***
Весь оставшийся день Кара игнорировала Драко, его свиту и всех слизеринцев в принципе. Она твердо решила: если ей не позволят вернуться на Гриффиндор, она уйдет из Хогвартса. После уроков девушка подошла к профессору Дамблдору с назревшим вопросом, на который получила не удовлетворивший ее ответ. — Что ж, раз не будет по-моему, значит не будет никак, — оскорбленно подумала Мэйсон, шагая в сторону подземелий Слизерина. В очередной раз проигнорировав тупые насмешки со стороны Пэнси Паркинсон и Дафны Гринграсс, Кара поднялась в свою комнату и хлопнула дверью с такой силой, что, будь это мир маглов, со стен посыпалась бы штукатурка. Оставшись одна, она со злостью скинула с себя «змеиную» мантию и в спешке стала собирать разбросанные по всей комнате еще с утра вещи. — Чертов Малфой, чтоб ты провалился, ненавижу тебя! — все время со злостью приговаривала девушка, агрессивно пихая вещи в чемодан, которым за последние несколько дней она пользовалась уж слишком активно. — Пропади все пропадом! — Чем ты тут занимаешься? Кара с криком обернулась на голос. Увидев на пороге Малфоя, девушка почувствовала прилив настоящего бешенства и приложила огромные усилия, чтобы не броситься на него с кулаками. — Какого черта ты врываешься ко мне без стука?! — закричала Мэйсон, уже собираясь кинуть в парня брюками. — Вообще-то я стучал, глухая, — спокойно произнес блондин, спиной прислонившись к двери. — Я принес тебе расписание. Он протянул ей сложенный в несколько раз пергамент. Кара посмотрела на его руку и, почувствовав вмиг подступившие слезы, тут же отвернулась, продолжив собирать вещи. — Оно мне больше не нужно. Можешь оставить себе, — негромко ответила девушка и вытерла предательскую слезу со щеки. — Может, хватит уже отрицать происходящее? Пора уже признать свое положение и перестать барахтаться, как беспомощная рыба на суше, — сразу поняв, зачем девушка собирает вещи, сказал парень, скрестив руки на груди. — Не учи меня жить, Малфой, — злобно процедила Мэйсон, повернувшись в его сторону. — Катись отсюда со своим чертовым расписанием. Оставь меня в покое. — Сама посуди, Кара, — без разрешения плюхнувшись на мягкую кровать, начал Драко, — даже если ты сейчас сбежишь из Хогвартса, твой отец все равно найдет тебя. Тогда его гнева точно не избежать. — Спасибо за мнимую заботу, Драко, но по поводу отца можешь не волноваться. Он ничего мне не сделает, — без особого интереса сказала Мэйсон, продолжая закидывать вещи в чемодан. — Ты в этом так уверена? — ухмыльнулся блондин. — А ничего, что это именно он поспособствовал тому, что тебя перераспределили на наш факультет? — Что? — в шоке обернувшись, спросила Кара. — Зачем ты врешь? Он бы никогда так не поступил со мной! — Хватит орать, как умалишенная, и дай мне объяснить! Кара тут же замолчала. Убедившись, что девушка готова выслушать его, парень уже спокойнее продолжил: — На последнем приеме я слышал разговор наших отцов. Мистер Мэйсон, прознав про внезапное перераспределение, заявился в Хогвартс и заставил профессоров перевести тебя на Слизерин, пригрозив полным прекращением финансирования со стороны Министерства магии вплоть до закрытия. Он с первого курса хотел видеть тебя именно здесь, так как сам был слизеринцем. Теперь до тебя дошло, истеричка? С каждым услышанным словом лицо юной Мэйсон мрачнело все сильнее, пока не превратилось в полную обиды гримасу. Горячие слезы противно защипали глаза, но девушка сдержала порыв разрыдаться в подушку, как маленькая девочка, у которой отобрали ее любимую конфету. Рвано выдохнув, она упала на кровать рядом с Малфоем и запустила пятерню в волосы. — Не могу поверить, — прошептала девушка и тихо всхлипнула. Как же больно было осознавать, что единственный родной человек так нагло предал тебя. Еще и действуя за спиной, оставляя тебя в неведении. — Почему ты не сказал раньше? — В этом не было необходимости. — Не было необходимости? Ты издеваешься?! — снова начав закипать, рыкнула девушка, одарив юношу красноречивым взглядом. — Не делай из меня козла отпущения. Не я отправил тебя на Слизерин, а твой любимый папочка, — недовольно