the cost of a thing

«Свет, слепящий нас, представляется нам тьмой.» — Генри Дэвид Торо, «Уолден, или Жизнь в лесу»

Х

Дин уже второй день подряд просыпается рядом с Касом, и Дин не чувствует себя менее взволнованным на этот счет. От того, как утренний свет ложится на волосы Каса, у Дина сердце сжимается. Есть что-то чертовски милое в том, как Кас потирает глаз ладонью, чтобы проснуться. Дин каким-то образом прицепился к нему во сне, а, проснувшись, обнаружил, что их конечности переплетены, его нос утыкается в макушку Кастиэля, а сам Кас зарылся лицом ему в плечо. Обоим, кажется, на это плевать. Дин знает, что мог бы так просыпаться с Касом каждое утро: медленно, нежно, любяще. Именно это его и пугает больше всего. И хоть он и знает, что когда охота закончится, когда они вернутся к нормальной жизни, эти фальшивые отношения невозможно будет поддерживать, Дин все равно не может не тонуть в моментах; тонуть в Касе. — Нужно выбраться на завтрак, — говорит он. — У нас разве нет еды здесь? — спрашивает Кас, просовывая голову сквозь ворот свежей футболки, отчего его волосы взъерошиваются до невозможности. — Ну, да. Скучная еда. Хочется чего-то такого, от чего Сэма бы передернуло. Кас улыбается. — Значит, что-то с беконом, а еще жирное и соленое? — он натягивает пару носков и подпрыгивает, потеряв равновесие. — Чувак, — Дин щелкает пальцами. — Точняк. Накинув на плечи фланелевую рубашку (Дин замечает, что она из его гардероба, но не имеет ничего против), Кас говорит: — Конечно, как угодно. Куда ты хотел поехать? Дин хмурится, надевая куртку. Правда в том, что ему все равно. Он даже не думает о еде, что в принципе можно считать тревожным звоночком. Просто есть что-то такое в этом доме, в их фальшивом браке, созданным ими же, что с одной стороны так прекрасно, а с другой — так грустно, что Дину кажется, что ему нужно снова обрести баланс. Залезть в Детку, проехать несколько миль с Касом на пассажирском, как в старые времена. — Возьмем, что найдем, — заявляет Дин. Он берет ключи с тумбочки и встает с кровати. — Давай просто проедемся. У них есть еще пара часов до встречи с Бобом и Мэй, так что Дин не торопится. Заведя Импалу, он дает себе возможность недолго посидеть в ней, закрыв глаза и легко улыбаясь знакомой вибрации под ногами, звучному мурлыканью двигателя. Он даже не смущается, когда замечает, как Кас ему улыбается. Желая как можно скорее поесть, он заезжает в МакАвто, который заприметил, когда еще только прибыл в этот город вместе с Сэмми. Отдав Касу бургер с яйцом и без сыра и лишь слегка подшучивая над ним, он направляет Импалу на открытую дорогу. Это тот же путь из города, по которому он ехал два дня назад, когда жаждал увеличить расстояние между собой и Касом. — А Сэм, знаешь ли, прав, — говорит Кас, задумчиво откусывая сэндвич, — все углеводы и соль, которые ты потребляешь, рано или поздно тебя убьют. — Меня скорее прикончит вампир, чем забитая артерия, — ворчит Дин. Он убирает помятую упаковку со своего бургера с яйцами и беконом. — И вообще, ты слишком уж много времени проводил с Сэмом, когда стал человеком. Вся эта его веганская хиппи-хренотень на тебя повлияла. — Я не вегетарианец, — возражает Кас. — И мне всегда лучше, когда я ем салаты, а не бургеры. Это лучше для моего тела. И как научил меня Сэм, здоровое питание приносит не только физическую, но и моральную пользу. — Ну и сиди и кайфуй от своего скучного здорового образа жизни, а я пока покайфую от бекона, — Дин откусывает сэндвич, чтобы подчеркнуть свое мнение. Он кивает головой в сторону бардачка. — Не подберешь кассету, а? Я хочу немного с тобой проехаться перед тем, как встретиться с теми псевдо-охотниками. — Думаешь, они