Змеиное сердце

«Все стереть из памяти, забыть обещания, выплюнуть яд со вкусом предательства. Сколько дней и ночей понадобится на этот раз, чтобы рана затянулась?»

      Кара прикрыла глаза и посильнее укуталась в плед, пытаясь не обращать внимания на бесконечные стуки в дверь, что уже на протяжении многих дней тревожат ее.       — Мэйсон, я знаю, ты там. Открывай! — негромко, так, чтобы его слышала только она сказал Драко, в бессчетный раз стучась в комнату, из которой Мэйсон отказывалась выходить вот уже две недели.       Она закрыла дверь магией, абстрагировалась от всего мира и полностью погрузилась в себя, не желая выходить из своего измученного подсознания. Малфой безнадежно выдохнул и осел наземь, прислонился спиной к деревянной поверхности и поникнувши опустил голову.       Он хотел увидеть ее, хотел хоть как-нибудь поддержать, но понимал, что Кара не хочет видеть его. Он был зол на самого себя. За то, что оставил ее тогда; за то, что так и не смог вернуть ее. Смотреть на нее, на то, как она веселится с друзьями без него было просто невыносимо. Было обидно, горько от сознания того, что Кара смогла стать счастливой без него. Или только казалось таковой…       Он не знал, что ему делать. Кара не бросила его в Хогвартсе, когда он стремительно падал в пучину отчаяния из-за непосильной ноши, что в одну секунду взвалилась на его плечи. Не бросила в Малфой-Мэноре, когда, получив волшебную палочку обратно, могла спокойно уйти и обречь его на верную смерть. Не бросила в Выручай-комнате, когда могла просто обернуться дымом и улететь, чтобы спасти свою жизнь. Она его не бросила, но он бросил ее. И жалеет об этом до сих пор.       Драко хотел быть с Карой, хотел вновь почувствовать то тепло, что она, несмотря на полный кошмар в своей жизни, дарила ему когда-то. Но понимал, что после его ухода, после его предательства она никогда не простит его. Кара ненавидит его, она сама ему так сказала. Прямым текстом, в привычной грубой форме. Так, чтобы до него, наконец, дошло. И до него дошло, но он не хотел сдаваться. Драко понимал, что рискует потерять ее навсегда, но руки невольно опускались, когда он вновь видел ее сидящей за гриффиндорским столом, смеющейся с очередной глупой шутки Уизли… счастливой без него.       — Кара, открой, — в очередной раз сказал Малфой, не поднимая головы.       Ответом вновь послужила лишь тишина. Ни голоса, ни шорохов. Казалось, по ту сторону двери никого нет, но он был уверен, что она там. В первые несколько дней он боялся, что Кара наложила на себя руки, но профессор Макгонагалл, в ночное время подсылавшая к ней эльфов с едой, уверяла его в том, что с Мэйсон все в порядке. По крайней мере, физически.       Выждав еще пару минут, Малфой поднялся на ноги и неспешно направился в свою комнату. Сегодня бал, нужно подготовиться.