сказал Малфой, смотря на злое девичье лицо, которое вновь стало грустнеть с каждой секундой. Повисло молчание, нещадно давящее на барабанные перепонки. Каждый был погружен в свои мысли, не желая продолжать этот бессмысленный диалог. Прошло немало времени, прежде чем Драко продолжил свою мысль. — Неужто я настолько противен тебе, что ты готова сбежать из школы, лишь бы не учиться со мной на одном факультете? — Дело не в тебе, а в твоем отношении ко мне, — ничуть не удивившись подобному вопросу, спокойно ответила Кара и, прислонившись спиной к стене, устало прикрыла глаза. Драко повторил ее движение и впился взглядом в женский профиль. За шестнадцать лет знакомства он узнал ее слишком хорошо. Ее эмоции всегда были крайне искренними, а характер безумно трудным, взрывным. — Я не раз задавал себе вопрос, почему за долгие годы знакомства мы так и не смогли найти общий язык, — устремив взгляд в потолок, задумчиво начал блондин, заставив девушку посмотреть на него. — Мы ведь с тобой похожи. У нас похожие жизни, судьбы. Так почему же мы по разные стороны одной баррикады? — с неким разочарованием в голосе спросил парень, встретившись взглядом с изучающими голубыми глазами. Кара ответила не сразу, переключившись с мысли о предательстве отца на размышления о заданном вопросе. А ведь и правда, почему? Почему у них двоих такие крайне натянутые отношения? Из-за того, что друзья девушки - его враги? Это тоже, конечно, но ведь все это началось еще задолго до их знакомства с Гарри и его друзьями. Все это началось еще с раннего детства, когда оба карапуза, только научившись ходить, стали постоянно драться за игрушки и конфеты. С годами, когда Драко понял, что девочек бить нельзя, бои без правил переросли в словесные перепалки, затем в открытые конфликты, которые в итоге привели к одной сплошной ненависти. Но... из-за чего все это? — Так было испокон веков, — спустя несколько минут тишины, наконец, начала Мэйсон. Подобрав под себя ноги, она стала вырисовывать различные узоры на простыне, чтобы хоть как-то успокоить разыгравшиеся нервы. — Сколько себя помню, мы с тобой вечно не ладили. Поверь мне, я тоже не раз размышляла об этом, но... так и не нашла ответа на вопрос, мучающий меня уже последние несколько лет. — Так, может, твой переход на Слизерин - это шанс исправить ошибки прошлого? — неожиданно предположил Малфой, заставив девушку открыть рот в изумлении. — Может, нам с тобой пора бы уже перестать проклинать друг друга и, наконец, помириться? Драко впился в Кару напряженным взглядом, ожидая ее ответа. Либо «да», либо «нет». Третьего, увы, не дано. Мэйсон, помолчав несколько секунд, грустно улыбнулась и вновь поникнувши опустила голову. — Я бы с радостью подружилась с тобой, Драко, но ты ведь понимаешь, что это невозможно. — Я и не прошу тебя сию же минуту приписывать меня к списку своих лучших друзей, — иронично произнес Малфой. — Может, для начала ты просто останешься в Хогвартсе? А дальше будем решать проблемы по мере их поступления. Кара боролась. Боролась с огромным желанием просто упасть и разреветься. Боролась с непомерным желанием послать все к черту и уйти. Боролась с диким, ненормальным желанием остаться здесь, рядом с ним. Прошли долгие минуты, прежде чем девушка вновь подала голос. — Хорошо, — искренне, но слишком грустно улыбнулась Кара. Она спрятала лицо в коленях и беззвучно заплакала от переизбытка эмоций. Драко, понимая, как ей тяжело, подсел ближе и молча приобнял ее за плечи. Сидя в одиночестве в небольшой комнате, которая теперь стала для Кары и Драко особенной, они оба были уверены: отныне все будет по-другому.***
