the cost of a thing

«Словно можно убивать время без ущерба для вечности.» — Генри Дэвид Торо, «Уолдэн, или Жизнь в лесу»

Х

Дин все ждет, что пробуждение рядом с Касом покажется странным, ну или неловким. Но нет. Это странно… нормально. Наблюдая, как Кас поднимается с кровати, он осознает, что никогда раньше не видел, как он просыпается. Волосы Каса растрепаны до невозможности, а глаза полуприкрыты, не сфокусированы. Дин знает, что, наверное, ему стоило бы перестать пялиться, как псих, но он обнаруживает, что не может отвести взгляд. Кас вяло протягивает руки к потолку. Из-под задравшейся футболки Каса виднеется участок кожи. Дин быстро отводит взгляд, когда Кас замечает, что он пялится. — Я приготовлю кофе, — медленно, нерешительно говорит Кас. — А потом нам, наверное, стоит заняться расследованием. — Это… — Дин прочищает горло и ненавидит то, как горят его щеки. — Это звучит неплохо. Он пытается не смотреть Касу в спину, когда тот уходит, правда пытается. Но он до сих пор в состоянии полудремы и только что проснулся рядом со своим фальшивым мужем, и его мозг пашет не так быстро, как следовало бы. Он плюхается обратно на подушку, глядит в потолок и собирает факты. Факт: быть в фальшивых отношениях с Касом лучше, чем Дин мог себе представить. Факт: вчера он безумно приревновал Каса к Фэйт, и это не было частью игры в фальшивые отношения. Факт: он хочет просыпаться рядом с Касом каждое утро. Осознав последнее, он бьет подушку, лежащую рядом с ним, и тяжко выдыхает через нос. Потому что проблема вот в чем: он не может просто взять и пойти по этому пути. Конечно, у него есть чувства к Касу; он знает об этом уже не один год. Но с тех пор как Кас ушел, с тех пор как произошло то, что произошло, вероятность того, что они смогут забыть все дерьмо и двинуться дальше, становится меньше и меньше. Но эти факты, эти невозможности не мешают Дину лежать в постели дольше положенного, вдыхая остатки запаха Каса, чувствуя уходящее тепло там, где была его голова, на кончиках пальцев. — Так, Винчестер, — бормочет он сам себе, присаживаясь и скидывая ноги с кровати, — пора уже взять себя в руки. Собрав в кулак остатки собственного достоинства, он спускается на кухню. Кас стоит к нему спиной, наполняя кофеварку водой и вставляя фильтр. Его плечи выше обычного, спина — словно аршин проглотил. Дин хмурится. — Эй, Кас, помнишь, как ты не мог приготовить кофе даже под страхом смерти? — с улыбкой спрашивает он в попытке облегчить напряжение, усаживаясь на стул перед кухонным островком. — Помню, — грубо говорит Кас, нажимая кнопку включения, чтобы вода нагрелась. Он разворачивается и вытирает руки о джинсы. — Я подумал, что нам нужно сходить в библиотеку. Там, скорее всего, есть компьютеры, которыми можно воспользоваться. Мы можем получить доступ к базе данных Хранителей Знаний, которую заархивировал Сэм; может, так найдем какие-нибудь зацепки. Улыбка Дина угасает. — Конечно. Можем сходить… Все в порядке, Кас? — А не должно? — сухо спрашивает Кас. Он поворачивается обратно к кофеварке. — Не знаю, ты кажешься нервным. Кас открывает верхний шкафчик в поисках кружки и игнорирует вопрос Дина. — Тебе лучше? Дин потирает лоб и пытается понять. — До сих пор кажется, будто мой мозг побывал в блендере. Но да, я в полном порядке. Тот факт, что Кас никак не комментирует аналогию Дина, то, что он просто продолжает пялиться на белую кружку, которую достал из шкафчика, — очередной звоночек. Он ощущает тошнотворное чувство дежавю, словно эта беседа с Касом уже происходила, вот только в подземелье с толстенными стенами, с бросающим беспокойные взгляды в сторону Каса Сэм, сидящий за кухонным столом. «Это не как тогда, » — твердо убеждает себя