***

      — Похоже, у них там весело, — подумала Кара, услышав музыку, играющую настолько громко, что было слышно даже в подземельях. — Черт.       Мэйсон прикрыла глаза и посильнее укуталась в плед, пытаясь укрыться от звуков заполнившегося весельем Большого зала. В голову в бессчетный раз врезался тот злополучный день, который хоть и помог ей справиться с неконтролируемой силой, но доставил слишком много боли. Физической, моральной… Все, что она так отчаянно пыталась забыть на протяжении долгих месяцев, а то и лет… ей пришлось пережить все это за один раз всего за несколько минут.       Она смутно помнила, как добралась до комнаты в тот вечер. Может, когда Кара, не сумев справиться с эмоциями, просто вырубилась, ее донес Малфой. А, может, и нет. В любом случае, сейчас это неважно.       — Может, стоит сходить? — спросила сама себя Мэйсон, надеясь услышать ответ от своего второго «я», с которым все эти дни девушка не прекращала спорить.       Казалось, ее подсознание раскололось, разделилось на две части. Одна сторона хотела вернуться к друзьям, к привычному образу жизни; хотела вновь забыть все, что не давало ей покоя. Вторая же твердила оставаться здесь, в своей комнате… в своем мире. В мире одиночества, самобичевания и боли.       — Так, хватит валяться. Тебе нужно развеяться.       — Ты правда хочешь этого? Не лучше ли остаться здесь?       — Да! Я хочу пойти туда! Они ждут меня!       — Ты монстр, Кара, тебя все боятся. Помнишь, что ты натворила?       — Помню, но… это ведь произошло не по моей вине! Ты ничего не понимаешь!       — Я – это ты. Как я могу не понимать то, что творится у тебя на душе?       — Хватит! — воскликнула Кара.       Приняв сидячее положение, она схватилась за голову. Ну все, точно крышей поехала. Решив не мешкаться, чтобы не передумать, девушка вскочила с кровати и направилась в ванную. Умывшись ледяной водой, сделала несколько глубоких вздохов и посмотрела в свое отражение, сразу поняв, что в таком, мягко говоря, помятом виде на балу ей появляться ну никак нельзя.       Приняв бодрящий душ, Кара нанесла легкий макияж, высушила, уложила волосы и, выйдя из ванной, посмотрела на часы. Почти девять вечера, бал, можно сказать, только начался, так что время еще есть. Подойдя к комоду, она открыла нижний ящик и выудила коробку с платьем, что целых две недели дожидалось своего звездного часа. Улыбнувшись своим мыслям, Мэйсон разгладила складки магией и, облачившись в праздничный наряд, подошла к зеркалу.       Кроваво-бардовая ткань идеально подчеркивала худощавую фигуру: на талии красовался небольшой бант, а неглубокое гипюровое декольте скрывало недостаток в лице небольшой груди; короткие полупрозрачные рукава изящно спадали на бледные плечи, а слегка пышная юбка в пол скрывала уродливые шрамы на ногах. Обув лодочки на высоком каблуке, Кара вышла из своей комнаты и неспешно направилась в Большой зал.       Стоило ей остановиться у входных дверей, руки неистово вспотели, а сердце забилось в разы быстрее от подкативших нервов. Выдохнув для смелости, Кара взялась за массивные ручки и переступила порог зала, что был украшен почти так же, как и на Святочный бал на далеком четвертом курсе. Голоса и, казалось, даже музыка стихли, а все взгляды метнулись в ее сторону. Мэйсон оглядела всех присутствующих неуверенным, зажатым взглядом и нервно сглотнула.       — Кара! — послышался спасительный голос Гарри.       Кара посмотрела в сторону звука. Друзья стояли у дальней стены, и Кара, улыбнувшись уголками губ, поспешила подойти к ним, стараясь игнорировать презрительные, с большой долей испуга взгляды.       — Привет, — неловко поздоровалась Мэйсон. — Рада всех вас видеть.       — Ты… в порядке? — аккуратно поинтересовался Рон.       — Да, вполне, — слабо улыбнулась Кара, кивнув для убедительности. — Простите, что… так долго отсутствовала.       — Главное, что теперь ты с нами, — тепло, как-то по-домашнему сказал Поттер.       Кара обменялась с друзьями теплыми объятиями, от которых она уже успела отвыкнуть. Повисла одна из тех самых неловких пауз, которую решился нарушить лишь Гарри:       — Хочешь чего-нибудь выпить?       — Э-э… да, да, конечно, спасибо, — неловко отозвалась Мэйсон.       Парни отошли к дальнему столу, оставляя Кару в компании Гермионы и Джинни. Подруги обменялись комплиментами, и Мэйсон оглядела зал ищущим взглядом. Почти весь преподавательский состав стоял на помосте, то и дело бросая на девушку нечитаемые взгляды, от которых ей было крайне неуютно. Надо бы потом поговорить с Макгонагалл и Снейпом. Скользнув взглядом чуть левее, Кара заметила слизеринцев, среди которых отыскала до боли знакомую блондинистую макушку. Встретившись глазами с Малфоем, который не сводил с нее неверящего, завороженного взгляда с самого ее появления, Кара вмиг погрустнела. Все эти дни он приходил к ней, пытался достучаться и вытащить из комнаты, но Мэйсон демонстративно игнорировала его. Сердце мучительно защемило, когда Драко поджал губы и сделал неуверенный шаг в ее сторону. Кара тут же отвернулась, выражая свою напускную незаинтересованность в разговоре, и приняла бокал с пуншем из рук только что подошедшего Гарри.       