the cost of a thing

«Надо думать не о том, что нам еще требуется, а о том, чтобы что-то сделать, или, вернее, чем-то быть.» — Генри Дэвид Торо, «Уолдэн, или Жизнь в лесу»

Х

Дин не едет в библиотеку, как сказал Касу. Он даже не знает, где эта гребаная библиотека. Вместо этого он едет туда, откуда приехал: прочь из огороженного комплекса, за черту города, пока знак «Добро пожаловать в Итаку!» не останется лишь маленькой точкой в зеркале заднего вида. Цепляясь за руль побелевшими костяшками пальцев, он едва способен дышать. Он двигается, лишь чтобы нажать на магнитолу и на полную громкость включить Metallica, рев которой чуть ли не оглушает. Их с Касом разделяют километры. «Ну и кто теперь убегает?» — думает Дин, по-детски, обидчиво. «В этот раз у тебя не было шанса, придурок.» Но он не беглец. Человек, действительно убегающий от чего-то, не чувствовал бы фантомное покалывание кожи от рук Каса, сжимающих его спину, притягивающих ближе к себе. Или тепло его груди. Нет, человек, действительно оторвавшийся от всей ситуации, не чувствовал бы горячее дыхание Каса на шее, прожигающее кожу. Когда он останавливает Детку на обочине пустынного шоссе, часы на приборной панели успели отсчитать всего двадцать минут с отъезда. Дин утыкается лбом в руль. — Мне больше нельзя так его трогать, — говорит он никому; если только Детке. — Это просто слишком. Мотор Детки мурлычет с сочувствием. «Но с другой стороны, этого недостаточно,» — настаивает его разум. Потому что, ну, он давно уже так хорошо себя не чувствовал, верно? Иметь возможность вот так касаться Каса, на самом деле быть с ним без нависающих над ними смерти или отчаяния — и было приятно держать Каса за руку. Он бы даже сказал, потрясающе. Он закрывает глаза и вздыхает. «Два варианта,» — говорит логический голос у него в голове (который подозрительно похож на голос Сэма). Вариант 1: ехать дальше. Позвонить Сэму. Поменяться с ним делами, дать ему помочь Касу. Вероятно, запортачить таким образом всю охоту, но выкинуть из головы Каса и все мысли о нем, как он должен был сделать еще несколько дней назад. Вариант 2: остаться, помочь с делом, притвориться мужем Каса; чертовски надеяться, что ему удастся скрыть, насколько ему это нравится. Потому что Дин не идиот. Ему понравились те долбанные объятия, та долгожданная близость с Касом. Те объятия полностью все изменили. В его голову даже закралась предательская мысль, что Касу, кажется, тоже понравились те объятия. Дин выпрямляется и обреченно вздыхает. Это неважно — у кого к кому были чувства, были ли они у них обоих, или что это вообще за чувства, романтические или еще какие. Это неважно. Он неохотно трогается. Не после того гребаного… случая, произошедшего год назад, не после того, как Кас ушел. Он разворачивает Импалу в то направление, откуда приехал; он словно капитан корабля, направляющийся прямо в эпицентр бури — умирающий глупец, решивший разом со всем покончить, сжимая руль так, словно это как-то поможет. Он возвращается к Касу.

