Сломленные чувства

Когда Чуя открыл глаза, то понял, что лежит по-прежнему в той же комнате, но тело было таким ватным, что попытки встать не увенчались успехом. В это время в комнату вошёл шатен. — Что ты мне дал? — Это было просто противоядие. Скорей всего таблетки оказали на твой организм сильное воздействие от непривычки, поэтому ты и не можешь сейчас встать. Но, знаешь, это даже хорошо. Сев рядом с Накахарой, Осаму вытащил из тумбочки принадлежности. С каждым разом всё становилось только хуже. Чем дольше это происходило, тем дальше заходил Дазай, выплёскивая всю ненависть на Чую, которая с годами только копилась, превращаясь в огромную гору. Осаму срывался сам того не замечая: безумие накрывало его, погружая рассудок в бесконечный мир страданий и ненависти. Чуя тоже еле держался. Особенно страдало его психическое здоровье. Перенося эти ужасные пытки от человека, которого Накахара любил, Чуя чувствовал боль и обиду, что Дазай принимает его не за любимого, а лишь за предмет развлечений и выплескивания злости. А Чуя терпел, поскольку любил и не хотел потерять столь ненавистного ему мафиози. — Осаму, не надо… Я больше не могу… — Чуя, но я ведь предупреждал, что будет, а ты меня не послушал. За непослушание следует наказание. — Я-я тебя люблю… придурок, а ты… — Чуя, если будешь говорить не по делу… — Что? Оттрахаешь? Давай, раз так хочется! — Ты сам напросился, — пристегнув наручниками бедного Накахару к кровати, мафиози достал из тумбочки сигарету, затягиваясь ею. — Знаешь, Чу, кожа на твоих запястьях и руках такая тонкая, что так и хочется сделать на ней парочку другую увечий, — сев на рыжика, Дазай взял в свою руку запястье напарника и начал водить сигаретой по ладони, делая ожоги. Накахаре было больно. Он пытался выдернуть руку, но шатен каждый раз сжимал запястье только сильней. Закончив с этим, Осаму раздел Чую, оставив на нём только расстёгнутую рубашку. Нацепив прищепки для сосков, Осаму принялся расклеивать электроды по всему телу рыжего, из-за чего Накахара начал содрогаться. — Чуя у тебя встал~ Я сниму с тебя это бельё, а то оно запачкается в этой области, — Чуя ничего не говорил, а только смотрел на напарника с полными глазами слез, которые уже начали стекать по щекам. — Чуя, а ты знал, что если перевязать член у основания, то кончать будет приятнее? — Д-да отвали… ты! Взяв красную ленту, шатен завязал бантик у основания члена, а головку заткнул непонятной для Накахары штукой. — Не переживай ты так. Это для того, чтобы ты не смог быстро кончить, а то так будет неинтересно… — Сними это!.. — Не могу, Чуечка~, — Дазай уже был не в силах терпеть, поскольку у него тоже встал, что заводило шатена ещё больше. — Подожди только, Чу, я достану ещё одни наручники. Взяв еще одну пару, Осаму надел их на ноги Чуе, полностью обездвижив Накахару, поскольку цепь была не очень длинной, но, по мнению шатена, достаточной для того, чтобы раздвинуть тому ноги. Расстегнув ремень, мафиози ещё раз перевязал им ноги Накахары, дабы тот не дёргался. Сняв с себя белье, шатен вставил свой стояк в Чую, медленно проталкивая дальше, каждый раз задевая простату, отчего Чуя прогибался в спине. — Чуя, ты до сих пор такой узкий. Ну же, расслабь задницу, — после сказанных слов последовал хлопок, что дало возможность шатену продвинуться дальше. Не в силах сдерживаться, Дазай кончил в Чую. Жидкость обожгла стенки ануса, вытекая наружу, но тут шатен взял пробку и заткнул ею задний проход рыжего, не давая сперме полностью вытечь. — О-осаму, пожалуйста, убери это, д-дай мне кончить… — Хорошо, так уж и быть! — вытащив из головки члена странную