Прошло около часа, прежде чем веселая, энергичная музыка сменилась на более спокойную, утонченную, что означало лишь одно: пришло время вальса. Кара пожелала друзьям удачи, а сама, чтобы никому не мешать, встала к стене. Юноши, держа за руку своих спутниц, вышли в центр зала и тут же закружились в красивом танце. Мэйсон проследила взглядом за Драко, который сначала намеревался подойти к ней, но его перехватила Пэнси и утащила к остальным. Скучающе оглядывая танцующих студентов, Кара отпила из своего бокала и тут же дернулась от неожиданного голоса.       — Позвольте пригласить вас на танец, мисс Мэйсон, — спросил появившийся словно из ниоткуда Северус, облаченный в неизменный черный костюм, отличавшийся от повседневного лишь отсутствием фирменной мантии.       Кара перевела на него удивленный взгляд и, неловко прокашлявшись, покосилась на протянутую руку.       — Э-э… да, конечно, сэр, — пребывая в шоке, кивнула девушка.       Оставив наполовину пустой бокал на столе, Кара неуверенно вложила свою ладонь в мужскую. Они прошли в центр зала, поближе к остальным студентам, что с нескрываемым удивлением рассматривали «пару». Кара смущенно опустила руку мужчине на плечо, до которого, ей богу, еле дотянулась (в чем нет ничего странного, ведь разница в росте была по-настоящему внушительной), и закружилась в неспешном вальсе.       Северус, на удивление, вел девушку уверенно, без запинок и отдавленных ног, лишь слегка придерживая ее за талию. Полы ее платья изящно колыхались у их ног, а Кара старалась смотреть куда угодно, только не ему в глаза.       — Я хотела поблагодарить вас за помощь, профессор, — неловко сказала Кара, чуть сжав ладонь на его плече.       Снегг не ответил, лишь смерил студентку странным взглядом.       — Вы очень похожи на свою мать, — неожиданно сказал мужчина и вместе с остальными юношами поднял девушку в воздух.       — Вы знали ее? — удивленно спросила Мэйсон, когда вновь почувствовала опору под ногами.       — Скорее просто пересекался. Карен и Стефан учились на несколько курсов старше, — будничным тоном ответил мужчина, продолжая кружить девушку в танце.       Кара лишь улыбнулась уголками губ. Вспоминая образ матери, что по сей день запечатлен на единственном уцелевшем портрете, до конца танца девушка двигалась просто на автомате, не проронив более ни слова. Склонившись в реверансе, девушка отошла от преподавателя и двинулась к друзьям, что сразу же отпустили несколько шуток по этому поводу. Отмахнувшись от смешков, Кара смущенно улыбнулась и пригубила – к огромному сожалению – безалкогольный пунш.       Остаток вечера проходил не особо весело. Несколько раз Гермиона с Джинни вытаскивали Кару потанцевать, но та либо отказывалась, либо двигалась без особого энтузиазма. Так и не дождавшись полуночи, Мэйсон попрощалась с друзьями и покинула Большой зал.       Несмотря на крайне прискорбный настрой и скуку, ей и правда стало лучше. Разрядка в ее ситуации была просто необходима. Кара неспешно шагала по темному, освещенному лишь лунными лучами замку, когда неожиданно ее окликнул до боли знакомый голос. Обернувшись в сторону звука, девушка заметила Драко, и сердце вмиг забилось в разы быстрее.       — Кхм… да? — когда парень подошел ближе, отозвалась Кара предательски дрогнувшим голосом.       — Как ты? — с тенью беспокойства на лице спросил блондин.       Драко впился в нее выжидательным взглядом.       — Все хорошо, спасибо, — неуверенно ответила Кара.       На несколько секунд повисло неловкое молчание.       — Прекрасно выглядишь, — попытался разрядить обстановку парень, стараясь успокоить свое собственное сердце, что сейчас отбивало настоящую чечетку.       — С-спасибо, — неловко поблагодарила Кара.       Она покосилась на его фрак, схожий с тем, что обычно был на нем на большинстве приемов. Волосы были аккуратно зачесаны назад, и ей вдруг захотелось прикоснуться к блондинистым прядям, которые она так любила перебирать раньше.       — Я, пожалуй, пойду, извини.       — Да, конечно, — кивнул Малфой.       Кара развернулась, чтобы уйти, но, сделав буквально два шага, вновь остановилась.       — Рад, что ты в порядке.       Кара слабо улыбнулась и, не говоря ни слова, пошла дальше, вскоре скрываясь за поворотом. Малфой некоторое время смотрел ей вслед, а после рвано выдохнул и не спеша вернулся в Большой зал.