Х

В темноте дом Мэй не меньше отпугивает своим дружелюбием. Кас с Дином стоят у двери, слегка промерзнув из-за прогулки по кварталу. Действуя по велению безумного импульса, Дин поправляет выбившуюся прядь волос Каса. — Что? — спрашивает Дин в ответ на странный взгляд Каса. — Ты же не в конюшне рос. Кас, как обычно, осуждающе выгибает бровь. — Ты собираешься стучаться или мы тут до посинения стоять будем? — Да-да, — Дин останавливается, задерживая руку в воздухе. — Эй, помнишь чистилище? — Да, помню. Дин тыкает пальцем в звонок. — Ну, что ж, там мне больше нравилось, — Дин замечает легкую улыбку на лице Каса, когда открывается дверь. Перед ними стоит Мэй при полном параде. На этот раз она одета в ярко-зеленое платье, от которого у Дина рябит в глазах. — А вот и вы! — кричит она. — Проходите, холодно ведь! Дин волочит ноги вслед за Касом, оказываясь в тепле и поспешно скидывая обувь, потому что, наверное, так принято. Он улавливает запах пирога. Его настроение немного улучшается. — У вас дома пахнет приятнее, чем тогда, — прямо говорит Кас. Дин спотыкается о ботинок. — Спасибо, дорогой, — отвечает Мэй с широкой улыбкой, словно она искренне польщена. — Все в гостиной, если хотите к ним присоединиться. Сейчас я только пару вещей закончу, и сядем за стол. Дин наклоняется к Касу, когда Мэй выходит из коридора. — Что, если я не хочу к ним присоединяться? — шепчет он Касу на ушко. Поворачивая голову и спокойно улыбаясь, Кас говорит: — Но, муж, так надо. — Чувак. Сколько раз мне тебе говорить? Выбери другое прозвище, господи. — Ладно. Дорогой, — Кас резко похлопывает его по плечу и двигается в гостиную. Дин подавляет румянец, а его мозг на время отключается от мысли о том, насколько он, на самом деле, не против такого ласкового обращения. Он быстро включается снова, когда Кас собирается переступить порог гостиной. — Эй-эй, Кас, стой, — он хватает его за плечо. — Что? — Тебе не кажется, что нам нужен план? — тихо спрашивает Дин. — Вообще-то, насколько мы знаем, Мэй с мужем могут оказаться теми самыми Веталами. Нам надо подойти к делу с умом. Кас кивает, бросая взгляд в сторону кухни, куда ушла Мэй. — Думаю, было бы полезно побольше о них выяснить. Может, по-тихому осмотреть дом. — Хороший план. И нам нужен сигнал, если вдруг наши догадки о том, что они твари, убивающие людей, все-таки подтвердятся. — Хорошо. Если ты выяснишь что-то такое, можешь просто сказать мне. — Нет, Кас, нам нужен сигнал. Как насчет, эм… — «Беги»? — предлагает Кас. — Богом клянусь, ты просто ужасен. С легкой улыбкой Кас отвечает: — Ладно. Мы можем использовать ласковые обращения в качестве сигнала. Малыш, например. — Или дорогой, — протягивает Дин с ухмылкой. Закатывая глаза, Кас вырывается из хватки Дина и заходит, наконец, в гостиную. Дин следует за ним, натыкаясь на толпу болтающих о чем-то людей, едва зайдя внутрь. Комната очень похожа на гостиную в их образцовом доме: серая, стерильная, не сильно обставленная. На подоконниках и полке над камином нет никаких фотографий, означающих, что здесь живет какой-то конкретный человек; судя по проницательному взгляду Каса, бегающему по тем же местам, что осмотрел Дин, ему это тоже кажется подозрительным. Они успевают переглянуться, прежде чем их отвлекает пара, которую они встретили на барбекю. Дин их узнает, но почему-то не может вспомнить имен. — Помните нас? — женщина просто сияет. Она жестикулирует рукой между собой и мужем. — Джерри и Джари? — Ах, да… как можно вас забыть, ребята? — спрашивает Дин настолько неиронично, насколько может, протягивая Джерри руку. — Как у вас дела? — Ой, хорошо, у нас все хорошо. Вы потихоньку привыкаете к комплексу? Дин старается не слишком напрягаться, когда рука Каса обвивает его вокруг талии, очевидно пытаясь повторить позу Джерри и Джари. — Нам здесь очень нравится, — говорит Кас, пускай и невпопад. — Вот уж точно, — соглашается Дин, обнимая Каса за плечи собственной рукой. Для пущей убедительности