он. Хлопая ладонями по столешнице, он встает на ноги. — Я приготовлю поесть. Бекон с яйцами, ладно? Кас поднимает взгляд, будто бы пораженный тем, что Дин все еще здесь. — Хорошо, — растерянно говорит он. Еще кое-что, что Кас часто делал, когда только стал человеком, — пребывал в прострации. «Это не как тогда, » — он напоминает себе снова. Но ему трудно разделять два временных периода — новообращенного человека Каса и настоящего Каса, когда тот просто сидит за столом, пялясь в свой кофе, пока Дин готовит завтрак. Именно так все и покатилось в пекло: Кас терял счет времени, пребывая в прострации, не глядя ему в глаза, и давал лишь односложные ответы. Сэм назвал это защитным механизмом, сказал, что Кас просто прятался за так называемой стеной, чтобы переварить все те эмоции, что он чувствовал. Но эту стену Дин терпеть не мог; и через эту стену Кас отказывался дать ему пробиться все шесть месяцев, пока тот был в бункере. Дин не знает, что он сделал, чтобы заставить Каса вернуться к этому защитному механизму; все, что он знает, так это то, что он до чертиков этого боится. Он накладывает яйца с беконом на тарелку и ставит ее перед Касом. Стараясь звучать обыденно, он говорит: — Слушай, у меня есть идея. Давай займемся расследованием прямо здесь. Я хакну чей-нибудь вай-фай, у нас есть ноут. Видя настороженный взгляд Каса, Дин врет: — Я не чувствую себя на все сто, поэтому хочу остаться здесь. Что думаешь? — Если тебе нехорошо, то ты должен отдыхать. — Тогда я буду работать в кровати, — отвечает Дин, небрежно пожимая плечами, как он надеется. Кас хмурится, глядя на яйца. — Полагаю, так сделать можно. Я могу зайти к Мэй попозже и извиниться за то, что мы так резко ушли. А заодно посмотреть, не будут ли они вести себя подозрительно. — Да, конечно, Кас, иди один, чтоб на тебя напал какой-нибудь монстр. Хрена с два. — Я могу о себе позаботиться, — возражает Кас. — Я и не говорю, что не можешь, но лучше пойти командой, — он двигает тарелку ближе к Касу. — Ешь уже. Кас смягчается и принимается за еду, что само по себе можно считать победой, учитывая, что в бункере Дину никогда не удавалось заставить его поесть. Он поднимает глаза, задумчиво пережевывая яйца. — Ты сможешь взломать соседский вай-фай? — Конечно, смогу. Чарли меня научила, — он подмигивает, делая глоток кофе из кружки Каса. Кас сужает глаза.

Х

Верный своему слову, после душа Дин плюхается на кровать и открывает ноутбук, потирая ладони. — Проще простого. О, смотри, Кас, вай-фай твоей девушки. — У меня нет девушки, — бормочет Кас, усаживаясь на пол и прислоняясь спиной к стене. — Эй, да ни за что, — говорит Дин, щелкая пальцами и указывая на место рядом с собой. — Тащи сюда свой зад, чувак. Кровать огромная. Кас залезает на кровать, присаживаясь на самом краю. Дин довольно кивает. — Вот. И я имел в виду Фэйт, дурачок. Помнишь, та цыпочка с ужина, которая бессовестно флиртовала с тобой? Женатым мужчиной? — Она не флиртовала, — вздыхает Кас, вынимая здоровенную стопку книг из старенького, потрепанного рюкзака. — Флиртовала, я — эксперт. И нахрена тебе тут целая библиотека? Ты реально это все с собой таскаешь? — Я взял книги, которые показались мне полезными, — возражает Кас, — и поскольку у меня не было постоянного места жительства, сложить их я мог только в одно место. Дин фыркает, кликая на вай-фай Фэйт, чтобы взломать его. Все равно она этого заслуживает. — Есть там что-то полезное по поводу Ветал? Или телепатических атак? — Книга на тему различных ведьмовских заклинаний, — говорит Кас, перебирая стопку. — Она может немного пролить свет на нашу ситуацию. Когда Кас достает из кучи запятнанную книгу, взгляд Дина цепляется за знакомую зеленую обложку. Он озадаченно