Сломленные чувства

      Чуя очнулся только на следующий день ближе к обеду. Накахара был не в самой лучшей форме. Болела голова, и организм был истощенный. Поднявшись с кровати, Накахара пошел в гостиную. На удивление сидеть и ходить было уже не так больно, скорее всего, пока тот был без сознания, Осаму использовал заживляющую мазь. Только от мысли, что пока он был в отключке, Дазай его раздевал, Чуя немного покраснел, но всё это пропало, как только в комнате появился шатен. — Прости меня, Чуя, я не хотел довести тебя до такого состояния. — Ага, как же. — Чу, ну… Я правда не хотел, чтобы всё так обернулось… — Ладно, ты будешь прощён, если сделаешь мне обед. — Правда? — Да, давай быстрее.       Накахаре было как-то не по себе от того, что Осаму так себя ведёт. От воспоминаний того вечера, когда Дазай изнасиловал его словно какой-то псих, по телу пробежали мурашки. Оставаться тут явно было нельзя, поэтому рыжик решил, что как только он восстановится, сразу же уйдёт с этого места.       Вот только Накахара не осознавал, что шатен не намерен отпускать столь желанного напарника. Чуя не мог сравниться ни с одной девушкой, с которой спал шатен. Он был чем-то особенным. Дазаю было забавно с ним играть, поэтому мафиози принял для себя решение, что любой ценой удержит рыжего.       Обед был готов через двадцать минут и Осаму зашёл в гостиную, чтобы позвать рыжика. — Всё уже готово, пойдём.       Встав с дивана, Накахара направился за Осаму к лестнице, что вела на первый этаж, в кухню. Как только они дошли до лестницы, Накахара стал долго мяться перед ней. — Что такое, Чу?       Посмотрев на рыжика, Осаму понял, почему тот не хочет спускаться, Чуя был не в самом лучшем состоянии, да ещё и шатался в разные стороны. Подойдя к Накахаре, Дазай взял напарника на руки. — Ч-что ты делаешь?.. — Да ты шатаешься в разные стороны, хочешь навернуться и упасть? Поэтому не ёрзай, а то уроню, — Чу немного засмущался, ему было приятно, что о нём кто-то беспокоится. Но все же выбросить из головы то, что сделал с ним этот "горе-любовник" он не мог. Придя на кухню, Осаму усадил рыжего за стол. Обед был довольно сытным. После того как они поели, Дазай предложил выпить вина. — Надеюсь, оно не отравленное, не особо потом хочется снова убегая от тебя получить пулевые ранения — на эти слова шатен ничего не ответил. Под конец Накахара напился в стельку. — И зачем столько пить с такой толерантностью к алкоголю? — Это я... Ик... Тут напился? Я пошёл… Ик… — Да куда ж ты пойдёшь? Ты сам и пару шагов не пройдёшь, — встав из-за стола, Накахара шёл, опираясь о стены. — Что с тобой поделаешь, — положив одну руку рыжего себе на плечо, Дазай придерживал её, чтобы не соскользнула, а второй поддерживал мафиози. Осаму отвёл Чую в комнату и уложил того на кровать. — О-осаму, останься со мной… Ик… — Чуя, ты пьяный, проспись, — сделав щенячьи глазки и потянув шатена за рукав, рыжик смотрел на него умоляющем взглядом. — Ну... хорошо — улегшись рядом с Чу, Осаму накрыл того одеялом, прижимая к себе и утыкая Чу носом в свою горячую грудь. Так прошла ещё неделя, Чуя за это время окончательно восстановился. Одевшись, Накахара спустился вниз по лестнице, вещей у того не было, кроме одежды, в которой Осаму насильно его привёз сюда. Сзади послышался голос Дазая: — И куда ты собрался? — голос был холодным и грубым. — Осаму, мне уже пора, тем более Мори-сан меня ждёт.       Не слушая слова Чуи, Дазай начал подходить ближе, отчего Накахара попятился назад. Недолго раздумывая, Осаму схватил рыжего за горло и прижал к стене, упираясь коленом в пах. — О-осаму… Мне… Нечем... Дышать.