Змеиное сердце

      — Кара, осторожно! — во все горло крикнула Гермиона и указала пальцем вверх.       Мэйсон тут же подняла голову и, увидев обвалившийся потолок, падающий огромной грудой прямо на нее, отскочила в сторону. Схватив Грейнджер за руку, Кара рванула прямо по коридору со всех ног.       — Скорее, нужно выбираться отсюда!       Минуя обвалившееся стены, Кара бежала в безопасное место. Большой зал, главное добраться туда целыми и невредимыми. Там помощь, там все живы. Никто не умрет сегодня, никто!       — Гермиона, ты как? — находу спросила Кара, но, обернувшись, поняла, что ее подруга пропала. Паника вмиг охватила ее разум, и она вновь прокричала имя подруги в попытке найти ее. — Гермиона!       — Ты никого не сможешь спасти, Кара.       Этот голос, до дрожи знакомый голос сейчас звучал будто отовсюду подряд, отдаваясь в мозгу мучительной волной. Кара зажмурилась и схватилась за голову, пытаясь совладать с нахлынувшей болью.       — Ты никого не сможешь спасти, слышишь?!       Мэйсон открыла глаза. Перед ней лежали все ее друзья: мертвые, в неестественных позах, смотрящие на нее стеклянными, ненавидящими глазами.       — Нет, — прошептала девушка и упала на колени, даже не пытаясь сдерживать вмиг нахлынувшие слезы. — Этого не может быть.       Через несколько секунд в конце коридора, переступая через каждый труп, показался Драко, одетый в черный костюм. Одетый в цвет, олицетворяющий смерть и страдания, на которые обрекла Кара всех своих близких. С каждым шагом стук каблуков становился все громче, разносясь громким эхом по всему коридору. Медленно подойдя к девушке, Малфой встал перед ней непреодолимой стеной, пустыми, словно ненастоящими глазами глядя на нее сверху вниз.       — Драко, — обессиленно прошептала Кара и попыталась встать, но Малфой схватил ее за волосы и со злостью бросил обратно на землю.       — Ты никого не спасла, — вновь повторил парень.       Достав волшебную палочку, Драко наслал на девушку мощнейший Круциатус. Мэйсон тут же закричала от боли, срывая свой звонкий голос. Она умоляла его перестать, прекратить мучения, безрезультатно звала на помощь друзей, отца и давно почившую мать, но Малфой вновь и вновь произносил запретное заклинание, с наслаждением смотря на бившуюся в агонии Мэйсон.       — Страдай, Кара! Ты будешь страдать!       В один момент все прекратилось. Девушка болезненно застонала, не в силах даже пошевелиться, приоткрыть веки и посмотреть, как парень медленно подходит к ней. Драко пнул девушку в живот, заставив перевернуться на спину, и посмотрел в полные слез и боли глаза.       — Драко, не надо...       — Авада Кедавра!       Встрепенувшись всем телом, Кара тут же распахнула взгляд и тяжело задышала. Сердцебиение отдавалось в уши неприятными волнами, отчего она тряхнула головой, пытаясь прийти в себя. Всего лишь кошмар.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Гарри.       Кара повернула голову в его сторону. Сведя брови у переносицы, она невидящим взглядом оглядела Золотое Трио, не до конца понимая, что здесь происходит.       — Где я? — устало выдохнув, спросила девушка и сонно потерла глаза.       — В Хогвартс-Экспрессе, мы все едем домой, — ответила Гермиона. — Что с тобой? Во сне ты почти кричала.       — Просто плохой сон, не бери в голову, — отмахнулась Кара и встала со своего места, чуть не потеряв равновесие. — Пойду пройдусь, здесь слишком душно.       Выйдя из купе, Кара прошла по узкому коридору в сторону туалетов, дабы умыться и немного освежиться. Закрыв дверь на щеколду, девушка оперлась руками на раковину и посмотрела в зеркало. Выглядела она, мягко говоря, не очень: немного припухшее после сна лицо, под глазами привычные синяки, а на голове гнездо. Шумно выдохнув, Мэйсон открыла кран и умылась ледяной водой, пытаясь прийти в чувство.       — Что же это было? — встревоженно подумала девушка, вытирая лицо бумажным полотенцем.       Пригладив волосы, Кара вышла из туалета и направилась обратно в купе, как вдруг сзади ее окликнул знакомый голос, и все ее внутренности тут же панически сжались. Осторожно обернувшись, Мэйсон увидела в нескольких метрах от себя Малфоя в том самом черном костюме. Девушка испуганным взглядом смотрела на подходившего к ней парня, то и дело подавляя желание сбежать отсюда, куда подальше.       — Кхм, э-э... ты что-то хотел? — когда Драко подошел ближе, попыталась спросить Кара максимально непринужденно, но голос предательски дрогнул.       — Да, хотел спросить, будешь ли ты посещать приемы на каникулах, — остановившись напротив Кары, ответил Малфой и впился в девушку выжидающим взглядом.       — С каких это пор ты интересуешься моим присутствием на светских раутах? — скрестив руки на груди, недовольно спросила Мэйсон, смерив парня холодным взглядом. Драко открыл рот, чтобы что-то сказать, но Кара перебила его. — Буду. И, если это все, что тебя интересовало, я пойду.       Мэйсон развернулась на каблуке и сделала шаг, но Драко остановил ее за локоть, из-за чего по всему девичьему телу будто пробежался разряд тока.       — Кара, я... хотел извиниться за Пэнси. Она не должна была себя так вести, — негромко произнес Драко, а в голову Мэйсон тут же врезались события позавчерашнего дня, из-за чего ее сердце неприятно сжалось.       — Послушай меня, Малфой, — процедила девушка и, развернувшись, заглянула в серые глаза, — меня абсолютно не интересуют ваши с Паркинсон отношения. Разбирайтесь с ней сами, а меня в свои интрижки не впутывайте, ясно?       Со злостью отчеканив каждое слово, Кара одарила блондина враждебным взглядом и скинула с себя мужскую руку, в следующее мгновение разворачиваясь и уходя прочь. Остановившись возле своего купе, девушка краем глаза заметила, что Малфой, продолжая стоять в коридоре, провожал ее взглядом, и гордо подняла голову, в следующую секунду исчезая за дверью.       Весь оставшийся путь Кара провела в глубочайших раздумьях, не замечая активной беседы ее друзей. Когда Хогвартс-Экспресс остановился, Мэйсон достала свой чемодан с верхней полки и вместе с ребятами вышла на платформу, где ее уже ждал отец в компании всего семейства Малфоев. Мысленно закатив глаза, Кара крепко обняла друзей и, пообещав обмениваться письмами почаще, двинулась в сторону мистера Мэйсона.       — Привет, пап, — улыбнулась Кара и, привстав на носочки, обняла отца. — Мистер и миссис Малфой.       Кара склонила голову в знак приветствия.       — Кара, девочка моя, как же ты повзрослела! — мечтательно вздохнула Нарцисса и кинулась обнимать юную Мэйсон. — Нам столько всего нужно обсудить! Предлагаю сегодня собраться у нас и отпраздновать ваше с Драко возвращение за бокалом нашего с тобой любимого вина.       Кара покосилась на Драко и, встретившись с ним взглядом, снова повернулась к Нарциссе.       — С радостью, миссис Малфой, — искренне улыбнулась Кара.       Как же она любила их с Циссой вечерние посиделки в саду или в любом другом укромном уголке во время очередных приемов. Пока все напивались и обсуждали бизнес, юная Мэйсон и миссис Малфой уходили в неприметное место и обсуждали всякие «женские» дела под бокал изысканного красного вина. В такие моменты Кара понимала, что Нарцисса – прекрасная женщина и по-настоящему любящая мать. Она дарила девушке такую необходимую ей материнскую любовь и заботу. И каждый раз, смотря на то, как миссис Малфой обнимает своего сына, она завидовала Драко. Ведь у него была любящая мама, а у нее нет. Именно из-за этого в детстве Малфой-младший часто подшучивал над Мэйсон, снова и снова создавая непреодолимую пропасть ненависти и вражды между ними.       — Тогда в девять вечера ждем вас в Малфой-Мэноре.       Люциус обменялся со Стефаном крепким рукопожатием. Мистер Мэйсон взял чемодан из рук дочери и, отойдя на пару метров, трансгрессировал домой.       — До вечера, Кара! — махая рукой, радостно крикнула Нарцисса.       Кара помахала женщине в ответ, трансгрессировала вслед за отцом. Открыв глаза, она поняла, что находится в гостиной. К ней тут же вышел домашний эльф Дино и искренне поприветствовал хозяйку.       — Дино, как я рада тебя видеть! — радостно улыбнулась юная Мэйсон и пожала маленькую ручку. — Как ты тут? Отец тебя не обижает?       — Все в порядке, мисс. Хозяин после вашего с ним разговора стал относиться ко всем нам намного лучше, за что вам большое спасибо. Желаете чего-нибудь с дороги?       — Да, приготовь, пожалуйста, мой любимый кофе с молоком и горячую ванну.       — Будет сделано, мисс, — тонким голосом пролепетал Дино и тут же исчез с глухим хлопком.       Кара смотрела в то место, где только что стоял эльф, и улыбалась. Благодаря своему природному обаянию и вежливости, девушка смогла заслужить уважение всех эльфов в доме. Не боязнь, а именно уважение. Как там говорится? Твори добро и оно к тебе вернется?