штуку, Дазай начал поглаживать ствол, каждый раз давя на головку, отчего жидкость быстро вытекала, марая постель. Но затем он снова заткнул головку. — Чу, не хочешь ещё раз посидеть на том кресле? — С-спасибо уж… Обойдусь. — Хорошо, но тогда попробуешь на себе в этот раз анальный расширитель. Осаму не побрезговал размером и взял самый большой, что был, ширина которого составляла одиннадцать сантиметров. Немного спустив его, Осаму вставил это в Чую и нажал на кнопку, из-за чего тот стал то расширяться на всю ширину, то сужаться внутри ануса. — Пока ты наслаждаешься этим, я приготовлю для тебя ещё пару новинок, ведь ночь только началась. Чуя уже не мог сдерживаться и стонал во весь голос: особое неудобство доставлял расширитель, что постоянно сужался и расширялся, делая анальный проход больше. Осаму ушёл в соседнюю комнату взять ещё пару игрушек. Тем временим Чуя прислонил ноги друг другу, чтобы хоть как-то заглушить неприятное чувство. Стоны разносились по всей квартире, что не очень нравилось Осаму, поскольку их могли услышать с улицы. Вернувшись в комнату, Осаму сказал следующее: — Твои стоны разносятся по всему дому. Надо это как то исправлять, — взяв кляп, Осаму заткнул Чую и затянул как можно туже, чтобы рыжему не пришло в голову попытаться выплюнуть шарик. — Я принес для тебя парочку новеньких штук, — вытащив затычку, Дазай взял другую, более длинную, с кольцом и какими-то шариками вместо основы. В это же время Чуя изливался уже во второй раз. Увидев затычку, Чуя начал мычать в кляп и дёргаться. — Ммм!.. Ммм… — Тише, тише. Взяв в руки член рыжего, Осаму принялся потихоньку проталкивать затычку. Чуе было неприятно, когда шатен это делал, особенно когда она вошла полностью в его член и шарики внутри тёрлись о стенки. Затем, взяв утяжку, Дазай как можно плотнее перевязал ею член у основания, чтобы пускающие вибрации шарики впивались в кожу. Чуя был ужасно красным из-за того, что он предстал перед напарником голым с кучей доставлявших неудобства разных штук на теле. Вибрации в районе паха так смущали, что член стал снова твердеть, отчего утяжка начала крепче его сжимать, а затычка неприятно тёрлась о стенки внутри и крутилась, если член начинали тереть или как-то по-другому стимулировать . — Как думаешь, мы достаточно растянули тебе дырочку или нет? Всё так же узко. Не щадя рыжика, Осаму со всей силы впихнул анальный расширитель по самое основание, да так, что конусообразный кончик при каждом расширении касался простаты. Чуя извивался как мог, пытался как-то двигать ногами, чтобы было не так больно. Но Осаму, дабы тот не дёргался, принёс кучу ремешков и веревку, начав перетягивать ими все части тела. Сперва Дазай перетянул возле локтей и ближе к запястьям, на которых уже не было живого места. Как только шатен взял в руки верёвку, Чуя задрожал как осиновый лист.  — Чего ты так дрожишь? Я буду аккуратен. Осаму давно нравилось практиковать БДСМ, а особенно шибари, поэтому Дазай всё время мечтал увидеть связанным и своего напарника. Шатен связал ноги так, чтобы сдвинуть их было невозможно, отчего они плотно прилегали друг к другу; член и конец анального расширителя, что постоянно двигался внутри, тряслись. Рассудок помутился, но Чуя не отключался: сделать этого не давал звон цепей. Воздуха стало не хватать, и Чуя стал задыхаться. Увидев это, Осаму стянул кляп с Чуи, продолжая дальше издеваться над телом рыжего мафиози. Только спустя пару минут Дазай заметил, что Чуя отключился, так как сознание не выдержало. — Надеюсь, тебе понравилось… — с этими словами Осаму убрал расширитель и электроды, оставив всё остальное как есть.