ненастоящие? — спрашивает Кас, копаясь в коллекции кассет. — Подозрительные они, это уж точно. Кажется, им прямо-таки не терпелось узнать, кто мы такие, но о себе они умолчали. — Мне это тоже показалось странным. — Ага. Так что, будем сегодня приглядывать за ними на матче. Кас кивает. Он достает кассету и вставляет ее в проигрыватель. — Конечно же, ты выберешь что-то из репертуара Сэмми, — говорит Дин, закатывая глаза. — Ненавижу этого парня. — Кто это? — Курт Вайл. Он придурок. Сэму каким-то образом удалось достать кассету из ограниченного выпуска, пока тот был доступен онлайн. — Мне нравится его голос, — слегка оскорбленно отвечает Кас. — Я не понимаю, что в этом плохого. — Вруби Zeppelin или что-то такое, старик. — Нет. Ты сказал, что мне можно выбрать музыку. — Боже, тебе хоть каплю власти дай, и тебе тут же дает в голову, — бормочет Дин. — Я считаю, что любую музыку слушать полезно, — говорит Кас. — Вот как? И почему же? — По той же причине, по которой я стараюсь читать так много книг. Кажется, люди выражают эмоции и придают смысл вещам с помощью книг и музыки. Думаю, приятно знать, что кто-то уже проходил через похожее и знает, как это объяснить. Дин присвистывает. — Господи, Кас. Это просто кантри-исполнитель. Не нужно ему оды возносить. Кас закатывает глаза, однако без негативной подоплеки. — Как скажешь. После этого Кас подозрительно долго молчит. Все становится ясно, когда он спрашивает: — Дин, что это? — держа в руках очень розовую и очень блестящую кассету. — А. Да. Сэм однажды решил подстебнуть меня таким подарком на Рождество. — «Золушка: собрание всех саундтреков», — читает Кас. — Во всей красе. — Хм, — Кас закусывает губу, недолго разглядывая ее и вертя в руках. Он открывает футляр и достает предыдущую кассету из проигрывателя. — Послушаем это. — Что? Нет, чувак! — Импала резко сворачивает, когда Дин пытается отбить руку Каса. — Ты разве не хочешь, чтобы я стал более образованным в области человеческой музыки? — невинно спрашивает Кас. — Да, в области музыки, а не шума, — Дин снова пытается вырвать кассету, но вместо этого хватает Каса за запястье. — Серьезно, Кас… — Слишком поздно, — заявляет Кас, с успехом запихнув кассету в магнитолу. Дин съеживается в ожидании неизбежного вступления первой песни, которую Сэм заставил его слушать, при том очень громко, когда только подарил ему. «Мечта прилетит случайно», — поет проигрыватель. — Уф, мерзость, — орет Дин сквозь музыку. «В час, когда ты спишь…» — Меня успокаивает, — комментирует Кас, голосом, лишь немного более громким, чем припев. — Да это, блять, мой кошмарный сон. «И жизнь с ней не так печальна», — Боже, чувак, выключи, — ноет Дин. «Но всё же о ней ты молчишь». — Прекрасный посыл, — говорит Кас. У него на лице та самая самодовольная ухмылка, которую Дину очень хотелось бы выбить — или выцеловать — прямо сейчас. Проходит еще несколько куплетов. Дин все время не сводит глаз с дороги. Кас, наконец, решает сжалиться над рассудком Дина и достает кассету. — Я не думал, что все настолько плохо. — Настолько. Поверь мне. — Зачем Сэм сделал тебе такой подарок на Рождество, если знал, что ты такое ненавидишь? — Ну, во-первых, он говнюк. И во-вторых, он был помешан на «Золушке», когда ему было четыре, и мне приходилось сидеть и смотреть, как эта глупая принцесса теряет туфельку, а потом находит своего принца раз по двадцать на дню. Кас усмехается. — Бывают вещи и хуже. — Это был диснеевский мультик о принцессах. — Хуже. — Неправда. Кас улыбается, глядя на проносящийся мимо пейзаж. Он доедает остатки завтрака и сминает бумажную упаковку. — Здесь красиво. — Да. Кто знал. Район, где мы живем, не сравнится с его окрестностями. — Такое