***

      Что-то напевая себе под нос, Кара крутилась возле зеркала, пытаясь застегнуть вторую серьгу, когда в ее комнату, постучав, вошел отец.       — Ты готова? — спросил мужчина, по привычке держа руки в карманах брюк. — Выглядишь потрясающе.       — Спасибо, пап, — улыбнулась девушка и обернулась к отцу. Он надел свой лучший выходной костюм черного цвета и красиво уложил волосы. — Ты, я смотрю, тоже не пожалел времени на сборы. Выглядишь на миллион галлеонов.       — Спасибо, — ухмыльнулся мистер Мэйсон и взялся за ручку двери. — Жду тебя внизу.       — Хорошо, пап, две минуты, — кинула ему вслед Кара и вновь повернулась к зеркалу, придирчиво осматривая свое отражение.       Черный топ-футболка отлично смотрелся вместе с пышной бордовой юбкой чуть ниже колена. На шее красовалась любимая подвеска в виде гордого льва, которую подарил ей отец еще на первом курсе обучения в связи с ее поступлением на Гриффиндор. На голове небрежный хвост со спадающими на лицо прядями, а на лице легкий вечерний макияж.       Застегнув вторую босоножку, Кара убрала волшебную палочку в карман юбки и поспешила вниз.       — Скажи, пап, — держа отца под локоть, начала Кара, пнув какой-то камешек. Уже трансгрессировав, они с отцом теперь не спеша шли по саду, подходя ко входу в поместье Малфоев. — Тебе не одиноко дома, пока я учусь?       — Думаю, ответ очевиден, — низким голосом ответил мужчина и посмотрел на дочь. — Я очень скучаю по тебе, но тебе нужно окончить Хогвартс. Без образования в наше время никуда. К тому же, у меня полно работы в Министерстве, так что я стараюсь не замечать разлуки.       Подойдя к огромной двери, Кара осторожно постучала в дверной молоток, и через несколько секунд они с отцом уже оказались на пороге дома, встречаемые пламенными приветствиями домового эльфа, который известил их о том, что ужин почти готов, и исчез. Стефан как обычно поднялся в кабинет к Люциусу, а девушка по привычке пошла в гостиную, где, что-то обсуждая, сидели Нарцисса с Драко.       — Добрый вечер, — неловко улыбнулась Мэйсон, и оба Малфоя тут же перевели взгляды на нее. — Не помешаю?       — Ох, Кара, детка, ну что ты? Проходи, конечно, — пролепетала Цисса и, тут же подойдя к девушке, крепко обняла ее.       Драко по всем правилам этикета тоже встал с места, ожидая, пока девушка обратит на него внимание.       — Выглядишь превосходно.       — Благодарю. Вы, Нарцисса, выглядите еще лучше.       — Ох, не смущай меня, — отмахнулась женщина. — Вы посидите пока с Драко, я скоро вернусь.       Нарцисса улыбнулась и вышла из комнаты, сказав, что ей нужно проверить готовность ужина. Оставшись с Драко наедине, Кара неловко прокашлялась и встретилась с ним взглядом, ожидая его дальнейших действий. Малфой-младший продолжал стоять на месте, с ненормальным упоением рассматривая девушку. Стук каблуков будто вывел его из транса, и он тряхнул головой, тут же приглашая девушку присесть рядом. Кара смущенно поблагодарила парня и присела в кресло, где до этого сидела Цисса. Она устремила взгляд в потрескивающий камин, стараясь не обращать внимания на пожирающий взгляд слева от себя.       — Да чего он так пялится-то? — недовольно подумала Мэйсон, покосившись на парня, который, видимо, не замечал – или не хотел замечать – ее смущения.       — Ты сейчас съешь меня глазами, — напряженно хихикнула девушка, не поворачивая головы. — У меня что-то не так с лицом?       — Ты просто сногсшибательна, — очарованно ответил Малфой.       Кару обернулась и, потупив взгляд пару секунд, смущенно улыбнулась. Снова повисло неловкое молчание, которое Драко нарушил спустя несколько минут:       — Не хочешь потанцевать?       — П-потанцевать? — изумленно открыв рот, переспросила девушка. — Но... здесь ведь нет музыки.       Драко улыбнулся и, встав на ноги, протянул девушке руку, сказав, что музыка не нужна. Мэйсон пару секунд смотрела на мужскую ладонь и, странно усмехнувшись, приняла приглашение. Вложив свою руку в большую ладонь парня, девушка поднялась с места, и они отошли подальше от кресел. Выйдя практически в центр гостиной, Драко опустил одну руку Мэйсон на талию, случайно задев неприкрытый одеждой участок кожи. От холодного прикосновения Кара невольно дернулась, пытаясь унять бившееся в безумном ритме сердце. Встретившись взглядом с серыми глазами напротив, Мэйсон мягко улыбнулась и опустила руку на мужское плечо. Через секунду двое молодых людей закружились в безмолвном вальсе. Малфой уверенно вел Кару, иногда слишком сильно прижимая ее тело к себе. Каре категорически не хватало воздуха, ее сердце было готова выпрыгнуть из грудной клетки, сломав все кости к чертям. Черт возьми, на приемах они танцевали этот вальс сотни раз, так почему же сейчас она так бурно реагирует? Когда сладостная пытка, наконец, закончилась, она отошла на пару шагов и, еле держась на трясущихся от волнения ногах, исполнила реверанс. Драко, в свою очередь, низко поклонился, тем самым выражая благодарность за танец. Где-то в стороне послышались бурные хлопки, и ребята тут же обернулись на звук. Трое взрослых людей стояли в дверном проеме и, улыбаясь, аплодировали развернувшемуся «шоу». Кара с Драко обменялись непонятливыми взглядами и поклонились родителям.       — Это было очень красиво! Вы так хорошо смотритесь вместе! — радостно произнесла Нарцисса, мгновенно вгоняя и без того смущенную девушку в краску, а Драко самодовольно усмехнулся.       — Ужин готов, прошу всех к столу, — сказал Люциус и, обведя Кару оценивающим взглядом, развернулся одним плавным движением. Цисса со Стефаном последовали за Малфоем-старшим.       — Идем? — спросила парня Мэйсон, проводив взрослых взглядом.       — Идем, — кивнул Драко и пошел вперед.       В целом, ужин проходил, как обычно: разговоры о бизнесе, расспросы о школе, планах на будущее и все в этом роде. Кара отвечала сухо и с неохотой, но старалась не показывать виду, что ей все это совершенно неинтересно. Единственное, что ее обычно интересовало на подобных ужинах - это еда. Вот ее Кара уплетала с удовольствием и чуть ли не с удовлетворенным мурлыканьем.       Закинув последний кусочек десерта в рот, Мэйсон откинулась на спинку стула и, прикрыв глаза, погладила полный всяких вкусностей живот. Она не просто объелась, она натурально обожралась, из-за чего почувствовала подкатившую к горлу тошноту и, извинившись, вышла из-за стола. Девушка решила выйти в сад, чтобы подышать свежим воздухом, проветрить мысли и успокоить желудок. Пиная мешающийся под ногами гравий, Мэйсон вновь полностью ушла в себя.       Ее страшил собственный сон, ведь он был таким ощутимым, правдивым, таким... реальным. Она чувствовала всю ту боль. И не физическую. Моральную. Моральная боль в тот момент была куда хуже физической. Потерять всех друзей, в один момент понять, что ты никому из них не смогла помочь. Это убивало ее.       — А вдруг он вещий? — со страхом, с ломящим сердцем подумала Кара и тут же тряхнула головой. — Нет, бред какой-то.       