***

      Вплоть до конца учебного года не произошло ничего экстраординарного. На Рождественские каникулы Кара, несмотря на уговоры друзей поехать в Нору, решила остаться в Хогвартсе, дабы как следует подтянуть учебу. За две недели она пропустила слишком много материала, из-за чего буквально закрылась в библиотеке за домашним заданием. Но это позволяло ей отвлечься от ненужных, но таких навязчивых мыслей.       Зима постепенно сменилась весной, что означало лишь одно: совсем скоро выпускники будут писать экзамены. Кара не волновалась, но именно в этот момент всерьез задумалась о том, чем же ей заняться после школы. Продолжать дело отца не хотелось от слова совсем. И дело было даже не в чувстве вины, что только-только стало отступать. Девушка, честно говоря, никогда особо не хотела заниматься всей этой ересью под названием «Скучный бизнес и еще скучнее работа в Министерстве». Повеситься же можно. Она ведь молодая, ей хочется блистать своими способностями, что через кровь, пот и боль, наконец, поддались ей, а не сидеть за бумагами и обговаривать курс галлеонов со стариками.       И именно в этот момент, словно из ниоткуда, пришло спасение. В один из ничем непримечательных дней профессор Макгонагалл огорошила Кару предложением вернуться в Хогвартс в качестве преподавателя по Защите от Темных искусств, обосновав это тем, что Снейпу сложно занимать две должности сразу. Сказать, что Мэйсон была удивлена, значит не сказать ничего.       — Но ведь… у меня нет образования, — неуверенно сказала в тот день Кара.       — Я прекрасно знаю о ваших способностях, поэтому готова взять вас на работу по результатам экзаменов ЖАБА, — улыбнулась Минерва, скрепив руки в замок.       Кара задумчиво поджала губы. Она бы с радостью заняла профессорскую должность в Хогвартсе, но ей нужно время, чтобы разобраться с отцовским бизнесом.       — Я все обдумаю и дам ответ после экзаменов, — уверенно сказала Кара и, получив одобрительный кивок, покинула директорский кабинет.       Отношения с Малфоем так и не сдвинулись с мертвой точки. Каре и не хотелось, чтобы они двигались. Несмотря на дружелюбный настрой парня, Мэйсон все еще была обижена. Она не может простить его, не может переступить через свою гордость. И за это, кажется, будет платить сполна всю свою жизнь.       Однажды к ней подошла Астория Гринграсс, слизеринка на курс младше Кары. Очень стесняясь, Гринграсс немного пугливо спросила, не против ли Мэйсон того, что она хочет общаться с Драко. С лица Кары в тот момент можно было писать, что называется, картину маслом. Не зная, что ответить, она двигала ртом, как рыба на суше.       — Э-э… но… мы ведь расстались с ним почти год назад, — немного отойдя от шока, сказала тогда Кара и кинула на Малфоя беглый взгляд.       — Да, я знаю. Просто хотела уточнить, не против ли ты нашего…       — Послушай, Астория, — перебила ее Мэйсон.       Кара шумно выдохнула в попытке успокоить нервы.       — Я не монстр и не злобная бывшая. Если вы… оба хотите общаться, я не в праве вам мешать. И, поверь мне, я не задушу тебя подушкой за это, — натянуто улыбаясь, закончила Кара.       Получив искреннюю благодарность в ответ, Кара покинула Большой зал, стараясь скрыть навернувшиеся слезы. После этого Кара не раз видела Драко в компании Астории, но старалась не обращать на них внимания. Кто он ей, чтобы она ревновала его? Всего лишь какой-то там бывший… с которым, как бы она ни отрицала этого, связана вся ее жизнь.       Незаметно для всех наступила пора экзаменов. В назначенный день семикурсники со всех факультетов большим потоком поплыли в Большой зал. Кара постаралась абстрагироваться от ненужных мыслей, убрать их в дальний ящик своего подсознания, чтобы успешно сдать дисциплины, которые она так усердно учила.       