редко бывает с застроенными землями, — говорит Кас. — Так же, как и тот пригородный район, где мы были на охоте с ожившими мультиками. — О, да, — Дин усмехается, крепче сжимая руль. — Я это помню. Из тебя вышел дерьмовый дознаватель. — Теперь я лучше, — возражает Кас. — Допрашивать людей и допрашивать ангелов — абсолютно разные вещи. Я был одним из лучших дознавателей в Раю и думал, что тут будет так же. — В смысле… жестокие допросы? — кривится Дин. — Иногда. Но в основном интеллектуально. Мысленная ловушка из их же собственной лжи. — Звучит круто. — Так и было, — Кас бросает на него взгляд. — Так что, я не совсем «плох во всем», как ты сказал на том деле. — Я ничего такого не имел в виду, Кас, — говорит Дин, закатывая глаза. — Ты испугал ту женщину, вот и все. — Я знаю. Во всяком случае, теперь. Дин с первого взгляда замечает, что Кас смотрит прямо перед собой, сжав челюсть. Дин сжимает ладонями руль аж до треска. — Ты не плох во всем, — мягко говорит Дин. — Я не это имел в виду, — он ерзает на месте. — Прости. Дин скорее чувствует, чем видит, улыбку Каса. — Спасибо за эти слова, Дин. Бегло прокашлявшись, Дин кивает. — Не за что. Просто… хотел, чтобы ты знал. Проходит напряженный момент. Кас тянется к приборной панели. — Я бы хотел снова поставить «Золушку». — Господи, Кас. Поставь уже что-нибудь хорошее, а? — Кажется, тебе очень сильно нравится высмеивать мои вкусы. Меня начинает это раздражать все сильнее. — Я дразню, Кас. Это называется: «дразнить». Не нужно так серьезно ко всему относиться, большой ты ребенок. Не отрывая взгляд от дороги, Кас ударяет Дина по плечу. Дин усмехается. — В прошлом у нас были разногласия, — говорит Кас после недолгой паузы. — Правда? — Это точно, — Дин неловко ерзает. — С друзьями такое бывает, понимаешь? Не всегда все должно быть цветочно да радужно. — Полагаю, что так. Прокашлявшись в кулак, Дин решает рискнуть: — Но знаешь, Кас, какие бы раны мы друг другу не наносили, мы всегда возвращались в прежнее русло. Правда? — Кроме этого раза. Он даже посмотреть на Каса не может; его сердце сжимается, словно в тисках, слишком болезненно. Он переключает передачу на повороте с чуть большей силой, чем требуется. — Этот раз может быть таким же. Кас поворачивает голову, чтобы взглянуть на него; Дин знает, даже не оглядываясь, потому что чувствует, как чужой взгляд впивается в его лицо. — Все может поменяться. Мы можем все решить. Кас молчит. Импала всегда была безопасной территорией для Дина. Что бы ни происходило у него в жизни: плохая охота, грубый отец, смерть друга, отсутствие Сэма из-за колледжа — несмотря ни на что, Импала всегда приветствовала его теплотой и безопасностью своих, пускай и не стоящих на месте, стен. Езда в ней дает ему чувство надежды. Силы. Дин переводит дыхание. — Знаешь… ты изменился, Кас. Ты… не знаю. Тебе, кажется, стало комфортнее в собственной коже. Раньше все было довольно плохо. Еще в бункере. Кас резко вжимается в сиденье. — Я знаю, Дин. — Нет, не надо чувствовать себя виноватым или типа того, просто… я просто имел в виду, что с тобой теперь по-другому. В хорошем смысле. И я хочу сказать… что я тоже стараюсь, понимаешь? Ты изменился, и тебе вроде лучше. И я тоже стараюсь к этому прийти. Едва ли не шепотом Кас говорит: — Но ты меня не простил. Дин вздыхает. — Нет, пока нет. Но я буду и дальше стараться, Кас. Ладно? Я буду стараться. Он, наконец, решается посмотреть на него, как раз вовремя, чтобы застать вспышку эмоций на лице Каса. Он расплывается в улыбке. — Ладно. Это немного, но почему-то кажется, что этого достаточно. Остаток поездки они проводят молча, под рев Импалы и пение дороги под колесами, наконец, чувствуя себя дома.

