный, сердитый взгляд. — Еда отличная, Муж. Дин прыскает. — Вторую половинку не называют по статусу. — А как тогда правильно? — спрашивает Кас, наклоняя голову. — Ты специально это делаешь; ты и сам знаешь, — Дин прячет улыбку за рукой, протирая губы. — Может быть, — он улыбается Дину, задерживая взгляд чуть дольше, чем нужно; глаза Дина убегают. Когда они возвращаются к пристальному взгляду Каса, в них читается некая уязвимость. Кас не отводит глаз, ощущая покалывание на коже. Он готовится объяснить, для чего ему нужно, чтобы Дин был с ним не только здесь и сейчас, но и вообще всегда; почему Дин хорош не только в фиктивном браке, но и был бы прекрасным настоящим мужем для кого угодно; и что Касу жаль, что он так плохо повел себя с ним в прошлом; и что он еще тысячу завтраков провел бы с Дином, делая ему еще тысячу комплиментов, если бы только это значило, что между ними все наладится. Он открывает рот, чтобы высказать это все… и именно в этот момент раздается звонок в дверь. Открытый взгляд Дина дает трещину, и он поворачивается к плите. — Твоя подружка пришла, — говорит он, нервно соскребая остатки яйца в мусорку. Кас слишком раздражен, чтобы его поправить. Он хватает пальто с дивана. — Спасибо за завтрак. Дин машет рукой, не оборачиваясь. Кас знает, что другого прощания он не получит, так что открывает дверь, натягивая притворную улыбку.

Х

Путь до озера не занимает много времени, Кас и не замечает, как они оказались у озера. С Фэйт легко выстроить диалог; Кас выясняет, что она родилась в том же доме, где живет сейчас (родители отдали дом ей, когда переехали во Флориду), и что она работала в маркетинге до того, как пошла учиться на медсестру. Кас еще только знакомится с типами карьер людей, так что особо в эту тему не углубляется. Он пытается сосредоточиться на разговоре, но все его мысли постоянно возвращаются к напряжению в позе Дина, когда тот с ним прощался. Паркуясь поодаль от озера, Фэйт объявляет: — Вот! — из-за чего Кас тут же подпрыгивает. Дверь с пассажирской стороны поскрипывает, когда он выходит на воздух, пропитанный осенним холодом. Он покалывает кожу Каса. — Если хочешь прогуляться, вокруг озера есть тропинка, — говорит Фэйт, вылезши из машины. — Но решать тебе. — Я не против пройтись, — отвечает Кас. Она сразу весело улыбается. — Хорошо. Они задевают друг друга плечами, шагая по тропинке. В глазах Каса отражаются мелкие волны на озере, освещенные солнечным светом. Он прикрывает веки, глядя на воду. — Ты была права, — говорит он. — Это красивое озеро. — Да, — почти задумчиво вздыхает Фэйт. — Обожаю приходить сюда, чтобы подумать. — Ты не боишься ходить одна в такой дали от комплекса из-за всех тех убийств? — Ну, да, конечно, но если бы я не делала то, что делаю обычно, просто из-за страха, то что это была бы за жизнь? — Что верно, то верно, — признает Кас. — Кас, можно начистоту? — Фэйт останавливается посреди тропинки, вдруг начиная нервничать. Она оттягивает рукав своего теплого свитера. — Я… да? — Я позвала тебя, потому что, ну… у меня не так много друзей. Я подолгу работаю, и я нереальный интроверт, и… ну. Когда мы встретились у Мэй на барбекю, я подумала, что из нас вышли бы отличные друзья. Так что, прости, если все вышло странно или неловко. Я в этом деле не очень. Кас улыбается, надеясь, что улыбка вышла обнадеживающей. — Я тоже. — О, хорошо, — она улыбается в ответ, а затем идет дальше, скрестив руки от холода. — Люди у нас в районе просто отбитые. Все такие… ненастоящие. Я бы тут и не жила, если бы у меня хватило денег съехать из родительского дома. Хорошо, конечно, что мне не приходится выплачивать ипотеку, но… я реально ненавижу это место. Могу честно сказать, что ни один сосед мне не нравится. — Они не могут быть настолько ужасными, — говорит Кас. Он обходит большой камень, преграждающий путь. — Да