the cost of a thing

Узнав, что Дин занялся испытаниями, чтобы закрыть Врата Ада, Кас начал проводить время в бункере. Часто. Когда он впервые услышал об испытаниях, по понятным причинам он был в бешенстве. Как и Сэма, его беспокоило то, что они до конца не знали содержание скрижали и последствий выполненных испытаний. Но, как и всегда, упрямство Дина одержало верх, и Касу пришлось делать то же самое, что пытался делать Сэм: помогать. Он лечил Дина всеми силами, когда у того поднималась реально высокая температура. Он сидел молча, пока Кевин расшифровывал скрижали. Он терпеливо смотрел любимые фильмы Дина вместе с ним после особенно длинных дней, когда больше всего старшему Винчестеру нужно было отвлечься. И в основном… Кас с Дином много разговаривали. И Сэм старался не подслушивать; он правда старался. По большей части ему это удавалось. До конца второго испытания. Дин вернулся из Чистилища бледнее и слабее, чем когда уходил. Он все сжимал руль по дороге домой, морщась от резкой боли. Сэм все спрашивал, что не так, а Дин отмахивался. Сэм втихаря написал Касу, чтобы тот встретил их в бункере. Дин даже не удивился, увидев Каса на пороге лестницы, когда они добрались до дома. Он даже не стал возражать, когда Кас приложил два пальца ему ко лбу, направляя в него благодать. Сэм ничего не сказал насчет того, насколько бледным и изможденным выглядел Кас после этого. Дин заявил, что он пошел в библиотеку поработать в отсутствие Кевина; Кас, конечно же, пошел за ним. Позже, когда Сэм проходил мимо двери, он услышал их приглушенный шепот и не смог сдержаться и не заглянуть внутрь. Дин и Кас сидели за столом; на плечах Винчестера покоился плед, а он сам настойчиво пялился в крышку ноутбука. Кас склонился близко к нему и говорил низким шепотом. Они сидели спиной к Сэму. — Ты должен ему рассказать, — сказал Кас, как только Сэм миновал дверь, и именно это заставило его остановиться и прижаться к стене, чтобы послушать. — Я не могу, Кас, — сказал Дин. — Ты знаешь, что он скажет. — Он имеет право знать. — Мы даже не знаем, так ли Кевин все интерпретировал. Ты сам сказал, что на это можно посмотреть под двумя углами, и мы не знаем, значит ли это… ты понял. Смерть. На мгновение Кас замолчал, а потом ответил: — Но есть очень большой шанс, — он продолжил, несмотря на возражения Дина. — Так что, он имеет право знать. Он твой брат, Дин. — Я не хочу, чтобы он переживал. Мне тебя хватает. Пауза. — Я очень ясно выразил свои чувства по этому поводу. И твоя склонность к самопожертвованию не мешает мне самостоятельно выяснять информацию о том, можно ли тебя спасти. Но при этом ты автономен и можешь принимать собственные решения. Как и я. — Ты просто устал со мной спорить, признайся, — в голосе Дина звучала улыбка. — Твое упрямство не особо вдохновляет на споры, — съязвил Кас. — Это все равно, что биться головой об стену. — Ага-ага, — усмехнулся Дин, — звучит так, будто ты мне делаешь одолжение. Спустя минуту Кас ответил ему гораздо более серьезно: — Дин. Я еще раз тебя прошу: прекрати испытания. Мы можем найти другой выход. — Не надо со мной ругаться по этому поводу, Кас, ладно? Это мое решение. Не лезь. — Но, Дин… — Нет, Кас, послушай, ладно? — в ответ на молчание Каса Дин продолжил. — Возвращение в Чистилище… оно снова внесло некоторую ясность для меня. Встреча с Бобби, воспоминания о том, что он, по сути, отдал за нас свою жизнь… Бенни, который погиб лишь ради того, чтобы я снова выбрался из Чистилища. Я просто все думаю о людях, которые чем-то пожертвовали — своей безопасностью или жизнью. И к чему их это привело? К смерти. Это замкнутый круг: Сэм жертвует собой ради меня, я умираю ради Сэма, а потом из-за этого постоянно происходят плохие вещи. А под обстрел-то попадают невинные люди. — Ради благого дела, — возразил Кас. — Твоя жизнь… — Не стоит ни цента по сравнению с чьей-либо еще, — отрезал Дин. — Я не согласен. — Я знаю, Кас… и я ценю твои попытки помочь, ладно? То, что ты лечишь меня своей благодатью и все остальное. Но я могу сказать, что это не работает. И с каждым разом ты выглядишь все слабее, словно тебя это истощает. — Я знаю свой предел, Дин. И если я захочу проверить его на прочность, чтобы тебя исцелить… — Да, я знаю, это не… суть не в этом. Я просто говорю, что я знаю, что умираю, — Дин провел рукой по лицу. — Меня уже тошнит от всех этих гребаных самопожертвований, которые имели место быть лишь для того, чтобы я выжил, ясно? Здесь все закончится. И ты должен мне пообещать, что если дело дойдет до моей смерти… ты заставишь Сэма позволить этому случиться. Не дай ему наделать глупостей. — Дин… — Пообещай мне, Кас. Последовало долгое молчание, после чего Кас ответил: — Если ты так хочешь, то… я это уважаю. Я обещаю, что не позволю Сэму пойти на все, чтобы тебя спасти. Казалось, от этого у Дина груз с плеч упал; он откинулся на спинку стула. — Хорошо, это… хорошо. Нависла горькая тишина; Сэм едва мог дышать из-за давления, что он чувствовал в груди. — Ты знаешь, что я не могу просто… — Кас прочистил горло, попытался снова. — Ты знаешь, что я не могу просто сдаться, Дин. Сэму и так уже было стыдно за то, что он подслушивал, но ему показалось, что он вторгается в личную жизнь брата уже в другом смысле, когда Дин вытащил руку из-под пледа и положил ее на запястье Каса. — Я это знаю, Кас, — мягко сказал Дин. — Я понимаю. Но ты должен это сделать ради меня, ладно? Отпусти меня. Я этого хочу, ладно? — Ладно, — Кас выдавил слабую улыбку и накрыл руку Дина собственной. Они уставились в стол с одинаковыми опустошенными лицами. Напряжение исчезло, когда Дин резко прочистил горло, откинувшись на спинку стула. — Так, расскажи мне про Рай. Что за хрень там на этот раз? Кас рассмеялся, устало и хрипло. — Дин… Сэм воспринял это как знак, что их разговор остался позади, и продолжил идти по коридору. У него в груди осела свинцовая тяжесть. Позже, когда Кас ушел, он нашел Дина на кухне. Его старший брат сгорбился над тарелкой хлопьев, глядя на оборот упаковки из-под полуприкрытых век. Сэм медленно опустился на стул напротив Дина и уставился на него. Дин вопросительно посмотрел в ответ, держа ложку навесу. — Что? — медленно спросил он. Сэм сложил руки на столе. — Эти испытания тебя убьют? — его тон не оставил места попыткам отмазаться. Дин моргнул. Аккуратно положил ложку на стол. Провел рукой по рту, а затем вздохнул. — Да, Сэмми. Думаю, убьют. Сэм кивнул. Подтверждение почему-то его не удивило. Так что, он так и остался неподвижно сидеть на месте, а Дин снова взял ложку, не встречаясь с ним взглядом, и продолжил есть хлопья.