the cost of a thing

Сэм старается об этом не думать, не слишком на этом зацикливаться. Но воспоминания вновь заползают к нему в разум, настойчиво заполняя его. Он переворачивает каждую деталь, прокручивает каждое мгновенье, — потому что именно этим он занимается, сталкиваясь с событиями, меняющими жизнь. Он анализирует и пытается вычленить скрытый смысл во всем этом. Почему это случилось. Не то чтобы его супер-анализ когда-нибудь работал. Он до сих пор слышит скрип церкви, до сих пор чувствует стон гниющих деревянных досок под бегущими ногами. Дин был в центре помещения, на коленях, склонив голову. Кроули был связан и валялся на земле в нескольких футах от него. Когда пришло временное облегчение от того, что он увидел старшего брата живым, Сэм заметил закрытые глаза Дина, его пепельную бледность. Дин был не в порядке. Уже несколько месяцев. Сэм помнит едва заметный удар коленей о пол, когда он упал перед Дином, схватил его за руки. Голова Дина покачнулась, наклоняясь в сторону Сэма. Он вяло улыбнулся. — Привет, Сэмми. — Дин, — сказал Сэм. — Дин, ты это сделал? Ад закрыт? Что, черт возьми, происходит? — Почти готово, — сказал Дин, тяжело дыша. Его тело дрожало, и казалось, что ему было трудно выговаривать слова. — Остался только один шаг. Внутри у Сэма пробежался ледяной холод. — Нет, Дин. Я тебе не позволю, ясно? Я, блять, не позволю тебе… Дин неуклюже положил руку Сэму на голову, поглаживая ее, наверное, пытаясь утешить. — Это уже происходит, понимаешь? Кроули стал человеком, ну или мертвецом, я без понятия. Просто… — Дин поморщился. — Твою мать. Мы можем об этом поговорить, пока я лежу? — Нет, — сказал Сэм, поднимая Дина на ноги. — Нет, ты не будешь лежать, ясно? Я помолюсь Касу, он придумает, что делать. Он… — Кас выполняет свою часть, — невнятно пробормотал Дин, опираясь на Сэма. — Он разбирается с Небесами, как и должен. А я, это… это мое дело. Он это знает. Мы говорили об этом. Он на это согласился. Сэм спихнул с себя Дина; тот споткнулся и упал бы, если бы Сэм не уцепился за его предплечье. Сэм недоверчиво ответил: — Он не хотел бы, чтобы ты умер ради этого, Дин! Облизав губы, Дин устало рухнул на землю. Его ноги ударились о гнилые половицы. — Отпусти это, ладно, Сэм? Я на это подписался. Я… доведу дело до конца. Сэм знал, каково это — видеть, как Дин ускользает, умирает; он видел это бесчисленное количество раз. У него появляется такой взгляд, словно он видит что-то далекое в какой-то другой плоскости существования. Куда Сэму никогда не удастся попасть. Каким-то образом его лицо становится бледнее. Тот боевой дух Дина, та бурлящая энергия, что связывает Дина с миром живых… она уходит. Прямо как в тот самый момент; она увядала, пока Дин лежал на полу. — Я устал, Сэм, — вздохнул Дин. — Я устал от всего этого дерьма. И если моя смерть означает, что врата закроются, если это — то, что мне нужно сделать, чтобы принести пользу, то так и будет. Я не против. — А я — да, — возразил Сэм, хватаясь за руку Дина, будто она способна его удержать, как спасательный круг. — Мы найдем другой способ. Мы… — Мы воспользуемся этим способом, Сэмми, — сказал Дин. Он прокашлялся. Сэм решительно игнорировал кровь у него на губах. — Я — мертв, врата — закрыты. Вот и все. — Нет. Мы найдем другой способ, ладно? Просто… — Сэм замер, у него сердце замерло, вообще все замерло, когда Дин потерял сознание. Словно парализованный, он наблюдал, как голова Дина упала набок, а щека прижалась к грязному полу. — Кас, — позвал Сэм, не сводя взгляд с брата. — Кастиэль, ты должен нам помочь. Дин умирает. Пожалуйста… Порыв воздуха, и Кас оказался рядом. У него были взлохмачены волосы, глаза дикие, и ему понадобилась лишь секунда, чтобы