После успешно (не для всех, конечно) сданных экзаменов в Большом зале, как и всегда, прошел пир в честь окончания учебного года. В этом году большее количество очков набрал, ко всеобщему удивлению, Гриффиндор, из-за чего единственной, кто хлопал победителям за слизеринским столом, была именно Кара. Выпускникам вручили аттестаты об успешном окончании Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, и все студенты принялись за трапезу.       В этот же вечер Кара оповестила Минерву о том, что ей нужно еще немного времени все обдумать, и собрала свои вещи, чтобы на следующее утро, как и когда-то давно в двенадцать лет, переплыть Черное озеро на лодках. Смотря на отдаляющийся замок, который за семь лет стал ее домом, Кара не смогла сдержать горьких слез и заплакала на пару с Гермионой. Было грустно осознавать, что кроме Хогвартса ей больше некуда податься. Ни дома, ни родных и близких. Только она и ее боль, что глубоко засела где-то там внутри.       Дорога до ставшей родной платформы 9¾ прошла, словно в тумане. Кара не до конца понимала, что вообще происходит, полностью погрузившись в раздумья о дальнейшей жизни. Школа закончена, а она так и не решила, чем заниматься всю оставшуюся жизнь. Утро вечера мудренее, поэтому Мэйсон приняла предложение Рона пожить у его семьи, пока она будет решать вопрос со своим жильем, и по прибытии в Нору просто отрубилась, не забыв поблагодарить старших Уизли за оказанную помощь.       Через неделю после отбытия из Хогвартса все выпускники в компании своих родителей появились на пороге дорогущего ресторана в центре Лондона недалеко от штаба Министерства магии. Кара на пару с Гарри, который пригласил ее на выпускной вечер в качестве спутницы, покрыли все траты за троих представителей семейства Уизли, естественно, не обмолвившись им об этом ни словом.       К моменту прибытия Кары в компании Гарри, Рона, Гермионы и Уизли-старших в ресторане уже собрались почти все гости, включая преподавателей Хогвартса. Мэйсон, придерживая Поттера за локоть, повела друзей в сторону Невилла с Полумной, ненароком оглядывая все помещение. Взгляд зацепился за чету Малфоев, что стояли в метрах двадцати от нее. Покачивая пузатый бокал в руке, Люциус прищурил глаза, выражая свое желание поговорить с девушкой. Кара проигнорировала мужчину и, кинув на Нарциссу, Драко и ошивающуюся рядом с ними Пэнси беглый нечитаемый взгляд, влилась в разговор.       — Луна, Невилл, выглядите замечательно, — искренне улыбнулась Мэйсон.       Долгопупс неловко поблагодарил ее, с нескрываемой теплотой покосившись в сторону своей спутницы.       — Я схожу за напитками. Вам что-нибудь принести?       Ребята ответили отказом, и Кара без лишних слов отошла к столикам, что стояли вдоль стен, образуя в центре большой залы танцевальную площадку. Осмотрев представленный ассортимент алкоголя, Мэйсон мысленно присвистнула и на секунду задумалась: а можно ли студентам пить сегодня?       — Так, главное не огневиски, — решив таки испытать удачу, подумала Кара и потянулась за одной из бутылок красного вина. — Ну, не мое любимое, но сойдет.       Отставив бутылку на место, Мэйсон с наслаждением отпила дурманящую жидкость и не спеша направилась к друзьям.       — Даже не поздороваешься? — кинул ей вслед Люциус, когда девушка с непринужденным видом прошла мимо них.       Кара сцепила зубы и еле заметно сжала бокал в руке. Спокойствие, только спокойствие.       — Рада видеть вас, мистер, миссис Малфой, — явно наигранно улыбаясь, протянула девушка, обернувшись к ним лицом.       Смерив Паркинсон и Драко насмешливым взглядом, Кара приподняла бровь и обратилась к Люциусу.       — Я как раз хотела поговорить с вами.       — Слушаю, партнер, — с долей азарта отозвался Малфой-старший.       Кара тут же изменилась в лице.       — Прошу прощения, мистер Малфой, но кто сказал, что мы с вами партнеры? — стараясь не потерять самообладание от его самоуверенной рожи, незаинтересованно спросила Мэйсон.       — Мы с твоим отцом долгие годы работали рука об руку. И как его прямая наследница ты... — с невозмутимым видом ответил мужчина, но его перебил искренний смешок.       Люциус непонимающе замолчал и подозрительно сощурил глаза.       — Поверьте, я знаю о вашем с отцом сотрудничестве. Даже о его потаённой части, — с победной ухмылкой отозвалась Кара.       Люциус мгновенно напрягся и кинул на непонимающую Нарциссу беглый взгляд.       — Не так давно я посетила отцовское хранилище в Гринготтсе и нашла там кое-какие очень интересные бумаги.       — Не смей. Замолчи, — прошипел Малфой-старший, сжав бокал до слышимого треска.       — Люциус, о чем она? — напряженно спросила Цисса.       Кара бросила на них с Драко непринужденный взгляд, но сразу вернулась к мужчине.       — Вы сами расскажете им или такая честь выпадает мне? — самодовольно поинтересовалась Мэйсон.       Кара как ни в чем не бывало отпила из своего бокала. Драко заметно напрягся, то и дело бегая глазами от отца к бывшей девушке.       — Ну, раз вы предпочитаете отмалчиваться...       Кара театрально вздохнула и сцепилась с Люциусом ненавидящими взглядами не на жизнь, а на смерть. Она не отступит. Ни за что. Повисло напряженное молчание, нарушаемое лишь приглушенными голосами с других концов залы. Мэйсон выждала несколько секунд и, наконец, заговорила, чувствуя сладкий, практически приторный привкус победы:       — Он крал деньги у моего отца. Под разными предлогами раскручивал Стефана на выгодные сделки, а после незаметно кидал его на приличную сумму. Отец испытывал к вам теплые дружеские чувства, поэтому и верил вам на слово. Но я - не он. Я не стану молчать и добьюсь вашего наказания. Так что... если вы не хотите получить приличный срок за мошенничество и хищение денежных средств в особо крупном размере, то вы должны согласиться на мои условия, мистер Малфой.       С гордостью отчеканив каждое продуманное наперед слово, Кара невинно улыбнулась. Так-то. С Малфоев, кажется, можно было писать настоящие шедевры. Драко с Нарциссой впились в Люциуса непонимающими, неверящими взглядами, а тот, в свою очередь, стал мрачнее тучи. Несколько секунд мужчина напряженно молчал, а после состроил недовольную, с толикой страха гримасу и, наконец, обратился к девушке.       — Я слушаю тебя, — процедил он сквозь стиснутые зубы.       Бокал под его пальцами в который раз нещадно заскрипел. Он знает, что влип по самое не хочу. Все его аферы прекрасно отражены на тех бумагах, что откопала Кара.       — Не бойтесь, мистер Малфой, я не монстр. Я не стану лишать Нарциссу с Драко своего кормильца, — спокойно отозвалась девушка.       Кара добавила, что пришлет ему письмо со своими условиями в ближайшие дни.       — Радужные дни закончились, Люциус, — вмиг изменившись в лице, серьезно сказала Кара. — Больше вы не будете набивать свои карманы за счет Мэйсонов.       Смерив Малфоев и Паркинсон презрительным, явно осуждающим взглядом, Кара улыбнулась и издевательски стукнула своим бокалом о бокал Малфоя-старшего. С насмешкой пожелав им хорошего вечера, Кара вновь пригубила вино и как ни в чем не бывало зашагала к друзьям, что все это время с нескрываемым интересом наблюдали за противостоянием мужчины и девушки.       Она уже знает, что будет требовать от него. Как минимум, заставит отказаться от всех выгодных сделок, что он заключил еще при жизни Стефана, и выплатить не меньше четверти всей суммы долга.       — Он все равно остается в плюсе, — напряженно думала Кара, совершенно не слушая увлеченных разговором друзей, которые не стали особо допрашивать девушку. — Да и черт бы с ним.