глядит на нее поверх экрана ноутбука, параллельно завершая взлом вай-фая Фэйт с помощью VPN. Не в состоянии определить, где он уже видел книжку Каса, он говорит: — Ты поищи заклинания. Я проверю базу данных, посмотрю, нет ли монстров, которые сходятся со всей этой чертовщиной. Кас усаживается на свои пятки и кладет книгу на колени, убирая с лица взлохмаченные волосы. Дин делает пометку у себя в голове купить ему чертову расческу, потому что желание провести пальцами сквозь волосы Каса, чтобы поправить их, сводит его с ума. Следующий час они проводят в уютной тишине. Дин осознает, что не сфокусирован настолько, насколько нужно; он то и дело бросает взгляды в сторону усердно читающего ссутулившегося Каса; у него под глазами мешки, а выражение лица напряженное. «Удушье». Вот, что он делает, как сказал Кас в их последнюю крупную ссору перед его уходом. У Дина эти слова есть и в письменном виде, спрятанные в кармане, просто для подтверждения. Дин душит Каса и не дает ему продохнуть. За это его критиковал и Сэм, снова и снова — он знает, что он это делает. Знает, что это вызвано страхом, что Кас уйдет. Что ж, именно к этому все и привело. Поэтому Дин не будет душить, пускай ему и не терпится спросить Каса, в чем дело. Он оставит Каса в покое в надежде, что Кас не оставит его одного. Ему нужно отвлечься от собственных мыслей, так что Дин тыкает стопой коленку Каса. — Нашел что-нибудь? — Ничего. Я не могу найти ничего, относящегося к куче плохих воспоминаний, которые ты испытал, ну или со связанной с ними болью. А ты? — Ничего. Голяк. Пытался найти что-нибудь о возможных экстрасенсорных способностях Веталы, но и тут полный ноль, — Дин потягивается и стонет. — Я без понятия, с какой хреновиной мы имеем дело. — Вероятно, нам стоит… Каса прерывает звонок в дверь. Они мгновенно подскакивают; Дин хватает пушку с прикроватной тумбочки, а Кас достает серебряный клинок из рюкзака. Дин бросает взгляд на Каса. — Это наш звонок, да? Когда Кас кивает, Дин встает и убирает пистолет за пояс джинсов за спиной, натягивая сверху футболку. — Наверное, просто соседи. — Но на всякий случай, — говорит Кас, засовывая клинок за собственный пояс. Они оба тихо спускаются по лестнице, избегая окон. Дин жестом указывает Касу спрятаться за дверью и, как только тот принимает защитную позу по ту сторону, он распахивает ее. — О. Привет, Мэй, — здоровается он, стараясь показаться непринужденным — как будто его липовый муж не размахивает ножом прямо за дверью. — Здравствуй, Дин, — весело отвечает Мэй, перекатываясь на пятках. — Кас не дома? Я просто хотела вернуть его куртку. — Ах, нет, он на работе, — говорит Дин, сверкая широкой улыбкой — той, что, как правило, очаровывает женщин и заманивает в постель. — Но я ему отдам, когда он вернется, ладно? Передавая ему кожанку, скрипящую в руках, Мэй продолжает: — Я слышала от Фэйт, что ты отравился? У тебя все в порядке? Надеюсь, это не моих рук дело! — Нет, просто у меня странный желудок, — успешно врет Дин. — Куча аллергий и… прочего. Как я угадал, выйдя замуж за доктора, а? Мэй усмехается, но взгляд у нее пронзительный. — Ну, хорошо. Лишь бы здоровым был. — Точно. Они настороженно друг друга оглядывают с фальшивыми улыбками, застывшими на лице, пока Мэй вдруг не хлопает в ладоши, заставляя Дина дернуться и чуть не раскрыть Каса. — Что ж! Тогда я пойду дальше. Дай знать, если что-то понадобится. — Эм, конечно. Спасибо, Мэй, — помахав рукой, Дин закрывает дверь и на всякий случай запирает ее на замок. — Дин, — говорит Кас, резко оказываясь рядом с ним. — Это точно она. Она практически проверяла умер ты или нет. — Кас, да ладно, — отмахивается Дин. — Она просто возвращала твою куртку. И была хорошей