нет, могут. Я совсем не удивлена, что их убивают. Наверняка, это кто-то, кого уже вконец достала вся эта хрень, — она смотрит на Каса глазами в пять копеек. — Но это не я, клянусь. Кас прочищает горло. — Ты кого-нибудь… подозреваешь? — Мэй со своим мужем иногда бывают какими-то странными? Хотя мне кажется, что им не хотелось бы, чтобы посещаемость их вечеринок упала, так что они не стали бы рисковать. На тупике еще есть парочка затворников. Не там, где живете вы с мужем, а на северной стороне. Я никогда не видела, чтобы эта парочка выходила из дома — они жутковатые. Кас кивает. — Понятно. — В любом случае некоторые убитые и сами были затворниками. Несколько людей были женаты, но недавние жертвы? Никто их особо-то и не знал. Последний убитый парнишка? Он только недавно развелся. — Интересно, — Кас хмуро смотрит на свои ботинки. Уединенность жертв могла бы объяснить влечение Веталы к ним. Никто бы сразу их не хватился, так что они могли бы незаметно питаться. Такая же логика и с женатыми парами: если убить обоих, то ни тот, ни другой не сможет быстро сообщить о пропаже. — Поэтому, наверное, я немного переживаю, — говорит Фэйт. — Раз уж я сама затворница. Кас качает головой. — Я бы не беспокоился. Мы с Дином знаем, где ты живешь; мы можем за тобой приглядеть. — Ну, ты, наверное, сможешь меня спасти, если я буду истекать кровью, — отвечает она. Когда Кас неуверенно хмурится, она добавляет: — Раз уж ты вроде как доктор? — Ах. Да. Ну, и мы сможем присмотреть за подозрительными личностями. — Похоже на то, — Фэйт останавливается, засовывая руки в карманы джинсов. Она смотрит на озеро. — Знаешь, я думаю, что те люди, которых убили — они и так уже были мертвы. Кас моргает. В тот момент он решает, что ему не понять, как люди выстраивают разговоры. — А? — Ага. Одиночество убивает, понимаешь. Я каждый день это вижу у себя на работе. Люди, чьи супруги умерли от рака, родители, которые потеряли детей; когда они выходят из больницы, у них становится такое лицо, будто все безнадежно. Люди, которых убили? У них было такое же лицо, — она неловко смотрит на Каса. — На самом деле, у тебя тоже. В смысле, мне показалось… — Что тебе показалось? — Я даже не поняла, что ты в браке, честно. Я бы никогда не догадалась. Кас весь съеживается внутри. — Понятно. — Но ты, кажется, очень счастлив с Дином, так что очевидно, что я очень поторопилась с выводами. Хмуро глядя на озеро, Кас повторяет: — Очевидно.

Х

Когда Кас возвращается, Дин лежит на диване, сложив документы себе на живот, а на полу стоит пустая чашка от кофе. Не глядя в сторону Каса, он спрашивает: — Выяснил что-нибудь? Кас сбрасывает пальто на пол. — Ничего важного. Может, что-то о жертвах. Сложно сказать. — Ну, это хоть что-то, — Дин принимает сидячее положение, облокачиваясь на спинку дивана. — Что думаешь насчет Фэйт? — Я не… совсем понимаю, что о ней думать. — Ага. Что-то не так. В смысле, сначала я думал, что это связано с тем, что она пытается тебя соблазнить, что, может, и правда, но… не знаю, — Дин пожимает плечами. — Я могу полностью ошибаться. Кас качает головой. Он даже понять не мог, как объяснить, что именно было странным в их с Фэйт разговоре. Что-то в нем заставило его почувствовать себя… незащищенным. — Я так не думаю. — Тогда просто будем за ней присматривать. Она же придет сегодня на ужин, да? — Вроде как да, — Кас стаскивает ботинок другой ногой, придерживаясь за стену, чтобы не упасть. — Меня зацепило кое-что из ее слов… о жертвах. Она сказала, что последние несколько жертв были в отношениях; правда, в неустойчивых. Кроме того, жертв почти никто не знал. В следующий раз монстр может нацелиться на нас, раз уж мы — женатая пара, о которой очень мало кто знает. — Имеет смысл, — говорит Дин. Он постукивает по бумагам, лежащим неподалеку. — Эта верная информация; все предыдущие жертвы были либо