он прижимается головой к голове Каса. — Что может быть лучше пригорода? — Мы, конечно, согласны, — говорит Джари. — И здесь безопаснее, чем в городе, знаете? Ну, не учитывая недавних происшествий и всех… Джерри смеется, крепче прижимая к себе жену. — Ну же, милая, давай не будем об убийствах, мы же на вечеринке! — он указывает большим пальцем за плечо. — Только недавно кто-то говорил об, эм, — он понижает голос, — убийствах, и Мэй выскочила откуда ни возьмись и отругала нас. — Неужели, — бормочет Дин, поглядывая на Каса. — Вы уже со всеми тут знакомы? — спрашивает Джари. Дин и Кас осматривают комнату. Дин узнает всех, кроме пары постарше, стоящей в углу. Чтобы избежать лишнего общения, Дин лжет: — Вроде как, да. — Кому-нибудь что-нибудь нужно? — из-за плеча Джерри высовывается лицо Мэй. — Кас, Дин, будете что-нибудь пить? — Пиво, — в надежде говорит Дин в то же время, как Кас отвечает: — Нет, — Дин тыкает Каса локтем в ребра. Тот вздыхает и поправляется. — Просто воду. — Сейчас все будет! — щебечет Мэй, уходя вприпрыжку. — Не забывай, что ты теперь человек, — шепчет Дин Касу. Кас тыкает его в ответ. — Может, я просто не хочу пить. — Так, Джари и Джерри, — весело говорит Дин. — Почему бы нам не пошалить немного и не поговорить об убийствах? Кас у меня боится спать по ночам, и ему нужно успокоиться и понять, что он не следующая жертва, да ведь, милый? Кас бросает на Дина сердитый взгляд, а затем смотрит на Джерри и Джари. — Ночные кошмары бывают такими пугающими, — совершенно невозмутимо говорит он. — Ну, не думаю, что тут есть, о чем волноваться, — тихо отвечает Джари. — У меня подружка работает в участке, и она сказала, что к делу подключились федералы — вот буквально вчера пара агентов посещали морг, чтобы осмотреть тела. Дин переглядывается с Касом. — Вот это да. — И в любом случае убитые были отшельниками, — говорит Джерри, взмахивая рукой. — Вас тут уже все знают. Мы будем приглядывать за вашим домом и следить за тем, чтобы ничего не случилось. — Это так мило с вашей стороны, — отвечает Дин. У него в руках оказывается пиво; он даже и не заметил, как она материализовалась рядом с ним. — О, спасибо. После продолжительного разговора и еще двух бутылок пива Дину и Касу удается свалить от Джерри и Джари, сделав вид, что им очень хочется побеседовать с парой в другом конце комнаты. Проходя через выход в коридор, Дин наклоняет голову, указывая Касу следовать за ним. Бросив взгляд в сторону комнаты, Кас подчиняется. — Что мы ищем? — шепчет Кас, оставляя воду на небольшом столике в коридоре. — Что-нибудь ненормальное. Веталы обычно надолго в одном месте не задерживаются. Каждый раз, когда я пытался спросить Мэй на барбекю о том, сколько они с Бобом здесь живут, она избегала ответа, — Дин расстегивает пиджак и просовывает руку в потайной карман, наполовину вытаскивая серебряный клинок. — Дин! — шипит Кас. — Нельзя просто… — Я его не собираюсь вытаскивать, не парься. Просто перепроверил, — Дин запахивает пиджак и похлопывает по карману. — Видишь? Все на месте. Кас бросает на него скептический взгляд, а затем поднимается по лестнице. — Нам надо разделяться? — Не-а. Дом не особо большой, осмотр займет не больше пары минут. Они находят хозяйскую спальню в конце коридора на втором этаже. Планировка дома очень похожа на дом Каса и Дина; Кастиэль останавливается в дверях и нахмуривается. — Они ничего не меняли в основной структуре дома, — говорит он, когда Дин заглядывает под кровать. — И что? — Большинство людей, так сказать, вьют гнездышко. Добавляют что-то свое. Цвет стен, ковры, да даже расположение мебели — все точно так же, как и в образцовом доме. — Хм. Хорошая мысль, — Дин открывает гардеробную и разглядывает ее. — И к тому же тут охренеть как чисто. Либо один из них помешан на чистоте, либо они не часто здесь бывают. Две другие спальни приводят к тому же результату: простые, почти голые, за исключением нескольких рамок с непримечательными картинами, стены, никаких