соседкой. Что-то не так, я согласен, но… не знаю. Я просто не могу понять. Убирая клинок, Кас буркает себе под нос какое-то проклятие, отдаленно напоминающее Енохианский язык. — Я ей не доверяю. — Я тоже. Но у меня в голове все вертится теория. И я думал… — Что здесь два разных монстра убивают людей, — заканчивает Кас. — Эм. Да. Откуда ты знаешь? — Я тоже об этом думал, — Кас кивает в сторону лестницы. — Наверное, нам стоит продолжить расследование, исходя из предположения, что два монстра могут соревноваться за одну группу жертв. Возможно, они считают этот район подходящим местом для убийств. — Ага, но как? — спрашивает Дин, поднимаясь вслед за Касом по устланной ковролином лестнице. — Соседи носа не высовывают из личных жизней друг друга. Любого пропавшего тут же заметят. — Может, дело в некомпетентности местной полиции. Ты хоть намек на особое отношение к безопасности в этом городе видел? — Нет, особенно после того отчета следака, который ты нашел; «может быть, смерть от удушья» — странная вещь для протокола, — Дин со стоном падает на кровать и распластывается на ней. — Все, что я знаю, это то, что я устал. И задолбался быть без ответов. Кас садится на край кровати рядом с Дином. Их ноги соприкасаются. — Есть вариант. Дин открывает один глаз. — Ах, да? Какой? — Монстр, кажется, положил на нас глаз; неважно думает он, что мы охотники или просто очередная хорошая жертва, он выбрал себе цель. Что, если мы просто дадим ему снова напасть? Но на этот раз мы будем готовы. — Мы не можем бороться с чем-то — или даже убить это, — если не знаем, что это, Кас. — Я это понимаю. Но на данный момент у нас больше вопросов, чем ответов. Расследование — это одно, но если мы не знаем даже, как этот монстр выглядит, судить, что это такое, сложно. — И ты говоришь о том, чтобы подставиться в качестве приманки, — сухо отвечает Дин. — Именно. — Что ж, — Дин потирает лицо ладонью. — Не знаю, каким хреном мы это провернем, но похоже на план. Возьмем пример с Сэма. — Да, — говорит Кас, улыбаясь себе в руки. — Это хороший пример. Дин садится и берет ноутбук. — Да-да, он гений. Не рассказывай ему, что я такое сказал, а то я стану это отрицать. Следующие несколько часов наполнены изучением материалов, не приносящим никаких плодов; у Дина уже мозг болит. Ему приходят несколько сообщений от Сэма, гласящих, что они с Джоди ничего полезного не нашли. Кас, очевидно, рассказал Сэму о нападении на Дина прошлой ночью, потому что тот никак не унимается с вопросами о его самочувствии и уточнениями, все ли с ним в порядке. Дин печатает стервозный ответ, чтобы Сэм перестал о нем беспокоиться, когда Кас говорит: — Дин, у меня есть вопрос. — В чем дело, Кас? — спрашивает Дин, не отрываясь от телефона. — Должен ли я беспокоиться о том, что когда я стал человеком, у меня появились склонности к головным болям и болям в области шеи? Дин фыркает. — Не-а, старик. Это просто еще одна из прелестей человеческой жизни, — он отправляет сообщение и поднимает взгляд; Кас раздраженно потирает шею. — Еще это может быть из-за того, что последние несколько часов ты головы не поднимал, копаясь в книгах. — Вероятно, — отвечает Кас, морщась и надавливая на заднюю часть шеи. — В любом случае, это неприятно. — Иди сюда, — Дин вертит указательным пальцем в воздухе, чтобы Кас подошел. — Дай посмотрю. Кас настороженно двигается по кровати, пока не оказывается перед Дином. Единственное объяснение следующего действия Дина — это то, что его мозг полностью отключился; либо это, либо он слишком увлекся этими фальшивыми отношениями. Его пальцы скользят по шее Каса, пока он не находит больное место, а затем надавливает на него. Кас стонет. — Здесь? — спрашивает Дин. — Да, — чуть