Х

— Вы опоздали, — заявляет Боб, когда к нему подходят Дин и Кас. — На одну чертову минуту, — рявкает Дин в ответ. — И вам тоже привет. — Привет, мальчики, — доброжелательно говорит Мэй. Она стоит в паре метров от своего партнера, как обычно, в ярко-розовом пальто и с чрезмерным количеством «штукатурки» на лице. Единственное, что хоть как-то способно разрушить ее прикрытие — это длинные затяжки сигареты. Боб вернулся к теперь уже нехарактерным для него поло и брюкам цвета хаки. Поскольку никто за ними не наблюдает, плечи обоих ссутулены, а во взгляде читается неприязнь, что сильно расходится с их одеждой. — На поле еще даже никого нет, — говорит Кас, жестом указывая на пустынное поле по правую сторону. Мэй указывает большим пальцем за плечо. — Через пять минут здесь будет весь район, гарантирую. Тут такая традиция — накидаться Кровавой Мэри, а потом в угаре смотреть игру. Дин вздрагивает. — Не знаю, что страшнее: это сообщество, пьяное и собранное вместе, или что кому-то в голову вообще пришла блестящая идея смешать водку и томатный сок. — Определенно последнее, — кивает Кас. — Может, перестанете пороть чушь и послушаете? — отрезает Боб. — Раз уж мы с Мэй подозревали, что вы не те, кем являетесь, то можете быть уверенны, что та сверхъестественная хренотень тоже почуяла что-то неладное. Так что, вам нужно прокачать свое прикрытие, ясно? И в то же время пытаться выявить подозрительное поведение. Дин подавляет волну раздражения, разминая шею и выпрямляя плечи. — Слушай, приятель. Мы умеем охотиться; мы эксперты. И для справки, мне не нравится, что вы втягиваете невинных людей в свой маленький «эксперимент» по выявлению подозрительных личностей. Кто-то может пострадать из-за нас. — Этот футбольный матч состоялся бы что с нами, что без нас, — говорит Мэй, перекатывая сигарету между пальцами. — Если что, это хорошо, что мы здесь. Может, нам удастся что-то предотвратить. — Это все равно опасно, поскольку мы не знаем, кто монстр, — парирует Кас. — Мы не знаем, за кем следить. — Ставлю на Фэйт, — говорит Боб. — Мэй будет за ней наблюдать; она притворяется ее подружкой, так что Фэйт думает, что они близки. Я тоже буду рядом, но буду следить за парой постарше, которая живет в конце улицы — Марси и Дэйвом, — он кивает Касу и Дину. — Вы двое следите за Джерри. — Так, что, это наш план? — спрашивает Дин. — Просто сидеть и ждать, пока, может быть, случится что-то подозрительное? Улыбка у Боба совсем не дружелюбная. — Если у тебя есть другие идеи, салага, я рад их выслушать. — Он далеко не «салага», — вмешивается Кас, поднимая пальцы и пару раз сгибая их невпопад с выделенным словом, — Дин с братом убили больше монстров, чем десять охотников вместе взятые. И он прав; ваш план ужасен. — Мы охотимся на этого монстра гораздо дольше, чем вы, — отвечает Мэй, отталкиваясь от стены. — Мы знаем, как оно действует. — Гораздо дольше, потому что вы, ребята, не можете поймать ублюдка, — выпаливает Дин. — Я говорю, что мы должны действовать активнее, а не просто сидеть и ждать, пока пострадает кто-то невинный. Нам нужно установить периметр; быть поближе к темным углам на случай, если оно кого-нибудь схватит. Боб прищуривается, вздыхает. — Ладно. Господи. Если вам станет легче, мы установим сраный периметр, — он резко кивает Мэй. — Вы, найдите Фэйт и посидите с ней, но держитесь ближе к выходу. Прилавки недалеко от трибуны, так что я буду там. — Мы с Касом все равно можем сесть рядом с Джерри, — говорит Дин, — но мы постараемся сесть выше них, — он смотрит на Каса. — Трибуна не такая уж и высокая; мы можем спрыгнуть и погнаться за кем-то, если понадобится. Кас кивает. — Я согласен. Нам нужна хорошая точка обзора. — Неважно, кто где сидит, — говорит Боб, — пока мы видим подозреваемых. — А