женаты, но мало кому знакомы, либо недавно развелись. Кто бы за всем этим ни стоял, он точно выбирает людей, которых сразу искать не станут. — Я тоже так думаю, — Кас двигается в сторону дивана. — Вот поэтому, если мы будем убедительно играть супружескую пару, монстр может нацелиться на нас. — Определенно, старик, — рассеянно говорит Дин, шелестя бумагами и убирая их, чтобы Кас сел. — У меня такое ощущение, что я с этим не справляюсь. Дин выпрямляется. — Почему, Кас? — Не думаю, что люди убеждены, что мы в отношениях. Дин похлопывает по дивану, после чего Кас слушается и садится. Он спрашивает: — Что еще сказала Фэйт? — Ничего. Просто у меня такое чувство, что она думает, что наш брак… не навсегда. Или не всерьез. — Оу. — Думаю, это моя вина. Когда дело касается имитации отношений, я веду себя, как дурак. Дин машет рукой. — Нет, ты не дурак. У тебя просто… нет опыта. Кас кивает, глядя себе на руки. Он напряженно замирает, а затем говорит: — Тогда я думаю, что нам нужно попрактиковаться. — А? — Дин смотрит на него с глупым выражением лица. — В отношениях. Основные вещи. — Типа… э-э… чего? — Ну, что у людей является основным романтическим жестом? Дин усмехается. — Ты ни одного романтического фильма в своей жизни не смотрел? Или не видел, как долбанные парочки гуляют по улицам? — Значит, держаться за руки, — говорит Кас. — Именно, Кас, держаться за руки — это основной романтический жест, — он ерзает на месте. — Так ты говоришь, что нам надо, эм… попрактиковаться. Чтобы наши отношения казались убедительными. — Да, — отвечает Кас. — Для дела. — Именно. Хорошо, — Дин прочищает горло. — Тогда практикуемся. — Практикуемся, — соглашается Кас. У него дергается рука, прямо как по команде. Дин смотрит на их руки, лежащие на диване в нескольких сантиметрах друг от друга, так, словно это заряженные пистолеты. Наконец, Дин тяжело вздыхает и хватает Каса за руку. Прикосновение выходит сухим и липким. Кожа Дина оказывается мягче, чем Кас представлял. Они избегают взглядов друг друга. — Что еще? — удается выдавить Касу. — Э-э, ну… — прокашливается Дин. — Люди вроде как тискаются, но… я так сразу на этот шаг не пойду, чувак, без обид. Кас кивает и мысленно отталкивает внезапную боль. — Мы могли бы сесть поближе, — предлагает он. — Возможно, нам придется это сделать на ужине. — Эм. Конечно. Они оба двигаются навстречу друг другу, словно их притягивает невидимая нить. Кас чувствует тепло кожи Дина. Дин кладет их переплетенные руки себе на ногу. Кас пытается не раствориться в Дине, как бы не был велик соблазн. — Ангелы вообще встречаются? — спрашивает Дин. Кас поворачивается и тут же жалеет об этом, осознавая, что их лица находятся в считанных сантиметрах друг от друга. — Почему ты спрашиваешь? — Просто ты в этом, кажется, полный ноль. Закатывая глаза, Кас отвечает: — Нет, ангелы не встречаются, Дин. — Я просто спросил. Кас немного двигается, сталкиваясь с Дином плечами. У него начинает потеть ладонь. — Обычно ангелы не завязывают романтические отношения. Не как люди. Как правило, это не одобряется. — Ох. Это многое объясняет, — Дин сплетает их пальцы крепче. Кас не говорит, что они, наверное, могли бы уже отпустить друг друга. Дин тоже. — У меня тоже было не так уж и много отношений, когда я рос, — говорит Дин. Когда Кас недоверчиво смотрит на него, он добавляет: — Не пойми меня неправильно, было много романтических… встреч, если их так можно назвать, — продолжает он с улыбкой. — Но настоящих отношений было мало. — Это логично, судя по твоим рассказам; учитывая, что вы с отцом и Сэмом постоянно были в разъездах. — Да. Кроме Кэсси и, пожалуй, Нэйта в старшей школе… — Дин бросает на Каса быстрый взгляд, чтобы оценить его реакцию (Кас же сохраняет нейтральное выражение лица), после чего прочищает горло. — Эм, да. Немного отношений. В ответ Кас мягко сжимает