оценить обстановку вокруг. Он упал на колени перед Дином. — Сэм. Я не думал… — Не думал что, Кас? — Сэм схватил Каса за руку и начал его трясти, пока тот не повернулся к нему с отчаянным выражением лица. — Ты же знал, что это случится, разве нет? Ты знал и не остановил это, так? Кас закрыл глаза и вздохнул. — Мы все знали, Сэм. Даже ты. Мы знали цену, мы просто о ней не говорили. — Ну, я эту цену не принимаю! Не дай этому случиться, Кас! — Я обещал, — ответил Кас полушепотом. — Я обещал ему… — Мне плевать, что ты обещал, — Сэм бегло вытер нос рукавом. — Я знаю, что Дин должен умереть, чтобы закрыть врата ада, но… оно того не стоит, ясно? Ты должен его спасти, Кас, пожалуйста. Кас засомневался; приложил два пальца к потному лбу Дина и поморщился. — Уже слишком поздно. — Что, черт возьми, значит «слишком поздно»? — потребовал Сэм. — Ты хочешь сказать, что не можешь его спасти? — Придется воспользоваться другими средствами, — прежде чем успел спросить, Кас вновь прижал пальцы ко лбу Дина. Глаза Винчестера распахнулись, и он резко выдохнул. С трудом моргая, он бросил взгляд на Каса. — А предупреждать кто будет? — проворчал он, потирая грудь. — Дин, — твердо сказал Кас. Он положил руку ему на плечо. — Дин, ты умираешь. — Да ты что, — Дин снова закрыл глаза, словно стараясь ускорить процесс. — Дин, — Кас встряхнул его, заставил проснуться. — Я не могу исцелить тебя одной лишь своей благодатью. Ты должен дать мне вселиться в тебя; впусти меня, чтобы я вылечил тебя изнутри, чтобы я… — Нет, ни за что, — ответил Дин, приподнимаясь на локтях и медленно отстраняясь от Каса. — Ты обещал мне. Никаких «вселиться». Ничего подобного. Я говорил, что пройду эти сраные испытания, я говорил… — его прервал собственный кашель, сотрясающий все его тело. — Дин, позволь ему, — умолял Сэм. — Это Кас, понимаешь? Это не Михаил, это не какая-то ловушка — мы хотим спасти тебя. — Мне плевать. Я говорил… — Плевать мне, что ты там говорил! — выкрикнул Сэм. — Ты не можешь просто… Дин вспылил: — Посмотри мне прямо в глаза, Сэм, и скажи мне, что ты бы сам не сделал то, что я делаю прямо, блять, сейчас, — казалось, это отнимало у него почти всю энергию, но он не опускал голову, пристально глядя на него. — Скажи мне, что ты не отказался бы от того же самого ради общего блага. — Дин, — мягко сказал Кас. — Ты, что, ожидал, что мы просто позволим тебе умереть? Дин снова лег на пол; его трясло. — Так будет лучше, — ответил он, прикрыв веки. Сэм видел, как он снова начал дрейфовать. — Просто отпусти меня, Кас, я… я устал. Я чертовски устал. Над ними тяжко воцарилась гробовая тишина. Сэм сморгнул горячие слезы. Он знал, что до Дина было не достучаться, когда он становился таким; на это не было никакой надежды. Сэм взглянул на Каса: в то время, как сам Сэм был опустошенным, Кас словно превратился в камень. Он просто, застыв, смотрел на Дина, будто перед ним стоял огромный выбор, которого Сэму было не понять. — Кас, — прошептал Сэм. Это привлекло его внимание. Кас повернул голову к Сэму. Бросил взгляд на Дина, которого изрядно трясло на полу. — Нет, — сказал он. — Что значит «нет»? — спросил Сэм. — Ты сказал, что уже слишком поздно. Что твоя благодать ему не поможет. — Мне нужно, чтобы ты не вмешивался, — ответил Кас. Он сжал плечо Сэма, словно тисками. — Что бы ни случилось. Не вмешивайся. Сэм молча кивнул; ему даже не хватило ума понять, что Кас имел в виду. Дин же, с другой стороны, качал головой, водя пятками по полу в слабой попытке подняться. — Кас, что ты делаешь? — Спасаю тебя, — вспылил Кас. Он сбросил плащ, закатал рукава. Прижал руку, начинающую сиять синим цветом, к своей груди. У Дина расширились глаза. — Кас, прекрати, идиот. Это, черт