монстр раньше уже нападал средь бела дня? — спрашивает Кас. — Последний парень исчез прямо посреди вечеринки по случаю Супер Кубка. В доме было человек двадцать; никто не видел ни что произошло, ни как он ушел. Но как-то он попался. Дин переглядывается с Касом. — Мы будем следить. И если дело дойдет до… — Дин наполовину вытаскивает серебряный клинок из-под куртки, — …у нас есть запасной план. Боб кивает. Бросает мобильник, и Кас его ловит. — Звоните, если будут проблемы. Мы будем на южной трибуне, — он указывает Мэй головой, чтобы она следовала за ним. Неуверенно взглянув на Дина и Каса, она бросает сигарету на землю и наступает каблуком в грязь. Она разворачивается вслед за партнером, а ее пастельно-розовое пальто развевается позади. Дин дожидается, пока они окажутся в недосягаемости чужих ушей. — Что-то не так, — тихо говорит он Касу. — Согласен. — Да. Не пойму что, — он убирает руки в карманы и выпрямляется. — Только не разделяемся, понял? Это тот самый случай, когда безопасность в количестве. У тебя же клинок с собой, да? — Дин, — Кас кладет руку на его напряженное плечо. — Я подготовлен. Я знаю, что делать. Едва ли это помогает справиться с тревогой, нарастающей в груди, но Дин все равно кивает. — Окей. Пойдем искать Джерри. Как и предполагала Мэй, люди начали заполнять трибуны за считанные минуты. Дин ведет Каса к той, что повыше. Это лучшая точка обзора, с которой виднеется и аудитория, и поле. Джерри и Джари сидят всего в нескольких рядах к низу от них; они кивают и улыбаются, когда Дин и Кас проходят мимо. Дин садится и шипит, когда его ноги касаются ледяного металла. — Какого хрена они проводят футбольный матч осенью? — ворчит он. — Просто сидите дома и смотрите игры по телеку, как нормальные люди. Кас наклоняет голову и поднимает брови в притворном сочувствии. — Металл слишком холодный? Хочешь сесть ко мне на коленки? Дин усмехается и выпускает изо рта теплый пар в замерзшие руки. — Нет, умник, — он хмурится, видя, как его пальцы синеют. — Хотя жалко, что я не взял перчатки. Кас не двигается пару секунд, а затем берет руки Дина в свои собственные и прижимает их к своей груди. Пожимая плечами, он неловко говорит: — Будет убедительнее, если мы будем держаться за руки. А еще тебе будет теплее. — Эм, ага. Хорошая мысль, — Дин смотрит прямо перед собой, на поле, заполненное людьми, и пытается не дать мозгу отключиться. А еще он пытается не концентрироваться на огрубевших руках Каса, держащие его собственные, но это тоже ему совершенно не удается. — Как, по-твоему, монстр себя будет вести, когда попытается пообедать? — спрашивает Дин. Его ноги подпрыгивают вверх-вниз, чтобы согреться. — Оно, наверное, мыслит уже не так трезво, учитывая, что уже неделю не ело. — Вероятно. Однако, у меня такое впечатление, что у этого монстра все продумано. Он все еще ни разу не оступился и даже попытался обвести охотников вокруг пальца, — Кас поднимает брови в ответ на вопросительный взгляд Дина. — Подумай: фальшивые вампирские укусы на коже последней жертвы, телепатическое нападение на тебя. Кажется, оно хочет, чтобы мы думали, что оно не то, чем на самом деле является. — Ты не думаешь, что это Ветала? Покачав головой, Кас сильнее прижимает руки Дина к груди. — Я больше не уверен. Думаю, этот монстр, как и любой другой из его вида, провел большую часть жизни, не дав охотникам узнать, кто он на самом деле. Я начинаю думать, что по нему вообще нет информации. — Что, настолько коварный монстр? — усмехается Дин. — Все однажды ошибаются, Кас. Он не настолько умен. — Этот монстр настолько, — он хмурится, глядя в затылок Джерри и Джари, и понижает голос. — Хотя я не уверен, что это те двое. Не знаю почему, но нет. — Это называется чуйка, Кас. У всех хороших