ли не выдыхает Кас. Он слегка опирается спиной на Дина. — Спасибо. — Не за что, чувак. Для чего еще нужны фальшивые мужья. Дин пробует давить по-разному, глядя, как Кас то тает под его прикосновениями, то отстраняется, и все это время он изо всех сил старается контролировать свою физиологическую реакцию. Кожа Каса слегка загорелая и теплее, чем Дин ожидал. В нем просыпается безумное желание заменить пальцы, водящие по шее Каса, собственными губами. — Помогает? — спрашивает Дин более хриплым голосом, чем ему хотелось бы. — Да, Дин. Очень, — сердце пропускает удар. — Раньше никто такого для меня не делал. Оказывается, я не… ненавижу это ощущение. — Что, ты не нашел ни одной подружки на дороге? — Дин мысленно бьет себя за то, что вообще об этом упомянул. — Ах… не совсем. Я выяснил, что людей не особо привлекают бездомные, не имеющие регулярного доступа к душу. Кроме того, я и не пытался. Пальцы Дина сильнее впиваются в кожу Каса. Он сдается, когда Кас вздрагивает. — Ага. Понятное дело, — «тогда почему ты не остался в бункере с гребаным душем, » — думает Дин. — «И гребаной кроватью.» Он знает ответ, поэтому и не спрашивает. — У тебя хорошо получается, — сонно бормочет Кас. Дин пожимает плечами и переходит к плечам Каса. — Девчонкам нравятся парни, которые умеют делать массаж. — И мужчинам тоже, — Кас будто бы едва решается это сказать. — И мужчинам, — тихо соглашается Дин. От этого у него почему-то ухает в животе, заставляя осознать значение и всю серьезность того, что он массажирует плечи Каса, когда рядом нет никого, кому были бы интересны их фальшивые отношения. Он хлопает его по плечу. — Ну, если тебе еще понадобится помощь, свистни мне. — Спасибо, Дин, — Кас ползком возвращается на свое место почти с таким же разочарованным видом, как у Дина. Дин твердо кивает. — Не вопрос. Подбирая свою кучу книг, Кас говорит: — Я думал, что, наверное, нам надо связаться с Сэмом, спросить у него, нет ли новых зацепок. Дин моргает, глядя на Каса. Резко вдыхает. Он осуждающе тычет пальцем в книгу с зеленой обложкой — ту, что он тогда узнал. — Эй, это Сэма! — Эм. Да? — Откуда, блин, она у тебя? Кас поднимает книгу, бережно сжимая ее. — Он мне ее одолжил. — Да, но потом ты слинял и успешно стырил ее, — Дин перекрещивает руки и хмурится. — Я это понял из-за огромного пятна на обложке. Он бесился, когда это произошло. Кас проводит пальцами по уголку переплета, ссутулив плечи так, как он это обычно делает, попадая в неудобную ситуацию. — Я не хотел ее красть. Просто это… очень важная для меня книга. — Ничего страшного, старик, я просто прицепился. У Сэма все равно слишком много книг. Как уж там она называется? Протягивая Дину книгу, Кас говорит: — «Уолдэн». Ее написал Торо. Дин морщит нос. — Никогда не вникал в него. Стиль не понравился. Руки Каса места себе не находят; он играется с нитью, торчащей из цветастого одеяла. — Как же так? — Не знаю, Кас. Просто не нравится, хорошо? Интерес в глазах Каса угасает, как свет, когда он кивает и смотрит на свои руки. Дин вздыхает. Продолжает: — Ладно. Просто. Мне нравится классика по типу Воннегута или Оруэлла. У них более прямолинейная проза: они говорят, что думают или что хотят сказать, просто и ясно. Не то чтобы их работы простые или что-то в этом роде, но… — Дин пожимает плечами. — Просто мне кажется, что не надо закручивать и усложнять, чтобы донести посыл. — Я понимаю, о чем ты, — Кас забирает книгу, задумчиво постукивая по ней. — Мне приходится по нескольку раз перечитывать, чтобы найти смысл в его словах. Дин согласно мычит. Он помнит, как плелся по страницам «Зимней Прогулки» в старшей школе; учитель литературы, знавший его всего неделю, решил, что он идиот, который ненавидит