дополнительны аксессуаров. Дину начинает казаться, что Кас прав. — Ванная, а потом спустимся обратно, — говорит Дин Касу. Разговоры внизу, кажется, становятся приглушенными: явный намек на то, что люди проголодались, и ужин скоро начнется. — Я хочу еще раз взглянуть на главную спальню, — шепчет в ответ Кас. Дин не успевает возразить, как он исчезает. Дин ворчливо осматривает ванную, столь же чистую, как и остальная часть дома. В ящичках нет ничего, кроме стандартных медицинских препаратов, тампонов и туалетной бумаги — ничего необычного. Он отодвигает шторку и вздыхает, глядя на пустую неинтересную ванную. — Что ж, ребята, если вы не убийцы, то убираетесь вы что надо, — ворчит Дин. Он застывает от скрипа лестницы. Он слышит, как Мэй кому-то говорит: — Можешь воспользоваться ванной наверху! К сожалению, та, что внизу не работает. — Черт, — выпаливает Дин. Ускользнув из ванной, он несется к спальне, закрывая дверь и объясняя ситуацию Касу, глаза которого размером с блюдца. — Нам надо попасть вниз, чувак. Мне кажется, Мэй сейчас поднимется. Кас бросает книгу обратно на тумбочку и следует за Дином к двери. Рука Дина уже лежит на ручке, когда они слышат приближающиеся шаги и голос Мэй: — Я спущусь через минуту, просто мне нужно кое-что взять! — Твою мать, — Дин разворачивается и хватает Каса за руки. Он притягивает его к себе настолько близко, что чувствует его дыхание у себя на щеке. — Подыграй мне, хорошо? Кивнув, Кас непроизвольно облизывает губы. Дин делает вдох, с секунду размышляет о том, насколько глуп его план, и решается. Губы Каса мягче, чем он думал, пускай они и напряжены от шока. Они почти тут же расслабляются, и Кас падает Дину на грудь. Впадая в безумие, Дин решает обнять Каса за плечи и углубить поцелуй для полного счастья. Он слышит прерывистый стон Каса. — Ой! Эм… Дин неохотно отстраняется и поворачивается к ошалевшей Мэй, стоящей в дверях. Кас обретает дар речи раньше Дина и выдавливает неловкое: — Просим прощения. — Это… ничего страшного! — Мэй нервно смеется. — Когда мы с Бобом только поженились, мы тоже не могли друг от друга оторваться. Я просто… — она переминается с ноги на ногу. — Может, не… в моей спальне? — Конечно, э-э, прости, — наконец, Дин приходит в себя, полностью отстраняясь. — Мы просто, эм, увлеклись, понимаешь? Иногда мы забываем, где находимся. Мэй снова смеется. — Ну, все в порядке! Я… — она оборачивается на звук открывающейся ванной. Оттуда выходит Фэйт, вытирая руки об свою кофту. — Привет, ребята, — говорит она, не обращая внимание на неловкое напряжение. — Мэй, а не найдется полотенца для рук? — Конечно! — Мэй чуть ли не зубами хватается за шанс сбежать. Она достает полотенце из шкафа в коридоре и передает его Фэйт. — Ужин уже скоро, так что спускайтесь скорее вниз! — мимолетно улыбаясь Дину и Касу, она нервно спешит вниз. — Хм. Она какая-то странная, — комментирует Фэйт. Дин пожимает плечами; Фэйт бросает на них непонятный взгляд, а затем возвращается в ванную. Дин избегает взгляда Каса. — Так… эм. Извини за это, чувак. — Это было хорошее прикрытие. Думаю, мы ее скорее удивили, чем заставили что-то заподозрить. Дин смотрит на него. Кас говорит с таким спокойствием, хотя его верхняя губа до сих пор блестит после поцелуя, а волосы все еще взлохмачены из-за рук Дина. — Ну, тогда я рад, что не напугал тебя, — наконец, удается выдавить Дину. — Не таким я представлял себе наш первый поцелуй, но да ладно, — Кас уже почти вышел из спальни к тому моменту, как он осознает, что именно только что сказал, и останавливается. — Я имел в виду, что в какой-то момент нам все равно, наверное, пришлось бы поцеловаться для… убедительности. Я не подразумевал… — Забей, Кас, — говорит Дин, взмахивая рукой. — Пойдем вниз, пока нам не пришлось обжиматься перед каждым гостем в этом доме, хорошо? — проходя мимо него, Дин спешит обратно в гостиную, пытаясь перекрыть нереальную панику в голове, которая очень смахивает на что-то