возьми, не игра какая-то. Богом клянусь, если ты это сделаешь… — Я выбираю это, — твердо сказал Кас. — Кас, ты обещал. Ты обещал, что отпустишь меня. Ты обещал мне больше никаких блядских жертв. Ты сказал… — Я выбираю это, — повторил Кас напряженным голосом. Синий цвет у него в груди стал ярче, казалось, он раскололся и прорвался сквозь кожу. — Я знаю, что я обещал. Но я не могу тебя отпустить, Дин. Прости, но я не могу. Я выбираю спасти тебя. — Это я умираю, это, черт возьми, мой выбор, — от голоса Дина остался лишь хриплый шепот, не больше. — Это не мой выбор — чтобы у тебя снесло башню, и ты подвергал свою жизнь опасности… — его голос надломился с новой чредой прерывистого кашля. В тот момент все стало на свои места. Сэм знает, что он должен был что-то сказать, должен был дать ему еще немного времени, чтобы просто… подумать об этом. Но вместо этого он ошеломленно смотрел, как Кас приложил руку к своей груди и, кажется, потянул. Голубое сияние, вытекающее из грудной клетки, начало просачиваться сквозь его шею, потом руки, а затем сквозь каждую частичку кожи. Сэму пришлось отвернуться, ему пришлось прикрыть глаза от света. Сэм слышал, как Дин орал Касу, чтобы тот остановился, но его голос слился с грохотом сотрясающейся церкви, и затерялся в криках Каса. Все закончилось в одно мгновение. И это странно, теперь, когда Сэм оглядывается назад. Не было никакой эпической предыстории, не было долгого пути к завершению начатого. Никто из них никак не мог примириться с предначертанным. Кас просто увидел свое возможное будущее — будущее без Дина, — если бы он ничего не сделал, и он взял все в свои руки. Касу потребовался всего лишь один ужасный момент, чтобы принять решение и навсегда изменить их будущее, а Сэму осталось лишь собирать оставшиеся позади осколки. Без задней мысли, без колебаний. Когда пыль и ветер рассеялись, Сэм увидел две лежащие на полу фигуры. Дин, выглядящий не таким бледным, как последние несколько месяцев, встал на колени. Он покачивался, шагая к лежащему на земле Касу, у которого вздымалась грудь, а его рука все еще была прижата к тому месту, откуда он вырвал саму свою сущность. — Дин, — выдохнул Сэм, схватив брата за плечи и помогая ему встать. Дин огляделся, словно забыв, где он. Его глаза на мгновение вспыхнули голубым, и, когда он моргнул, в них уже был нормальный, знакомый Сэму зеленый цвет. — Где Кас? — пробормотал Дин. Хотя сил у него на это и не было, он посмотрел за плечо Сэма. — Он умер? Он… — Нет, Дин, он не умер, — ответил Сэм. — Я о нем позабочусь. Все будет нормально. Давай просто поедем домой, — затем он обернулся, — Кас? Ты в порядке? Кас сел, тяжело дыша и не отрывая руку от груди. Его взгляд был сосредоточен на Дине и ни на чем больше. — Он исцелился? — Кас, — раздраженно сказал Сэм, — я спросил, в порядке ли ты. — Сэм, черт возьми, скажи мне, он исцелился или... Сэм ответил: — Он в порядке, — он попытался обнадеживающе улыбнуться. Кас уставился на него, пытаясь подняться на покачивающиеся ноги. Сэм повторил: — Он в порядке, Кас, он будет в полном порядке. В тот момент Кас выглядел старше, чем когда-либо. Он прижал подбородок к груди и кивнул. — Хорошо. Это… хорошо. Сэму удалось посадить их в Импалу и направить машину в сторону дома. Сэм постоянно смотрел то на пассажирское сиденье, где был Дин, измученный, прижавший голову к подголовнику и закрывший глаза, то на Каса на заднем сиденье. Каждый раз, глядя в зеркало заднего вида, он видел самое опустошенное выражение лица Каса. Пустой, отстраненный взгляд, с которым Сэму предстояло близко познакомиться в следующие несколько месяцев. Он подтвердил то, чего Сэм и боялся: что благодати Каса больше нет.