охотников она сильно развита. И я с тобой согласен; они не подходят под описание, — он улавливает движение по правой стороне трибун; он видит Фэйт, укутанную в джинсовую куртку и поднимающуюся по лестнице. — Ставлю на кое-кого другого. Кас качает головой. — Меня не так волнует, кто это… и что это. Меня искренне пугает, чем оно может оказаться, — он смотрит на Дина. — В основном, потому что я жив уже много тысячелетий, и даже я не могу понять, чем оно может быть. Дин моргает, морщится. С такой логикой реально не поспоришь. Не успев ответить, он слышит неприятно знакомый голос позади. — Это место занято? Едва закатив глаза и налепив улыбку, Дин поворачивает голову к Фэйт. Она стоит у прохода, нерешительно указывая на пустое место рядом с Дином. — Не занято, — говорит Кас, когда Дин молчит. — Пожалуйста, присаживайся. — Спасибо! — Фэйт плюхается на сиденье рядом с Дином, заставляя железо задребезжать. — Я пыталась найти Мэй, но ее нигде нет. Боба тоже. Мы договорились встретиться на южной стороне, но я их не видела. «Тоже мне охотники, — думает Дин. — Не могут даже понять, в каком направлении идти». — Ну, можешь посидеть с нами, пока не найдешь ее. — Я признательна. Большинство людей на таких мероприятиях настолько напивается, что даже беседу поддержать не могут. Видимо, это просто очередная странная традиция этого района, — Фэйт вздрагивает, потирая ладонями свои плечи. Она наклоняется вперед, прямо через Дина, чтобы спросить: — Как дела, Кас? Кас прочищает горло. — Ох, я… я в порядке. — Вы, ребята, так быстро ушли с вечеринки Мэй в тот раз, я переживала, что что-то случилось. Все нормально? Переглядываясь с Дином, Кас медленно отвечает: — Оу… нет, ничего не случилось. Дин просто отравился. — Наверное, салатом, — добавляет Дин с не самой приятной улыбкой. Протягивая руку, чтобы погладить Каса по коленке, он продолжает: — Но этот парень вылечил меня, как и полагается самому лучшему мужу. — Эм. Да, — Дин радостно замечает, что на щеках Каса появляется румянец. — Что ж, я рада, что ты в порядке, — она хлопает в ладоши, спрятанные в перчатках. — Так, Кас, знаешь что-нибудь о футболе? Я в спорте безнадежна, и была бы не против объяснений. Дин сжимает челюсть и старается никак не реагировать на то, как Кас (каким-то образом) объясняет ей основы футбола. Он готов поставить все свои деньги, с трудом заработанные в бильярде, что эта подлая разлучница знает, как минимум, основы спорта. Он показательно прижимается ближе к Касу, небрежно проводя рукой по его предплечью, когда тот заметно дрожит. Он на время отключается от разговора, просто концентрируясь на Джерри перед ними и на том, как тепло, излучаемое Касом, проникает в его тело. — Значит, угловой удар — это хорошо? — спрашивает Фэйт. Она до сих пор сидит в полусогнутом положении, опираясь локтями на колени и неуклюже повернув тело, чтобы видеть Каса через Дина. — В основном. Это дает атакующей команде возможность подготовиться к голу. Дин фыркает и смотрит на Каса. — Чувак, откуда ты так много знаешь о футболе? — Я умею смотреть телевизор, Дин. — Засранец, — ворчит Дин; он смягчает фразу улыбкой и тыкает Каса в бок. Выражение лица Фэйт на секунду приобретает странный оттенок, а потом она снова расплывается в улыбке. — Вы просто милашки, — пресно говорит она. — Ой, спасибочки, — обвив рукой плечи Каса, Дин притягивает его поближе и одаривает Фэйт самой самодовольной улыбкой, на которую он способен. — Так, Фэйт, ты еще не заметила Мэй? Бегло взглянув на трибуны, Фэйт пожимает плечами. — Они с Бобом видимо задерживаются. — Почему бы тебе не пойти их поискать? — спрашивает Дин с натянутой улыбкой. — Не похоже на Мэй вот так динамить тебя. Она, наверное, просто ждет там, где вы договорились встретиться. — Эм, что