типа: «ты поцеловал Каса ты поцеловал Каса ты идиот ты поцеловал Каса…» Серебряный клинок, слегка ударяющийся об его грудь, когда он спускается по лестнице — его напоминание о том, что он на работе, что ему необходимо ясно мыслить. Что ему нельзя зацикливаться на том, насколько прекрасен был тот поцелуй, или как каждая клеточка его тела кричит ему развернуться, подойти к Касу, взять в руки его лицо и поцеловать его снова, на этот раз обдуманно и полноценно. Отбросить шесть лет хождений вокруг да около и проблем прошлого года, и просто сделать уже то, что надо, черт возьми. Но в реальном мире так просто вещи не решаются. Это работа, о чем он твердо себе напоминает, и он не может просто зацепиться за эту реальность, которая и ему-то не принадлежит. Ему надо ясно мыслить. — Дин! — у него чуть сердце не останавливается, когда сильная рука ложится ему на плечо. Он заставляет себя улыбнуться Бобу, когда чрезмерно дружелюбный сосед заводит разговор. — Значит, ты работаешь на электростанции рядом с Каюгой, да? — Эм, да, — Дин выпрямляется и пытается понять, о чем он вообще говорит. — Только недавно устроился. — Мой приятель там работает в дневную смену. Джон Ленер? — Не слышал о таком. Видимо, наши пути еще не пересекались, — краем глаза Дин замечает, как Кас спускается с лестницы. У него на голове до сих пор взрыв на макаронной фабрике. Он пытается не слишком отвлекаться на то, что прямо позади идет Фэйт, которая похоже только что отпустила шутейку, потому что Кас ей улыбается. — Ну, как встретитесь, передашь ему привет от меня, да? — Конечно, — Дин не сводит глаз с проходящего мимо Каса. — А у вас там, наверное, сейчас все сложно со всеми протестами — на вас же давят, чтобы вы перешли на уголь вместо природного газа? Джон мне об этом рассказывал. У тебя на предыдущей станции были такие проблемы? Дин прищуривается, наблюдая, как Фэйт идет за Касом в гостиную, как она касается рукой его плеча, чтобы тот обратил внимание. — Дин? Он моргает, переводя взгляд на Боба. — Ой. Прости. Да, там тоже такие проблемы были. На нас давили из-за этого… перехода на уголь, понимаешь? Боб выгибает бровь. — Ага, — медленно говорит он. — Я схожу, поговорю со своим, эм, мужем, ладно? Забыл ему кое-что сказать, — Дин одаривает Боба улыбкой и тут же уходит. Догнав Каса и Фэйт, он идет за ними в обеденный зал. Фэйт рассказывает о том, что сегодня происходило с ней в больнице; Дин видит, что она флиртует изо всех сил, то взмахивая волосами, то строя глазки. Дин впивается ногтями в ладони. Какого хрена она флиртует с замужним мужчиной, а не с кем-то еще? И откуда ей вообще знать, что Касу нравятся девушки, раз уж на то пошло? Кас тоже «молодец»; он улыбается своей гребаной зубастой улыбкой и уделяет ей все внимание. Дин даже не может винить Фэйт; магнетизм и доброта Каса всегда притягивали людей. Особенно женщин, хотя Кас как правило об этом и не подозревал. Обычно Дин может не обращать на это внимание. Но что-то в этом фиктивном браке заставляет волосы становиться дыбом от того, что она с ним флиртует. Он мысленно пинает себя. Это уже слишком далеко зашло. Начиная с того, что утром они держались за руки, а потом поцеловались, и заканчивая тем, что он теперь ведет себя, как ревнивый муж… ему срочно нужно снова окунуться в реальность. Мэй устроила фуршет на ужин — всего понемногу, судя по виду. На столе стоит запеканка, которую он даже не пытается распознать, лежат разные булочки и салаты. Мэй протискивается в комнату мимо людей и хлопает в ладоши. — Народ, внимание! — зовет она. — Накладывайте себе еду и усаживайтесь, где пожелаете — в гостиной, здесь, на крыльце, если не боитесь холода! — она делает паузу, чтобы вежливо посмеяться. — А потом будем играть в игры! — Игры? — Дин ворчит себе под нос. Он ищет Каса. Тот оказывается в другом конце комнаты, нерешительно держа тарелку и наклоняясь к Фэйт, чтобы послушать, как она описывает ему еду. Дин скрипит зубами. Все. С него