***

      Вечер проходил просто идеально. После короткого вступления и трапезы пошли долгие, пробивающие на искренние слезы речи преподавателей и студентов. Каре тоже было что сказать своим уже бывшим сокурсникам, поэтому она вышла в центр залы после Невилла и, стараясь скрыть накатившее напряжение, оглядела присутствующих смущенным взглядом.       — У меня, как ни странно, тоже есть пару слов, — разрезая внимательное молчание своим голосом, начала Кара.       Она, посильнее сжав полупустой бокал в руке, рвано выдохнула, чтобы успокоиться.       — Сегодня уже не раз звучали слова о том, что за семь лет для нас всех Хогвартс стал настоящим домом. Я благодарна каждому преподавателю, что на протяжении долгих лет учили нас всему, что знают сами. И пусть даже иногда через подзатыльники и нескончаемые выговоры.       На этих словах Кара повернулась в сторону Северуса и Минервы, что не могли скрыть искренних улыбок, а по залу прошли еле слышные смешки.       — Я проучилась почти пять лет на Гриффиндоре... затем мне пришлось перейти на Слизерин. И, знаете, я вот что хочу сказать... Еще задолго до нашего с вами поступления в Хогвартсе сложились некие стереотипы касаемо факультетов. Многие считают слизеринцев злыми и черствыми, пуффенцуйцев – мягкотелыми добряками. Когтевранцы для большинства это простые заучки, а гриффиндорцы – безбашенные сорвиголовы. Но...       Кара вдруг остановилась и шумно выдохнула. Предательские, но такие искренние слезы подкатили к глазам, из-за чего ее голос немного дрожал.       — Поверьте мне, бывают добрые слизеринцы, готовые прийти тебе на помощь в любой момент. Бывают храбрые пуффендуйцы, которые без раздумий ринутся в бой ради защиты близких. Бывают глупые когтевранцы, что не способны понять устройства этого мира и пойти на обман. И... бывают покоробившиеся гриффиндорцы, готовые продать своих друзей ради спасения собственной шкуры... Твой факультет не определяет тебя, поэтому будь храбрым, будь добрым, будь амбициозным и будь креативным! Не имеет значения, на каком ты факультете... потому что только ты пишешь свою историю. Мы с вами смогли преодолеть сложнейшее испытание – Битву за наш родной Хогвартс. Иногда победа приносит столько потерь, что больше похожа на поражение, но... Мы смогли пройти через это. Вместе.       Под конец речи большинство присутствующих, включая саму Кару, не смогли сдержать слез. Обтерев намокшие щеки, Мэйсон искренне улыбнулась и повернулась в сторону друзей.       — Я бесконечно рада, что смогла повстречать вас на своем жизненном пути. Если бы не вы, кто знает, где бы я сейчас оказалась. Большое спасибо вам всем за долгие годы под одной крышей, за искренние эмоции и самые лучшие воспоминания. Спасибо!       Кара смущенно поклонилась и, когда зал взорвался аплодисментами, двинулась к плачущим друзьям, что встретили ее крепкими объятиями. Четверо ребят слепились в один сплошной комок, позволив любви и чувству теплоты окутать их с головой. Слезы счастья, смешанного с горечью от всего пережитого, бесконтрольным ручьем лились из глаз, но никто не обращал на них внимания. Кара была благодарна судьбе за таких друзей, с которыми она шла рука об руку на протяжении семи лет своей жизни.       После трогательных речей в ход пошли танцы. Открывающим и закрывающим должен был стать вальс. От первого Кара отказалась, решив немного отдохнуть от нахлынувший эмоций. Даже после своей речи она не до конца понимала, что находится на собственном выпускном. Она отказывалась принимать тот факт, что школьная жизнь закончена, безвозвратно утеряна.       — Она не утеряна, — воспротивилась самой себе Кара, сидя за одним из столиков и глядя куда-то перед собой. — Хогвартс закалил меня... многому научил.       Из глубоких раздумий ее вывел голос Гермионы, позвавшей ее танцевать. Кара хлопнула глазами и, улыбнувшись, последовала за подругой. Влившись в компанию Гарри и Рона, Кара прислушалась к песне и, не думая ни секунды, взяла Гермиону и стоявшего рядом Поттера за руки. Четверо друзей образовали круг и, подняв руки к верху, стали напевать знакомые строчки звучавшей песни.       — Когда светит солнце, мы светимся от счастья! Я же говорил тебе, что всегда буду рядом! Говорил, что всегда буду твоим другом! Я поклялся, что так будет всегда! — покачиваясь в такт музыке, радостно пели друзья, не обращая внимания на устремленные в их сторону взгляды. — Сейчас идет дождь, сильный, как никогда! Но я знаю, что мы все еще вместе! Иди ко мне под зонтик! Иди ко мне под зонтик!       Эта песня всегда ассоциировалась у Кары с Гарри, Гермионой и Роном. Каждый раз, когда она слышала ее, на глаза невольно наворачивались слезы счастья. По окончании песни Мэйсон крепко-крепко обняла друзей и поблагодарила их за все, что они сделали для нее.       В конце вечера все выпускники вышли в центр залы, чтобы станцевать последний, закрывающий торжество вальс. Гарри уверенно (не так, как когда-то давно на Святочном балу) вел улыбающуюся подругу, держа дистанцию от своих сокурсников. Через несколько минут пришло время меняться партнерами, поэтому Поттер, как и остальные юноши, крутанул Кару, и та грациозно «перешла в руки» другому партнеру. Подняв глаза, Мэйсон обомлела и даже остановилась. Над ней возвышался Малфой, удивленный не меньше самой девушки, ведь на репетициях она всегда «прилетала» к Рону. Первым отойдя от шока, Драко опустил руку на ее талию и, проигнорировав попытку Кары отшатнуться, закружил ее в танце.       — Что ты, черт возьми, делаешь? — еле слышно прошипела Кара, послушно следуя за движениями парня.       — Импровизирую, — стараясь не нарушать строй, также тихо ответил парень.       Подняв девушку вверх, Драко покружил ее вокруг своей оси.       — Я должна быть с Роном. Ты это специально сделал? — уверенно отбивая ритм, недовольно спросила Мэйсон.       Кара с силой сжала руку на его плече. Хотелось сделать ему как можно больнее.       — Еще чего. Ты слишком высокого о себе мнения.       — Кто бы говорил! — тут же взорвалась Кара, подавив в себе дикое желание отвесить блондину сильный подзатыльник.       Малфой лишь шикнул на нее, заставив недовольно поджать губы и молча закончить танец, стараясь игнорировать бьющееся в ненормальном ритме сердце. От его близости горела кожа, а дыхание сбилось еще с самого начала.       Исполнив долгожданный реверанс, Кара заглянула в серые глаза и, поджав губы, побежала прочь. Мэйсон вышла на улицу и, поддавшись эмоциям, беззвучно заплакала, обнимая себя за плечи. Уже давно стемнело, но Кару это не волновало. Она зашла в безлюдный переулок и, прикрыв глаза, шумно выдохнула, всеми силами пытаясь успокоиться.       — Кара, — послышалось откуда-то слева.       Кара с криком подпрыгнула на месте.       — Извини, не хотел пугать.       — Ничего, Гарри. Оставь меня одну, пожалуйста, — отмахнулась Мэйсон.       Вытерев слезы, Кара прошла глубже в переулок.       — Это из-за Малфоя, да? — не отступал Гарри, последовав за явно подавленной подругой. — Послушай, Кара, ты не должна забивать голову этим...       — Я ненавижу его! — обернувшись к Поттеру лицом, закричала Кара, вновь почувствовав предательские слезы. — Я ненавижу его! Я чувствую, что больше никогда не буду счастливой! И с каждым днем... все хуже и хуже! Я не могу больше скучать по нему!       Кара все время переводила рваное дыхание в жалких попытках успокоиться, не обращая внимания на обжигающе горячие слезы.       — Я не могу... я не хочу этого, понимаешь?!       В следующий момент из-за угла показался Малфой собственной персоной, и Кара перевела на него испуганный взгляд. Гарри обернулся и, сразу все поняв, буркнул что-то про то, что не будет им мешать. Смерив Драко, внимание которого было приковано к Каре, испепеляющим взглядом, Поттер сжал руки в кулаки и скрылся за поворотом. Кара взглянула Малфою в глаза и поняла, что их обоих ждет разговор, который решит их судьбу раз и навсегда.