читать, когда правда заключалась в том, что он просто ненавидел эту книгу. — Тогда почему она тебе так нравится? — спрашивает он после минуты молчания. — Она информативна. — На тему того, как быть отшельником в лесу? Кас улыбается. — Нет, Дин. Она информативна на тему того, как быть человеком. — Кас, этот парень был чудаком, который жил в лесу вместо того, чтобы пользоваться нормальным водопроводом. — Водопровод изобрели только после его смерти. — Ладно, хорошо, но он все равно был сумасшедшим. И он просто разглагольствует об экономике, а еще он придурошный хипстер, осуждающий людей за то, что они покупают мебель, а не делают ее сами. Чему это нахрен может научить? Судя по всему, он ляпнул что-то не то; Кас сердито смотрит на книгу и сухо говорит: — Я многому у нее научился. Прекрати издеваться надо мной. — Я не издеваюсь… Кас снова протягивает книгу, на этот раз толкая ее Дину в грудь. — Я отметил важные страницы и цитаты. Дин вздыхает. Решает удивить Каса и, открыв книгу, пролистывает до первой закладки, что находит его большой палец. «Большинство людей ведет безнадежное существование. То, что зовется смирением, на самом деле есть убежденное отчаяние… Между тем мудрости не свойственно совершать отчаянные поступки.» Дин фыркает. Хороший урок для Каса, учитывая всю ту хрень с самопожертвованием, которая чуть не довела Дина до сердечного приступа. Он перелистывает дальше. «Вещи не меняются, это мы меняемся.» Не то слово. Очередная страница: «Я ушел в лес, потому что хотел жить разумно, иметь дело лишь с важнейшими фактами жизни и попробовать чему-то от нее научиться, чтобы не оказалось перед смертью, что я вовсе не жил.» Что ж, Дину есть что сказать насчет вот этого… но он молчит. Дин перелистывает к тем страницам, где корочка изогнута больше всего. Бумага в этом разделе особенно помята и кажется шершавее остальных страниц, заставляя Дина задуматься, не пролил ли Кас или Сэм воду на именно эту страницу. Но потом его взгляд доходит до того места, где слова подчеркнуты, обведены, выделены, и у него перехватывает дыхание. «Стоимость вещи я измеряю количеством жизненных сил, которое надо отдать за нее — единовременно или постепенно.» На полях стоит пометка. Она гласит лишь «Дин», написанное карандашом, подчеркнутое и обведенное бесчисленное количество раз — так много, что буквы отчетливее печатного текста. То, как Кас застыл, глядя на книгу пустым взглядом, означает, что Дин не должен был найти эту страницу. Он прочищает горло, выговаривает: — Эм… да. Я понимаю, что ты имеешь в виду, Кас. Я признаю ошибку. Лицо Каса становится особенно бледным, когда он забирает книгу назад. Он кладет руку на обложку и тихо говорит: — Я многому научился за последний год. Я знаю, что твое правило запрещает об этом говорить, и я это уважаю, но… это правда. Дин молчит. Он надеется, что Касу этого хватит, чтобы продолжить. — Вот поэтому я хотел извиниться. Мне… — он закрывает глаза и выдыхает через нос. — Мне стыдно за то, как я вел себя в бункере, став человеком. Я не был… собой. Я делал вещи, о которых я сожалею. — Я тебя душил, — мягко говорит Дин своим рукам. — Ты не виноват, что тебе надоело. Выражение лица Каса становится опустошенным. — Я правда так выразился? — спрашивает он, почти про себя. — Кас… — Даже учитывая почему нам пришлось приспосабливаться именно так — почему наша дружба вообще дала трещину, тот факт, что я вел себя так, как вел, и сказал то, что сказал… — Кас, серьезно. Давай просто спишем это на то, что мы оба хреново приспосабливаемся к изменениям, — Дин качает головой, когда Кас открывает рот, чтобы сказать что-то еще, и обрывает его. — Я не хочу говорить об… этом. Ты извинился за то, что произошло в