хватит. — Эй, ребят! — говорит он с фальшивой радостью в голосе, обходя стол, чтобы встать прямо за Касом. Фэйт уходит с дороги. Он обнимает его за талию и кладет подбородок на плечо Каса, просто чтобы повыеживаться. — Тебе что-нибудь нравится, малыш? Он чувствует, как Кас напрягается в его объятиях. — Салаты выглядят неплохо. Фэйт показывала мне салат, который сама принесла. — О, правда? — Дин выдавливает из себя улыбку. — Который из них твой? О, вон тот, хм. Выглядит отлично. Я обязательно попробую. Кас, обязательно попробуй салат Фэйт. — Тебе придется меня отпустить, чтобы я вообще хоть что-нибудь попробовал, — ровным тоном говорит Кас. Дин отступает и берет тарелку и себе. Он держится рядом с Касом, пока они накладывают поесть, намеренно становясь между своим «мужем» и Фэйт. Он уводит Каса в гостиную, когда они заканчивают набирать еду (Дин даже не знает, что у него в тарелке, потому что накладывал вслепую), и усаживает их на диванчик для двоих. Гостиная пока пустая — они первыми взяли себе поесть. Кас подталкивает его ногой. — Все в порядке? — Конечно. А что, не должно? — Дин агрессивно откусывает булочку. — Просто… — Кас пожимает плечами и тыкает вилкой в смесь салатов. — Ты странно себя ведешь. — Притворяться женатиком — это стресс, знаешь ли. И я должен был выбрать карьеру, о которой я действительно что-то знаю. Боб пытался со мной поговорить насчет угля. — Из-за забастовки на электростанции? Фэйт об этом уже упоминала и интересовалась, не повлияло ли это на твою работу. Дин рычит: — Ну, Фэйт, кажется, вообще все знает, не так ли? — Значит, что-то не так, — говорит Кас. — Нет, просто… — Дин вздыхает и съедает что-то жареное. — Просто я ей не доверяю. — Почему? Потому что она флиртует в кавычках? Проводя рукой по лицу, Дин отвечает: — Кас, мы уже через это проходили. Не нужно говорить «в кавычках». И, да, может, это и хреново, что она так очевидно флиртует с замужним парнем, но помимо этого, не знаю… — Дин бросает взгляд в сторону Фэйт, когда она заходит в гостиную. — Можешь назвать это охотничьим инстинктом. — Ты должен вести себя вежливо, — напоминает ему Кас, подталкивая ногу Дина коленом. — Она дает нам ценную информацию. — Да-да, — ворчит Дин. На всякий случай он изображает улыбку, когда Фэйт проходит мимо. Джерри и Джари плюхаются на диван по соседству с Касом и Дином. — Ну разве Мэй не отлично готовит? — пропевает Джари, устроившись на подушках. — Она всегда делает много разных штук, так что скучно не бывает. Дин разглядывает различные блюда у себя на тарелке, смешивающиеся в одно. — Действительно интересно, — наконец, отвечает он. — Салаты очень вкусные, — вежливо говорит Кас. — Ты вегетарианец, Кастиэль? — спрашивает Джари. — Нет, но у меня в рационе часто не хватает овощей. Я пытаюсь восполнить недостающее. — Эй, я тебя постоянно овощами кормлю, — возражает Дин. — Я вчера приготовил тебе пасту со шпинатом. — В соусе были сыр и сметана по большей части, — отбивается Кас. — Ну, тебе все понравилось, так что не ной. Джерри и Джари нервно посмеиваются над их размолвкой, склонив головы над тарелками. Дин осознает, что они не специально препираются, как типичная пожилая пара. Он протыкает картошку и раздраженно жует. Им надо порешать этого монстра и свалить. Через какое-то время к ним присоединяются Мэй с Бобом, перетаскивая стулья от обеденного стола, чтобы сесть напротив. Дин решает воспользоваться возможностью. Он выпрямляется и прочищает горло. — Так, Мэй и Боб, как долго вы, ребята, уже тут живете? Кас ерзает и утыкается в салат, делая вид, что ему не слишком интересно. — Ну… — Мэй постукивает пальцем по подбородку. — Полгода где-то, наверное? Мы, как и вы, тут новенькие. — Хм, — Дин переглядывается с Касом. — А откуда вы переехали? — Техас, — легко отвечает Боб, отрывая зубами кусок булочки. — Вы уже пробовали эти булочки? Они восхитительны — Мэй сама их готовит. — Да, они отличные, — говорит Дин. — Но зачем было переезжать? По работе? Боб