Дни летели с пугающей скоростью; недели сменялись неделями, месяцы - месяцами. После последнего «душевного», если его так, конечно, можно назвать, разговора с Драко Кара таки осталась в Хогвартсе, с каждым днем все больше привыкая к жизни новоиспеченной студентки Слизерина. Девушка так и не рассказала отцу правду о том, что она все знает. Да и зачем это? Она все равно не смогла бы ничего изменить, поэтому ей приходилось быть паинькой, чтобы не получить лишний раз нагоняй от мистера Мэйсона. Отношения с теперешними сокурсниками тоже более-менее наладились: со временем обращение «Гриффиндорская крыса» сменилось на просто «Мэйсон», а боязнь выходить лишний раз из комнаты, дабы не нарваться на каких-нибудь идиотов, прошла. За прошедшие два месяца отношения Кары с Малфоем, конечно, сдвинулись с мертвой точки, но их по-прежнему нельзя было назвать дружескими. Так, перестали царапаться по поводу и без, и на том спасибо. Безусловно, шестнадцатилетняя война не проходит просто так: Кара продолжала защищать своих друзей от нападок и обмениваться колкостями с парнем, но, впрочем, это почти сразу забывалось, стоило им отвернуться друг от друга. Много раз они глубокой ночью сидели вместе у камина, вспоминая детство и рассуждая на абсолютно разные темы, а на следующий день вели себя так же, как и всегда: полностью игнорировали друг друга, будто ничего и не было. В такие моменты Кара чувствовала себя особенно паршиво и... одиноко. Казалось бы, вот он, момент, когда Драко может подпустить ее ближе, но нет. С утра все ее мечты и надежды в очередной раз рассыпались на множество осколков. Мэйсон старалась не замечать этого, игнорировать дикое желание лишний раз поговорить с парнем, который глубоко засел в ее голове, но каждый раз это заканчивалось проигрышем. Драко и сам понимал, что так больше не может продолжаться. Он понимал, что, сблизившись с Карой, обречет ее на страдания и верную погибель. Ведь он - сын Пожирателя Смерти, он - предвестник смерти для всех, кто ему дорог. Драко твердо решил во что бы то ни стало не сближаться с девушкой, но снова и снова, каждую ночь шел в общую гостиную, надеясь на то, что она будет сидеть там. Сонная, растрепанная. Особенно красивая в такие моменты. Будет сидеть, кутаться в плед и наблюдать за дровами в не греющем камине, а потом, услышав шаги на лестнице, обернется, увидит его и улыбнется. Искренне, как маленький ребенок. Он придет, и они будут сидеть вместе, обсуждать всякую чушь, смеяться над глупыми шутками и подолгу смотреть друг на друга. А наутро снова не замечать, вести себя так, будто ничего не значат друг для друга. Ведь они оба понимали, что им нельзя сближаться, но оба этого безумно желали. Учебный год подходил к концу, поэтому все студенты стали потихоньку собирать вещи, чтобы на долгих два месяца вернуться в родные дома. Очередным вечером четверга Кара сидела в своей комнате за домашним заданием, в поте лица стараясь успеть сдать все долги, ведь уже завтра последний учебный день. Ближе к семи вечера в ее дверь неожиданно постучали, и Мэйсон, не на шутку удивившись, спросила кто там. — Открывай, не съем, — послышалось за дверью, и глаза девушки распахнулись в безмолвной панике. Это Малфой! Вскочив с кровати, Кара оглядела комнату и поняла, что сейчас она к приему гостей ну никак не готова. Везде валяются учебники и исписанные страницы пергамента, а на одеяле виднеется большое чернильное пятно. Поняв, что убрать все это она не успеет, Мэйсон чертыхнулась себе под нос и подошла к двери. Шумно выдохнув, она провернула замок и выскочила в небольшую щель, надеясь на то, что Драко не заметит «творческого» беспорядка в комнате. — Э-э... привет, — напряженно улыбнулась Кара и сдула с лица выбившуюся из пучка прядку. — Ты что-то хотел? — Хотел зайти в гости, — с иронией ответил Драко и ухмыльнулся: он все прекрасно видел. — Но, кажется, сегодня ты меня не пустишь. — Кхм, э-э... понимаешь... просто я сейчас немного занята. У меня долгов выше крыши, а все нужно сдать уже завтра, — безнадежно выдохнув, сказала Кара и опустила голову. — Извини. — Не извиняйся, — кинул юноша, и в коридоре повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь приглушенными голосами сокурсников снизу. — Ты не поднялась на ужин. Он протянул ей зеленое яблоко, которое все это время незаметно для девушки держал в руке. Кара удивленно хлопнула глазами и, смущенно улыбнувшись, поблагодарила Малфоя. — Не бойся, не отравленное. Девушка лишь хихикнула и приняла фрукт из рук парня. Только сейчас Мэйсон поняла, насколько же она голодна. Странно, за уроками она