ж. Думаю, я могла бы, — она бросает взгляд на Каса, почти так, будто ждет другого варианта. Когда он ничего не говорит, она встает. — Ладно, хорошо. Увидимся потом, Кас? Может, ты мне расскажешь побольше об игре. — Если мы тебя найдем, — вмешивается Дин, не дав Касу ответить, с улыбкой, больше похожей на оскал. — Ладно, — Фэйт заправляет прядь волос за ухо и выдавливает улыбку. — Увидимся, ребята. Кас качает головой и наблюдает, как она спускается по лестнице. — Дин… — Что? — ворчит Дин, отпуская плечи Каса. Он наклоняется, опираясь локтями на колени. — Она просто проявляла вежливость. — Да плевать мне, что она там проявляла. Я ей не доверяю. — Тогда зачем ты ее прогнал? Ты разве не хочешь за ней проследить? — Слушай, Кас, — Дин тыкает пальцем в левую сторону на пару рядов ниже. Он ждет, пока Кас заметит блондинистую макушку Мэй. — Мэй прямо здесь. Она была здесь все это гребаное время. Просто Фэйт хотела подойти сюда и пофлиртовать с тобой; она врала, что не может ее найти. — Ох, — хмурится Кас. — Я не знал. — Что меня действительно беспокоит, — продолжает Дин, прижимая ноги к неудобной сидушке, — это то, что если Фэйт и есть наш монстр, то-то она проявляет к тебе ужасно очевидный интерес. Почти как «ты моя следующая жертва». Кас кивает и моргает, глядя на солнце. — Если это так, и она хочет, чтобы я стал ее следующей жертвой, то, возможно, нам стоит ей подыграть. — И использовать тебя в качестве приманки? Ни за что, Кас. — Это просто идея. — Ага, охренеть, какая тупая, — Дин сжимает и разжимает кулак, прощупывая куртку и находя клинок, спрятавшийся под ней. — Знаешь, вся эта твоя самопожертвенная херня уже начинает устаревать. — Ну, у меня был просто-таки образцовый пример для подражания. — Не суть, — ворчит Дин. Они сидят еще несколько минут, наблюдая за хаосом, разворачивающимся на поле перед ними, когда рефери подает сигнал, с которым не согласен один из «тренеров» (Дин сомневается, что их опыт включает в себя больше, чем ношение майки с огромной надписью «ТРЕНЕР» на спине). Дин не знает ничего о футболе, в отличие, судя по всему, от Каса, но он уж точно способен распознать пьяную, неумелую игру. — Это глупо, — заявляет Дин. — Мы должны сидеть здесь и искать «подозрительных личностей», но все, что я вижу — это пьяницы и ид… — Дин, — Кас хватает его за предплечье и трясет его. — Фэйт и Мэй нет. Дин вскакивает на ноги и щурится, вглядываясь в толпу. Конечно же, сиденье, где раньше сидели Мэй и Фэйт, пустует. — Этого ведь не было в планах, да? — Определенно. Боба я тоже больше не вижу. Он был у прилавков несколько минут назад. — Сукины дети. Из всех недоработанных планов… — Дин спускается по лестнице, зная, что Кас последует за ним. — Думаешь, нас подловили? — шепчет Кас в ухо Дину. Они поворачивают за угол в сторону прилавков. — Я не знаю. В любом случае, доставай пушку. Мы не знаем, что сработает на этой штуке. У буфета извилистая, шумная очередь. Люди пытаются пролезть вперед, громко рявкая на бедного подростка за прилавком с хот-догами и пивом. Дин и Кас пробираются сквозь группу пьяно хихикающих дамочек, спрятав оружие под одеждой. Они приближаются к концу торговой палатки, к месту под трибунами. Дин выставляет руку, чтобы остановить Каса, прежде чем они завернут за угол. Он всовывает голову, вглядываясь в темноту, едва освещаемую проблесками света из пробелов в трибуне. Он жестом указывает Касу идти за ним. — Фонарик сейчас был бы охренеть как кстати, — бормочет Дин через плечо. — Прикрой меня, но не высовывайся, ладно? — Дин, — Кас наклоняет голову в сторону едва различимых в темноте очертаний. Дин выставляет пистолет, держа его на уровне груди. Кас делает то же самое. Они оба ждут, пока их глаза приспособятся, и напряженно вглядываются, когда фигура