его руку. — Мне жаль это слышать. — Ага, ну, что есть, то есть, — Дин вскользь смотрит на Каса, после чего снова отворачивается. Кастиэль продолжает разглядывать его профиль. У Дина в джинсах начинает гудеть телефон, отдаваясь вибрацией у них в руках. Они, как один, разрывают контакт и отодвигаются друг от друга. Дин бросает взгляд в сторону Каса, а затем достает телефон и подносит его к уху. — Привет, сцуко, как жизнь? Кас слышит многострадальный вздох Сэма на том конце. — Здесь произошло еще одно убийство. Кас рядом? Дин переключается на громкую связь. — Да, он здесь. — Жертва такая же, как все остальные, — говорит Сэм. — Средних лет, разведенная, жила одна. Похоже, у этой Веталы очень четкий почерк. — Я сегодня нашел похожую информацию, — отвечает Кас. — Жертвы были либо женаты, либо разведены. Но не одиноки. Из динамика доносится прерывистый вздох. — Ага. Шаблон довольно четкий. Думаю, что орудующая в вашем районе Ветала как-то связана со здешней. Однако, пока не знаю как. Просто глядите в оба, ладно? — У нас тут все в порядке, Сэм, — говорит Дин в телефонную трубку, сведя брови. — Только береги себя. И не лезь, если будет слишком опасно. У тебя в округе полно охотников, которых можно позвать, чтобы не работать в одиночку. — Все хорошо, Дин, — рассеянно отвечает Сэм. — Я позвоню, как выясню что-то еще. — Звучит неплохо. Пока, сцуко. — Да-да, пока, придурок, — голос Сэма становится громче. — Тебе тоже пока, Кас. — Пока, Сэм, — чуть ли не орет Кас в трубку, зарабатывая раздраженный взгляд Дина. Они сидят в тишине довольно долгое время. — Во сколько Мэй говорила прийти? — спрашивает Дин. — У нас есть еще несколько часов, — отвечает Кас. — Окей, — Дин хлопает себя по коленям, а затем встает. — Ну, я пока загляну в местную библиотеку, попробую подключиться к интернету, чтобы изучить информацию по этой Ветале. Может, мы еще что-то нароем. Кас кивает, делая вид, что усердно разглядывает свои ботинки — потертые и грязные после прогулки у озера. — Думаю, это хорошая идея. — Кас, — Дин переминается с ноги на ногу. — Эм, нам надо еще кое в чем… попрактиковаться, мне кажется. — Хорошо. — Только тебе придется встать. Кас со вздохом поднимается на ноги. Едва он успевает встать, как Дин хватает его, обвивая руками его напряженные плечи. Он медленно расслабляется в объятиях. Он чувствует, как горячее и быстрое дыхание Дина щекочет его шею. Кас медленно поднимает руки и цепляется за его рубашку, в то время как рука Дина обхватывает его шею сзади. Вместо покалывания на коже, которого он ожидал от прикосновения, нервные окончания Каса будто бы превращаются в теплую жидкость; он переживает, что может буквально расплавиться в руках Дина. Кас закрывает глаза и осмеливается уткнуться лицом ему в плечо. Дин пахнет дешевым мылом с ароматом сосны. К великому удивлению, стоя в тишине и объятиях, Кас не ощущает неловкости. Он бы хотел, чтобы этот момент длился вечно. «Я обо всем сожалею,» — не говорит он. «Мне жаль, что я оставил тебя, оставил… это.» Он крепче сжимает Дина. «Раньше я чувствовал твою душу, а теперь не могу, и это…» Дин отстраняется, прочищает горло. У него немного туманный взгляд. — Ну, теперь мы точно готовы сразить их наповал своей актерской игрой. — Ты прав, — отвечает Кас. Он невольно вздрагивает из-за отсутствия тепла Дина. — Я… побуду здесь, пока ты съездишь в библиотеку. — Да, хорошая идея. Только не сожги дом или типа того, — шутка Дина кажется плоской, и уголки его губ опускаются вниз, но Кас все равно сухо усмехается. — Не буду, Дин. Кас смотрит, как Дин собирает бумаги, берет ключи со столешницы. Он слегка приподнимает руку, прощаясь с Касом, а затем уходит. Как только дверь закрывается, Касу словно нитки обрезают; он падает на диван, хватаясь за голову. Он не двигается с места, пока через пару часов не слышит рокот Импалы снаружи.