этого как-то не замечала. Проглотив голодную слюну, Кара с жадностью откусила яблоко и блаженно сморщилась: кислое, прям как она любит. — Ты точно успеешь сделать все до завтра? — облокотившись на стену, спросил Драко, наблюдая за довольным девичьим лицом. — Может, тебе помочь? Кара даже прекратила жевать. Малфой? Предлагает помочь ей с домашкой? Она точно не спит? С трудом проглотив кусок, Кара неловко прокашлялась и попыталась отмахнуться. На самом деле, помощь ей и правда не помешала бы, но она не может пустить его к себе. — Да брось, я же вижу, что тебе нужна помощь, — издевательски протянул блондин и попытался открыть дверь в комнату, но Мэйсон тут же встала у него на пути и расставила руки в стороны. — Не пущу! — грозно произнесла Кара, сведя брови у переносицы. — Не врывайся ко мне! — Да? А если так? — заговорщически ухмыльнулся парень. В ту же секунду Драко начал щекотать девушку, ведь еще с детства знал, что та до смерти боится щекотки. И, естественно, частенько пользовался этим раньше. Кара тут же сложилась пополам и захохотала, пытаясь скинуть сильные руки со своей талии. — Все еще не пустишь? — Драко, отпусти! — сквозь выступившие слезы крикнула девушка, готовая лопнуть от смеха. — Я сейчас тебя ударю, ну хватит! — Что здесь происходит? — послышалось со стороны лестницы, и ребята тут же повернули головы в сторону звука. В конце коридора стояла почти красная от злости Пэнси, заставшая их смеющимися и, как подумала сама Паркинсон, обнимающимися. — Драко, что это? Малфой смерил подругу недовольным взглядом и отпустил Мэйсон, которая, поправив волосы и пижаму, уверенно посмотрела разъяренной Пэнси в глаза. — Не твое дело, Пэнс, — довольно грубо кинул Малфой. — Иди куда шла. — Как ты, гриффиндорская крыса, смеешь стоять здесь и обниматься с моим парнем? — начав подходить к ребятам, процедила девушка, смотря на вмиг изменившееся лицо Мэйсон. — Парнем, — вновь пронеслось в голове Кары, и все ее естество сжалось от обиды. Вот значит как. — Пэнси, не начинай, — закатив глаза, сказал Малфой и скрестил руки на груди, то и дело косясь на русый затылок. — Послушай, Паркинсон, — мгновенно взяв себя в руки, недовольно начала Мэйсон. Нет, она не ударит в грязь лицом. Ни за что не покажет своих чувств, которые в одну секунду разбушевались, желая выплеснуться из груди горячими слезами. — Ты мне уже порядком надоела. Разбирайся со своим... — Кара запнулась, не желая произносить это слово. — Со своим парнем сама, а ко мне не лезь. — Пэнс, спустись обратно. Я сейчас подойду, — в приказном тоне сказал Драко и одарил подругу грозным взглядом, под которым та съежилась. Кинув на соперницу испепеляющий взгляд, девушка развернулась и гордо зашагала обратно к лестнице. Когда Паркинсон скрылась из виду, Малфой шумно выдохнул и посмотрел на Мэйсон, лицо которой не выражало абсолютно ничего. Внешне она была спокойна, но внутри нее разгорался самый настоящий пожар, нещадно сжигающий все на своем пути. — Кара, я... — Спасибо за заботу, Драко, — улыбнувшись, перебила его девушка и подняла голову. Их взгляды - его виноватый и ее стеклянный - встретились, и сердце юноши болезненно сжалось. Как же отвратительно получилось. — Я справлюсь сама, не буду тебя задерживать, — Мэйсон отвернулась и, поджав губы, открыла дверь своей комнаты. — Кара, постой... — Спокойной ночи. Захлопнув дверь прямо перед носом блондина, она тут же провернула замок и прислонилась к деревянной поверхности лбом. Покосившись на яблоко в своей руке, Кара рвано выдохнула и устало прикрыла веки. — Как ты, гриффиндорская крыса, смеешь стоять здесь и обниматься с моим парнем? Глаза противно защипало от слез, но Кара в очередной раз сдержала порыв. Ей нельзя плакать. Тем более из-за какого-то там Малфоя. Он ничего не значит для нее, правда ведь? Но... тогда почему сердце болезненно щемит? Почему внутри бушует ярость и обида на всех и вся? На Драко, Паркинсон. На себя. Безусловно, шестнадцатилетняя война не проходит просто так: в конечном счете остается лишь обида и разочарование. Они оба понимали, что им нельзя сближаться, но оба этого безумно желали.