бункере. Хорошо, я это принимаю. Но мы не станем говорить о… том, что было до. Ладно? Кас кивает с таким видом, словно проглотил что-то горькое. — Я понимаю. — Это просто… — Дин проводит рукой по лицу. — Это слишком. — Я знаю. Они сидят в гнетущей тишине; Дин знает, что Кас думает о событии, которое изначально дало толчок всему дерьму, которое привело к его уходу. То же событие, которое Дин усердно блокирует в собственных мыслях. Бесполезно ворошить прошлое — этот урок выживания Дин усвоил давным давно. — Давай просто дальше работать, — мягко говорит Дин. Кас согласно кивает. Тихий, но однозначный скрип половицы снизу заставляет их застыть. Дин встречает взглядом широко раскрытые голубые глаза Каса, такие же настороженные и неподвижные, как и он сам. — Ты это слышал? — шипит Дин. Кас кивает. Он встает одновременно с Дином и достает клинок. Дин сует Касу в руку пушку на случай, если нож не сработает, и достает другой пистолет из-под подушки. С оружием в руках он прижимается к Касу и шепчет ему в ухо: — Я пойду первым, ты меня прикроешь. Когда оба дойдем до первого этажа, ты смотри направо, я — налево. Осторожнее с углами. Будем держаться вместе. — Хорошо, — отвечает Кас. Если он и боится или нервничает, ну или переживает, что Дин идет первым, он этого не показывает. Дин крадется по коридору, а затем медленно спускается по лестнице, морщась от каждого едва заметного скрипа половицы; он чувствует присутствие Каса позади. Снизу доносится лишь один звук — включение обогревателя, и он не замечает никаких теней, которые могли бы выдать чье-то присутствие. — Направо, — одними губами говорит он Касу, прежде чем встать на последнюю ступеньку. Они, словно пули, разворачиваются лицами в нужные стороны: Кас осматривает гостиную, а Дин — кухню. Ничего. — Кас… — все, что он успевает сказать, перед тем как свет вдруг отрубается. Уже за полночь, и кто бы это ни задумал, он задернул шторы, погрузив дом в полнейшую темноту. — Блять, — рычит он, протягивая руку в поисках Каса, которого больше нет рядом. — Кас! — держа пистолет на уровне груди, он по памяти двигается в сторону кухонного выключателя и безуспешно щелкает им туда-сюда. — Твою мать… Кас! Где ты? Раздается грохот и голос Каса: — Дин, их двое! — а затем Дин чувствует, как его ударяют по затылку с такой силой, что у него в голове вибрирует. Он спотыкается, потеряв ориентацию в пространстве, после чего разворачивается на пятках и бросается на нападающего всем телом. У него пока беда с равновесием, чтобы пытаться стрелять. Пинок по ногам — и у него подгибаются колени. Зная, что ему нельзя падать, он ударяет пистолетом по, как он надеется, важной части тела какого-то человека. Судя по мату — кажется, голос мужской — и по звуку, как кто-то спотыкается, он попал. Дин подбегает к занавесу, скрывающему огромное панорамное окно в гостиной, и дергает его вниз, с грохотом срывая гардину. Свет уличных фонарей заливает помещение. Он разворачивается как раз вовремя, чтобы разглядеть несущуюся на него фигуру. Он уклоняется и ударяет локтем в сторону неизвестного: нападающий врезается в его руку и валится на пол. Он направляет пистолет на неподвижное тело. — Блять, — снова рявкает он, стараясь отдышаться. Он поворачивается к Касу, чтобы… — Дин, ложись! — кричит Кас, врезаясь в него и поваливая их обоих на пол между диваном и кофейным столиком. Дин слышит характерный щелчок пистолета с глушителем. Ваза на камине разлетается на осколки, которые обрушиваются на них дождем. — Какие монстры используют оружие? — рычит Дин, одной рукой прикрывая свою голову, а другой — Каса, чтобы защитить его от стекла. — Я без понятия, — выдыхает Кас. Приглушенные выстрелы прекращаются; Дин нерешительно приподнимает