смотрит на него, положив вилку на тарелку. У него на мгновение дергается мышца в щеке, после чего он тут же расплывается в легкой улыбке. — Так же, как и для вас, это был карьерный шаг. И смена декораций. — А-а. Тогда все понятно, — Дин съедает еще немного салата Фэйт, пытаясь вести непринужденную беседу. — Я хочу узнать побольше о твоей работе на станции, — говорит Боб с пронзительным взглядом. — Чем именно ты там занимаешься? Дин тяжко сглатывает. Черт. — Эм. Что ж, — тишина растягивается; теперь Джерри и Джари тоже смотрят на него. — Он оператор, — быстро вмешивается Кас. — Но он не любит об этом говорить. «Твою ж мать, Кас,» — хочет сказать Дин. А вместо этого: — Эм, да. Я не люблю об этом говорить, потому что… меня понизили. Поэтому нам и пришлось переехать. Проблемы на той электростанции… с должностью, — он наклоняет голову, чтобы поесть еще салата. — Очень печально, — с сочувствием говорит Мэй. — А Кас? Какая у тебя специальность в области медицины? Дин сильнее сжимает вилку. Он задается вопросом, совпадение ли это, что все эти любопытные вопросы пошли после того, как Мэй застала их у себя в спальне. — Педиатрия, — легко говорит Кас. — Я получил образование по семейной медицине и решил специализироваться в педиатрии. — Подожди, я работаю в педиатрическом отделении, — вмешивается Фэйт. — Я тебя в графиках не видела. Кас прочищает горло. — Ах, эм. Я практикую под фамилией Новак, а не Дина. — Хм, — Фэйт делает глоток воды. — Этого имени я тоже не припоминаю. — Ну, он новенький, — твердо говорит Дин, глядя в ее сторону. — Пока у него не так много пациентов. Фэйт опускает воду и смотрит в ответ. — Ну, как скажешь. Мэй смеется, чтобы развеять напряжение. — Я уверена, что так и есть! Ты достаточно поел, Кастиэль? Салатов, знаешь ли, недостаточно, чтобы наесться, как надо. — Я в порядке, — говорит Кас, — но, на самом деле, мне хотелось бы еще стакан воды, — он отдает свою тарелку Дину и встает. — Скоро вернусь. Дин прослеживает взглядом за его удаляющейся спиной. Повернувшись обратно к соседям, он видит, что Фэйт делает то же самое. Он злобно смотрит в ее сторону, пока их взгляды не пересекаются. Она вызывающе пялится в ответ. «Чокнутая сучка,» — мысленно говорит он, зная, что ему нужно быть джентльменом и держаться под прикрытием, но больше всего ему сейчас хотелось бы загнать ее в угол и выяснить, что за хрень она творит. Она отводит взгляд и встает. — Пожалуй, я тоже возьму себе попить. Вода же на кухне, да? — На столешнице стоит фильтр для воды, — говорит Мэй. — Хорошо, — до тошноты приторно улыбаясь Дину, она идет в том же направлении, что и Кас. Хрена с два. Ей не обернуть все в свою пользу. Дин без объяснения кладет тарелки на подлокотник и встает, протискиваясь между стульями Мэй и Боба. Он чувствует на себе взгляд Боба, когда уходит. Он топает по коридору, ворча себе под нос. Он почти доходит до кухни, когда чувствует это. Резкую боль в голове, будто его ударили по затылку. Он с матом поворачивается к нападающему. Сзади никого. Он разворачивается, чтобы пойти дальше, когда это происходит снова; сильнее, на этот раз распространяясь по всей черепушке. Ему кажется, что у него горят мозги. Ощущение неправильности, охотничий инстинкт, который говорит ему, что это не аневризма и не мигрень, а нападение, заставляет его действовать. Ему нужно добраться до Каса. Ему нужно его предупредить. Боль усиливается, мысли путаются. Он буквально мгновение может на чем-то сосредоточиться, чтобы пойти дальше, как очередной приступ боли заставляет его упасть на колени. Ему так больно, что он забывает, что Кас человек. Забывает, что отчаянные молитвы и крики у себя в голове, потому что он не может выдавить и слова, — «Кас, пожалуйста, Кас», — направятся в пустоту. Последнее, на что он способен, перед тем как упасть на пол — это вытащить серебряный клинок. Оружие с грохотом падает на деревянный пол, отдаваясь громким звоном в ушах, и он теряет сознание. «Кас.»