Но это самое «А вдруг?» не давало ей спокойно дышать. А вдруг этот кошмар и вправду станет явью? Пусть в другой интерпретации, с другими событиями. Но... что, если весь этот кошмар сбудется? Она не переживет. Она не сможет пережить смерть всех своих близких людей. После новости о возвращении Волан-де-Морта в Волшебном мире началось какое-то движение. Кара надеялась, что все это обойдет их стороной, но в глубине души четко понимала: грядет что-то ужасное. Грядет нечто, что перевернет всю ее жизнь с ног на голову. Грядет нечто, что посеет для всех лишь смерть и страдания. И от понимания этого девушке было еще хуже.       Из глубоких раздумий ее вывел до боли знакомый голос. Девушка посмотрела на Драко мутным от слез взглядом, из-за чего тот опешил и остановился.       — Эй, что с тобой? — спросил Малфой и сделал шаг навстречу.       — Не подходи! — громко сказала Кара, вытянув одну руку вперед, и вытерла слезы, которые то и дело просились наружу. — Не стоит.       — Может, ты объяснишь в чем дело?       — Я не буду ничего объяснять, просто уйди, пожалуйста.       — Кара, объясни, что происходит.       — Драко, уйди! Оставь меня! Я хочу побыть одна! — в слезах крикнула Мэйсон и отвернулась, не желая видеть парня.       Почему, почему он всегда рядом? Почему именно он? Почему именно он так глубоко засел у нее в голове? Почему именно он постоянно снится ей? Почему именно он постоянно заставляет ее плакать? Почему, почему же именно он?       — Я никуда не уйду, пока ты не скажешь, что с тобой происходит, — абсолютно спокойно ответил Драко, по привычке засунув руки в карманы брюк.       — А-а-а, как же ты меня бесишь! — разъяренно крикнула Мэйсон и посмотрела парню прямо в глаза. — Почему ты не можешь оставить меня в покое?! У тебя есть Паркинсон, так какого черта ты постоянно лезешь ко мне? Зачем нужны были все те разговоры по ночам? Зачем нужна была эта лживая до мозга костей забота? Зачем нужен был этот чертов танец? Зачем, Драко, зачем?! Ответь мне, черт тебя дери!       Кара была на грани нервного срыва. Все тяготы разом упали на ее хрупкие плечи, и девушка уже была не в силах держать свои эмоции под контролем. Эта истерика была лишь вопросом времени. Эта истерика - результат мучительных мыслей, пожирающих ее изнутри на протяжении долгих месяцев. Весь воздух будто выкачали из легких, Каре было трудно дышать.       Мэйсон все это время смотрела Драко прямо в глаза, ожидая хоть какого-нибудь ответа, но парень упорно молчал.       — Знаешь, что? Мне плевать, — подытожила Кара, так и не дождавшись ответной реакции от блондина.       Да и зачем ей это? Ведь он наверняка сейчас обдумывает очередную колкость, чтобы снова как можно сильнее ранить ее. Чтобы вновь опозорить ее за слабость и никому ненужные чувства.       — Забудь все, что я сказала. Этого разговора не было.       Кара направилась обратно в дом, чтобы сказать отцу, что уходит домой. Она не желала больше оставаться в этом чертовом месте рядом с белобрысым дьяволом во плоти. Малфой продолжал стоять на месте и смотреть вслед уходящей девушке, коря себя за то, что молчал. За то, что не смог успокоить ее, предотвратить эту истерику. За то, что не смог ей помочь, когда она так нуждалась в этом. За то, что не решился подойти и обнять ее. За то, что продолжал стоять, как вкопанный, и просто наблюдать за ее слезами. Когда женская фигура исчезла из виду, юноша прикрыл глаза и шумно выдохнул, пообещав себе, что в следующий раз все обязательно будет по-другому.       Но следующего раза так и не настало. Ни на следующий день, ни через неделю, ни через месяц. Девушка просто пропала, исчезла из его жизни, будто ее никогда и не существовало. Она не появилась ни на одном приеме, ни на одном ужине. Они нигде не встречались случайно, нигде не встречались нарочно. Каждый раз посещая очередной раут, Драко надеялся, всеми фибрами души желал, чтобы Стефан пришел не один. Он надеялся, что совсем скоро она появится в дверях в великолепном платье и очарует всех своей красотой. Надеялся, что она придет и, встретившись с ним глазами, как обычно смущенно улыбнется. Надеялся, что он снова пригласит ее на танец, после которого они спокойно поговорят и извинятся перед друг другом за тот неприятный разговор.       