голову. — Где ты его в последний раз видел? — шипит он Касу. Кастиэль перекатывается на спину, неловко держась за руку. Его левый глаз кровит. Дин подавляет вспышку беспокойства, зарождающегося в животе. — На кухне была женщина, — удушливо говорит Кас. — За кухонным островком. Дин двигается вперед на животе и выглядывает из-за угла дивана, направляя пистолет в сторону кухни. Он видит чью-то ногу, торчащую из-за шкафчика, как и говорил Кас. — Не лучшее укрытие, — бормочет он и спускает курок, промахиваясь; пуля рикошетом отскакивает от кухонной плитки. Раздается визг, и нога исчезает. — Леди, скажите мне, кто вы нахрен такая и что вы делаете, — кричит Дин. — Кто тебя прислал? Тишина. Дин шепчет Касу: — Ты зайди сзади и возьми ее на прицел. Я отвлеку ее. Кивнув, Кас приседает и исчезает в гостиной. — У меня тут твой дружок, — вновь отзывается Дин. Он не видит мужчину, напавшего на него, но надеется, что тот до сих пор в отключке. — И если ты хочешь увидеть его живым, лучше бы тебе заговорить и сказать, что тебе, блин, нужно. Из кухни доносится чуть ли не маниакальный смех. — Ты же не настолько дурак. Ты убиваешь людей, мы, наконец, тебя вычисляем, а потом ты решаешь притвориться идиотом? Не выйдет. — Так значит, вы копы или типа того? — спрашивает Дин, приподнимая пистолет. Он встает на колени и выглядывает из-за дивана. — Тогда, наверное, вы мне не поверите, если я скажу, что мы к тем смертям непричастны. — Ни капли, — бросает женщина в ответ. — И я Богом клянусь, если ты ранишь Боба, ты об этом пожалеешь. — Ладно, значит ты все-таки Мэй, — бормочет Дин, хлопая ладонью по подушке от дивана. — Сукины дети. — Мы можем пойти простым путем, а можем — сложным, — орет Мэй. — Выходи или… — ее слова резко обрываются. Дин снова выглядывает из-за дивана и видит Каса, стоящего позади нее и прижавшего дуло пистолета к ее виску. Дин встает и взмахивает кулаком в воздухе. — Да! Тебя только что поймал мой фальшивый муж, тварь! Кас закатывает глаза, но вид у него все равно слегка гордый; ровно до того момента, как его взгляд не бросается за плечо Дина, а его выражение лица резко становится испуганным. Дин открывает рот, чтобы спросить, что не так, как чувствует дуло позади. — Черт, — вздыхает он. Пистолет Боба упирается ему в спину. — Окей, гребаный ты монстр, — шипит Боб, подталкивая Дина вперед. — Ты и твой партнер — или как вы там нахрен себя называете — оба умрете, но я дам тебе выбрать умрет он медленно или быстро. Тебе только нужно опустить пушку. Мэй медленно поднимается из-за кухонного островка, а дуло пистолета Каса все еще у ее виска. Взгляд Каса бегает от нее к Дину. — С чего вы взяли, что это мы монстры? — требует Кас. — Тот факт, что вы убили всех тех людей, для начала! — орет Боб. Дин морщится, когда пушка упирается ему в затылок. — А теперь отпусти Мэй, иначе я выстрелю ему в спину, и он проведет последние минуты жизни в агонии. Ты правда этого хочешь? — Если ты поранишь Дина, я убью тебя, — рычит Кас. Дин почти видит в нем ангела. — Слушайте, — говорит Дин, вздыхая, когда пистолет прижимается к нему сильнее, — это не мы ответственны за те убийства, ясно? Угомонитесь уже нахрен и послушайте нас… — Думаете, мы отпустим парочку монстров из-за их попыток договориться с нами? — выплевывает Мэй. — Мы охотники, черт возьми, если бы у вас в головах было хоть подобие мозга, вы бы знали, что… Дин с Касом тревожно переглядываются. — Нет, это мы охотники, — рявкает Дин. Нависает напряженная тишина. Дин даже почти не удивится, если Кас просто прострелит Мэй голову, учитывая, насколько раздраженным тот выглядит. Холодное дуло пистолета соскальзывает с его затылка, когда Боб присвистывает позади него. — Да чтоб меня.