вырастает. На взгляд Дина, она аморфна и едва ли похожа на человека — если только у людей не бывает по четыре конечности с обеих сторон тела и не отсутствует шея. Она начинает медленно, неестественно подбираться к ним. — Что это за херня? — шипит Дин. — Что бы это ни было, нам надо это пристрелить, — говорит Кас. — Если это вообще сработает… — Ты попробуй пистолетом, я попробую клинком, — Кас ловко убирает пистолет в задний карман джинсов и выуживает серебряный клинок из куртки. Монстр на них набрасывается. Дин инстинктивно нажимает на спусковой курок; он едва успевает удержаться от выстрела, когда видит, что Кас встает между ним и монстром. Чудовище выбивает клинок из руки Каса одной из своих темных конечностей и, словно в тумане, бросает его на землю. Дин бросается на фигуру, но вместо этого бьет по воздуху. Он падает на землю. У него неестественно скручиваются плечи. Крик боли Каса заставляет его вскочить на ноги быстрее, чем, как он думал, способны его орущие мышцы. Монстра нет; Кас полностью покрыт какой-то растекающейся по всему телу черной жидкостью, которая вот-вот облачит и его лицо. Дин подбегает к нему и бросается на колени, соскребая ладонями студенистую жидкость с его тела. Он не обращает внимание на болезненное покалывание в тех местах, где его руки соприкасаются с субстанцией. Он рывком поднимает Каса на ноги и оттаскивает его. — Что это, блять, за хреновина? — выдыхает Дин. — Куда… — В ту сторону, — еле как хрипит Кас, указывая в сторону прилавков. Он поднимает клинок и бежит в том направлении на неустойчивых ногах. Дин следует за ним; одна из его рук бесполезно болтается сбоку. Вероятно, вывих, как он думает, шипя от боли из-за движений. Они пробегают мимо торговой палатки, прочь с поля, моргая и пытаясь привыкнуть к солнечному свету. Улица пуста по обе стороны от них. — Сукин сын! — рычит Дин, топая ногой. — Каким хреном оно сбежало? — Дин, — Кас указывает на аллею между домами. — Две предыдущие жертвы были найдены здесь. — Блять, — схватившись рукой за плечо, Дин бежит в переулок. Тротуар устилают мусорные баки, принадлежащие жителям; по земле разбросаны несколько коробок и куча пакетов. Кас идет впереди Дина, держа пистолет наготове и заглядывая за мусорные баки. Дин смотрит на перевернутую мусорку и вздыхает, прекрасно понимая, что чем бы тот монстр ни был, его уже не сыскать. — Нам надо хотя бы позвонить Бобу, — бормочет он, выуживая «плюшевый» мобильник из кармана. Он открывает его и звонит по единственному номеру в списке контактов, полагая, что он принадлежит Бобу. Он прижимает телефон к уху и слушает тихие гудки. Он, видимо, головой ударился, как ему кажется, потому что по какой-то причине он одновременно слышит рингтон, эхом разносящийся по переулку. — Дин. Кас говорит негромко, но его голос прорывается сквозь звук, доносящийся с обеих сторон. Он опускает трубку, подходя к не двигающемуся Касу. По мере приближения он замечает на его шее бордовые ожоги, смешавшиеся с остатками черной жидкости. Этого достаточно, чтобы заставить его ошеломленно уставиться на его кожу; у него в ушах звенит эта дурацкая мелодия мобильника, и он не может отвести взгляд, пока Кас вновь не произносит его имя и не указывает на землю. Перед ними лежит тело. Оно странно скрючено, одна рука болтается над мусорным баком, а другая — неестественно согнута на груди. Черная субстанция, такая же, как и та, что на Касе, покрывает большую часть лица жертвы. Единственное, что выдает личность тела, — это знакомое розовое поло, выглядывающее из-под кожанки, и беспрестанно вибрирующий на асфальте телефон у его ног. Кас говорит: — Это же… — Да, — Дин проводит рукой по лицу; морщится, глядя в огромные карие глаза, смотрящие в ответ невидящим взглядом. — Да, это Боб.