Но она не приходила.       Драко медленно, но верно угасал. После возрождения Темного Лорда Пожиратели Смерти обосновались в Малфой-Мэноре, устроив в его доме штаб-квартиру, превратив его жизнь в настоящий ад. Во время очередных собраний Малфой-младший уходил из поместья, не желая учавствовать во всей этой заварухе, в которую их с матерью ввязал его отец. С одной стороны, он грезил мечтами о том, что после победы Волан-де-Морта его семья получит такое влияние, что им и не снилось, но с другой... с другой стороны он понимал, что все это неправильно. И эта дилемма убивала его, разрушая его привычный мир на множество осколков.       Лето стремительно подходило к концу. Все студенты Хогвартса вихрем бежали в Косой переулок за всеми необходимыми принадлежностями, ведь уже через пару дней Хогвартс-Экспресс снова отправит всех в школу.       За два месяца Драко не раз хотел написать, послать хоть какую-нибудь весточку Каре, но каждый раз одергивал себя. Если она решила вычеркнуть его из своей жизни, то он поступит точно так же. В конце концов, кто она такая, чтобы он бегал за ней, как щенок? Вот только Малфой-младший знал, что не сможет просто так выкинуть ее из головы. Их последняя встреча постоянно снилась ему, круглые сутки была перед глазами. Он снова и снова прокручивал все моменты с ней, коря себя за то, что так паршиво обращался с ней. Он хотел извиниться, ей нужно было лишь захотеть принять его извинения. Ей нужно было лишь появиться и дать ему высказать все, что накопилось за долгие годы. Но Кара так и не появилась, снова и снова оставляя Драко сидеть в окружении влиятельных людей в одиночестве. Оставляя Драко танцевать с другими девушками, общаться с другими людьми, но постоянно думать о ней.       — А-а-а, как же ты меня бесишь! — разъяренно крикнула Мэйсон и посмотрела парню прямо в глаза. — Почему ты не можешь оставить меня в покое?! У тебя есть Паркинсон, так какого черта ты постоянно лезешь ко мне? Зачем нужны были все те разговоры по ночам? Зачем нужна была эта лживая до мозга костей забота? Зачем нужен был этот чертов танец? Зачем, Драко, зачем?! Ответь мне, черт тебя дери!       Ее слова постоянно крутились в голове. А ведь и правда, зачем? Зачем он то и дело спускался в гостиную посреди ночи, надеясь на ее присутствие? Зачем в тот вечер вдруг забеспокоился о ней и принес чертово яблоко? Зачем пытался извиниться за идиотку Паркинсон, понимая, насколько же неприятная ситуация произошла тогда? Зачем пошел в сад вслед за ней? Драко не знал.       Драко не понимал, что с ним происходит, но был уверен: подобное у него впервые. За все теперь уже семнадцать лет он впервые хотел постоянно быть с кем-то настолько сильно. Хотел видеть ее красные от смущения щеки, бесконечные минуты смотреть на ее веснушки, так не присущие аристократам, наблюдать за тем, как она разносит очередного слизеринского идиота, подшутившего над ней. Хотел чувствовать ее тепло, еще раз прикоснуться к ее нежной коже, сделать комплимент и просто смотреть за блеском глаз.       Малфой чувствовал себя тряпкой, когда думал о ней. Тупым мягкотелым тюфяком, в которого она превратила когда-то властного и сильного волшебника чистых кровей. Перед всеми он вел себя, как обычно, но, стоило ему остаться в давящем одиночестве, понимал, что вся его жизнь катится к черту.