Осенью (и не только)

Писалось под: Maisie Peters — Feels Like This

Слэш

И однажды осенью Бокуто предлагает: — Акааши, пойдем тогда вдвоём на свидание! — и все в зале моментально замолкают, гул будто выключает. Акааши невозмутимо соглашается: — Хорошо, Бокуто-сан. Поэтому, вместо того, чтобы обсуждать с командой «как-свести-уже-Куроо-и-Кенму», они просто идут в парк. Идут в пальто, шарфах, но вот Бокуто — полный «в». В шарфе, а пальцем тычет в воздух, в сереющее по-осеннему небо, в подмерзающую воду, жухлые листья. Что «в»нутри — непонятно, но Акааши очень бы хотел знать, потому что сам он — вдрызг. Хотя, как раз таки скорее «на—». Насквозь, навылет, навзничь, наизнанку, налицо, настежь, а еще напрасно, потому что, если честно, чёрт знает, может, Бокуто вообще пошутил. Насквозь прошивает мурашками, навылет и под дых этой недо— пере— атмосферой, навзничь переворачивается сердце вместе с кишками и всем-всем-всем, а потом наизнанку. И любит он, кажется, налицо, потому что на лице горячо-горячо на протяжении всей прогулки. Хочется настежь, хочется, чтобы свидание оказалось не шуткой, а настоящим, ну, свиданием-свиданием. И тогда можно будет настежь. И о чувствах. Может, о «подержаться за руки». Напрасно, нет, бред. Акааши трясет головой, гонит все мысли о «на—» и «в—» прочь. «В—» парке они просто гуляют, разговаривают, но у Акааши опять навылет, хоть он и не имеет понятия, как должны проходить свидания.

***

Спустя два часа позади: сладкая вата, на которую Акааши смиренно согласился, утки, забросанные кусками булки Бокуто, и ещё 1000 и 1 его попытка «создать свиданческую атмосферу». Акааши этого искренне не понимает, но самозабвенно тает от близости рук — сантиметра на три ближе, чем обычно. Уже вечереет, когда Бокуто приземляется на скамейку. Охает, улыбается. Поворачивается всем корпусом, немного хмурит брови и спрашивает: — Акааши? Фонари вот-вот зажгут, но пока сумерки покорно укрывают Бокуто и Акааши густой тишиной. Акааши нарушает её, складывает руки на коленях: — Бокуто-сан. На самом деле, свидание было не так плохо, просто… странно. Что вообще собой подразумевают свидания? Акааши не имеет понятия, почему прогулки с романтической подоплёкой вызывает у всех такую бурную реакцию, почему все так вспыхивают ярко-ярко-красным, рассказывая об этом, и почему Бокуто тоже придаёт этому такое огромное значение, судя по его действиям. Акааши так млеет от каждой прогулки, Акааши почти привык. — Ты же не просто так согласился? Я же тебе нравлюсь, Акааши? — Конечно, — и ему приходится приложить максимум усилий, чтобы не вздрогнуть из-за слишком прямого вопроса. Настолько «Бокуто» вопроса, что в голове становится воздушно. Да что там в голове, во всём теле вдруг легко и пружинисто. Но что он мог сказать? «Бокуто-сан, нельзя это спрашивать у человека, так в вас влюблённого»? «Бокуто-сан, нехорошо так смотреть в глаза после настолько смущающих вопросов»? «Бокуто-сан, пожалуйста, не заставляйте меня отвечать»? Он может только согласиться, поэтому он просто соглашается. Бокуто довольно вспыхивает красным и гудит: — Я тебя тоже люблю, Акааши! — Это было признание, Бокуто-сан? — говорить осмысленно сложно, поэтому Акааши немного поддразнивает его, только бы не отвечать что-то в тему. — Конечно! — и сидит, весь такой довольный, сеет в мыслях хаос, водоворот, цунами, сносящее всё адекватное на своём пути. Ну правда, нельзя же так прямо, нельзя так нараспашку, нельзя. Как он это делает? Как он так «на—», если на самом деле — «в—»? Акааши немного отворачивается, будто бы рассматривает листья на дереве. Про себя думает: маскировка. Точно маскировка. Но незаметное внедрение в обычную среду объекта А объектом Б не удается, объект Б внедряется только в комплекте с засухой во рту, пока крышу срывает, накрывает, нещадно штормит. У Бокуто даже внедрение — «в—». Ну как так? Чтобы не молчать, Акааши рассказывает: — Я недавно читал книгу, там очень интересно рассказывалось об альтернативных реальностях и теории вероятности. Бокуто восторженно предлагает: — Ты мне расскажешь, Акааши? Акааши отрывает взгляд от дерева и пытается объяснить: — Ну, например, в одной из альтернативных реальностей сейчас может происходить то же самое, что и тут, но с поправкой на погоду, улыбку, ситуацию. На что угодно, — тут бы замолчать, да вот только пример прямо-таки зудит в голове на протяжении всего этого сжатого рассказа, поэтому Акааши продолжает. — Например, в одной из альтернативных реальностей, возможно, мы сейчас держимся за руки. Бокуто издает невнятный звук, а потом предлагает (Зачем? Опять? Бокуто-сан, ваши предложения ни к чему хорошему в последнее время не приводили): — А давай в этой? — и берет его за руку. Неловко переплетает пальцы, осторожно поглаживает большим ладонь Акааши и с восторгом смотрит на их сцепленные руки. — Прямо настоящее свидание, правда, Акааши? — Конечно, — он рассматривает небо, траву, гравий. На Бокуто очень сильно старается на смотреть. И опять: — Акааши? — Бокуто-сан. — Может, мы в этой альтернативной реальности еще п-поцелуемся? — он рассматривает небо, траву, гравий. На Акааши очень сильно старается не смотреть. — Может. Ладно, кажется, Акааши немного вспыхнул и и вправду понял, почему романтическая подоплёка так волнительна. И млеет он сейчас по-другому, по-свиданчески. Хорошее слово. «Предложение Бокуто о свидании всё же привело к чему-то хорошему», — признаёт про себя. Фонари зажигают, и смущённый Акааши слишком очевидно-счастлив. Бокуто тоже.

***

Куроо потом предполагает: — Слушай, а может в одной из вселенных мы держимся за руки? — шутливо флиртует, может, нет, но Акааши и знать не хочет. Вообще, неудивительно, что Бокуто восторженно вывалил всё произошедшее при первой же встрече, так что Акааши был подготовлен, если можно так сказать. — В одной из реальностей ты идёшь нахуй, — отрубает поползновения. Куроо не хочет успокаиваться, довольно хохочет: — Может, в этой? Акааши щурит глаза: — Может, в этой. Кенма тычет Куроо в ребра немного возмущённо, за что получает законные поцелуй, смешок и «извини, котёнок».